Как в тумане

      Зашторенная, небольшая комната наполнялась едким запахом дыма, исходящим от некачественно сделанных свечей, купленных за бесценок на рынке и окурка "Явы", тлеющего в рюмке. В душной, оглушающей тишине изредка раздавались негромкие женские всхлипывания, шёпот.       Резкий звон упавшего ножа рассек комнату, эхом окинул её несколько раз. Помещение залил тонкий, едва уловимый, металлический аромат. Она упала и обмякла, глупо выпучив глаза. Мягкие, шелковистые локоны рассыпались по исцарапанному полу. Плач утих...лишь тихий смех. Утих и он. Она сделала всё, что нужно. Осталось только ждать. -Ну здравствуй...-тёмный силуэт повис над ней. Кажется, она сходит с ума. *** Днём ранее...       Лёгкий мороз окутывал Казань, заглядывая в каждый дом, каждую квартиру, каждый уголок; пробегал по голым веточкам, звенел ими...тишина... -Красота...-Девушка отстранилась, облокотившись о стенку балкона, выдыхая сигаретный дым, и вытягивая это лаконичное и ёмкое слово "Красота".       Действительно. Как она была красива! Красива! Прямо сейчас, сидя на шкафчике с солениями в одной лишь потёртой коротенькой шубке, под которой скрывалась лишь растянутая футболка "Москва 1980", которую привёз ей покойный отец. Ах! Как эта девушка была красива! Белоснежное, нежное личико обрамляли насыщенно чёрные, практически синие, волосы. Зоркие, зелёные глазки...А какие глазки! Нежные, томные, такие ласковые, но одновременно вдумчивые и удивительно "жёсткие", умные, порою пустые... А тонкие губки и аккуратный носик! А острые скулы! Казалось, вот-вот и порежешься о них. -Хороша, чертовка!       На балкон, поскрипывая слегка прогнившими досками, вышел невысокий парень лет двадцати. Какая неприятная наружность, лживая, подлая...Что-то было в нём пугающее, предостерегающее.        Но она его любила. Любила, но за что-непонятно. Он не был глуп, но умом не отличался, не был богат или интересен; не отличался красотой.Просто был. Просто заполнял пропуск в её жизни. Позволял девушке заботиться о нём, что было ей так нужно после смерти отца, передозировки брата и бесконечных запоев матери.       Он просто учился в простом вузе на специальности, тоже простой до ужаса. Он просто одевался, как и все остальные "штатские". Он просто ходил по утрам в простой грязненький колледж, а вечером он просто ходил на простую подработку: фасовал гайки. Простые гайки. Вечером он просто приносил домой булку хлеба и сырок "Дружба". Просто пил чай и ненавидел запах сигарет. Казалось, это было единственное, к чему его отношение было не "просто ровным". А потом опять...просто учёба, просто работа и простой, "ровный" секс во второе воскресенье месяца. -Ксюшенька, о чём задумалась. -он не подходил близко: омерзительно пахло табаком. Саша съёжившись от холода, повторил: -Ну как хороша, чертовка. Он не позволял себе её желать. Честному труженику это не подобает. А между тем, трахал, сучёныш, её подружку, забыв напрочь о "кодексе советского Гражданина", всякой чести и достоинстве. -Сашенька, я же говорила не называть меня так,-она так сладко улыбалась, что любой её укор был приятнее любой похвалы,- какая я тебе чертовка? Милая, красивая девушка.       А ведь было в ней что-то иное...необъяснимое, искушающее, страстное, до боли красивое, что-то страшное и прекрасное. Иногда, казалось, смотрит на тебя русалка, или чёрт...или ведьма какая...а потом глянешь ещё раз...Нет! Ксюшенька из 14 квартиры, что так любила по утрам курить, сидя в пижаме и маминой шубке на старой тумбочке: и своего непутёвого Сашеньку. До гроба любила. * * *       А он любил Лизоньку, такую снежную, беленькую, лёгкую, словно невесомую. Её смех он вспоминал, глядя на задумчивую Ксюшу, её шикарное тело представлял по ночам, отвернувшись от своей девушки и перебирая шершавенькими пальцами петли на грязненьком ковре...