Глава 6: «Без глупостей»

И я окончательно сдалась. Могу ли я идти против воли друга, который погиб? Нет, конечно, нет… Инуи и Коко не обрадуются. Что? Ладно — Сейшу. А Коко? С каких пор меня интересует, что он подумает? Вообще похую как-то. Майки вызвался отвезти меня до дома. Ехал он также не особо спеша куда-то, а я… А мне просто было всё равно. Внутри сжирает пустота. В доме горит свет, два байка на месте, всё как всегда. Попрощавшись с Майки, я вошла внутрь. — Привет, — с кухни поздоровался Коко, что удивило меня, но я поняла, что всё не просто так… — Как Свастончики? — Чего? — безразлично спросила я, — тебе какое дело? — Ну, знаешь, не каждый бы радовался на моём месте, узнав, что его "сестра" вступила в банду потенциального противника. — Так и надо было не тупить, а присоединять меня к Чёрным Драконам, — пожала я плечами, — смысл теперь пиздеть. И тебе, Инуи, привет. Сейшу ничего не ответил, лишь отвернулся к окну. Молчишь, значит? Ну, хорошо, я поняла. Прекрасно вообще нахуй. Но в свою комнату я не ушла, как делала это раньше по классике. Я вошла на кухню к парням и, достав бутылочку пива из холодильника, села за один стол с ними. — Долго ты будешь хернёй заниматься? — скучающе спросил Коко, подперев голову рукой. — А что не так? — спросила я в ответ. — Пьёшь, не ешь, спишь сутками, — проговорил Хаджиме, — самой не надоело деградировать? Хватит ныть по мёртвым. — Ага, — кивнула я, — говорит мне человек, который всё ещё страдает по сестре своего друга. — Следи за языком, Огава, — вдруг встрял Инуи, — один мой приказ, и мой отряд вынесет тебя вместе со Свастонами на помойку. Оба парня злы, я это прекрасно вижу. Но я не могу позволить кому-то из них говорить что-то плохое о моих близких людях или о том, что я что-то делаю не так после их смерти. — Заткнулся бы, Инуи, — хмыкнула я, глядя ему в глаза, — молчал, вот и сиди молча, не с тобой сейчас разговариваю. — У тебя что там, вместо пива храбрая вода залита? — сказал Коконой, нахмурившись, — или смертью Кейске Баджи ты прикрываешь свою блядскую натуру? Я без доли сомнений влепила парню звонкую пощёчину, не составило труда сделать это, даже перетянувшись через кухонный стол. — Эй! — подал голос блондин, за что тоже получил по лицу. — Заебали оба. Собирайтесь в другом месте, хочется придти домой и расслабиться, а тут вы в душу лезете. Я встала и поднялась на второй этаж, в свою комнату. Ох и огребу же я потом за это всё… Но это будет потом. Сейчас я здесь, у меня пиво, мне похуй на всё. *** На следующий день я встала утром, на удивление, хоть и легла поздно. Дома никого нет, на кухонном столе записка. < Дома буду поздно. Надеюсь, ты исчезнешь. > Ах, это я-то исчезнуть должна? Хорошо, Коко, я исчезну. Я быстро поела, помылась, собрала немного вещей, написала ответную записку и побрела из дома. Время — 11:37, прекрасно. Думаю, он уже не спит. Шла пешком, особо не торопясь. Морозненько, конечно… С неба падают мелкие снежинки… Конец Pov Кин. *** Pov Хаджиме. Я пришёл домой часов в десять-одиннадцать и, не запариваясь, скинул обувь как попало, а потом и куртку повесил беспорядочно. Тишина, свет нигде не горит. — Лярва, ты дома? — спросил я, но ответ снова тишина. — Я принёс еды. Оставив пакет с едой на журнальном столике в гостиной, я побрёл на второй этаж, где постучал в нужную дверь. Через пару секунд, не дождавшись ответа, я вошёл, но и здесь Огавы нет. Где эта зараза опять шарахается хуй пойми с кем, а? Почему я должен её ждать? Я спустился на первый этаж и, захватив пакет, пришёл на кухню и включил свет. На столе записка, рядом с моей. < Хорошо, раз ты так этого хочешь, я исчезну. Тогда мог бы и не забирать меня от отца, коль не хочешь меня здесь видеть. Всего хорошего, утырок.