1. убери руки с моей петли.

      

Воспоминание

Бывают моменты в жизни, когда думаешь : ну, вот почему моя жизнь такое говно? Хочется умереть, забыться, не думать о всех проблемах, окружающих тебя. Парень, держа отцовский ремень в руке, стоит перед стулом в своей комнате, а после переводит взгляд на люстру. —« Она меня хоть выдержит?» — думает, и сам себе усмехается. — Не сдохну от ремня, сдохну от люстры, упавшей мне на башку.» Нервно смеётся и встаёт на стул, чтобы привязать конец ремня к люстре. Второй конец наматывает вокруг шеи, посильнее затягивая. Парень раскачивает стул, жмуря глаза и чувствуя скорое освобождение от всех проблем в его дерьмовой жизни. Стул уходит из-под ног, горло затягивает ремень, не позволяя дышать. В глазах темнеет, и чувство, будто бы вот-вот он умрёт, и всё прекратится. В моменте, когда он мысленно прощается с матерью и старшей сестрой, что-то чёрное подходит и махом руки обрезает ремень, ругаясь хриплым голосом. Когда приходит осознание того, что суицид не закончился успешно, парень фокусирует свой взгляд на девушке, которая убирает с его шеи ремень. — Ты, блядь, че делаешь? В спасательницу Малибу решила поиграть? Съебалась нахуй! Он хрипит, пытаясь скинуть девушку с себя. Она поднимает на него свои пылающие адовым пламенем глаза, коварно улыбаясь. Парень матерится, безуспешно пытается вырваться из мёртвой хватки этой нечисти. — Нет, Владик, сегодня ты не помрёшь, — улыбается. — Даже, если и умрёшь, то вытащу с того света. — Кто ты нахуй такая? Девушка встаёт с него, щёлкая пальцами. Влад пытается приподняться, но его намертво приковывает к бетонному полу. Блондинка хищно улыбается. Её волосы постепенно чернеют, на них красуется чёрное украшение с острыми концами. Вместо глаз появляются чёрные впадины, с красными, пылающими точками. Кожа меняется на серый, болезненный оттенок, из-за чего видны чёрные вены. Кисти рук чернеют, ногти заостряются. Привычная одежда меняется на чёрное обтягивающее платье, ободраное внизу. — Балуешься чернухой и понятия не имеешь, кто я такая? — её смех меняется с женского на чертовски пугающий баритон. — Меня, если честно, не ебёт твоя биография, — совершенно безразлично лежит и смотрит на неё, приподнимая бровь. По щелчку пальцев в её руке появилась старая книга, которую она кинула в парня. Влад зажмурился, думая, что силой мысли он сможет остановить полёт книги. Ободранная книжонка прилетела точно в его переносецу. Влад зашипел от боли, а книга уже висела в воздухе, открытая на нужной странице. — Читай, начинай с Ламии, — голос этой недо-девушки стал соответствовать её обычному облику. Ламия — демон-женщина, вампир, охотившаяся, в основном, за детьми. — И чо? Решила меня спасти, чтобы жмурика не кушать? Книга отлетает в руку Ламии, которая раздраженно закатывает глаза. — Ты не отличаешься умом от моих прошлых любителей чернухи. Хотя, для девятнадцатилетнего это норма. Демон щелкает пальцами, и Влад облегчённо выдыхает, поднимаясь с холодного пола. Его лицо было бледным, а на лбу испарина. Рукой проводит по шее, некогда обмотанной ремнём. Сто процентов синяки останутся, и че потом матери говорить? Она точно сожжет все его карты и книги! Блять, ещё и руны он толком не спрятал... Ламия любопытно осматривала каждый угол его комнаты, обнюхиваясь и привыкая к обстановке. Влад внимательно следит за действиями демона, складывая в голове пазл, чтобы понять нахуя здесь это чудо. Девушка громко цокает, находя журналы с обнажёнными девушками. — Пиздец, как у них сиськи от силикона не лопаются? — ворчит Ламия, громко перелистывая глянцевый журнал. — Эй, отдай! Влад тянет руки, чтобы забрать то, над чем он каждый вечер сидит в компании крема для рук и салфеток. Ламия хлопает своей маленькой и хрупкой ладошкой по запястью парня. Он шикает, рефлекторно прижимая руку к себе. На месте удара остался красный ожог, неприятно щипающий кожу. — Нахуй ты пришла? — А нахуй ты меня вызывал? Нихуя себе. Череватый и сам в душе не ебал, когда он вызывал эту Ламию. Да и нахуй она ему нужна? Детей жрёт, так ещё и мозги ебёт! — Слышь, Ламия, ты съела мозг ребёнка и перенела его развитие себе? — Молчи, долбаёб.. Демон прижимает палец к губам, заставляя начинающего чернокнижника замолчать, прислушиваясь к шагам в коридоре. Влад непонимающе смотрит на дверь его комнаты, выжидая момент, когда в неё зайдёт либо мать, либо сестра. Шаги затихли у двери, и парень замер. — Да мамка это твоя, обоссался уже? Ща зайдёт, разнос устроит, — Ламия сидит на стуле, пожирая появившийся из ниоткуда кислый мармелад. Комически удивившись, девушка смотрит то на дверь, то на Влада. Как и предсказывала вампириха-демониха, в комнату вошла разъярённая