Глава 4

Гермиона не находила себе места: как она могла опять наступить на те же грабли? Как, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, она умудрилась влюбиться в Снейпа? Кто бы что ни говорил, люди не меняются! И он, мерзкая тварь, тому подтверждение. Как это по-слизерински: под благовидным предлогом наживаться на несчастьях других!.. А Северус не чувствовал особой вины. Да, он хотел помочь, но словом не обмолвился, что привлечет все доступные средства. Узнать у Люциуса или Нарциссы контрзаклятие было делом пяти минут, максимум — часа, но такой подход не представлял для профессорского ума научного интереса. В его памяти постоянно всплывала сцена скандала с Гермионой и то, с каким отчаянием она выгоняла его, как яростно выказывала свою внезапную ненависть. И причина этому, как ему показалось, отнюдь не Малфои. В ее эмоциях было что-то личное, скорее — задетое женское самолюбие. Конечно, он замечал ее взгляды, характерный румянец, учащенное дыхание, но уверенно гнал эти мысли куда подальше — только влюбленной толстушки ему не хватало для полного счастья. В Северусе словно уживались два разных человека: одному претила мысль симпатизировать бывшей студентке, а другому не хватало мягкого света ее гостиной, удобного письменного стола, прытко пишущего пера, так точно ухватывающего главные мысли, вкусных ужинов, постоянных споров... В какой-то момент он понял, что скучает по ее острым шуткам, педантичности, умению лаконично излагать мысли… Что-то давно забытое, скрипуче-тоскливое поселилось в сердце. И это «что-то» заставило его наведаться в Ниццу, где уже несколько лет тихо обитала семья Малфоев. Побеседовав с Драко и передав необходимое его отцу зелье, Северус заглянул в кабинет, где, по словам крестника, находилась Нарцисса. — Уделишь минутку? Ухоженная женщина ласково улыбнулась, и в уголках глаз сразу заиграла сеточка мимических морщин: — Здравствуй, Северус! — она всегда была рада видеть старого друга. Он галантно склонился к ее руке, и миссис Малфой погладила его по щеке. — У меня к тебе странный вопрос: какие ты знаешь проклятия изменения внешности? Она немного подумала и, легко поднявшись, подошла к книжному стеллажу. Отыскав необходимую книгу, она протянула ее Снейпу. — Наконец-то ты, Северус, решил за себя взяться! — игриво заметила Нарцисса и между делом спросила: — Ты случайно не надумал жениться? Ладно, не отвечай... Вот, посмотри здесь, — любезно предложила миссис Малфой, но, увидев скептическое выражение лица собеседника, уточнила: — Или тебе кто-то насолил? Тогда… Она перебрала еще несколько книг и достала маленький голубой томик размером с ладошку: — Здесь собраны отменные заклинания, поверь… — Нарцисса, я досконально изучил эти книги, в них нет нужной мне информации. И мой вопрос звучал так: какие ты знаешь проклятия? — Прости, Северус, наверное, я неправильно тебя поняла. Мне, право, неловко, но я не знаю, чем могу еще помочь... — Я освежу твою память: так вышло, что ты прокляла некую Гермиону Грейнджер, она училась вместе с Драко. — Не припоминаю ничего похожего, — Нарцисса скептически покачала головой и театрально пожала плечами: — Это имя мне ни о чём не говорит… — Нарцисса, не заставляй меня выходить из себя, про Золотое трио — Поттер, Уизли и Грейнджер — писали все газеты… Поняв, что отпираться бесполезно, хитрая миссис Малфой начала издалека: — Хотя… В ту страшную ночь мы бились насмерть, в Драко попали твоей Сектумсемпрой — он истекал кровью, я отбивалась от семерых райвенкловцев, и тут мы узнали, что Молли Уизли убила мою сестру… У меня будто в голове помутилось, немедля я аппарировала к воротам Хогвартса; всё было как в тумане… В полумраке показались какие-то фигуры, и я пошла им навстречу. Наткнулась на младшую Уизли и, практически не понимая, что делаю, бросила в нее наше семейное проклятие Corpulentia aeternum. Что было дальше, я, увы, не помню, — на холеном лице нарисовалось притворное сожаление. — Какие бы деяния ни совершала Белла — она моя кровь, я до сих пор скорблю… — Ты промахнулась, Нарцисса. — Печально… — съязвила миссис Малфой. — Где описание проклятия? — Утеряно. — Не лги мне! Я не хочу шантажировать тебя, но ты вынуждаешь… Ты должна мне, Нарцисса. Напомнить? Драко, Темный Лорд, доказательство верности… Она с каменным выражением лица смотрела на Северуса. — …Тупик прядильщиков, Непреложный обет, твои слова «Я выполню любую твою просьбу». Пришло время платить по счетам… — продолжил он. Нарцисса поджала губы. Конечно, она поняла, о ком говорит Северус. Про храбрую подругу Гарри Поттера в послевоенное время писали практически все магические издания. Да и Драко не раз упоминал о заносчивой грязнокровке. Миссис Малфой очень не хотелось делиться семейными секретами с «подобием ведьмы», а тем более помогать ей. — Тебе так важна какая-то низкопробная Грейнджер? В чем твой интерес? — Не твоё дело, — пресек ее вопросы Мастер зелий. — Она тебе нравится?.. — женщина иронично усмехнулась. — Что, слабо обжёгся? Давно об тебя не вытирали ноги подобные ей? Соскучился по унижению? Внутри Снейпа бушевал ураган, Северус сдерживался из последних сил, чтобы не наградить Нарциссу каким-нибудь страшным проклятием… Стоп! Мысленно сосчитав до десяти, он смахнул невидимую пылинку с сюртука; в чем сестрам Блэк нельзя было отказать, так это в умении цеплять, задевать, манипулировать и бить по больному. Северус прекрасно знал, что ни в коем случае нельзя реагировать на провокации, иначе «змея» еще сильнее сожмет свои кольца… — Повторяю: как снять проклятье?.. — профессор едва пошевелил рукой, и из рукава показался кончик волшебной палочки. — Северус, — прощебетала Цисси, почувствовав опасность, — ответ на самом деле лежит на поверхности: её должны полюбить. — Слишком банально… Она пожала плечами и загадочно улыбнулась: — Я пару раз видела дам, подвергшихся проклятию — неприятное зрелище. Вряд ли они устроят личную жизнь... Снейп перевел дыхание. Столь простой ответ — полюбить — ни разу не приходил ему в голову. Мысленно он согласился с Нарциссой: разглядеть в толстушке объект романтических чувств действительно сложно. — На следующий неделе я сварю новый образец зелья для Люциуса. Я не брошу друга… — Спасибо, Северус. Мы в неоплатном долгу перед тобой, — на её заметно постаревших глазах заблестели слезы. — Я очень устала: Драко до сих пор боится появляться на людях, и Люциус практически не встает... — Всё будет хорошо. Он легко поцеловал ее в поседевший висок и, едва кивнув, удалился.