♡ > И сердечко нахуй. Ахуела вообще? Ай, да похуй, просто гуляет. Ну, максимум завтра в обед припрётся, у друзей ночует. Думал я. Но ни в обед следующего дня, ни вечером, её не было. И даже ещё через два дня ебучая Огава не вернулась домой. И чё, опять искать её? Отдал приказ своему отряду, чтобы искали. А как найдут, пусть сообщат мне, но не трогают. — И что? Опять пропала? — спросил Инупи по телефону. — Отъебись, — ответил я, закатив глаза. — Ага. А я знаю, где она. — Инупи сбросил. Заебись, друг называется ещё. Я перезвонил. — И где же она? — Тебе не похуй? — Похуй. — А ищешь зачем? На это я ничего не ответил. Инупи снова сбросил. А зачем я её ищу? За то время, пока я искал, я ни разу не подумал о том, что батя будет расстроен или рассержен, я просто искал Огаву. Я… Хочу, чтобы она была здесь? Я вспомнил, как мне не хватало того, что эта ебланка шумит по утрам, а пока она была в трауре, меня бесило, что она сидит у себя в комнате, а не мозолит мне глаза. Я набрал Огаве, телефон выключен, соответственно, и тогда я снова набрал Инупи. — Где. Огава? — Так зачем ты её ищешь? — Хочу, чтобы она дома была. Объяснять не буду. Ну так? — У Рюгуджи Кена. Массажный салон с особыми услугами. Я закатил глаза, но поблагодарил друга, а потом позвонил своим людям и отменил поиски. Почему я не удивлён? Вечно эту дуру ебучую тянет в клоповники. Массажный салон с особыми услугами, заебись, чё. Давай, Огава, стань проститукой, я посмотрю, как в жизни вертеться будешь. Что ж… Время навестить Свастонов… Конец Pov Хаджиме. *** Pov Кин. Всё то время, что я отсутствовала дома, я провела у Дракена. Он с радостью принял меня у себя, хоть и был удивлён. Эмма сказала, что ничего страшного, и ревновать она парня ко мне не станет. Жили мы в его комнате, конечно же, пару раз приходил Майки, а иногда и Мицуя. Когда приходил Такаши, мы садились на полу и играли в покер, иногда втроём, а иногда к нам присоединялись девушки, живущие и работающие здесь. — О-а-а, — досадно протянула Мика, — опять ты выиграла… Дракен и Мицуя улыбнулись, первый потрепал меня по голове ладонью, а второй отбил мой кулачок. Парни за короткий промежуток времени обучили меня всем азам игры в карты и даже больше, получается у меня очень хорошо. Вдруг в комнату постучал Масавей, опекун Дракена. — Кин, за тобой брат пришёл, — улыбнулся мужчина. — Да? — я чуть нахмурилась, и моя компания тоже, — в каком он настроении? Тот пожал плечами. — Кажется, спокойный. — Он один? — Да. — А на улице есть кто-то? — Нет, никого. Я тяжело вздохнула. Надо рано или поздно показаться, так что ребята пожелали мне удачи, и я пошла. В холле действительно сидит Коко, при виде меня он ухмыльнулся. — Ну что, сестричка, повеселилась? — вот вроде ухмыляется, а вроде нормально всё, — в гостях хорошо, а дома лучше. Папа переживает. Масавей был рад, ведь нет ничего лучше семьи. Я мило улыбнулась «брату» и пошла за вещами. Мицуя и Кенчик были недовольны таким раскладом, но всё же отпустили, ведь моё место и правда дома, как ни крути. Парни обещали приехать по первому же зову, за что я была им благодарна. Когда я вышла в холл, то уже никого не было. Коко ждал на улице, рядом такси. Мы сели в машину на задние сиденья и отвернулись каждый к своему окну. За всю поездку никто из нас и слова не проронил, а когда мы вышли с автомобиля, то он даже забрал у меня из рук сумку, чему я удивилась, но решила не придавать этому значения. А ведь стоило. Стоило входной двери закрыться за моей спиной, как Коко несильно, но очень ощутимо, впечатал меня спиной в эту самую дверь. — Без глупостей. Только попробуй сделать подобное снова. — Теперь-то у него вид рассерженный. — Ты же сам хотел, чтобы я исчезла, разве нет? — спокойно ответила я. — Я всё сказал. Коко направился на второй этаж, я прожигала ему спину взглядом. — Знаешь, — произнесла я, тем самым останавливая его, — я уйду. Когда у меня появится явная перспективная возможность, я уйду из дома и не буду мешать тебе. А до тех пор, я чувствую себя здесь, как не в своей тарелке. Хаджиме около минуты стоял молча, абсолютно не двигаясь. — Дура, — сказал он, — сказал же, без глупостей. Коко ушёл, а я продолжала какое-то время стоять так в прихожей, переваривая всё то, что сейчас было. А что это, собственно, было? Слова парня крутились в голове в ярком потоке, начиная от его записки, после которой я решила уйти из дома, и заканчивая теми словами, которые он сказал сейчас. Что-то изменилось, но я не могу понять, что. Я решила пока что спать не идти. Сумка осталась на полу в прихожей, а я переместилась на кухню, где открыла баночку пива. Включив телефон, я отписалась Дракену и Такаши о том, что я дома и всё хорошо, а потом зашла в диалог, возле иконки которого висело непрочитанное сообщение. *** Инуи: Если что, это я сдал тебя. 22:09

Да? Ну и зачем?

