Часть 1

- Оу, Меф... Что тебя напрягает? - это произнеслось с издевкой. - Рыжая - бесстыжая, вот что говорила мне мама, чтобы я не водилась с тобой. Так не послушалась ее, связалась... За что мне такие грехи, о великий Люцифер? Читающие рядом люди посмотрели на нее исподлобья. Если бы взглядами можно было прожигать дыры или испепелять, то девушка горела бы уже секунд пять, а может, вместо нее уже и образовалась кучка темно-серого пепла. - Решила прилюдно устроить спиритический сеанс с нежитью?! - увидев лишь мрачную физиономию, Рита спросила: - Что на этот раз стало камнем преткновения между вами? - от прежней улыбки остался только мягкий, заботливый голос и бережное объятие подруги. - Не сейчас, Марго. И вообще, отстань от меня и иди готовься к завтрашнему тесту, - пробурчала Меф, уткнувшись в книгу, тем самым показывая, что разговор закончен, заявка на поболтать рассмотрится в ближайшие три - четыре часа. Виктория Гребникова представляла из себя довольно симпатичную семнадцатилетнюю девушку, среднего роста, с черными локонами, которые доставали ей до лопаток, сохраняя всегда распущенный вид. Темные глаза, радужка которых частенько сливалась со зрачком, обрамляли довольно пушистые ресницы. Вика училась в одиннадцатом классе, была весьма тихой, прилежной ученицей, практически хорошо учившийся (алгебра и геометрия ей вообще не давались), любившей рисовать и хотевшей в будущем стать художницей (этот выбор не одобряла ее мать, но ей было глубоко фиолетово на нее). Она обожала читать до потери пульса, и если какой-нибудь "счастливчик" попробует отвлечь ее от этого дела, то пожалеет об этом, ибо душа грешника мгновенно попадет в кипящий котел. В принципе, за это и получила кличку Меф (сокращенно от Мефистофель). Скажите, что это образ заядлого ботаника? Могу вас разубедить: Виктория любит вечеринки, но не злоупотребляет ими; с подругами без стеснения и пылающих ушей может обсуждать вопросы интимного характера; иногда уходит в свой мир, который открыт лишь для нее, ну а кто из нас не имеет тараканов в голове? Такая она только среди близких друзей, коих у нее мало, а для всех остальных она просто Вик. Маргарита - ее самая близкая подруга. Девушки любят друг с дружкой спорить, отпускать язвительные фразочки в адрес друг друга. Марго постоянно следит за нарядами Вики, пытаясь заменить мешковатые вещи на приталенные, на что брюнетка лишь упирается "рожками" и продолжает ходить в привычной и удобной для нее одежде. Эта "рыжая-бесстыжая" лучше всех чувствует натуру Виктории. Следует сказать, что именно она и дала эту кличку Гребниковой... Виктория живет с матерью, с которой у нее вечные конфликты, и отцом, который часто разъезжает по геологическим экспедициям, но безумно любит свою дочь, как и она его, стараясь не допускать склок между дочерью и женой. Очередная ссора между Викой и Светланой Гребниковой (ее мама) состоялась по случаю Хэллоуина, а точнее костюмированной вечеринки, на которую она не хотела пускать дочь, говоря, что это слишком глупые американские праздники и обряды, которые она презирала. - Милая, успокойся. Пусть сходит на эту вечеринку, почему нет? - Олег Гребников (отец Виктории) был частенько - почти всегда - на стороне дочери. - Олег, ты же понимаешь, что это глупо? И юная леди вернется не раньше трех часов ночи, а я за нее беспокоюсь, - отстаивала Светлана свою точку зрения. Вика спокойно сидела за столом, подсчитывая, на чьей стороне победа. - Свет, она и не так часто поздно приходит, прилежно учится, пусть развеется. Это всего лишь скопление подростков, которые собираются нарядиться в костюмы зомби, вампиров, гоблинов, ведьм, привидений. Ну, потанцуют с тыквами, попугают прохожих, да и успокоятся, - девушка выпрямила спину и еле подавила победную улыбку, когда ее мама вздохнула, почти принимая аргументы отца. - Простите, но мне надо еще на завтра приготовиться. Спасибо, мам, все было очень вкусно. - Встав, она поцеловала женщину, на которую была похожа, в щеку и удалилась к себе в