Глава 2

Машина Амена стояла в пробке уже сорок минут. Казалось, что автомобильный хаос не разъедется никогда. А опаздывать никак было нельзя, иначе Рэймсс сжёг бы их или сожрал — зависело от настроения. Как назло, город постепенно окутал густой туман, что очень мешал следить за дорогой. Вчера вечером позвонил Карл Андерсон, спонсор, с которым Амен только недавно заключил сделку, и сказал, что всем в срочном порядке надо приехать в Лос-Анджелес, так как нужно было уладить некоторые дела студии. Из всей команды только Рэймсс смог вырваться раньше и уже находился в офисе, выигрывая время для остальных. Вот только была одна большая проблема: он был отличным специалистом в сфере IT, однако во всех тонкостях бизнеса абсолютно не разбирался. Охваченный паникой, Рэймсс звонил им уже раз десять. Нужно было срочно спасать ситуацию. — Тизиан, чтобы я ещё раз тебя послушал! Навигатор хренов, — Амен периодически приподнимал голову, чтобы посмотреть, есть ли впереди хоть какое-то движение. Но, судя по тому, что где-то там, на другом конце, были проблемы со светофорами, ждать им придётся ещё долго. Рэймсс точно их проклянет. — Да-да-да, вечно я во всём виноват, — не отрываясь от телефона, возмутился он. — Еран вон тоже предлагал варианты. — А я говорил, что здесь могут быть пробки, — поспешил оправдаться тот. — Но тебе же лучше знать, как и куда поворачивать. — Опоздаем — нам край, — Ливий посмотрел на часы и тяжело выдохнул. — Всё, ладно, я понял. Когда Рэймсс будет медленно и мучительно убивать нас за опоздание, можете ему так и сказать: всё из-за меня. Довольны? — Тизиан отвернулся к окну и замолчал. Прошло ещё двадцать минут. Их телефоны разрывались от звонков и сообщений с угрозами. Тизиан предложил оставить машину и пойти до назначенного места пешком. Но, встретив во взглядах товарищей явное неодобрение, видимо, решил ничего больше не говорить, чтобы не усугублять ситуацию. Туман становился все плотнее, а машины двигались со скоростью пьяных черепах. Мужчины уже смирились с тем, что их четвертуют, как только они переступят порог офиса. На телефон Амена пришло голосовое сообщение от Агнии. Ещё утром, забирая остальных, он написал коллеге, чтобы справиться о состоянии Эвтиды Эванс. Все выходные он думал о ней и переживал за то, как она могла себя чувствовать всё это время. От друзей у него секретов не было, поэтому он нажал на кнопку и стал слушать при всех. — Привет, Амен. С Эвтидой все в порядке. Она потихоньку приходит в себя. Спрашивала про тебя, кстати. Интересовалась, где ты был. Завтра зайди к ней. — Ок, я понял. Спасибо большое за помощь, — Амен записал голосовое в ответ и заблокировал телефон. В машине повисла неловкая пауза. Три пары глаз уставились на него. — И чего мы не знаем? — спросил Тизиан. — Даже не начинай, — Амен прекрасно знал эту интонацию. Дальше обязательно последовала бы какая-нибудь глупая шутка, поэтому лучше было не давать другу такой возможности и вовремя его заткнуть. — Очередная психованная пациентка, которая на тебя запала? — Тизиан был неисправим. Этот человек мог умудриться сделать прикол из воздуха. — Амен, тебе надо менять место работы. Так и самому до дурки недалеко. Амен ничего не отвечал. Да и был ли смысл что-то отвечать, когда его друг нёс полнейший бред, пусть и не со зла? Но он понимал, что запас подъебов у Тизиана не иссякнет никогда, поэтому проще было просто смириться и не воспринимать его слова всерьёз. — Можно подумать, ты у нас встречался только с адекватными, — Ливий решил встать на его защиту. Амен удивленно нахмурился. Наверное, в этой ситуации Ливий как никто другой понимал его. Какое-то время они работали вместе в психиатрии и насмотрелись всякого. Именно совместная работа положила конец их многолетней вражде в университете и стала началом крепкой дружбы. Кажется, со временем воспоминания о постоянном соперничестве и желании обойти заносчивого мальчишку — по мнению Амена, он попал на учебу не без участия богатых родителей — совсем стерлись из памяти. — Согласен, бывали случаи, — Тизиан широко улыбнулся — видимо, вспомнил кого-то из бывших. — Скажи хотя бы, что у неё не раздвоение личности. — Пограничное расстройство личности, — ответил Амен и услышал, как сидевший сзади Ливий удивленно свистнул. — Это что-то типа шизофрении? — Еран не был знатоком, поэтому решил уточнить. — Это состояние, когда