Часть 1

      Было глупо соглашаться на такую авантюру, но у меня не было выбора. Моя семья — одна из самых чистокровных и высоко почитаемых семей среди магов, так же, как и семья Драко. И как так вышла, что мы одногодки?!       Я — Ваёлетт Мракс, одна из прямых потомков основателя Хогвартса — Салазара Слизерина и легендарного Кадма Певерелла.       Когда то, наша фамилия входила в «справочник чистокровных волшебников», в тридцатых годах 20 века, как истинно чистокровная семья. Но когда, моя прабабушка вышла замуж за магла — Тома-Реддла старшего, уверенность в нашей семье немного пошатнулась.       Но слава всем святым, её брат и по совместительству мой прадедушка, был умным парнем, и не нарушил традиции семьи и женился на чистокровной волшебнице, в последствии чего у них родились такие же чистокровные детишки. Потом родился мой отец, а в последствии я и мой старший брат — Морфин, назван в честь прадедушки.       Много легенд ходили про нашу семью, особенно сейчас. Все потомки учились на Слизерине и прославляли его, исключением не стала и я. Хорошее поведение и покорность были хорошей маской, чтобы получать больше баллов у преподавателей. Но характер не скрыть, врождённое отсутствие чувств со щепоткой гордыни, привитые в семье и бурлящие в крови, делали девушку опасной.       Студенты Хогвартса, те кто набирался смелости, не редко подшучивали над девушкой, говоря о легендах, что так и крутились вокруг ее семьи ещё с давних пор, но взгляд её темных, почти черных, глаз и проворный язык в придачу с острым умом, делали девчонку почти непобедимой.       Слизеринцы уважали девушку, как наследие их основателя, но без колкостей не могли и они.       Страху придавало ещё и то, что с появлением «того-кого нельзя называть» в школе, все только и трубили о их родстве, а остальные факультеты шептались про схожество характера Ваёлетт с её не менее известным родственником. И откуда они только знали, какой у него характер?!       Сама же девушка, хорошо понимала, что ни о каком родстве с Волан-де-Мортом и речи быть не может. Да, они наследники одного человека, но как только Меропа выбрала магла, семья отказалась и от неё самой, и от её наследника, а что уже говорить о характере. Между ними столетия, в их венах течет уже совершенно разная кровь, он — полукровка, она — чистокровная волшебница. Так что, всё это были лишь слухи, необоснованные ни теоретически, ни фактически.       — Прекрасно выглядишь. — сказал Драко, оценивая наряд девушки.       Чисто черное платье, стоит признаться, безумно ей шло. Почти прозрачный фатин на руках, только подчеркивал её изящность.       — Ты ведь знаешь, что я бы ни за что не пошла с тобой на Святочный Бал, если бы не отец?! — с безразличным выражение лица, спросила девушка.       — Но это не мешает мне быть порядочным кавалером, для столько высоко почтительной леди.       — Ой, умолкни, Драко. — закатила глаза девушка. — Будь по проще, и этот вечер пройдёт не так отвратительно.       Если бы ребята не знали, о том, что Драко и Ваёлетт почти не пересекались в Хогвартсе, кроме совместных занятий, они бы подумали, что они одна из самых красивых пар на сегодняшнем Балу.       Оба в черном, она — в прекрасном черном платье, с аккуратным декольте, темные, почти черные волосы и такие же глаза, при этом молочно-белая кожа, он — в черном костюме, с пепельными волосами и небесно-голубыми глазами. Такие похожие, но такие разные. «Чистота всегда одерживает победу» — таков был девиз семьи Малфой. Чистокровны, богаты и аристократичны, таким был и Драко с ноткой надменности и гордыни.       — Хотя знаешь, — как только вошли в зал, начала девушка. — я ни капли не удивлена просьбой отца, он восхищается твоим отцом, и с радостью отправил меня на бал с тобой. Но меня удивляет то, что это была инициатива твоего отца. — смотря прямо в глаза Драко, говорила девушка, придерживая того за руку, как и полагалось паре. — Я всегда считала, да и раньше так было, что Малфои презирают Мраксов, несмотря на то, что мы чистокровные.       — Это все в прошлом, Летт. — спокойно ответил Драко. — Ты сама знаешь, что время не стоит на месте, нам нужны союзники, как и вам.       — И все же? — допрашивала Ваёлетт.       — Сейчас это не имеет смысла, мы здесь, вместе, значит так нужно.       — Так и знала, что ты послушный щенок. — с улыбкой говорила девушка, не получив нужной информации.       — Как и ты, Ваёлетт, как и ты. — широко улыбнулся парень, приглашая девушку на танец.       Танцы. Девушка всей душой ненавидела танцы. Её мать, считала, что современная леди, будучи наследницей знатного рода, должна уметь всё. Ещё до письма в 11 лет, мать занималась с девочкой всем: история магии, темные искусства, музыка, танцы, этикет. Изначально, девочка с радостью поддавалась учению матери, но спустя пару лет в школе магии, показывая отличнейшие результаты и почувствовав свободу от рук матери и наставлений отца, она всё больше отдалялась от семьи и занималась тем, что нравится только ей.       Стоило признаться, Драко хорошо танцевал, не наступал на туфли, отлично вел и осторожно касался спины и рук девушки. Но когда парень поднял из руки, чтобы покрутить девушку вокруг собственной оси, она заметила кое-что.       — Значит выбор уже сделан?! — как будто уточняя, спросила девушка, глядя на Драко.       — Ты о чем? — спокойно спросил Малфой, но глаза активно забегали по помещению.       — О милом узоре на твоей руке, Драко. — в самое ухо шептала девушка, приобняв парня.       — И знаешь, я немного удивлена.       — Что тебя удивляет? Наша семья всегда была связана с ним, так что в этом не было ничего удивительного.       Это был большой промах, она увидела его метку, он был очень неосторожен. Но он хорошо знал, что ценности её семьи и сам характер девушки не позволит сказать кому-либо о том, чего все же видеть не стоило никому.       — Но ты не они, Драко, как бы не пытался быть сыном своих родителей. Ты — не они. — все также шептала девушка, доказывая свою точку зрения.       Эти слова смутили Драко. В его душе были сомнения по поводу привитых ему ценностей, но сейчас с появлением метки, у него не было выбора, он должен сделать всё как положено, поступить так, как бы это сделал его отец. И он поступал так, и не думал, что хоть кто-то заметит его сомнения, что так яро прятал.       — Ты меня совсем не знаешь, Мракс. — нервно улыбнулся Малфой.       — Тогда скажи мне, что ты с радостью выполнишь любое повеления Волан-де-Морта. — строго говорила Ваёлетт. — Или у тебя есть выбор?       — Чего бы я не хотел, Летт, — наклонился к уху девушки. — Нет у меня никакого выбора! Мне придется сделать все, что он захочет. Если нет, он убьет меня. Убьет всё мою семью. — отстранился и широко улыбнулся, как будто только что, он не признался в своей беспомощности, а просто сделал девушке комплимент. — Если ты, конечно, не спасешь своего кавалера.       Музыка на время закончилась, и ученики поблагодарили друг друга за танец. Ваёлетт решила, что на этом всё — её на больше не хватит, как бы сильно она не пыталась. Драко тоже был не против передохнуть, и как вежливые джентльмен направился за напитками для себя и своей дамы.       От отца Ваёлетт знала, что Малфои при надобности станут на сторону Волан-де-Морта, но она не знала, что Драко будет играть во всем этом одну из главных ролей. Это немного расстраивало, она, за то короткое время, что они находились рядом, успела понять, что Драко — не тот, кем хочет казаться, конечно он не сущий ангел, притворяющийся демоном, но всё же светлого в нем было больше. Девушка заметила, что он принижал других, потому что сомневался в себе, унижал грязнокровок, потому что так учил его отец, и он больше всего не хотел быть на их месте. Он просто боялся оказаться слабым, быть не таким, каким видит его отец. Она видела это не только благодаря своему зоркому глазу и острому уму, но и из-за того, что была свидетелем такой борьбы.       