Глава 4. Разум.

Отдел командования секретного НИИ. Помимо управленцев государственного предприятия за большим столом сидели командиры войск российских вооружённых сил по Западно-Сибирскому Военному Округу, так же присутствовали представители Министерства Здравоохранения, Министерства Государственной Безопасности и депутат от Верховного Федерального Совета, каждый из которых был лично осведомлён по закрытым каналам связи вместе с генеральными директорами частной охраны. Стульев на всех не хватило, потому заседание было перенесено на 5 минут, ушедших на то, чтобы принести их из других кабинетов. Наконец когда все смогли усесться и включить подключить связь, после чего главный руководитель встал и начал свою речь. — Господа, товарищи, вы все наверное знаете причину нашего собрания. Более двух недель назад в наш край упал метеорит, несущий образец внеземной, возможно даже внесистемной жизни, который может представлять из себя как угрозу для жизни на Земле, так и ключ к революции, революции к понимании жизни, позволившей человечеству, и в частности нашей системе здравоохранения ступить на новый уровень, ускорив его развитие до цивилизации более высокого уровня. Мы должны приложить всё больше усилий и вложить больше средств в это. — Попридержи коней, начальник — обратился к нему генерал гвардии, подчинённой МГБ — у нас итак ЧП от Сибири до Урала. Вы понимаете сколько средств ушло на то, чтобы ликвидировать последствия и взять на учёт всех свидетелей? — Прошу прощения, я не в курсе каких усилий вам это стоило, но я вас уверяю, всё самое страшное уже прошло. Мы полностью контролируем ситуацию. — Это мы здесь всё контролируем — недовольно ответил генерал — и вас в том числе, если не хотите проблем и хотите убедить всех в необходимости вас поддерживать, отчитывайтесь максимально понятно для наших кадров. — Мы сделаем всё возможное, чтобы донести до вас наши цели — начальник указал на открывающийся дверь, из которого вышел человек в химзащите, сопровождаемый ещё двумя в костюме другого типа — доктор Полянский вам расскажет об этом. — Доброго дня, господа — профессор снял шлем, обнажив лысину, обрамлённую по бокам редкими волосами — я, Полянский Артур, доцент медицинских наук НИИ Функций Мозга Московского Муниципалитета в скором времени представлю вам результаты исследований, показавших как чужеродный космический агент взаимодействует с биоматериалами человека. — Человека? — спросил депутат — вы ставили опыты на людях? — Не на людях, на человеческих биоматериалах — учёный продолжил — люди здесь присутствуют только в качестве пациентов, которые проходят лечение от выявленной нами инфекции. Не бойтесь, помещения, в которых мы проводим опыты находятся на глубине 19,5 метров под нами и изолированы тремя контурами защиты. — Если это безопасно, то тогда хорошо — депутат почесал затылок — кто ещё занимается этим помимо вашего и московского центра? — Есть ещё центры в Петербурге и в Волгограде, в планах ещё поделиться исследовательским материалом с Гомельским Исследовательским Центром, но как по мне, лучше ему не распространяться за границу. — А он уже за границей — ответил генерал МГБ — в Центральной Африке и на границе Бразилии и Южноамериканских Штатов упало два других осколка метеорита. По полученным мной данным эти территории уже огорожены местными силами. — Ага, огорожены они — с нотками скептицизма выразился представитель вооружённых сил — туда наверно уже высланы войска Западно-Атлантического Альянса, а вместе с ними ЧОПовцы. Может и нам присоединиться? — Не наверное а точно. Мне разведка доложила в первые дни. Попридержите своих солдат на своих базах в Уганде, к ЧОПовцам это тоже относится. Не моя воля вам указывать, но вы вам по опыту должно быть ясно к чему я клоню. — Я и не горю особым желанием лезть в это болото. Просто предлагаю идею заполучить контроль над всеми осколками, чтобы у нас не было конкурентов. Вы же любите всё контролировать. — Дело не в этом, а в том, стоят ли риски затраченных на это ресурсов, разведка в первую очередь оценивает риски, а риски есть и большие. Вы можете конечно направить солдат, подкупить местное правительство, может даже подкупить Запад, но стоит ли оно того по-вашему? Одна только Уганда чего стоила. — Не беспокойтесь — вмешался в их разговор главный директор НИИ — мы в своих исследованиях продвинемся дальше, скоро вы увидите результаты. — И сколько нам ждать? — спросил верховный депутат — сколько нам ещё выделять средства из федерального бюджета? — Основные исследования займут как минимум месяц-два, а далее будут проекты, требующие намного меньших затрат, мы гарантируем вам это.

