Пари

      Эта история началась первого сентября. Очень холодного и дождливого первого сентября.       Редкие солнечные лучи не спасали ситуацию и на улице было достаточно прохладно, даже холодно.       За плечами школа и множество бессонных ночей, проведенных над учебниками. Все это ради того, чтобы поступить сюда — в лучший ВУЗ страны, именно на этот факультет.       Я переступила порог университета и с плеч свалился груз. Я правда сюда поступила, правда учусь здесь. Ничто этого не изменит.       В честь начала учебного года администрация университета устроила мероприятие. Вот только большинство студентов на него забило. Несколько человек с интересом слушали речь декана, но основная часть стояла позади и курила, кто-то пил пиво. Какое неуважение.       В толпе я увидела высокого парня, пробирающегося сквозь толпу к задним рядам студентов с открытой бутылкой слабоалкогольного напитка.       Его дорога лежала на одного человека левее меня, но к сожалению, этот человек случайно толкнул его локтем, когда уходил, из-за чего содержание бутылки оказалось на моей новой белой рубашке.       — Вот блин, пиво пропало! — удручённо вздохнул мой, как оказалось, одногруппник.       — Эй, ты мне вообще-то испортил рубашку! Извиниться не хочешь?!       — Не сахарные. Ни ты, ни рубашка.       Это все, что я услышала в ответ. Пока я искала, что можно ему сказать — он скрылся в толпе.       По причине праздника нам сказали, что сегодня занятий не будет и мы можем возвращаться домой.       Пока я ждала на остановке автобус, стараясь скрыть пальто пятно на рубашке и в то же время сумкой голову, мимо меня порезала иномарка, водитель которой видимо решил, что мне не помешает душ из лужи. Прищурившись, я заметила на водительском сидении знакомое лицо. Это был тот самый парень с бутылкой пива. Он посмотрел на меня несколько секунд и нажал на педаль газа, умчавшись вперёд. А я осталась ждать свой автобус, тихо скрипя зубами. Ну ничего, я ему покажу Кузькину мать!       Сейчас, оглядываясь назад, я могу назвать это первое сентября точкой невозврата.       Точка невозврата — момент, после которого что-то не полет быть средним и координально меняет тебя или твой взгляд.       Я поступила сюда, что координально поменяло меня и мою жизнь. Этот парень поменял мое отношение к одногруппникам. Я решительно настроена высказать ему завтра всё.       В аудитории он сел возле меня с таким лицом, будто мы учимся вместе уже несколько лет и это его каждодневный обряд.       — Эй, не подскажешь мне имя той, что попыталась выпить мое пиво своей грудью? — он повернулся ко мне, интонационно выделяя притяжательное местоимение.       — А ты скажешь мне имя той сволочи, которая решила помочь мне в осуществлении этой превосходной идеи?       Он засмеялся. Что здесь, черт возьми, смешного?!       — Лаксус Дреяр.       Он протянул мне руку, а я лишь фыркнула и отвернулась от него, на что он лишь пожал плечами.       Лекция уже давно началась, а я все отвлекаюсь на мысли об этом парне. Из-за очередных таких мыслей я пропустила мимо ушей вопрос, который нам задал Козерог.       Преподаватель исследовал аудиторию в поисках знающего ответ человека. Но он не нашел огонька в глазах какого-либо студента.       Единственной рукой, возвышающейся над головами, оказалась рука моего соседа по парте.       Он ответил верно.       — Я думал ты умная и пришла сюда учиться. Но ты оказалась обычной блондинкой. Тебе бы в нашу команду болельщиц, чтобы заработать нормальные отметки и автоматы на сессии.       От его «совета» на душе стало гадко. Он меня учит. Лаксус Дреяр меня учит? Ну уж нет. Я покажу ему, что я лучше. Столько бессонных ночей над учебниками не пройдут даром только из-за него. Я стану лучшей и точка!       