комнату. Шум, беготня, народ толкается на перроне, женский голос объявляет прибывшие и уходящие рейсы. Стук колес паровоза, сигнальный гудок, шипение, пар. На доли секунды вокзал умолкает, а потом радостные крики, шаги, слезы прорывают барьерный щит тишины. Артем Кларцев вышел из вагона скоростного поезда "Адлер - Москва", выглядывая в толпе Максима, своего, хоть и сводного, брата. Поставив чемодан и сняв рюкзак со спины, он перевел дыхание и вытер пот со лба. - Привет, мелочь, а ты совсем не изменился! - донесся ухмыляющийся и до боли родной голос со спины парня. - И ты тоже не изменился, братишка! - засмеялся Артем, обернувшись и обняв Максима. Пусть они и не похожи друг на друга, пусть они и не родня друг другу, но когда мама Артема и отец Максима решили на свой страх и риск познакомить мальчишек друг с другом, то взрослые не ожидали, что те поладят с первого слова и совсем не будут против брака обоих родителей. Когда Максиму исполнилось восемнадцать, то, покинув родное гнездышко, он отправился в Москву, покорять столицу. Подав документы в несколько институтов, он пошел на юриста в области уголовных и гражданских дел. Сейчас ему двадцать один год, парень учится на третьем курсе, подрабатывает в одной фирме, где параллельно и проходит практику, снимает однокомнатную квартиру на окраине Москвы. Когда встал вопрос о будущем Темки, о его заявлении, что он тоже имеет право на личную жизнь, то Максим предложил пожить с ним, а не в этих "гадючниках", как он называл студенческие общежития. Заверив и поручившись за сохранность младшего брата, Артем быстро собрал свои вещички и ломанулся к нему, предвкушая разгульную жизнь. Сразу после приезда в довольно милую, чисто убранную квартирку Темка на вопрос Максима: «Ну и что собираешься делать?» - рассказал ему свою мечту, которой грезил чуть ли не целый год. «Сначала посещу самый престижный ночной клуб, пропущу пару рюмочек текилы, а после с какой-нибудь девчонкой, модельной внешности, проведу ночь...» Но эти мечты разбились, как волны о волнорез, также больно и навсегда. Довольно долго потребовалось старшему Кларцеву разбивать розовые мечты камнями суровой, взрослой жизни. - Свобода, мелкий, это не гулянки твои до утра, а большая ответственность, - сняв квадратные очки и потерев переносицу, начал Максим. - Ты будешь наставлять и указывать, что мне делать? - фыркнул Артем, впившись серо-зелеными глазами в темно-голубые. - Я объясню тебе, пожалуй, в последний раз, Тем. Я взял на себя ответственность за тебя, и ты вынужден подчиняться моим правилам в моем доме. Завтра ты поднимаешь свою пятую точку и идешь подавать документы в... А куда ты собрался поступать? - Медицинский. - Идешь и подашь документы в медицинский университет, забываешь о своей беззаботной, подростковой жизни и учишься. Когда увижу плоды твоих стараний и первую копейку, заработанную тобой, вот тогда и можешь делать все, что тебе заблагорассудится. Все понятно? - спросил Максим весьма сухим и суровым голосом. Младший Кларцев лишь насупился и угрюмо согласился с условиями старшего брата. Спорить он не стал, хотя руки очень чесались. Ночью, лежа на спине и смотря в синее, звездное небо, Артем обдумывал услышанные им слова и понял, что все-таки Макс был прав: пора брать жизнь за рога, а потом гулять. С этими, пожалуй, взрослыми мыслями и довольно боевым духом, он провалился в царство Морфея. Конец октября - начало ноября. В это время перед погодой стоит выбор: дать дорогу дождливой осени и холодам или оставить еще пару теплых деньков для подготовки к неизбежному? - Меф, что для тебя главное в жизни? - спросила Маргарита, лежа на кровати подруги, рассматривая окружающие ее рисунки и потолок, покрытый светящимися в темноте звездами разных размеров и цветов. Она пришла за час до вечеринки, как и они и договаривались. Марго решила быть сумасшедшим профессором. Рыжие, не слишком короткие волосы, были хаотично взлохмачены и торчали в разные стороны из-под шляпки кислотного цвета. Сам ее наряд представлял