ты не можешь контролировать свою тревожность, впадаешь в агрессию по поводу и без, а в момент обострения можешь нанести вред как себе, так и окружающим, — просветил его Ливий. — Будь с ней поаккуратнее, дружище, — уже серьёзным тоном произнёс Тизиан, услышав это краткое описание. День прошёл как-то слишком быстро. Все дела студии были улажены быстро и без лишних проблем, даже осталось некоторое время на небольшую экскурсию по городу. На удивление, Рэймсс вполне смог продержаться до их приезда и даже успел рассказать о своей части работы без малейших колебаний. Но все же нужно будет с ним поговорить: Амен никогда не позволял себе поддаваться панике при тех, с кем предстояло работать, и часто требовал того же от своих подчиненных. Стоило так же и расширить штат сотрудников еще на пару человек. До конца недели они были свободны, так что больше неожиданных вызовов не ожидалось. Тизиан и Еран решили остаться в Лос-Анджелесе еще на несколько дней — возможно, захотели устроить себе экскурсию по местным барам и другим заведениям, — поэтому обратно в Сан-Франциско Амен поехал вместе с Ливием. Им обоим завтра предстояло идти на работу. Нужно было выспаться и отдохнуть… Вернувшись с утренней пробежки, Амен по привычке поставил окна на проветривание и включил какой-то плейлист. На телефон пришло оповещение, что в Сан-Франциско сегодня +18°C и солнечно. Что ж, значит, можно будет вывести пациентов на прогулку и провести время на свежем воздухе. Сидеть в душном помещении, пропитанном запахом лекарств, за заполнением карточек не хотелось. Внимательно слушая какой-то подкаст о жизни воинов Древнего Египта, Амен раскладывал еду по контейнерам, чтобы можно было перекусить в больнице. Допив кофе и убрав грязную посуду в посудомойку, он пошёл одеваться. До выхода из дома оставалось ещё добрых полчаса, но он решил не тратить время зря и, захватив свой рюкзак, покинул квартиру. Слушая монотонное бормотание ведущего радио, Амен и не заметил, как быстро доехал до работы. Переодевшись в форму, он начал обход. Амен должен был проследить за тем, чтобы Бен и Рэймонд приняли таблетки. Потом он шел к старику Сему, чтобы сводить в душ и помочь умыться, так как самостоятельно пациент этого сделать не мог. Затем шла очередь Анны, к которой сегодня приехали родственники, чтобы проведать, и надо было спуститься с ней на первый этаж в комнату для посетителей. Вернувшись на свой этаж, Амен направился в сторону палаты Эвтиды. — Доброе утро, — поздоровался он и зашёл в залитую солнцем комнату. Он увидел Эвтиду, которая сидела на кровати и читала книгу. Она изменилась с момента их первой встречи — и, надо было заметить, в лучшую сторону. Болезненную бледность сменил здоровый цвет лица, круги под глазами уже не так сильно выделялись, а спутавшиеся и неопрятно собранные в пучок волосы на этот раз были красиво уложены и аккуратно заколоты. Единственное, что сразу бросилось в глаза, как только он увидел ее, — фиолетовые следы от фиксаторов на тонких запястьях. — Привет, — она подняла глаза и, заметив Амена, слегка улыбнулась. — Снова пришёл колоть иголками? — Нет, сегодня только таблетки, — на этих словах Амен сам не смог сдержать легкой улыбки. — Как вы себя чувствуете? — Всё нормально, но постоянно болит голова, и не хватает воздуха. Окна здесь не открываются, и мне трудно дышать, — она указала пальцем на висевший на окне специальный замок. — Через два часа будет прогулка, вы сможете выйти на улицу и подышать свежим воздухом, — Амен подал ей таблетки и стакан воды. Когда она потянулась за ним, рукав её толстовки задрался, и Амен заметил длинные белые шрамы. Он сделал вид, что ничего не видел, чтобы не тревожить Эвтиду расспросами. — А ты пойдешь со мной? — запив таблетки и вернув ему стакан, спросила Эвтида. — Здесь так много незнакомых людей, а из них всех доверие вызываешь только ты один. — Хорошо, — Амену почему-то было приятно это услышать. Он знал не так много про своих пациентов. Было довольно сложно. Кто-то откровенно его боялся, другие не показывали этого, но смотрели настороженно. Хотя доктор Эверетт пытался убедить его в обратном, говоря, что он каким-то невероятным способом умел располагать к себе людей с первых же минут общения, Амен подобного за собой не замечал. Эва же сама шла на контакт, и он поймал себя на мысли, что хотел бы знать о ней абсолютно все.

