Просто

Никкаль прячется на его груди, смущается. Её макушка вздымается вместе с его вздохами часто и высоко — Ниалл не может отдышаться. Он придерживает Никкаль за спину, считает звёзды, пытается насытиться небом, воздухом и придумать прославленной ректорской головой, как теперь быть. А ночь — безмятежна. А Никкаль горяча и как будто покорна — теребит пальцами завязки на его груди. Хрупкое создание! Почти ребёнок! Единственный лучик света — его Искорка. — Если ты уйдёшь, у меня ничего не останется, — признаётся Ниалл. Вот он ответ. Всё так, оказывается, просто. — Если ты оттолкнёшь, ничего не останется у меня.