пышное, пятнистое платье, поверх которого был надет длинный, больничный халат. Весь образ заканчивали кольца - серьги; красные, словно в крови, перчатки и балетки под цвет шляпы. Брюнетка лишь нахмурила лоб, скалывая черные волосы гребнем в виде короны, тем самым открывая уши, на которых уже красовались эльфийские кафы. - С. Е. К. С, - произнесла Виктория по буквам, не отрывая глаз от зеркала, чтобы убедиться в бледности кожи, черноте подводки глаз и сохранности остального грима. Оторвавшись от своего отражения, Гребникова увидела чуть приоткрытый рот подруги и засмеялась: -Ууу, мой злобный профессор. Сериалы. Еда. Кино. Сон, - пояснила она. - Вечно тебя надо просвещать. - Своими шуточками ты меня так и до гроба доведешь, - возмутилась Маргарита. - Кстати, я уже устала гадать. Судя по ушам, ты решила выбрать образ эльфа, этих довольно светлых существ, не так ли? - Пфр, - на такое заключение Вика закатила глаза, вспоминая, что Рита несильна в мире Толкиена. - Не все эльфы милые, как ты думаешь. Я буду жрицей темных эльфов, а они весьма злостный, враждебный и агрессивный народец. - Хорошо - хорошо, Меф, - согласилась девушка. - Лично я собираюсь порвать сегодня всех своим нарядом, а как насчет твоего боевого духа? - быстро перевела тему Марго. - Honey, you should see me in a crown, - пропела Виктория, поправляя черное, слегка приталенное платье с серебристыми цепочками-линиями. Засмеявшись, девушки вышли из комнаты и отправились на встречу с нечистью, строя большие планы... - Ну что, Одинокий Мечтатель, смотрю, ты тоже решил распугать весь честной народ? - улыбнулся Максим, смотря на брата, который уже целый час разукрашивал себе лицо на манер Тейта Лэнгдона из "Американской истории ужасов" - Я снова не закрыл сайт, а ты бессовестно этим воспользовался? - возмутился Артем. - Черт, из-за тебя криво провел линию. Да, надоело сидеть дома и строить из себя ботаника. - Ну, должен же я знать, чем мой любимый родственничек занимается по ночам, когда я слышу отчетливый стук по клавиатуре. Там, кстати, какая-то гламурная дива оставила комментарий к твоей довольно смешной работе "Каково иметь наглого братца", - Максим не успел договорить, как Артем спрыгнул с кровати и умчался на кухню, где был оставлен ноутбук с открытым сайтом "Книга фанфиков". Он частенько зависал на этом сайте, общаясь с многочисленными авторами и читателями. Он не был популярен, но ему хватало тех тридцати преданных читателей, которые подбрасывали идейки для новых рассказов, лайкали и оставляли комментарии к работам парня. Три, два, один... Из кухни донеслись не вполне человеческие звуки и членораздельные маты. - Ма-а-акс!!! - Я подумал, что тебе надо размять ноги, потому как в такой позе они у тебя давно уже затекли, будущий ты мой медик, - ухмыльнувшись, крикнул старший Кларцев, издеваясь над младшим. Он знал о пристрастии Темы и об этом сайте, который просматривал иногда, когда тот забывал его закрыть. - Ладно, я на работу, буду поздно. Испортишь ковер в коридоре, будешь натурой, стоя в холодный ноябрь на Тверской, зарабатывать на новый, персидский, - захватив сумку с бумагами и положив очки в карман, Максим дал братские наставления и ушел. Захлопнув крышку ноутбука, предварительно закрыв все вкладки и стерев журнал посещений, Артем побрел обратно в комнату, чтобы нанести последние штрихи грима, зачесать волосы назад, облачиться в черные, облегающие джинсы, серую футболку с довольно готическим рисунком из мультфильма Тима Бертона, надеть кеды, захватить куртку и отправится на Хэллоуин, не забыв при этом закрыть входную дверь. *** Тридцать первого октября большинство людей отмечают Хэллоуин. Пожалуй, это самый веселый долгожданный праздник наподобие Нового года, хоть он и связан с нечистью. По всему городу или в отдельных райончиках вместо гирлянд висят светильники Джека, искусственные паутинки вместо снежинок, летучие мыши, вырезанные из черного картона, вместо красных шапок с белыми помпонами, сахарных палочек, носков для подарков. Молодежь