женщина. Оказывается, какой-то пидор-сосед видел из своего окна, как Череватый хотел уйти на тот свет. Он-то и позвонил его матери, рассказав о случившемся, и та закрыла свою шарашкину контору на рынке, волнуясь, что её чадо самовыпилиться. Парень переводил взгляд то на Ламию, то на свою маму, которая с перепугу стала ругаться и пугать сына сожжением карт, рун и всей остальной атрибутики. Женщина ещё очень долго ругалась, останавливаясь, чтобы отдышаться от большого потока слов и брани. — Мам, я тебя понял, больше такое не повторится. Взгляд матери заметно смягчился, багровый оттенок лица сменился на нормальный, здоровый цвет. — Пиздит. Даже если и захочет сдохнуть в дальнейшем, будет делать это аккуратнее. Вы не думали, что нужно с ребёнком нормально поговорить, а не орать? Я в ахуе с вас, люди. Моя мать хоть и жрала ваших братьев по разуму, но о моих проблемах всегда заботилась, — Ламия кинула взгляд почерневших и обозлённых глаз на женщину, которая, почувствов негативную энергию справа от себя, повернула голову в сторону демона. Как и подразумевалось, она никого не увидела, но Ламия так и кипела желанием разорвать все нервы его матери к чертям собачьим. Череватый, мысленно упрекая девушку-демона, закатил глаза. Мать дёрнулась от страха и вспомнила, что ей срочно нужно пересадить пионы. На выходе она перекрестилась, чем вызвала смех у демона. — Какие вы смешные. Сдохнуть не можете, защититься от нас не можете.. Пиздец. — Ты вообще пиздюков жрёшь. Захлопни варежку и съебись отсюда. — Блять, я хотя бы не дошик жру день и ночь. У меня такое разнообразие в меню, что ты ахуеешь. — Ну и кто вкуснее, дети негров или испанцев? — Итальянцев, блять. Знаешь, их ещё с соусом песто подают и базиликом посыпают. Демониха приняла первоначальный облик светловолосой девушки с пирсингом в носу. Владу показалось, что она приняла человеческий облик, и её могут видеть такие же простые смертные, как и он сам. А ещё она была в белой рубашке на пару размеров больше чем нужно и чёрных брюках. Ну, бля, школьница ебана в рот. — Привыкай к моему человеческому облику, Череповатый, а я пока ознакомлюсь с твоими вещичками, — Ламия хищно улыбнулась и, быстро переместившись, уже шмонала его шкафы. — То есть, тебя все будут видеть такой? Череватый даже не вспылил, когда она изковеркала его фамилию, что его самого удивило. — Ну да, какие-то проблемы? Ух, бля, да ты шалун оказывается, — она вытащила презервативы в блестящей фиолетовой упаковке. Штук десять. — Положи на место, это не для твоих девственных рук, — Влад отобрал шуршащие пакетики, боясь, что прикосновение к девочке демону снова кончится ожогом на руке. Но нет. Походу, она обжигает, когда перевоплощается в образ страшилы из средневековья. — Пф, это у меня то девственные руки? Знал бы ты, с кем я трах.. В этот довольно пикантный момент заходить женщина с двумя горшками земли и ошарашенно пялится на Ламию. А пялится она потому, что её сыночка стоит с пачкой презиков в руках, а какая-то девушка отбирает их у него с возмущениями, дак женщина ещё и не знает, что это за девушка такая! — Влад, а это.. Кто? Горшок бы выпал из рук матери и разбился нахуй, если не Ламия, схватившая его со скоростью, блять, света. — Будьте аккуратнее. Милая улыбочка, и Влад уже не узнаёт демониху. Вместо красных глаз голубые, и сама вся такая приличная девочка. Ага, которая трахалась чуть ли не с самим Сатаной. — А Вы кто? — мама запиналась от волнения и шока перед увиденным. — Мам, это.. Не успел Владик закончить, как это адовое чудо выдала другую инфу о себе. — Я девушка вашего сына. Приятно познакомиться, меня зовут Лера, Владик много рассказал о Вас. Что. Блять. Она. Делает, сука?! Ебаная демониха, мало того, что помешала сдохнуть, ещё и наплела матери какую-то хуету. Жаль её Сатана не затрахал досмерти. — Ой, а мне он ничего не говорил, Лера. Ни слова, но надеюсь, после нашего знакомства он расскажет. Женщина улыбнулась и прижала к себе горшки покрепче. — Ну, Вы же его больше знаете, он такой скрытный, до ужаса прям. — Да, да. Скрытный до ужаса, ты правильно сказала. Ну, не буду вам мешать, дети, позже подойду. Она в таком же ахуе ушла из комнаты, оставив сына с девочкой демоном. — Чо ты, блять,сказала ей?! Совсем ёбнутая! — А тебе версия про демона больше нравится? — в отличии от Влада, который с воплями и матами возмущался о случившемся, Лера, блять, то есть, Ламия спокойно напевала себе под нос и создавала умиротворяющую атмосферу. Череватый инстинктивно начал зевать и постепенно засыпать. — Что ты.. Делаешь... Я засы.. Засыпаю.. —и вот, момент, которого Ламия ждала. Влад уснул. Да заебал орать он! Сам её вызвал, а ещё возникает. Неблагодарные люди.