Возвращаясь в общежитие, я сразу садилась за учебниками. Я учила материал днями и ночами, практически не вставая из-за рабочего стола. Хочу утереть ему нос, стереть ухмылку с его самодовольной рожи. Покажу ему, кто из нас «настоящая блондинка».       Университет и школа — две полярные вещи. Школа ощущается на уровне детского сада, в то время, как университет — недосягаемый уровень.       Это была вторая точка невозврата. Он изменил мое отношение к учебе. Теперь это соревнование. Если бы не он, я бы не так ответственно подошла к учебе, как сейчас.       Каждый день, на каждой паре, на каждом предмете мы соревновались. Мы спорили по любому поводу. На каждый мой аргумент он находил контр-аргумент. Он не перестал советовать мне стать болельщицей и благодаря этому, стал меня так называть, этим глупым прозвищем «болельщица».Это не могло не раздражать.       Но как же было прелестно, чувствовать, что я умнее и лучше, когда на его лбу выступала вена из-за долгих раздумий, когда он смешно хмурил брови и постукивал пальцем по столу.       Мы шли на равных. Лучшие ученики юридического факультета лучшего университета нашей страны.       Он выглядел на все сто: рубашка и брюки идеально отглажены, ни капли усталости на лице. А я же выглядела с каждым днём всё хуже: мешки под глазами все больше, все меньше глаженной одежды, маникюра и макияжа. Он явно не сидел над книгами, он скорее сидел с какой-нибудь девчонкой, потому и ходил такой счастливый, пока студенческая жизнь проходила мимо меня.       Так и прошел первый семестр первого курса.       Все каникулы я вновь провела за зубрежкой, чтобы не сдавать позиции в новом семестре.       Как профессиональный предмет, появился китайский.Я знала его на уровне школьной программы, что было недостаточно для этого учебного заведения, но хоть как-то. Судя по лицу Дреяра — он его не знал вообще. И на паре вызывали только меня, как ты, что лучше всех знает этот язык.       Я долго собирала письменные принадлежности в рюкзак, подняв голову, увидела его.       — Ты научишь меня китайскому.       Это был не вопрос. Это было утверждение.       — С чего это?       — Ты же хочешь, чтобы я продолжал составлять тебе конкуренцию? Мы оба знаем, что я лучше и увидим это на предстоящем дифференцированном зачёте по китайскому. Либо ты, либо опытный преподаватель. Жду после пар на крыльце.       Он был прав. Я хочу этой конкуренции.       Нет, он мне совершенно не нравится. Но мне нравится эта конкуренция. Это предвкушение: кто сегодня одержит победу в этой негласной войне?       В тоже время, это соперничество вызывало лёгкое раздражение. Меня разражал сам Лаксус, его шутки и надменные ухмылки, глаза, выискивающие, за что зацепиться в этот раз, чтобы задеть очередной глупой шуткой. Меня раздражало, что он ходит по вечеринкам и знает все, а я вынуждена сидеть над книжками, чтобы дотянуться до него пальцем, даже не ладонью.       Мы не соперничали весь оставшийся день. Оба молчали, когда преподаватели задавали вопросы, глядя на нас.       После занятий он и правда ждал меня на крыльце, оперевшись на одну из колонн здания.       Мы приехали в его квартиру. Надо признать, что очень красивую и большую квартиру.       Он усадил меня за стол, принес толстую тетрадь в клетку и несколько ручек: красную и синию, садясь передо мной в ожидании «урока».       Вздохнув, я начала учить его азам грамматики и произношения этого языка.       А ведь я о нем ничего не знаю. Мы никогда не разговаривали, кроме наших перепалок. Ну и не надо мне это.       Когда мой горе-ученик получил самый высокий балл на дифференцииованном зачёте, в прочем, как и я, наши занятия прекратились. Но во время моего «репетиторства», он иногда позволял мне выигрывать в нашей импровизированной войне.       К концу первого курса наш счёт был равен. Но дальше, я намерена вырваться вперёд и доказать ему свое превосходство.       