Часть 1

Это был настоящий Ад. Я бежала по полю битвы, вытаскивала раненных, убивала… Я была военным врачом, но теперь, когда в деревне, что мы оборудовали под госпиталь и временный пункт управления, я солдат. Враг напирает, солдат становится все меньше и мы уже не можем сдерживать натиск. — Прости меня, сестричка… — кашляя кровью, молит меня капитан. — Прости… Беги… — Я вас не оставлю! — рычу на него. — Нужно немного потерпеть и наши… Не знаю почему, но меня резко откидывает назад. Я валюсь на землю с широко открытыми глазами и смотрю на облачное небо. Что случилось? Моргаю, пытаясь понять, что произошло. Почему я не чувствую тела? Почему… Я не могу сделать вдох? Звук… В ушах ужасно звенит. Почему? Рядом со мной ничего не падало. Что со мной происходит? Ты умираешь. — голос будто в моей голове. Умираю? Почему? Ты не помнишь? — слышу недоумение, - В тебя попала пуля. Прямо в голову. Но я все вижу. Даже сейчас. Вот оно, небо. Это то, что ты увидела на последок. — тяжелый вздох. - Скажи, чего ты хочешь? Жить… Я хочу жить. Я обещала вернутся. О… Солнце. Оно… Такое теплое… *** Перелистываю страницу медицинского учебника. Это моя вторая жизнь. Я попала в тело трёхлетней девочки и была в ахуе. Во-первых, я попала в Японию. Во-вторых, в тело маленького ребенка. В-третьих, в семью, где не очень любят детей. Я была единственным ребенком, что радовало. Не хотелось бы мне заботится еще и о других. Саму бы себя вытянуть. — Хм… — в комнату заходит мой папаша. Брюнет с карими глазами и лабораторном халате. — Мелочь, ты хоть читать умеешь? — усмехнулся он. У меня задергался глаз. Вздохнула, я выживала в этом доме два года. Меня не били, покупали одежду, игрушки, но мной не занимались. Родители могли оставить меня на несколько дней, а после вернутся, как будто вообще не уходили. — Умею. — коротко отвечаю. — Делать все равно ничего. — Хм, — мужчина подошел ко мне и присел на корточки. — И как лечат пролежни? — Смотря какая стадия. — не отрываюсь от книги, — На первых двух стадиях можно еще медикаментозно и массажем, а вот после нужны операции и уже более серьезный уход. — Как определить аппендицит? — мне кажется, или его тон поменялся. — Боль в животе, отсутствие аппетита, тошнота или рвота, следующая за резкой болью в животе, вздутие живота, постепенное повышение температуры тела. — скучающим тоном отвечаю, перелистывая страницу, — Это распространенные признаки, но также есть и редкие. — Корень из ста сорока четырех? — Двенадцать. — Как образуется молния? — поднимаю голову и нахмурив брови, смотрю на отца с блестящими глазами. — Возникает в результате электризации туч или земли. Разряды молнии могут образовываться внутри облака, между соседними наэлектризованными облаками или между наэлектризованным облаком и землей. — Хм. — он широко улыбнулся и встал на ноги. — Наверное, тебе скучно сидеть в этих стенах. Походишь в школу. — и ушел. Чего? Мужик, ты ебанулся? Кто примет в школу пятилетку? *** Сижу в школьном дворе и никого не трогаю, читая книгу. Сейчас мне десять и я умудрилась перескочить несколько классов из-за своих знаний. В этом месяце снова будут решать мой перевод. Как бы отец и мать не старались, а пришлось поступать в шесть. Проучилась пару месяцев в первом классе, после перевод во второй, доучившись до третьего, перевели сразу на четвертый. Повременили с моим переводом, а вот на последнем году обучение, снова учителя заладили о переводе, но уже в среднею школу. Неожиданно в меня прилетает мяч. Книгу выбивает из рук, а я потираю ушибленную щеку. Чувствую кровь на языке и как она бежит по разбитой губе. — Эй, малая! — ко мне подбегает кто-то, но головы я не поднимаю, — Ты как? Сильно больно? Провела языком по зубам, молясь на лучшее, но… Выплевываю зуб на свою ладонь. — Ё