***

Амен открыл дверь и пропустил Эву вперед. Сначала она не решалась сделать шаг и выйти на улицу. Эва испытывала непонятный страх. Казалось, стоило ей оказаться снаружи, как тысячи звуков тут же оглушили бы ее, и она сразу же потеряла бы сознание. — Идем? — спросил Амен, заметив то, как резко она остановилась. — Ты же хотела на воздух. — Да, — Эва сделала глубокий вдох и, взяв Амена за руку, вышла из здания. Листья деревьев золотил мягкий солнечный свет. Тепло осеннего дня словно просачивалось в ее тело, заставляя расслабиться. Она крепко держала руку Амена и чувствовала, что взявшийся из ниоткуда страх перед открытым пространством потихоньку отступал. От свежего воздуха чуть кружилась голова, но Эва не обращала на это внимания. Ей было хорошо. Давно позабытое чувство свободы наполняло легкие и разлилось по всему телу. Они медленно шли по тропинке, выложенной серой плиткой, и молчали. Эвтида распустила волосы и взъерошила их. Солнце играло в тёмных прядях, делая их цвет необычным и ещё более красивым. Они гуляли почти два часа. Эва не хотела возвращаться в палату, где один вид голых белых стен вызывал в ней чувство опустошенности. Отпустив руку Амена, она отошла от него на несколько шагов вперед и, задрав голову, подставила лицо небесному светилу. — У меня сейчас такое странное чувство, — Эва, зажмурившись от яркого света, потянула руки наверх, — что всё это скоро закончится… Но я не хочу, чтобы это заканчивалось. — О чем ты? Они перешли на «ты», ведь формальности были ни к чему. Амен стоял у нее за спиной и смотрел, с каким удовольствием она принимала солнечные ванны. — Я боюсь, что когда открою глаза, то вся эта красота исчезнет. Не будет ничего и никого… Пустота… Кругом только темнота и холод… Эва не могла стоять на ногах и опустилась на землю, закрыв лицо руками. Со дна души поднялась глухая тревога. Сердце забилось быстрее. Ум её тонул в хаосе беспорядочных, неясных мыслей; они неслись, как облака в небе, без цели и связи, и она не могла поймать ни одну из них. Амен подошел к ней и помог подняться. Усадив ее на скамейку, он взял ее холодные ладони в свои. Эвтиду затрясло, она сидела с закрытыми глазами и боялась пошевелиться. Очередной приступ настиг ее внезапно. Амен опустился на корточки рядом с ней, пытаясь достучаться. — Эва, послушай меня. Открой глаза. — Нет! Я не могу! — она начала плакать. Ей казалось, что голова вот-вот взорвется от малейшего неловкого движения. По спине стекали капельки ледяного пота. Живот скручивало от спазмов. — Это сон! Это сон! Это сон! — Эва, успокойся, сконцентрируйся на моем голосе, — Амен сел перед ней на корточки. — Сделай глубокий вдох, а затем медленно выдохни. Эва сжала край скамейки так сильно, что костяшки ее пальцев в момент побелели. Слезы градом катились по щекам. Она слышала, как Амен разговаривал с ней. Он говорил ровно и медленно. Она послушалась его и попыталась сделать вдох, но это было очень трудно, как будто чья-то сильная рука сдавливала горло. Теплая ладонь Амена коснулась ее взмокшего лба. Он продолжал что-то говорить, но она с трудом могла разобрать хоть слово. Всё вдруг смешалось в нечто бесформенное. Солнце уже не приятно согревало, а больно обжигало лицо и руки. Хотелось сорваться с места и бежать что есть мочи, спрятаться, забиться в угол. — Не отпускай меня, пожалуйста, — почувствовав, как Амен заключил её в объятия, она прижалась щекой к его широкой груди. От него исходило тепло, которое короткими волнами