от мала до велика наряжается в сверхъестественных существ и устраивает вечеринки, а также пугает прохожих. В канун этого кельтского праздника, судя по повериям, в двенадцать часов ночи, когда магия достигает своего пика и грань между людским и волшебными мирами становится слишком тонка, можно ожидать наиковарнейших чудес... - Виктория! - закричала Маргарита. В ее голосе слышалось беспокойство за подругу, которая решила перебежать дорогу на мигающий красный. Гребникова обернулась, чтобы крикнуть: "Трусиха", но ее озарил свет приближающихся фар, и девушка замерла в оцепенении... До клуба оставалось совсем ничего - перейти дорогу. Артем остановился напротив пешеходного перехода, посмотрел по сторонам: по левую и правую сторону не оказалось машин, а на светофоре как назло зажегся красный, а до веселья рукой подать - большой соблазн. Еще раз посмотрев по сторонам, Кларцев быстрым шагом решил перейти дорогу, но вылетевшая из-за поворота машина застала его врасплох... *** Призрачный гонщик сбил парня и девушку, а после растворился в ночи, пожелавши остаться не замеченным. Один город, два человека. Один вздох на двоих, два ДТП. Одна судьба, две души. Часы ровно пробили двенадцать ночи, настал час колдовства. Судьба и магия - две подруги, которые объединились для завершении своего озорства... "Как же болит голова... Видимо, я вчера перебрала лишнего". Девушка поморщилась от сильной боли в висках, а после открыла глаза. Она лежала на двуспальной кровати в просторной комнате, со светлыми обоями. Виктория собралась сесть на кровати, но перед глазами все закружилось и поплыло. Сдерживая болезненный стон, она решила не совершать резких действий. Девушка закрыла глаза, собираясь уснуть (это всегда помогало), но только сейчас Вика поняла, что находится не в своей комнате, а тем более не в своей квартире. Резко сев, она заметила небольшое зеркало, а в нем милого юношу с множеством маленьких царапин на лице. Серо-зеленые глаза напугано смотрели в отражение, разглядывая Гребникову. Брюнетка помотала головой, не почувствовав тяжести своих волос, которые тоже должны были повторить это действие, и пробежалась пальцами по коротким волосам... Взгляд снова ошарашенно впился в зеркальное стекло. Лицо того самого парня не исчезло, а стало еще более испуганным. Гребникова поднесла свою руку к лицу и истошно закричала мужским, не до конца еще сформировавшимся голосом. В комнату вбежал высокий брюнет, обеспокоенно посмотрев на кричащего. - Что случилось, Тем? Где болит? - Что ты со мной сделал? Где я? Что вчера произошло? - Виктория забилась в угол кровати, замотавшись в одеяло. - Мне, конечно, сказали, что у тебя сотрясение мозга, но я не думал, что настолько... Артем, ты действительно не помнишь, что произошло вчера? - рассеянно произнес Максим, сев ближе к брату и стараясь того обнять. Девушка быстро поднялась с кровати, точнее с нее свалилась, подобрала одеяло и с криками: "Помогите, насилуют!" - выбежала из комнаты по направлению к ванной комнате, где быстро закрыла на щеколду дверь, чтобы до нее не добрался этот незнакомец. Облокотившись спиной на дверь, Виктория закрыла глаза и попыталась успокоиться. По щекам стекали слезы, а тело все задрожало. "Соберись, тряпка! Все хорошо, я смогу выбраться из этого дома и найду дорогу к себе домой", - успокаивала себя девушка. В дверь постучал Максим, который был напуган до чертиков поведением брата. Взяв всю волю в кулак, Виктория решила привести себя в порядок и выйти из своего "убежища". Подойдя к раковине и скинув одеяло, она взглянула на себя в зеркало. Вместо юной, хрупкой брюнетки было отражение юного, совсем не хрупкого парня. Невольно рука потянулась ко рту, чтобы снова не закричать, и отражение сделало тоже самое. Вместо длинных, черных волос были короткие, каштановые; вместо карих глаз были темно-зеленые; женственное тело со всеми округлостями превратилось в меру спортивное, мужское тело. Ее глаза спустились ниже, к черным боксерам. "Я мужчина?!" - это мысль как-то