23:33

А нехуй шляться где попало. Твоё место дома, а не у друзей. 23:40

Зануда.

23:45

Сама такая. 23:47*** Странные. Что один, что второй, как ни крути. Тем не менее, Инуи всё равно мне кажется гораздо адекватнее Коко. Он какой-то… Здравомыслящий, что ли? Коко же… Оторви и выкинь. Вдруг вновь раздался хлопок по всему дому и свет везде погас. — Блять, как вы заебали!!! — раздался голос наверху, — Огава, ты спишь? — Не-ет, — лениво протянула я, включая фонарик на холодильнике. — Сможешь найти фонарик или свечу? Я молча пожала плечами и пошла на второй этаж с магнитом-фонарём. Горит ярко, лишь бы батарейки не наебнулись. Коко нигде не видать. — Ты где? — В ванной. — И что? Прикажешь зайти? — Дура совсем? Дверь открой и протяни руку. — Я так и сделала, но почему-то стало смешно от этой ситуации. Я продолжала стоять там же, где и до этого, пока Коко не вылез из ванной комнаты и не посветил на меня, отчего чуть ли не подпрыгнул на месте. — Ты хули пугаешь так?! — А что? — хохотнула я в ладонь, — фонарик у тебя. Другого в доме нет. — Ладно, не еби мозги. Мы спустились вниз и вернули фонарик на холодильник, но не выключили. — Ага-а, — протянула я, — и есть нечего. — Похуй, — пожал плечами Коко, — в шкафчике печенье есть, в холодильнике молоко, если ты не ослепла. — Да вижу я, — нахмурилась я, — ты хули хамишь вообще? — Никто не запрещал. — Я запрещаю. — А мне похую. — Да мне тоже. — Я кинула в парня пачку печенья, а потом села за стол со второй. — Какой ты мерзкий. — Не более твоих друзей. — Своих-то видел? Хаджиме замолчал, я тоже не торопилась начинать диалог. Ну зачем? Что из этого выйдет? — С завтрашнего дня я на три недели ухожу. Кстати, отец приедет после нового года. — Ахуенно, — выдохнула я, — отдохну без тебя. — Скорее, я без тебя. — Прекрасно. Спокойной ночи. Я встала и ушла. Долго с ним сидеть — это пиздец. *** С того времени, как умерли мама и Кейске, моя жизнь перестала течь так, как это было обычно. Она будто бы вообще остановилась, дни уже не сменяются, они скорее превратились в одну огромную чёрную ночь, которая никак не может перейти в стадию утра. Коко не было дома три недели, как он и обещал, от слова совсем, а Изао в командировке. Я с ума схожу от одиночества, но в то же время никого не хочу видеть и слышать. Часто вспоминаю маму… Flashback. — Кин, я обещаю, всё будет хорошо, — улыбалась мама, на её щеке здоровенная ссадина от удара папы, но плачу я, а не она, — это пройдёт, мне не больно. Мы уедем. Хоть я и не была уже маленькой, мне было 11 лет, я всё равно очень тяжело переживала такие моменты. Она всегда обещала, что мы уйдём, но эти обещания длились годами, она даже не говорила, когда мы уйдём, куда или хотя бы почему ещё не ушли. Я поняла это чуть позже, когда мне сказали, что Дедушка оставил завещание на имя мамы, его имущество теперь принадлежит ей. Я никогда не видела Деда, пока он не умер. У него была другая семья, мама сказала, что была нежеланным для него ребёнком в молодости и он не воспитывал её. Других детей у него не было, так что мама быстро вступила в наследство и мы наконец-то ушли от папы. Она добрая. Светлая. Чистая. Её глаза всегда горят, а когда мы съехали, её глаза стали гореть ещё ярче. Всегда позитивная и активная, в отличие от меня. У нас совсем разные характеры. Конец Flashback. Но её больше нет. Сейчас так не хватает её объятий и этого позитивного «не раскисай»… Вместе с тем, часто думаю о том, что я потеряла маму, а Рёко-сан потеряла своего ребёнка. Возможно, это нас сблизило, она периодически звонит и спрашивает, как дела, зовёт в гости, а я всё отказываюсь.