До первого курса остался всего лишь месяц. Потом меня ждёт сессия: несколько экзаменов, которые решат — быть мне второкурсницей или нет. Конечно быть, иначе никак.       Сегодня Лаксус не появился на занятиях.       Его нет уже неделю.       Самая скучная неделя в моей жизни. Настолько скучно учиться мне ещё не было. Нет никакой мотивации отвечать на уроке. У меня полно хороших отметок, их испортить может, разве что, плохая отметка на экзамене. Мне нет смысла отвечать. Без него, смысла и правда не было. Скука.       Терпение иссякло ещё через две недели, я пошла в деканат, чтобы узнать, где он.       Он забрал документы почти месяц назад. Просто написал заявление, взял стопку бумаг и ушел. Он взял и отчислился. Настолько легко, что аж злость берет. Я так старалась сюда поступить, здесь остаться, вела эту глупую войну, а он взял и так просто это сделал?! Так легко перечеркнул часть своей жизни, ради которой я из кожи вон лезла? Так легко поднял белый флаг и мне об этом ничего не сказал?       Хотелось выть от скуки.       Я держала в своих руках красную корочку, говорящую о том, что я окончила этот ВУЗ на «отлично». У меня куча рекомендаций, меня ждёт чудесное будущей, о котором я так мечтала всю свою сознательную жизнь! Но что-то было не так.       Эти три года были олицетворением скуки.       Нет, на так. пустоты. Они были пустыми.       Когда я соперничала с Лаксусом, у меня не было времени, чтобы налаживать общение с кем-то. Потом уже было поздно. Все компании сформировались. А те самые тусовки оказались скучными и мне было неинтересно на них ходить.       Теперь не было смысла настолько заморачиваться по поводу учебы. Я отлично знала материал, а по ночам учила лишь чтобы знать дополнительную информацию и противостоять интеллектуальным нападкам Лаксуса Дреяра. Сейчас его нет, а значит и смысла в этом.       Я машинально отвечала на поставленные вопросы, снова получая отличные отметки и похвалу.       Но мне не хватало мотивации. Он сидел и подначивал меня своей ухмылкой, своими шутками. Появлялся азарт, заставляющий с нетерпением ждать каждое следующее занятие.       Теперь нет этого эмоционального толчка. Этого калейдоскопа чувств И от этого на душе как-то пусто. ***       Я вышла из супермаркета, купив свои любимые конфеты. Либо отпраздную ими, либо заём стресс.       Сегодня у меня собеседование.       Лучшая юридическая фирма нашего города, если не страны.       Я уже опаздывала на встречу со своим будущим начальником.       Двери лифта уже закрывались.       — Подождите, пожалуйста! — выкрикнула я человеку, который тут же нажал на кнопку, прекращающую закрытие дверей лифта. — Спасибо большое!       Она забежала в лифт. Перед ней стоял солидный мужчина в дорогом костюме.       — Болельщица, ты?       — Неужели ты, Лаксус?       — Ты вообще не изменилась, как была типичной блондинкой, так и осталась.       — Зато ты внешне на человека стал похож.       По стечению обстоятельств, которые в книжном и киномире называют «клише», лифт затрясся и свет в нем потух. Железная машина остановилась, совсем немного не доехав до нужного мне этажа.       — Твою мать! Я так на собеседование опаздываю!       Дреяр сел на пол, наблюдая за мной.       — Угомонись. Садись, — он похлопал по полу лифта ради с собой. — Ну, как университет окончила? С отличием, да?       — С отличием а ты почему ушел?       — Там свои обстоятельства. На собеседование идёшь?       — Угу, а ты?       — А я тут работаю. Вот, опаздываю, благодаря тому, что решил помочь девушке с очень сексуальным голосом, — он придвинулся ближе, обдавая мое ухо горячим дыханием.       Мне это показалось отличной возможностью отомстить за все бессонные ночи. Я повернулась к нему, нарочно глядя то в его голубые глаза, то на губы.       — И эта девушка уже выразила свою благодарность за это.       Я положила свою руку на его ладонь, слегка поглаживая её.       