запоздала пришла и теперь не могла спокойно осесть в мозгу Виктории - Если ты сейчас же не выйдешь, я сломаю эту дверь! - послышались угрозы со стороны запертой двери. - Сейчас выйду, - крикнула Виктория, прислушиваясь к своему (?) голосу. Еще раз посмотрев на отражение, она затем открыла дверь, пытаясь выглядеть как можно спокойнее. - Попытайся мне все объяснить! А еще я голодна, ты обязан накормить меня, если ты решил меня здесь насильственно держать, то автоматом подходишь под уголовную статью, хотя она тебе и так светит за то, что сбил меня вчера ночью. Максим стоял напротив брата с хмурым видом, совершенно не понимая что происходит. - Я тебе ничего не обязан, пожалуй, это раз, а во-вторых, я тебя отвез в больницу и ухаживал за тобой эти два дня. А теперь потрудись мне рассказать почему ты говоришь о себе в женском роде и какая, к черту, статья, братец? - Братец? Простите, но у меня нет ни братьев, ни сестер. Я - Виктория Гребникова, а почему я в мужском теле, так это ты мне должен потрудиться объяснить! - девушка сложила руки на груди, внимательно рассматривая своего "спасителя". - Артем, прекрати молоть чепуху. Какая Виктория Гребникова? Мог бы фамилию другую придумать, а не свою старую. Ты - Артем Кларцев, а я твой сводный брат - Максим Кларцев. Это ты хотел от меня услышать?! Может мне с криками "Люк, я твой отец" кинуться тебе на шею? - Максим чуть улыбнулся, сев рядом с братом, когда у того от чего-то подкосились ноги. - Может, таблеточку, а? Виктория села на диван, не в силах поверить, что она стала парнем и ей придется здесь жить, да и вообще, жить другой, совершенно другой жизнью. - Ущипни меня, - словно в тумане прозвучал не ее голос. Старший Кларцев лишь пожал плечами и ущипнул младшего. - Больно, придурок! - прошипел(а) Артем-Виктория, потирая кожу плеча. Это оказалось не сном, что озадачило девушку. - Слушай... братец, можешь приготовить чего-нибудь поесть, а я пока пойду оденусь, - поежившись, добавила она. Максим направился в сторону кухни, и готовя яичницу, он вспомнил, что Артем никогда не стеснялся ходить по дому в чем мать родила. "Это так сказывается сотрясение и авария", - пронеслось в голове парня. Через некоторое время на кухню в довольно просторной футболке и широких шортах вышла Виктория. Взобравшись на стул и придвинув тарелку к себе поближе, Гребникова принялась есть, рассматривая парня, который оказался какому-то Артему братом, отмечая довольно привлекательную внешность Максима. - Напомни-ка, почему мы не похожи, и когда я назвал себя некой Гребниковой, ты сказал, что я мог бы придумать другую фамилию, а не брать свою старую? - Надо будет тебя все-таки свозить ко врачу, - произнес Максим, смотря все еще напряженно на своего брата. - Мы с тобой сводные братья. Мой отец, Евгений Кларцев, женился на твоей матери, Мирославе Гребниковой. Что тебе еще рассказать, мой монохромный друг? - А сливок нет? - невинно поинтересовалась Виктория. - Где я учусь? Брюнет достал сливки и поставил перед Артемом: "В медицинском, первый курс. Артем, что ты помнишь?" Гребникова внимательно посмотрела в голубые глаза, в которых плескалась надежда с отчаянием вперемешку. - Эм... Я шла, точнее, шел в клуб. Решил перейти дорогу на мигающий красный, но, как видишь, неудачно... - она ухмыльнулась, разведя руками в разные стороны. - Кем ты вырядился на Хэллоуин? Девушка почему-то хотела расшибиться в лепешку, чтобы ответить ему, но она не могла это знать, потому и сделала лишь предположение: - Ты мне мешал, а я собирался стать тем призраком из "Американской истории ужасов"? - она подняла глаза на Максима, увидела улыбку на его губах и услышала вздох облегчения, от этой картины Виктория невольно улыбнулась. "Неужели, я угадала? Спасибо сериалам". После обеда Кларцевы поехали в больницу, проверить состояния Артема, а у Вики зародилась надежда на то, что это иллюзия, что там ей скажут, что это розыгрыш или она находится в коме и это все иллюзия, из которой скоро выйдет и станет снова сама собой.