маё! Мое лицо поднимаю аккуратно за подбородок. Мальчик чуть старше меня смотрит испуганно. Блондин с выбритыми висками и рисунком дракона на левом виске. Грозно посмотрела на него. — Больно. — бью его по руке, держась за больную щеку и поднимаюсь на ноги. Хотя тут я солгала. Боли вообще не было. — Эй, тебе к врачу надо. Я провожу… — он снова тянет руку, но бью его уже сильнее. — О себе лучше беспокойся. — рычу на него. Быстро собираю свои вещи и иду в медпункт. А мальчик идет следом за мной. И что ему нужно? Медсестра обработала мне щеку, положила лекарство на кровоточащею десну и отпустила домой. Выйдя из медкабинета, вопросительно смотрю на блондина. — Ты чего? — спрашиваю его. — Я извинится хотел. — он чуть опускает голову и смотрит в сторону. — Ты это сделал специально? — Нет! — он яростно качает головой, — Я бы никогда… — Тогда не стоит извиняться. — перебиваю его. — Тем более, это не так уж и больно. — кладу руку на щеку. — Просто будь осторожен. — прохожу мимо шокированного парня. — Подожди. — меня схватили за руку, — Я Кен Рюгуджи. А тебя как зовут? — смотрю на мальчика слегка подняв бровь. — Луна. — обхватываю ладонь парня и беру ее для рукопожатия. — Луна Бэцумия. *** — Ты опять подрался. — говорю факт, когда на пороге моего дома появляется Кен с красной щекой и стертыми казанками. — Вот скажи, тебе заняться больше нечем? — открываю дверь пошире, пропуская в дом парня. — Тебе уже четырнадцать. Скоро экзамены. — веду Кена в гостиную. — Я готовлюсь к ним. — бурчит он, а я указываю на диван. — А это… — Дело твоей банды, да-да. — беру аптечку из шкафчика. Кен сидит на диване и оглядывал гостиную. — Ты уже не впервой у меня в гостях. — Прости, просто, кажется, что книг стало больше. — Кен снова огляделся. — А, — сама оглядела комнату, — Ну да. Сейчас я учусь в медицинском колледже и в средней школе. — Чего?! — парень шокировано смотрит на меня, — Твои родители тебя замучают. — сажусь рядом с блондином, доставая необходимое. — Тебе же всего двенадцать. — Я не вижу в этом проблемы. — смочила вату перекисью. — Не дергайся. — аккуратно обрабатываю щеку. Что удивительно, он даже не шипит. — Я всегда отличалась от обычных детей. Воспринимай меня как дефектную. — Но ты не такая! — Кен дернулся из-за чего я сильнее надвила на рану. — Бля! — А я говорила не дергаться. — наклоняюсь к нему и подула на рану. Он замер. — Полегче? — мягко улыбаюсь. — Д… Да. — он опустил взгляд, но я вижу легкий румянец. Дальше я обработала казанки, мы так и не говорили. Лишь около выхода Кен поблагодарил и попрощался. Нужно заняться тренировками. Кен довольно силен в драках. Интересно, у нас появится больше тем для разговора, если я смогу сражаться с ним на равных? *** — Кенчик! — слышу крик неподалеку от себя. Отрываюсь от книги, чтобы посмотреть на источник. Подросток ростом ниже среднего, с чёрными глазами и длинными светлыми волосами, которые собраны только на макушке, а волосы по бокам свободно распущены. — Я есть хочу. Он примерно моего возраста, а голос и поведение как у ребенка. Кстати, а этот Кенчик мне знаком. Кажется, он стал еще выше. Его голова выбрита по бокам и сзади, чтобы обнажить его фирменную татуировку дракона на левом виске. Его светлые волосы длинные на макушке и заплетены в аккуратную косу. Сколько же мы не виделись? Полгода? Красавцем растет. — Не ори, Майки. — с легкой злобой сказал Кен, — Скоро подойдут наши и мы… — неожиданно он посмотрел в мою сторону. — Луна? Мягко улыбаюсь и машу ему рукой. Между нами было метров десять, но это не помешала Кену оказаться возле меня за пару секунд. — Так ты у нас Кенчик? — с улыбкой спросила его, закрывая книгу. — Кто бы мог подумать, — снимаю очки. — Что грозного парня, который выносит противника с одного удара, — Кен