накрывало её, даря успокоение. — Всё в порядке, не бойся. Я рядом. Открой глаза, — он гладил её по волосам и не переставал что-то говорить, чтобы Эва слышала его и не боялась за себя. Она должна была понимать, что не осталась одна, что рядом с ней был кто-то, кто поможет ей и поддержит, иначе могло произойти что-то страшное. Её хватка постепенно слабела, а тело перестало быть напряженным. Приступ потихоньку сходил на нет. Эвтида открыла глаза и увидела лицо Амена. Он был так близко, что она могла слышать его беспокойное дыхание. Казалось, он испугался за неё не меньше, чем она за себя. Но Эва сейчас была безумно рада тому, что Амен находился рядом и не бросил её в такой сложный момент. С ней часто случались такие приступы. Врачи говорили, что это были панические атаки. Она не могла это контролировать. Это ужасное чувство липкого всепоглощающего страха возникало спонтанно и могло спровоцировать очередной приступ, который выматывал Эву до такой степени, что потом ей было трудно стоять на ногах. Голова раскалывалась на части, кровь сотней маленьких молоточков стучала в висках, причиняя нестерпимую боль. Тело трясло, руки холодели, лицо прошибал пот. Это было невыносимо.

***

— Агния! Помоги мне! — Амен, держа Эвтиду на руках, с трудом открыл дверь палаты. Сама она идти была не в состоянии. — У неё случился приступ! Медсестра сразу поняла, что делать. Выбежав из палаты и вернувшись через минуту, она принесла всё необходимое: спирт, шприц и ампулу с нужным препаратом. Пока Агния держала истерически кричащую Эву, Амен быстро набрал необходимое количество прозрачной жидкости и уверенно ввёл иглу в вену. Он действовал на автомате. Руки всё делали сами. Лекарство быстро подействовало, и уже через минуту Эвтида перестала кричать и успокоилась. Ещё через некоторое время она уснула. Амен сидел возле ее кровати, держа за руку и смотря на чуть подрагивающие во сне веки. Он хотел быть рядом, когда она проснется. Она его здорово напугала сегодня. Всё случилось слишком быстро. Ему всё-таки удалось успокоить Эву, когда они сидели на скамейке во дворе, но это было ненадолго. Подходя к зданию больницы, она резко упала на землю и начала истошно кричать, как будто что-то доставляло ей невыносимую физическую боль. Амен очень сильно испугался, увидев это, но сразу же пришел в себя, взял Эву на руки и побежал в сторону больницы. Он сам поражался тому, как быстро и без лишних колебаний смог оказать ей помощь, и всё обошлось. Прежде он уже сталкивался с паническими атаками, но тогда ему не приходилось ничего предпринимать: рядом всегда оказывались врачи, которые делали всё, что было нужно. В тот момент, когда он что есть сил бежал по коридору, Амен понимал, что ему самому ни в коем случае нельзя было паниковать. Необходимо было взять себя в руки и привести Эву в чувства. — Ты молодец, что вовремя оказался рядом и смог помочь мисс Эванс, — вечером доктор Эверетт зашёл в палату и увидев Амена, который сидел рядом и не сводил с девушки глаз. Он похлопал того по плечу. Видимо, ему сразу рассказали о том, что сегодня произошло. — Можешь собой гордиться. — Спасибо, — устало произнёс он. — Это мой долг. Не мог иначе. — Расскажи ещё раз, что произошло? Амен во всех деталях поведал доктору Реммао о том, что случилось сегодня во время прогулки. Мужчина внимательно слушал его и иногда делал какие-то заметки в своём блокноте. По его сосредоточенному лицу Амен видел, что начальнику было очень важно узнать