Её отец был много наслышан от своего деда о том, каким должен быть истинный представитель семьи — гордым, сильным духом, умным, не отвлекаться на чувства и всегда следовать за кодексом семьи. Таким были её прадед, дедушка и отец, таким отец хотел видеть и Морфина. Но он не был таким, он просто хорошо играл его роль. Да, он учился в Слизерине, был отличным учеником, да начал работу в Министерстве Магии, и не на самой низкой должности. Он отлично играл главную роль, что дал ему отец, но при этом, он был чутким, отзывчивым и просто добрым. Но он поддался чувствам и полюбил девушку, чистокровную волшебницу, но отец был против, уж не настолько знатной была её семья. И Морфин не выдержал. Всё списали на несчастный случай, но Ваёлетт знала истинную причину его смерти.       Она любила своего брата, несмотря ни на что, да, он был другим, но он всегда был на её стороне и всегда поддерживал и никогда не осуждал, поэтому Ваёлетт хотела быть для него такой же сестрой.       Отец сильно расстроился после всего, что случилось с Морфином, но не отчаивался, потому что Ваёлетт росла прекрасной девушкой, которая поддавалась «дрессировке» и покорно выполняла все его поручения. Она была отличным представителем своей семьи, такой, образ которой выстроил в своей голове её отец — сильная, смелая, умная и образованная, гордая и стойкая. И отец, конечно же гордился ею.       — Я принес тебе выпить. — подкрался со спины Драко, вырвав девушку из раздумий.       — Спасибо. — приняв стакан из его рук, поблагодарила девушка.       — А что насчёт тебя, мисс Ваёлетт Мракс?! — ехидно улыбался парень.       — Что ты имеешь ввиду? — девушка осушила стакан.       — Ты правда говоришь со змеями? — спросил парень, и Ваёлетт искренне рассмеялась.       — И это всё, что тебя интересует?       — Ну, мне жизненно важно знать, натравишь ли ты на меня всех змей округа, если я попытаюсь тебя поцеловать?! — всё так же игриво улыбался Малфой.       — А ты попытаешься?! — также улыбалась девушка. — Я думала, я не в твоем вкусе. Считала, что тебе больше по душе Грейнджер.       — Я был влюблён в тебя почти 4 года. — отпивая из стакана, пряча улыбку, сказал Драко.       — Как только увидел, как ты посылаешь всех своих недоброжелателей, ещё на первом курсе. Но потом, когда ты чуть не пришибла Максимуса на одном из матчей по квидичу, за то, что он попытался поцеловать тебя в щечку, я понял, что ты мне не по зубам. — смеялся парень, а девушка впала в ступор.       Это было, наверное, самой большой неожиданностью за весь сегодняшний вечер. Знал бы Малфой, что она потеряла от него голову на третьем курсе, когда тот укрыл её своим шарфом на одном из походов в Косой Переулок. Но девушка не разрешила этой влюбленности длиться долго, она хорошо умела подчинять свои чувства, и поняла, что из этого ничего хорошего не получится. Но говорить об этом Драко она точно не собиралась.       — Он обслюнявил мне всю щеку. — засмеялась девушка. — Но как помнишь, он не стал наживкой ни одной змеи.       — Очень жаль. Я был ужасно зол на него, тогда, так что даже бы не расстроился будь он растерзан твоими питомцами. — глядя прямо в глаза девушки, говорил Драко, подходя поближе. — Так мне стоит опасаться?       — Всегда стоит быть на чеку, Малфой. — улыбнулась девушка, не отрывая глаз, было интересно как он будет действовать далее. — К великому сожалению Василиск мертв, но это не значит, что я не призову кого-нибудь так.       — Я бы рискнул проверить, Летт. — улыбался парень. — Но здесь слишком много свидетелей, не хочу, чтобы ты была серийным убийцей.       — Ты просто струсил проверить. — засмеялась Ваёлетт, отходя от парня в толпу.       Да, она была бы не против, если бы Драко поцеловал её. Это бы точно понравилось её отцу, он всегда мечтал выдать дочь за одного из наследников известной чистокровной семьи. Да и сам Драко, не был плохим вариантом, если бы все же пришлось выбирать, она смогла бы найти к нему подход и направляла бы его. Но сейчас, такого выбора не представлялось, поэтому ум оставался холодным, а взор острым. Вскоре весь этот бал ужасно наскучил Ваёлетт, после разговоров ни о чем с Драко, девушка решила, что пора расходится.       