покраснел, чуть опустив голову. — Будут ласково звать Кенчиком. — хихикнула. — Не издевайся. — просит он. — Прости-прости. — тяну руку, чтобы ласкова погладить по голове, не испортив причёску. — Я просто рада тебя видеть. Ты ко мне давно не заходил, уже начала беспокоится. — парень наклоняется ниже, чтобы мне было удобно. Какой у меня милый друг. — Кенчик, это кто? — из-за спины парня выходит Майки, вроде. — Я тебе рассказывал о ней, Майки. — уже не смущаясь Кен смотрит на своего друга. — Это Луна. Она постоянно обрабатывала мои раны. — а после смотрит на меня. — Луна, это Майки. Ему пятнадцать. — Что? — немного шокировано смотрю сначала на Майки. Потом на Кена, а после снова на Майки. — Он старше меня? — указываю пальцем на Майки, смотря на ухмыляющегося Кена. — Пиздишь. — тут уже в ахуе на меня смотрит Кен. — Не может быть такого. — Эй-эй, ты же девочка, будь по мягче в выражениях. — замечает Кен. — Да иди ты! — снова смотрю на Майки, но уже повнимательнее. Он почему ничего не говорил. Кажется, он наслаждался моей реакцией. — Да ну нахуй. Кен, же разыгрываешь меня? — с надеждой смотрю на друга. — Эй, что я говорил про выражения. — Ум… — у меня аж ком в горле встал. Ну как так. Я думала это будет круто. — И вообще, ты среди мои друзей самая младшая. Даже сестре Майки, Эмми, четырнадцать. Ха… Ну, из-за своей учебы, кроме Кена у меня друзей нет. Даже завидно немного. Он может общаться хоть с кем, а на меня из-за возраста и ума смотрят дай Бог просто с неприятием. Да в принципе, мне и Кена хватает. — Кстати, что там с учебой? Посмотрела на Кена и уже хотела ответить, как мой живот предательски забурчал. Положила руку на живот, нахмурившись. — Блин, точно. — ударила себя легонько по лбу, — Я же не ела со вчерашнего дня. Кен, ты не знаешь, где можно перекусить? — Ты совсем ебанулась? Майки смеялся, пока Кен меня отчитывал, а после они повели меня в какое-то кафе. Я придирчиво изучала меню, а после просто заказала омлет с рисом и курицей. Парни тоже сделали заказ. — Ну так, — посмотрела на Кена, отпивая свой чай. — Что с учебой? — Перевели в старшею школу на последний курс. — вздохнула. — А в колледже предложили работу в операционной в токийской клинике. — поставила чашку на стол, — Тяжко. — сделала замученный вид. — С утра была сложная операция, вот про еду и забыла. — Погоди, — посмотрела на Майки, — Так ты Луна Бэцумия — самый молодой гений медицины? — мне кажется, или у него глаза засверкали? — Чего? — смотрю на него, как на дебила. — Про тебя в газете писали. — сообщил Кен, а я все еще в непонятках, — Ты хоть в курсе, что в мире творится? — он тяжело вздохнул. — Я кроме книг про медицину ничего не читаю, у меня экзамены на носу. — скрестила руки на груди и отвернулась от парней. — Что? — за большим окном кафе собралась небольшая компания и они пялились на нас. — Мальчики, а они с вами? — указываю на компанию за окном. Кен и Майки посмотрели за мою спину. Неожиданно Кен снимает свое хаори и накидывает на меня, закрывая с головой. — Нет, но похоже они заинтересовались тобой. — Твою мать. *** — Парни, спокойно, это всего лишь нож. — говорю устало, вопящим вокруг меня парням. Я сидела на небольшом ящике в окружении парней из Тосвы. — Этот нож в твоем животе, твою мать! — кричит Баджи, а я цыкаю. — Ты нахуя подставилась? — Кен сидел передо мной на корточках — У меня все равно аналгезия, так что… — Кен резко вскочил на ноги и грозно смотрит на меня. — Просить прощения не буду. — фыркаю и отвернула голову, чтобы не смотреть на разозленного друга. От его взгляда тошно. Не хочу его расстраивать, но его раненое тело… У меня от этого сердце замирает. — То, что ты не чувствуешь боль, еще не значит, что ты можешь так рисковать. — Сказал парень, что не следить за свои окружением во