подробности, потому что это могло помочь выявить причину приступа и понять, что к этому привело. Амен тоже много думал над тем, что могло послужить причиной атаки. Всегда имелась причина. Возможно, это было какое-то неожиданно возникшее воспоминание. Или же это резкая смена обстановки, ведь Эва двое суток просидела в палате, не выходя никуда. Может, какой-то звук или запах, который мог вызвать определенные реакции в мозгу. Это могло быть всё что угодно. — Ладно, я поговорю с ней завтра, — доктор закрыл блокнот и поднялся со стула. Уходя, он развернулся и спросил: — Ты в порядке, Амен? — Всё хорошо. Немного перенервничал из-за этой ситуации. Спасибо, что спросили. На самом деле, он чувствовал себя как выжатый лимон. То, что произошло сегодня, потрясло его до глубины души, словно в жилы проникала какая-то едкая, жгучая кислота, от которой сводило скулы. Но он старался не показывать этого. Он ведь был медиком и не имел права расклеиваться. Бывали случаи и похуже, чем панические атаки, и всегда требовалось быть готовым ко всему. Подойдя к окну, Амен посмотрел на двор. Улицу медленно наполняла дымка вечерних сумерек. Прислушавшись, он понял, что во всём отделении стояла какая-то неземная тишина. Она была настолько глубокой, что даже шорох шагов по кафельному полу по контрасту с ней представлялся громом. В помещение потихоньку вползала темнота, но включившийся снаружи фонарь чуть разбавлял её. Последствия той неприятной сцены сказались и на Амене. Он стоял во мраке палаты, охваченный нервной дрожью. Да что с ним было такое? Раздался оглушающий скрип кровати. Резко повернув голову, Амен увидел проснувшуюся Эвтиду. Она смотрела на него, а лицо её не выражало никаких эмоций. Включив настольную лампу, стоявшую на тумбочке возле кровати, он сел рядом. — Как ты? — он держал её руку в своей и смотрел в заспанные глаза. Утром она была полна жизни, улыбалась, но буквально через мгновение всё изменилось. Он даже не мог себе представить, что она испытывала каждый раз, когда её эмоционально кидало из стороны в сторону. — Меня как будто толпой избили, — голос Эвы звучал приглушенно, словно каждое слово причиняло ей боль. — Прости меня. — За что? — Я напугала тебя сегодня. Пойми, я не могу это контролировать. Она смотрела на него и сжимала его руку еще сильнее. — Всё в порядке, — Амен подвинулся к ней ближе, чтобы обнять. Он сам не понимал почему, но ему очень хотелось это сделать. Словно он пытался защитить её от опасностей внешнего мира. — Но я хотела сказать тебе спасибо, — Эва подняла голову и посмотрела Амену прямо в глаза, — за то, что ты не оставил меня. Когда случаются панические атаки, меня нельзя оставлять одну. Я перестаю понимать, что происходит вокруг и что я творю. Если вдруг в этом состоянии я сделала тебе больно… — Ты не виновата в этом. Как видишь, я цел и невредим, — Амен выпустил ее из объятий. — А сейчас тебе нужно поспать и восстановить силы. — Тебе, наверное, нужно домой. Ты ведь придешь ко мне завтра? — Конечно, приду. Эвтида отвернулась к стене и закрыла глаза. Сейчас она чувствовала умиротворение и покой. Пожелав девушке спокойной ночи, Амен вышел из палаты и закрыл за собой дверь. На часах уже была почти половина двенадцатого. Ему очень хотелось остаться в больнице, чтобы следить за Эвой, но всё его тело сковала усталость, а голова разболелась от расшатанных нервов. Ему бы тоже не помешало хорошенько выспаться. Переодевшись, он покинул больницу, сел в машину и поехал домой.