***

Влад просыпается на холодном полу своей комнаты. За окном была ночь, а через щель под дверью проникал свет из коридора. Значит, что мать ещё не спит. Пытается приподняться, что даётся очень тяжело. — Блять, это кто меня так отмундохал? Боль в переносице усиливается, если наклонять голову, а место удара опухло. Череватый стал вспоминать : с кем он пизделся то? Никого не трогал, работал себе и всё. В голове стали появляться воспоминания о какой-то Лямблии или Ламбадии. Сука, кто эта девушка. Парень вышел из комнаты, надеясь, что на кухне никого нет, и он спокойно выпьет всё воду, которая только есть в доме. Но всем в этом мире похую на желания Владика, поэтому из кухни доносились два женских голоса. Мать и.. Лямблия? Да не ебёт он, как её зовут. — Ой, сын, почему ты так давно не говорил мне о Лерочке. Какая чудесная девушка, красивая и умная. — Че нахуй... Перед ним за столом сидела довольная мать и левая девчонка. Сидят, пьют чай и улыбаются. Только в этой Лерочке что-то напрягает. Может, потому что у неё, блять, красные глаза?! — Да, да. С Лериными родителями вы сегодня едете знакомиться, а меня даже не предупредили. — Вы простите нас. Владик не хотел торопить события, а мне нужно было с Вами познакомиться. Лера стыдливо отвела взгляд своих снова голубых глаз. — Мама, какие родители, какое знакомство, это кто вообще?! Блондинка соскочила с места, подбежала к парню и посмотрела прямо в глаза своими красными. — Влад, ты сильно ударился, вон, нос распух, не помнишь ничего, нужно обработать рану. В красных глазах то и дело сверкали молнии, и в памяти Череватого появилось всё, что он позабыл. Это перед ним никакая не Лера, а Ламия, она совсем не человек. Нос распух из-за неё же сучки, когда она запустила в него свою старинную книжонку. А потом усыпила! Стерва во плоти. Также в голове появился её голос, который повторял одно: " Малец, если ты спалишься, что я не человек, считай, не познать тебе славы и побед". — Да, прости, мам, забылся немного. Он виновато почесал затылок и отправился в поисках воды. В холодильнике стояла последняя маленькая бутылочка с водой, которую Череватый опустошил за один раз. — Лера сказала, — начала мать. — Что вы сейчас поедете к её родителям. Куда? В ад что ли? Влад аж поперхнулся. — Да, прямо сейчас. Мы только в мою комнату сходим и поболтаем. Я соскучился. Нагло врёт матери в лицо, а Ламия довольно улыбается. Владик крепко держится, это ей нравится. Парень подошёл к ней и, взяв за руку, повёл к себе в комнату. — Ну, красавчики, — всё не могла налюбоваться мать. Закрыв за собой дверь, Влад толкнул Ламию и зло уставился на неё. — А че ты хотел? Нам нужно с тобой по делам. — По каким нахуй делам?! Съеби обратно в ад и не появляйся в моей жизни. — Ты для чего чернухой балуешься? Чтобы потом, когда перед тобой стоит демон буквально высшего ранга, струсить и спрятаться под юбкой у матери? Череаатый и слов подходящих не нашёл. Эта чертовка всё разложила по полочкам и точно выявила его намерения. Доказать всем, что он способен, что это всё не шарлатанская хуета, кой называют родственники. — И что мы щас делать будем? На дворе ночь! — Тебе ли не знать, что ночь — самое подходящее место для чернухи. Собирай монатки и заводи свой крутой пикап. Под «крутым пикапом» она имела ввиду старые жигули, которые заводились с раза так пятого. Пока Череватый собирай список вещей, предоставленный Ламией, демониха раскинулась на его постели. — Владос, собирайся быстрее, нам ещё водки надо купить. И да, бумажник возьми. Деньжата пригодятся.