время битвы. В отличии от некоторых, я… — Да не об этом сейчас речь, идиотка! — рычит Кен, но я так на него и не смотрю. Тосва тоже замолчала. Все молча наблюдали за нами. Дождь усиливается, а я сижу и зажимаю рану, стараясь не задеть нож. — Это был мой выбор. — перевожу взгляд на Кена. — Мой. И ничей более. Никто не в праве осуждать меня за это. — медленно встаю с ящика, — Тем более ты. — прошла мимо Кена, доставая телефон. Быстро набрала выученный номер, — Алло. Это Бэцумия. Ножевое ранение. Без понятия. Я боли не чувствую. — ор из трубки. — Да харе вякать! Готовьте операционную. Подойду через десять минут. — сбрасываю звонок и покидаю место забива Тосквы с очередной группировкой. *** Это было ожидаемо. Меня навестили многие, кроме Кена. Перелистываю страницу очередного учебника. Я могу его понять. Кто будет себя чувствовать хорошо, когда его закрыла девушка? Но я просто хотела защитить его. Я не могла участвовать в драке, но… — Луна-чан, к тебе посетитель. — с широкой улыбкой медсестра открывает двери. Снимаю очки и недовольно смотрю на нее. — Ну прости, пожалуйста. — она прошла в палату, — Там мальчик немного грозного вида с букетом цветов и коробкой конфет. — она хихикнула. — Интересно, кто этот самоубийца? — мило улыбнулась. — А можно себе забрать букет? — ее глаза засияли, — Там такие шикарные розы. — Нельзя. — Вот же ты зануда. — она состроила обиженную моську и поспешила позвать посетителя. Убираю книгу на тумбочку, сверху кладу очки и устало потираю переносицу. — Привет. — слышу от дверей и удивленно смотрю на гостя. — Кен! — улыбка сама появилась на моем лице. Он пришел! *** — Кенчик! — орет Майки мне под ухо. — А Луна экзамен провалила! — он обнимал меня со спины, положив голову на плечо. — Уйди, противный. — ладонью отодвигаю его лицо, — И не провалила я его, а сдала прямо во время операции. — рычу на парня. Майки состроил обиженную моську. А нечего меня перед Кеном позорить. — На чем сегодня оперировала? — с интересом спросила Эмми. — Сегодня был открытый перелом на ноге. — вздохнула, — Серьезно, почему именно перелом? Я бы лучше аппендицит вырезала. — Тебя бы кого-нибудь разобрать, чем собрать. — хмыкнул Кен, подошедший к нам. Что? Он меня оскорбляет? — Открытый перелом долго собирается. — грозно смотрю на него, — Одно неверное движение и пациент останется инвалидом до конца жизни. Не все люди готовы с этим согласится. — отвернулась от парня, — Мне пора. — потянулась, вытянув руки вверх. — Эмма, пойдем, провожу до торгового. — Ага. Всем пока. Попрощавшись со всеми, я и Эмма отправились к торговому центру. Скрывшись из виду парней, Эмма обняла мою руку. — Ты поругалась с Кеном? — вопросительно смотрю на нее. — Просто между вами какое-то напряжение. — А, — махнула свободной рукой. — Так, конфликт интересов. Он опять приперся побитый ко мне, вот я и высказала ему пару ласковых. И он в долгу не остался. — Блин, я тебе завидую. — говорит Эмма. Ее лицо исказилось от печали. — Кен со всеми сдержан, кроме тебя. Даже к Майки он так не относится, как к тебе. Думаю, что если бы встал выбор кому помочь в первую очередь, тебе или Майки, Кен выбрал бы тебя. — Не выдумывай. — мягко улыбаюсь. Чтобы Кен выделял меня среди его близких друзей? Мне это нравится, но… — Кен знает о моей болезни, вот и опекает больше меры. — Но почему? — Боль — это признак того, что ты жив. — говорю ей, смотря вперед. — Боль — признак того, что с твои телом что-то не так, а если ты ее не чувствуешь, то не можешь себя спасти. Многие с этой болезнью не доживают и до тридцати. — Все настолько серьезно? — киваю. — Но, как ты тогда живешь? — Ежедневные проверки, даже скорее ритуалы. Когда встаю, я проверяю свое тело на наличии синяков или других дефектов. После каждого приема пищи, проверяю