Поправив волосы, я прижалась к старому знакомому, он не смог удержаться и поцеловал меня.       Его рука скользнула вверх по моей коленке, ложась на внутренней стороне моего бедра, под тканью юбки.       Мои же руки нашли пуговицы его рубашки и принялись расстёгивать их.       Я разорвала поцелуй.       — Один — ноль, Дреяр. Ты отстаёшь, — прошептала я.       Недовольный таким исходом, он встал, каки я.       Поправив юбку и волосы, заметила недовольный взгляд на себе.       — Ну, не дуйся! У меня есть конфетки, будешь? — я открыла коробку и потянула ему. — Хотела с чаем выпить после собеседования.       — А конфеты с ликёром. Ай-ай, наша умничка хотела напиться этими конфетами? — смеялся мужчина.       Я лишь фыркнула на его колкость, закидывая в рот конфеты.       Снаружи послышалась какая-то возня и лифта двинулся с места.       — Нет, болельщица, один — один. Поверь, я буду впереди. Подожди немного, — он ухмыльнулся и вышел из лифта.       За столом сидела девушка с белоснежными волосами.       — Господин Дреяр, мисс Хартфилия пока не приходила.       — Чего? — я остановилась.       — Она принята на работу, — он повернулся ко мне. — Скажи спасибо конфетам. Очень вкусные, спасибо завтра в восемь жду.       Четвертая точка невозврата. Теперь он мне проходу не даст. Придётся стараться гораздо больше и идти за новыми конфетами.       — Вызывали? — я вошла в его кабинет без стука. Так можно было только мне.       — Да.       Он поцеловал меня, так нежно, думала растаю.       Мы вместе два месяца. Сегодня он и словом не обмолвился об этом, я думала забыл.       — Сегодня в шесть в кафе «Синий Пегас». Жду тебя, болельщица.       Боже, как же я люблю это прозвище. Кивнув, я вышла из его кабинета.       Уже давно минула отметка в восемь вечера, а его все нет.       Я набрала его номер, по меньшей мере, шесть раз и все время слышала, что абонент вне зоны доступа сети.       Тогда мне на телефон пришло сообщение от незнакомого номера, который определился как «Бикслоу».       Бикслоу: Привет, Люси. Это Бикслоу, друг Лаксуса. Он в четвертой больнице, приезжай, я буду ждать тебя. Он в тяжёлом состоянии, поспеши, пожалуйста.       Сердце пропустили удар. Я вызвала такси и поехала к нему в больницу. Страх обуял меня с ног до головы.       — Ты Бикслоу?       — Я. Пошли, узнаем палату.       — В какой палате лежит Лаксус Дреяр?!       — А вы ему кто?       — Она ему невеста. Пожалуйста, побыстрее!       — Восьмая палата. Бахилы!       — Невеста? — мы отошли от стойки и я задала вопрос о моем статусе для Лаксуса.       — Рано или поздно станешь же. Пошли скорее!       Двери палаты открылись и перед моим взглядом оказались шары и он. В костюме, с букетом цветов в руках. За его спиной красовалась лента «Ты выйдешь за меня, Болельщица?»       — Ты идиот, Лаксус! Ничего не изменилось с университета, ты бы ещё на меня пиво вылил или из лужи окатил?       — С пивом отбой? — раздался голос Бикслоу за спиной.       Я повернулась и увидела в его руках бутылку того самого пива, которое когда-то испортило мне рубашку.       — Да, выйди пожалуйста. Прости, но я хотел сделать это оригинально.       — Оригинальность так и бьёт через край! Я так испугалась! Я чуть прощаться с тобой не начала!       — Так ты выйдешь за меня?!       — Да, выйду, кусок ты идиота!       Он поцеловал меня и повалил на кровать.       — Прости не успел, болельщица.       — Я же могу забеременеть!       — Я хочу девочку! Она будет похожа на тебя внешне, а на меня умом. Мы же ещё в университете определили, что я умнее?!       — Идиот!       — Болельщица!       Последняя точка невозврата. Я вышла за него замуж.       — Вы готовы взять в мужья этого мужчину?       — Да, готова!       — Ты проиграла, болельщица! — он поцеловал меня ещё до разрешающей фразы регистратора.