А она чистая, его Лиза. Она не курила эти мерзкие сигареты "Ява", не носила эту плешивую шубку, она не любила его так сильно, так душно...       Вот и сейчас...они лежали на диване в чём мать родила, слегка прикрываясь беленький простынкой. Ещё ночью это место грела Ксюшенька, а сейчас здесь лежал он. Лежал и раздражённо стряхивал крошки, которые так любила оставлять его девушка, кушая печенье на кровати. Они держались за руки, так нежно, так красиво...вот только он смотрел на Лизоньку, а она лишь гладила завитки на ковре кончиками тонких пальцев. -Что-то не так?-поинтересовался парень у любимой. -Некрасиво как-то получается. Она моя подруга, а мы вот сейчас, здесь...с тобой-ответила девушка, продолжая перебирать воронки ковра. Она внезапно повернула голову: - А если Ксюша узнает? -Ангел мой, ничего она не узнает,- ответил парень, приобнимая девушку за плечи,- она уже давно ушла на работу, а я ушёл на учёбу. Он усмехнулся и расплылся в пошлой улыбке, которая сошла с его лица буквально через секунду: кто-то провернул ключ в замочной скважине. Раздался знакомый голос: -Свет, проходи, раздевайся. Саша в колледже, так что не волнуйся, посидим спокойно, поболтаем. На кухню засеменили женские ножки, постукивая каблучками. -Свет, подожди, я сейчас принесу скатерть новую. Шаги приближался. Лизонька, боязно поглядывая на дверь, натянула одеяло как можно повыше, скрываясь под ним...как в детстве. Саша прикрыл светло-голубые глаза рукой и наивно полагал, что это ему поможет. Дверь в комнату отворилась... -Сашенька, а ты чего дома?- спросила девушка и сморщилась, уловив знакомый запах духов,-ой, а что у тебя род одеялом там? Она уже всё давно поняла по одному лишь аромат французского парфюма: Ксюша позволить себе такой не могла. -Лиза, опусти одеяло.- удивительно, но Ксюшенька улыбалась, может, удивлялась своей проницательности, а может, у неё просто начиналась истерика. Из-под края простыни показалась знакомая белая головушка...как ты могла, Лиза, как ты могла... * * *       Боль. Оглушающий звон в ушах. Пустота.Тишина. Внезапно в глазах потемнело. Не было больше ничего, лишь боль и отрицание. Только вот что ей отрицать? Она ничего не помнила.       В порыве ярости девушка вышвырнула подругу из квартиры, следом вещи парня, который скрылся в одном одеяле ещё до того, как Ксюша начала собирать ему чемодан. Но этого она не помнила. Она шла, держась за стены непонятно куда и непонятно зачем. Ноги тряслись, а гнев сменился опустошением. Из состояния транса её вырвал голос подруги: -Ксюша...Ксюша!Ксюшенька!-Света подбежала, обнимая подругу за плечи,-он сволочь, но ты ни в чём не виновата, помни это. Всё, присядь, успокойся.– всё также придерживая за плечи, она усадила девушку на стул. Дрожащим и писклявым голосом Ксюша вымолвила: -Света, ты же можешь сделать на него...ну этот...ну ...приворот? Подруга обомлела, не понимая, как вообще можно после такого хотеть вернуть человека. Бред. -Дорогая, максимум, чего он достоин, это порчи на его единственное и последнее достоинство, не надо морочить себе голову.       Слёзы неожиданно волной подкатили, сдерживать их Ксюшенька была уже не в состоянии, она, тихо всхлипывая, перебирала бахрому на скатерти и приговаривала: -Ну как! Ну как он мог! Света, как он мог!-Девушка перешла на крик, она, надрывая связки, прогоняла подругу: -Ну уходи! Уходи! Света, уйди, я хочу побыть одна.       Широко раскрыв глаза, подруга поспешила скрыться, уже смирившись с разъяренным состоянием брошенной Ксюши. Звон раздался на всю квартиру...кажется, в прихожую полетела ваза, подаренная Сашей...        А дальше всё как в тумане... -Ну почему мне попадаются такие парни