рот, потому я могла проткнуть вилкой язык или нёбо. Или того хуже, сломать зубы. — она шокировано на меня смотрит, а я улыбаюсь. — Не переживай, я врач и знаю, что делать. — мягко погладила ее по голове. Неожиданно впереди нас слышен рев мотора. Кто будет гонять по узкой лице на мотоцикле? Прямо на нас летит мотоциклист, но не это меня пугает. Позади него сидит парень и размахивает битой. Твою мать. — Эмма! — прыгаю на девушку, закрывая ее собой. *** — Прошу, Луна, успокойся. — говорит отец, а я зажимаю голову руками. Голова… Она трещит. Я впервые ощущаю подобное. Будто мозг готов взорваться. — Что со мной? — кричу, — Почему мозг будто разрывает? — Луна, ты должна успокоится. Сейчас тебе поставят обезболивающее. — Зачем?! — зачем ставить препарат от боли, если я ее не чувствую. — То, что ты сейчас чувствуешь, называется боль. — замираю и шокировано смотрю на отца. — Удар по голове спровоцировал клетки мозга. Сейчас ты ощущаешь последствия сотрясения мозга. — Но это случай один на миллиард… — шепчу и тут же затыкаюсь, с губ срывается стон. — Это… — Боль. — уверенно говорит отец, положив руку на мое плечо. — Это боль. *** Удивленно смотрю на руку. Я случайно порезалась о страницу. Начинаю вспоминать боль, что я ощущала из прошлой жизни. На глаза навернулись слезы. С одной стороны больно, но с другой, я рада, что наконец могу чувствовать ее. — Бэцуна, привет. А мы к те… — в палату врывается Майки и замирает на пороге. — Ты чего? — он подлетает ко мне. Бэцуна — Майки слил фамилию и имя вместе. — Майки, не шуми так в палате. — следом за ним входит Кен. — Луна? — Ты палец порезала. — замечает Майки и аккуратно берет мою руку в свою. — Аккуратнее надо быть. Кен молча подошел к нам и взглянул на мою рану. — Теперь понимаю, почему люди аккуратно перелистывают страницы. — неуверенно улыбнулась, снова смотря на порез. Не долго думаю, забираю руку из хватки Майки и сую палец в рот. — Не делай так. — просит Кен, отворачиваясь. Непонимающе смотрю на парня, вытаскивая палец из-за рта. Теперь не кровоточит, но все еще болит. Вытираю слезы рукавом пижамы. — А вы чего так рано? — спрашиваю их, убирая книгу на тумбочку, — У вас же вроде контрольные начались. — А мы прогуливаем. — с широкой улыбкой сказал Майки и ему тут же прилетает подзатыльник. — Мы написали контрольную и нас отпустили. — Точно? — грозно смотрю на парней. Не хватало еще, чтобы Кен из-за меня остался на второй год. — Ага. — кивает Кен, — Мы тебе тут гостинец привезли. — парень поднимает пакет. *** — Майки, руки пониже. — рычу на парня, на спине которого я ехала. — Зачем? — не вижу, но знаю, что он лыбится. — Чтобы жопу мою не трогал. — бью его по затылку, но не сильно. — Я все Кену расскажу. — Да ладно тебе. — Майки слегка меня подбросил, но руки с моей задницы убрал. — Я обещал Кенчику довезти тебя до дома в целости и сохранности. — Кстати, почему его нет? — обнимаю Майки за плечи. Это и правда странно, обычно они вместе ходят. — А, он Эмме помогает. — беззаботно отвечает он. — А-а. — Эмма, сестра Майки. Да и они давно знакомы. Только вот… Мне неприятно, что меня выписали, а Кен не пришел. — Расстроена? — Нет, — качаю головой, — Наоборот, у него наконец-то появилось время. — улыбнулась. — Ведь из-за меня у него не получалось отдохнуть. — Хм… — Майки как-то странно отреагировал. — Это из-за болезни? — Ага, ведь сейчас я чувствую боль и понимаю, что что-то не так. — поднимаю руку на уровень своего лица и сжимаю кулак. — Тебе больно? — парень резко затормозил. — Нет-нет, сейчас нет, успокойся. — качаю головой и сильнее прижимаюсь к Майки. — Слава Богу. — он продолжил идти, — Я помню дни, когда ты только начала все чувствовать. Ну да, я не знавшая в этом мире боли, растерялась и всего боялась. Даже банального прикосновения. Я