Блики после дождя

После событий в Фонтейне многое поменялось. Единственная странность — дождь идёт уже неделю, да и юдекса нигде не найти. Фонтейнцы не очень-то любят дождь, хоть больше это и не грозит глобальными последствиями. Архитектуру восстановили достаточно быстро, однако всю праздность светлых городских стен насквозь вымочил дождь, жизнь людей также не сияла яркими красками. Невиллет уже давно не выходил из своего кабинета. До него не было возможности достучаться, даже звуков из-за запертой двери иной раз не доносилось. Был поздний вечер. Навия же быстро шла по мокрому тротуару, откровенно шлепая по лужам, прикрываясь своим зонтом. Всё же её оружие крайне практично. Ей в срочном порядке надо было отдать некоторые документы на рассмотрение Господину Невиллету, ведь вопрос касался деятельности Спина-Ди-Росула. Пора было узаконить данную организацию как государственную. Навстречу мадемуазель Каспар двигалась Путешественница, на плече последней сидела уставшая Паймон. -Навия, здравствуй! — Здравствуйте, друзья. Простите, я спешу, но если что, вы всегда знаете, где меня найти, — ответила молодая леди. — Стой! — крикнула Люмин, — Навия, поговори с юдексом....если тебе будет несложно. Ты же туда идёшь, я угадала? — Путешественница посмотрела в голубые глаза собеседницы и улыбнулась. — Угадала. Возьмите мой зонт… Паймон совсем промокла, молчит. Вернёте потом. До встречи! Всё ближе и ближе Навия приближалась к зданию Верховного суда. «Он устал. Я должна помочь, он ведь помогал… Ах, Невиллет, ты много на себя берёшь». ~~~ — Мадемуазель, юдекс никому не позволяет войти в свой кабинет. Подкиньте здание, прошу. — Мне нужно к Господину Невиллету! Это дело не терпит отлагательств. — девушка уверенно шагала к кабинету Верховного судьи. — Мадемуазель! — Я просто отдам документы, этот вопрос не для канцелярии. Жандарм понял, что остановить её уже не получится, мужчина только тихо вздохнул. Невиллет задумчиво смотрел в окно на дождливую улицу — вот два ребёнка из раза в раз проговаривали: «Гидро Дракон, не плачь!». Но какое дело было Невиллету до их слов? Его близкого друга не стало, пусть человеческая версия осталась существовать. У Фурины сейчас сложный процесс социализации в обычном мире, он не тот, кто может что-то советовать, он сам чужой для всех. Только Фокалорс приняла его таким, какой он есть. Тогда Гидро Дракон стал бессменным юдексом Фонтейна. Тогда началась его новая жизнь. По щеке скатилось что-то совершенно ему несвойственное. Слеза… «Какая чушь». Раздался стук. — Я не принимаю никого сегодня. — Господин Невиллет. Это Навия. Мне нужны Вы. — Мадемуазель Каспар, я никого сегодня не принимаю — повторяю ещё раз. — Вы меня не поняли. Мне нужны Вы. Мудрый юдекс оторопел. «Я?» — эта фраза его поразила. — Проходите, мадемуазель. Дверь в кабинет тихо отворилась. Раздался стук каблуков. Мужчина стоял спиной, а девушка боялась нарушить тишину. — Так зачем я Вам нужен? — спросил Невиллет, все так же стоя спиной к посетительнице. — Вы устали…и я решила… — Почему Вы вдруг что-то решили за меня? — Потому что Вы тоже человек! — Вы ошибаетесь. Навия не была фанаткой напряженных бесед, пусть и случалось, что она становилась их участником. Она промокла, она устала, день был нестерпимо долгим. Не выдержав, девушка в два шага оказалась перед Верховным судьёй. — Нет, это Вы ошибаетесь, господин Невиллет! — Вдруг она заметила одинокую слезу на бледном мужском лице. — Не плачьте, Гидр… Господин Невиллет. — Вы догадались? — С детства я читала книги, я верила, что Гидро Дракон нашёл себя в мире простых людей. А Вы — удивительный человек. Можно было предложить, что…- мужчина положил ей руку на плечо. — Спасибо… Но ведь это просто Ваша благодарность за спасение Фонтейна? Я ведь...не спас Ваших близких. — Не стоит. Все в порядке. — Навия положила свою руку поверх руки мужчины. — Я Ваш друг. Если хотите, конечно. — Я тоже…Ваш друг. — Только не плачьте, Гидро Дракон. Тучи медленно расходились, обнажая утреннее светло-голубое небо. На мокром стекле появились блики. Для двух печальных душ в узком кабинете здания Верховного суда эти блики стали символом надежды. И для царства бушующих течений эти две души стали самыми яркими бликами на поверхности вод.