Они шли по темному коридору к комнатам Слизерина только вдвоём, видимо остальным было ещё весело.       — Так какую сторону выберешь ты, если придется, Летт?!       — Ты ведь знаешь, что мы не лучший пример семьи с Ним? — обернувшись к парню, говорила девушка. — Мраксы отказались от его матери еще до его рождения, так что нас вообще сложно назвать семьей.       — И всё же, у вас течет одинаковая кровь.       — Ты понимаешь прошел практически век, в его венах кровь Мраксов смешанная с кровью магла, который как оказалось не очень-то и любил его мать. У меня — так же кровь, что и у Его матери, но уже делёная на три других крови.       — И всё же, тогда чисто теоретически, раз ты так доказываешь отсутствие связи между вами, если Он поставит тебя перед фактом, то какую сторону ты выберешь?       — Раз тебе так интересно, Малфой, что ты вместо того, чтобы, как истинный кавалер, коим ты притворяешься весь вечер, провести даму до своей обители и как истинный подросток, поцеловать её на сон грядущий, допрашиваешь свою даму о Нём. — открыто насмехалась на Драко Ваёлетт.       — Я ещё успею тебя поцеловать, Ваёлетт, не спеши. — улыбнулся Драко. — Как только ты скажешь мне это, я начну действовать.       — Придержи коней, Малфой.       — Ну так что?       — Если цели, которые будет преследовать Он, будут совпадать с моими взглядами на справедливость, я буду сражаться с ним, или же под его руководством. — серьёзно рассуждала девушка. — Но если мне не понравится то, что он будет нести, я стану в оппозицию.       — И ты не боишься? — почти испугано спросил Драко.       — Чего именно? Уточняй. — строго ответила девушка.       — Того, что будет, стань ты против него.       — Я более чем, уверенна, что мои родители станут на его сторону, так что за них переживать не стоит, тем более наша семья не славиться особой привязанностью, и отец хорошо это понимает.       Девушка понимала по растерянному выражению лица, что своими словами отталкивает Драко, он точно не ожидал от неё такого. Но решила, что будет предельно честна с ним, каким бы образом все не закончится.       — Он сам воспитывал во мне все эти качества. Таким должен быть истинный Мракс — стойким, сильным, решительным и не привязанным ни к чему и ни к кому. — смотря прямо в глаза Драко, рассказывала девушка. — И такой есть я, на радость ему же. Если понадобится, я брошу всё и буду сражаться за свои идеи даже в одиночку, Драко. — подойдя ближе к нему, поглаживая его по подбородку. — Даже если из-за этого я умру на первой же битве, но я буду сражаться за себя и свои убеждения ни смотря ни на что.       Её губы нежно коснулись его, и парень застыл, он точно не ожидал он неё — вечно холодной и скупой на эмоции, — ни этого разговора, ни уж точно, этого поцелуя. И он воспользовался шансом и целовал её в ответ прижимая к себе, потому что знал, что это единственная возможность поцеловать свою первую любовь, потому что другого такого шанса Ваёлетт Мракс ему не подарит.       — И такими должны быть твои поступки, Драко. — сказала Ваёлетт, облизывая губы.             — Искренними и не подкупными, даже, если к обратному тебя вынуждает грёбанная метка.       Снова коснувшись губ парня в легком поцелуе, девушка скрылась за дверями спален, а Драко, после всех её слов, погряз в собственных размышлениях и вновь появившихся сомнениях.       Ваёлетт, скрывшись за дверью комнаты, прислонилась спиной к двери, и сама для себя решила, что попыталась изменить ход событий, попыталась повлиять на Драко, чтобы его сомнения привели его к чему-то, чтобы он стал более решительным и поступал так, как хочет сам, а не как диктует ему отец и ужасная метка на его руке. А поцелуй дал понятие того, что она будет бороться за него, если потребуется.