шарахалась ото всех, даже от Кена. Но потом я вспомнила то, что я переживала в своей прошлой жизни и стало легче как для меня, так и для окружающих. Особенно Кену. — Забудь, мне до сих пор стыдно. — опустила голову на его плечо, улыбнувшись. — Тогда мне было слишком страшно. Майки промолчал, но я чувствую, что он улыбался. *** Удивленно смотрю на Кена. Он не связывался со мной месяц, именно столько прошло, как меня выписали. А сейчас он стоит на пороге моего дома. — Кен, что-то случилось? — склоняю голову на бок, смотря на парня с мягкой улыбкой. Наконец-то он пришел. — Я… — он сжал кулаки, но смотрел на меня в упор. Если бы я его не знала, то подумала бы, что он меня сейчас ударит. — Я… — Может войдешь сначала? — открываю дверь пошире. — Соберёшься с мыслями. — отхожу в сторону, но… В следующею секунду я вижу, как он убегает. Чего? — Эй, ты куда?! — кричу ему, но тот только сильнее прибавил ходу. — Байк свой забыл, придурок! — подбегаю к калитке, но Кен уже скрылся. — Боже, да что с ним? Пришлось завезти байк в наш гараж. Все равно вернется. А может и нет. Смотрю на хихикающего Майки. — Кенчик забыл свой байк. — говорит он с широкой улыбкой. — Если бы просто забыл. — вздыхаю. — Он в гараже. Сейчас открою. Майки продолжал хихикать, пока забирал байк Кена, но когда он его завел байк, глянул на меня. Вопросительно подняла бровь. — Тебе не интересно, почему он сбежал? — Я хочу это услышать от него. — грозно посмотрела на парня. — Все что касается меня и Кена, касается только нас. — Майки широко улыбнулся и рванул из гаража. — Надеюсь, не расшибется. *** — Срочно! Пулевое ранение! Рванула в операционную, слушая, что случилось с пациентом. Все было готово к операции, я быстро одела операционную форму, медсестры надели перчатки и я вошла в зал. — Как он? — спрашиваю ассистента. — Нестабильный пульс. Давление медленно падает. — Вколите адреналин. — глянула на пациента и застываю. Твою мать… Нет… Кен… Как же так? Руки слегка трясутся. Ты же так и не поговорил со мной. Ты мне ничего не объяснил. Почему ты… — Доктор? — дергаюсь от зова медсестры и долго выдыхаю. — Начинаем. *** Майки стоит в окружении своей банды и что-то говорит с серьезным лицом. Рядом с ним стоит Эмма, которая заметила меня и сказала что-то парню. Тот моментально обернулся. — Бэцуна, — он серьезно посмотрел на меня, — Как там… — сжимаю кулак и бью с размаху. Майки валится на пол и пораженно смотрит на меня. — Я с тобой отдельно поговорю. — шиплю на него, схватив за ворот футболки, — И я не ручаюсь, что ты будешь цел. Рядом с ним лежать будешь в палате. — оттолкнула от себя и глянула на банду, — Кен в порядке. Мы смогли оказать ему помощь. Сейчас его состояние стабильно тяжелое и он пока останется в реанимации. — снова посмотрела на Майки. — Следуй за мной. Молча. *** — Вас оперировала доктор Луна Бэцумия. — слышу голос Куши, медсестры, — Многие врачи отказались Вас оперировал, говоря, что Вы не выживите, но доктор Бэцумия вытащила Вас с того света. — А где сейчас… доктор? — голос Кена еще слаб. Не мудрено, он провалялся в коме три дня. — Она вышла отдохнуть. Я сказала, чтобы кто-то другой вел Кена. Боюсь, что я убью его. — Доктор безвылазно сидела с Вами. — чего? — Она говорила, что Вы важный для нее человек и она не может оставить Вас. Мы кое-как смогли уговорить ее отдохнуть. Ведь она провела операцию и сидела с Вами три дня. Так, а вот это не по плану. Как же хочется зайти в палату и наорать на нее, но… Если я увижу Кена сейчас, боюсь, что наговорю ему лишнего. Я кое-как с Майки разобралась. — Отдыхайте, мы сообщим доктору. — Куши вышла из палаты, плотно закрыв двери. Она молча широко улыбнулась и пошла по коридору, подозвав меня. Пошла за ней. Оказавшись в сестринской, грозно глянула на