Часть 18

Ньютон среди ночи требуется двойная доза эспрессо, чтобы окончательно проснуться и понять, при чем тут какая-то старушка с фамилией или без нее, и почему и Фолкс и Шина выглядят так, будто не спали всю ночь и вместо поезда прибежали в родной город своими ногами. Вполне возможно, так и было, но подробности их вечера ей не нужны. А вот объяснения — это да. Это… — Еще раз, — щурится гений, потирая виски. — Куда мы там попали? — «Блюз-стар тудей», Джейми, так что, видела ты некую Джорданну Ньютон? - в очередной раз повторяет Фолкс, доливая себе уже Бог знает какую порцию кофе. — Или слышала когда-нибудь? Уизер, вникнув, вспомнила тогда известную в кругах добрую бабушку Ньютон и маленьких Ньютон и Вортекса, подравшихся в Рождество из-за последнего печенья в тарелке настолько, что уснули в объятиях драные на полу. И на фотку, сделанную Шиной, оба с удивлением твердили, что кто-то сделал хороший, но глупый фотомонтаж; девушка прячет значительно опустевшую банку кофе в шкаф под стол. Больше кофе у них нет, и нужно будет потом наведаться к Лил Би в офис, чтобы пополнить запасы из отдела «для гостей». Тем временем Джейми залпом допивает остатки и морщится, глядя на настенные часы и пытаясь понять, не перепутали ли трое месяцы со страшного похмелья. Вроде бы как сегодня первое января, а не первое апреля, зачем так шутить? Да и еще с таким серьезным лицом. — Конечно слышала. Все слышали, он же каждый год проходит, и на нем только самые… Набравшие популярность за прошлый год группы, разве нет?.. — Разве да, — кивает Шина. — Именно так, Джейми. (За исключением, что ты не помнишь родную бабушку) А сегодня объявили внутренние списки групп и артистов, которые будут выступать на следующем. И если не появилась еще одна группа под названием Ламы, Короли Науки, то мы в предварительных списках. — Ээээ… Позвольте? Лил Би всё шире улыбается ей и всё дальше отодвигает свой кофе от любопытной руки Ньютон: — Это потому что кое-кто, под страхом казни от Губбота каким-то неизвестным нам чудом оказался явно не в лесу за фейерверками, и этого кого-то зовут Джейми. И мило поболтал с милой старушкой, которая сегодня утром прислала мне письмо, а в нем говорится «хочу посмотреть, как вы покажете себя на большой сцене». Джорданна Ньютон, конечно, славится своей непредсказуемостью, но чтобы вот так… Что ты ей такого сказала?.. Джейми хлопает глазами и беспомощно пожимает плечами, кидая на друзей полный недоумения взгляд. Она ведь ничего такого не рассказывала… Только о том, какой путь они прошли, и как им было непросто, и… Немного про зеленоглазого идиота, кажется тоже… Тот коктейль был явно лишним. Ой, постойте… — Получается, WorldLords тоже прошли? — срывается с ее языка. Фолкс почему-то хмурится и достает телефон и что-то смотрит, после чего качает головой. — Нет. Наших друзей там нет, за исключением Эйприл, но ее и так все ожидали увидеть. А вот что там делаем мы… Никогда не думал, что болеть бывает в чем-то полезным… Джейми, ты совсем-совсем ничего не помнишь? — Помню хлопок фейерверка, дальше очень фрагментарно. — Хм. Но, полагаю, отказываться от такого шанса будет глупо. Сейчас нам лучше ничего не предпринимать и не рассказывать об этом никому. Вполне возможно, что твоя бабу… то есть эта бабуля просто выпила лишний бокал, и в окончательных списках нас не будет. Нужно подождать. Ну, все всё поняли? Тогда расходимся, ребят. Троица выходит из какого-то странного транса только когда слышат, как громко щелкает открывшееся окно. Уизер возвращает кофе из ящика на стол и тут же падает на стул, нервно улыбаясь. — С новым годом нас… Ньютон, на голову которой прыгает разбежавшийся Астронавт, отрешенно кивает, забывая снять кота как пушистую шапку. — А кто вообще такая эта Джорданна Ньютон? — спрашивает она, чтобы отвлечься от лезущих в голову ненужных мыслей. Лил Би, молчавший до сих пор, поднимает на девочек глаза с экрана телефона, в который он смотрел последние минут десять. — Она… Что-то типа легенды в мире продюссеров. Отошла от дел много лет назад из-за рождения любимой внучки, но все равно очень уважаема в своих кругах. Наверное, поэтому мы о ней ничего почти не слышали… В последний раз она кого-то продюссировала лет пятнадцать назад, а то и больше, с тех пор только консультировала тех, кто к ней обращался. Ну и еще она очень богатая бабуля… Очень. Так что, Джей Би, извини, не знаю, что было в ее бокале, и что было в твоем, но диалог у вас явно сложился продуктивный. — Скорее это был монолог… — смущенно трет затылок Джейми. Она и правда очень много говорила, совершенно неизвестно чего и кажется, кому тоже, а бабушка внимательно слушала, поправляя очки. — Знаете… Давайте дождемся списков. Окончательных. А потом будем думать. А сейчас я хочу есть… Очень, — Джейми с радостно-сонной улыбкой щекочет кота, тот играет с ней лапой, его наконец заметили. — И кто-то пушистый тоже! Кюри! — зовет она из кухни, будто не середина ночи: — Кушать, девочка! Шина отчего-то выдыхает так, будто задерживала дыхание. — Ну наконец-то это кто-то сказал, я умираю с голоду. — Первый завтрак в новом году! — радостно хлопает в ладоши Карла, открывая холодильник. — И прошлогодние бутерброды с тунцом. Кто будет? Коллективное «мроу» от пола. — Они точно будут! — глядя на своих питомцев, все смеются. Внезапно зевнув, Джейми падает со стула, но руки успевают подхватить ее, прежде чем она встретится с полом. Астронавт и Кюри перестают есть. Лил Би, поднимает гения на своих руках и укладывает ее голову поудобнее между своей шеей и плечом. — Еще пару раз и она придет в себя. Так было тогда… будьте готовы, — шепчет Лил Би. И уходит. В комнате, где никто не видит, он целует девушку в горячий лоб и поправляет одеяло потеплее. — Всё хорошо, ты справишься, — говорит меломан тихо и последним, уходя за дверь видит, как Джейми улыбается от знакомого ткнувшегося в щеку кошачьего носа. Астронавт клятвенно поднимает голову к Лил Би, обещая, что не оставит ее. Кюри расставляет по комнате защитные поля, чтобы Джейми не ударилась, если пойдет покушать ночью. Она ведь так и не успела перехватить ни одного канапе. Робо кошка смотрит на горящие праздничные свечки, окна зашторены, Астро охраняет Джейми, свернувшись клубочком у шеи, и Кюри аккуратно печатает в записке двоичным кодом, что очень любит свою хозяйку.