девушку. — Кто просил? — спросила прямо. — Ваша матушка. — широкая улыбка. Как же хочется сделать в ней пару щелей. — Она сказала, что этот юноша уже давно на Вас влюбленно смотрит, но никак не хочет сделать первый шаг. — Я тебя сейчас расстрою, но у него есть девушка. — улыбка спала с ее лица. — Я все расскажу. Сигареты есть? Она заторможено кивнула. Мы вышли на задний двор больницы, где я устроилась на скамейке, а Куши предложила сигарету. Закурила, глядя на контуженную медсестру. — Кен и Эмма встречаются уже месяц, — говорю ей, — Я об этом узнала сразу после операции. Сообщила новости его друзьям и один из них сказал, что Эмма девушка Кена. — усмехнулась. — Вы поэтому… — делаю затяжку, глядя на Куши. — Поэтому попросили передать его другому врачу? — Знаешь, — выдыхаю дым, — Я ведь даже не думала, что люблю его. — Что? — она была сильно удивлена. Ее карие глаза стали по пять йен. — Я всегда отчитывала его за раны, за его драки. — посмотрела в темнеющее небо. — Он не всегда был рядом, но почему-то я считала, что это не так важно. Знала, что он вернется ко мне. — усмехаюсь. — Я была рада, каждой нашей встрече, даже если она была всего пару минут. Считала, что он просто мой единственный друг, поэтому я так за него цепляюсь. — Ты злилась, когда он говорил с другими? — Куши внимательно меня слушала. — Конечно, но я не могла его ограничить. Единственное, что я всегда просила у него, это быть осторожным. — хихикнула, — Знаешь, что он мне всегда отвечал? — Куши смотрит на меня. — «Я знаю, что ты спасешь меня.» — откинулась на спинку лавочки, — Эта его вера в меня, заставляла учиться еще усерднее. Я боялась, что если буду что-то не знать, то не смогу спасти его. — глубоко вздохнула. — Только после того, как узнала, что у него есть отношения, я… — Из-за того, что ты вся такая идеальная он не смог признаться тебе! — Что? Я не идеальна! — Ошибаешься! Но я должен быть тебе благодарен за это. Ведь сейчас он смог полюбить Эмми и они начали встречаться. Эмми и Кен счастливы! Глаза защипало. Закрываю их рукой. — Тогда я поняла, что потеряла его. Считала, что я всегда рядом с ним… — по виску скатилась слеза, — Что я с ним наравне. Я боялась, что не достойна его. — помню, как начала тренироваться в одиннадцать, вспоминала тренировки в армии и училась. — Старалась сделать себя лучше… — училась так, что валилась в обморок от усталости. — Я… — вытираю слезы, наклоняюсь вперед. Белые волосы падают вниз, закрывая мое лицо. — Тебе сейчас шестнадцать, верно? — киваю словам Куши, — Ему восемнадцать. У вас не большая разница, с той девчонкой он встречается всего ничего, ты сможешь… — Майки открыл мне глаза. — прерываю ее. — Он сказал, что я настолько зациклилась на своем идеале, что просто упустила. Кен выбрал другую, Куши. — посмотрела на девушку, что вздрогнула. — Сам. Его никто не заставлял. — моя сигарета сотлела. Выбросила ее в урну. — Но может ты поговоришь с ним? — качаю головой, — Почему? Тебе же больно. — Я не хочу рушить его счастье. — улыбнулась ей, — Я хочу видеть его счастливым, Куши. Даже если он не со мной. Встала на ноги и вернулась в клинику. Пора собирать вещи. *** Я переехала в другой место, перевелась в другую клинику. Получаю сообщения от Куши. Кен идет на поправку. Смотрю на фото, что отправила Куши. Кен лежит на больничной кровати и широко улыбается. Я хочу улыбнуться, но… на фото он держит Эмми за руку и смотрит в ее глаза. Он… никогда так на меня не смотрел. Взгляд полный нежности. Майки говорил, что Кен был влюблен в меня, но он никогда не смотрел на меня так. Бывало, он смущался от каких-то моих действий, но не более. Убираю телефон на стол, что усеян документами. Большая часть из них это пригласительные на награждения. Усмехаюсь и сбрасываю бумажки на пол. Зачем мне теперь эти награды? Сажусь на стул и достаю из бара виски, а после недолгого раздумья и пачку сигарет. И почему, я, проживающею вторую жизнь, не поняла, что влюблена? Хотя, это не влюбленность. Любовь… Налила себе стакан виски и опустила в него кусочек льда. — Грустишь? — отец с неизменной улыбкой проходит на кухню. — Грусть — лишь надежда, что он вернется. — усмехаюсь, наблюдая, как мужчина проходит к шкафчику, берет оттуда стакан и садится напротив, чтобы налить себе виски. — Но он не вернется. — Ты рассуждаешь слишком… здраво для подростка. — отец сделал глоток. — Диплом отрабатываю. — хихикнула, залпом выпивая виски под его хмыканье. — Тебе настолько больно? — вопросительно смотрю на отца, что указал на виски, — Алкоголь лишь временно притупляет чувства. Потом все рвется наружу, мелочь. — Ой, заткнись. — наливаю себе новую порцию. — Че ты вообще сюда приперся? — Да так, — он положил руки на стол, — Решил проверить тебя. — Не волнуйся, от разбитого сердца в петлю не полезу. — усмехаюсь, выпив виски, а после глубоко вздохнула. Отец хмыкнул, но ничего не сказал. — Знаешь, я была так рада, когда смогла почувствовать боль тела. — снова наполняла стакан, а после потянулась к сигаретам и все это под неодобрительный взгляд мужчины. — Я тогда подумала: «Твою мать, это круто. Я больше не заставлю его беспокоится, могу стоять с ним рядом.» — подожгла сигарету, сделав затяжку, — Но потом… — долго выдыхаю дым и уже через дымку смотрю на отца, — Мне просто открыли глаза. — О чем ты? — Я дефектная. — улыбаюсь, глядя на искаженное лицо. Не могу понять, злость это или обреченность? — Я ненормальная. — Ты обычная… — Бред! — волна злости поднимается из груди, — Оглядись! Вокруг дети моего возраста не могут проводить операции на сердце. Не могут часами стоять у операционного стола и командовать персоналом куда старше их. Они не могут преподавать в колледжах. — сжимаю кулак, — Я ошибка этого мира. Это ничего не изменит. — опускаю голову, глядя в стол. — Луна, ты просто умнее, вот и все. — фыркаю, поднимая голову и делая затяжку. — Я тоже так думала. — выдыхаю дым. — Раз мелочь такая умная, то может ответишь на вопрос? — смотрю на него, — Почему ты не пытаешься вернуть его? — Я не хочу рушить его счастье. — отвечаю после минуты раздумий. — Мне отправили фото, — достаю мобильный и открыв фотографию, протягиваю отцу. — Он так смотрит на нее. На меня он никогда так не смотрел. — он изучает фотографию, потом возвращает телефон мне. — Зачем удалил? — возмущенно смотрю на него. — Чтоб глаза тебе не мозолил. — отвечает будничным тоном. Выпивает виски и тянется за бутылкой, чтобы снова наполнить стакан. — Скажи, а чему ты больше отдаешь предпочтение? — вопросительно смотрю на него, снова затягиваясь, — Здравому смыслу или чувствам? — Хм… Здравому смыслу, — отвечаю ему, — Наверное. — Наверное? — ухмыляется. — Когда шла по пути медицины, я думала об одном человеке, но… — затушила сигарету и взяла в руки стакан, — Но у меня в приоритете была не только его жизнь. А всех. — задумалась, — Даже сейчас… Мне больно, хочется прекратить все это, но… Я понимаю, что моя смерть может отразится на других. Что есть люди, которым могу помочь только я, потому что я… Ненормальная. Мы замолчали. Пили виски, курили, думали каждый о своем. Когда бутылка почти кончилась, отец вдруг встал и поставил бутылку обратно в бар. — Вот что я тебе скажу, мелочь, — вопросительно смотрю на него, — Сейчас ты рассуждаешь здраво, но, — отец смотрит в мои глаза, — Если в будущем вместо чувств ты продолжишь прислушиваться к здравому смыслу — ты никогда не обретешь истинного счастья. — он обошел стол и подойдя ко мне, похлопал по плечу, — Не будь такой же как я и твоя мать. Потом он ушел. Оставив меня со своими мыслями и чувствами.