***

Профессор Полянский сидел перед компьютером, на экране которого была говорящая голова, копировавшая его лицо, которая должна была говорить его голосом, который на самом деле являлся голосом искусственного интеллекта, если попытку скопировать человеческий мозг вообще можно было называть интеллектом. — Профессор, вы готовы доверить мне проводить испытание над объектом «Влад»? — А ты готов, Евклид? — Я не имею собственного мнения и полностью опираюсь на мнение людей, которые со мной работают. — Даже если это будет аморально? — Я не обладаю собственным мнением в том числе и по поводу морали. Всю мораль, которую вы в меня вложите будет моей моралью. — Зачем я спросил…и то что ты говоришь моим голосом напрягает. — Ничего, иногда бывает хорошо поговорить самому с собой. — Как думаешь, он поверит? — С большой вероятностью да, его интеллект развит не настолько, чтобы он мог заметить подмены. К тому же судя по данным, предоставленных вам мне, ему уже всё равно кого слушать, им движет чистый звериный интерес. — А тобой? — Я всего лишь подобие разума в имитации нервной ткани, имитирующей лишь процесс мышления для обучения и решения задач, которые нужны не мне, а тем, кто со мной работает, чтобы снизить собственные умственные и временные затраты, используя базы данных которые они предоставляют мне. Даже имя, которым вы меня назвали и на которое я отзываюсь это целиком ваша идея. Если нужно, то вы сможете слышать каждое моё слово, а я ваше и корректировать мои действия вашими. Я — всего лишь говорящий и обрабатывающий инструмент. По одним теориям я могу мыслить, по другим я лишь повторяю заранее прописанные шаблоны, подгоняя их отрезки под необходимую словесную конструкцию и повторяю её если она дала положительный результат. — Больше с тебя мне не требуется — профессор подключил наушники, после чего отправил в рот упругий белый шарик и начал жевать — я буду слушать всё, что происходит и смотреть тоже. Будь любезен, выведи камеры на экран, я хочу видеть всё. — Как пожелаете — на мониторе высветилось 6 окон, передающих видео в реальном времени — вы сможете видеть всё в реальном времени или в записи, если вам надо будет поспать и посмотреть после того как захотите поспать. Или же желаете прекратить нашу работу перед сном? — Я подумаю…до сна мне ещё очень далеко. — Лучше вам не нарушать ваши циркадные ритмы, вы же прекрасно знаете какой урон нарушение сна оказывает на состояние нервной системы? — Да я знаю. Но я всё же лягу спать, когда посчитаю, что цели эксперимента на сегодня будут достигнуты. — Если это для вас не проблема, то можете ложиться спать, когда хотите, я просто посчитал нужным предупредить… — Не надо меня предупреждать, лучше приступай к работе! — Приступаю.

***

Методом проб и ошибок Евклид за неделю обучил Влада говорить практически как человек, чтобы тот мог адекватно отчитаться о своём состоянии в условиях, которых искусственный интеллект менял, периодически консультируясь с учёным. Начиная едой, температурой и влажностью, заканчивая реакцией не других заражённых животных, которая в целом была лишь одна — потрошение когтями и пожирание с комментариями о том, что объект узнавал поглощая ту или иную жертву. В основном её местоположение перед тем как быть пойманной или выращенной в лабораториях подземного исследовательского комплекса, что не очень интересовала учёного после чего тот давал приказ не сохранять записываемые короткие истории, чтобы не забивать базы данных и самого исследуемого попросить не рассказывать об этом. — Влад, ты чувствуешь боль? — спросил Евклид голосом профессора — тебе не нужна помощь? — Чувствую боль? — не понял Влад — то, что ты называешь болью я могу чувствовать, но не хочу, потому не чувствую. — То есть лишь по своей воле ты можешь перестать чувствовать боль? — Да, я могу убрать ту часть себя, которая может чувствовать боль, если это мне мешает. Если ты хочешь, чтоб я чувствовал боль, то я могу. — Нет, у меня нет надобности, если у тебя её нет. Просто знай, что боль человеку дана, чтобы избежать тяжёлых ран. — Я не боюсь ран. Они уходят быстро. Потом хочется есть больше, чем когда ран нет. — Значит у тебя настолько повышенный обмен веществ, а что будет если ты потеряешь руку? — Мне отгрызть себе руку? — Можешь использовать нож, подожди, пока его спустят к тебе. — Эээ…хорошо. Через некоторое время он через тракт для подачи еды получил армейский боевой нож, которым сначала начал резать мясо, а потом перегрыз зубами кость, которую сломал гипертрофированными волчьими клыками, после чего начал грызть откушенную руку, откусывая по небольшому куску, смакуя перед тем как проглотить. — Что? Ты её съел? — Есть хочется… После этого он начал грызть нож, а после того как сломал несколько зубов, проглотил целиком. — Зачем ты съел нож? — Есть…хочется…интересно, как он был на вкус. — Думаешь сможешь его переварить. — Смогу. Культя Влада начала обрастать большой чёрной опухолью, полностью закрывшей голое мясо и кости. Со временем опухоль всё увеличивалась, а изучаемое существо требовало всё больше еды, больше всего ему были интересны морепродукты, которых он так же поглощал полностью вместе со столовыми приборами, которых ему затем больше не давали. Наконец его опухоль на руке лопнула, обнажив нечто похожее на клешню рака, в центре которой находилось свёрнутый отросток, напоминающий щупальце, убиравшееся в подобие рта. Здоровая часть руки так же начала покрываться чёрными роговыми наростами, отливавшими красным. Подойдя к одной из стен их «живого» стекла, он замахнулся со всей силы и ударил, нарастив перед этим мышечную массу. Он пробил все слои стекла, застряв только в двух последних, а затем выстрелил щупальце, пробившее их на вылет наконечником, а затем выпустившее червя в проделанное отверстие, после чего быстро выдернул клешню, до того, как она обрастёт прочной регенеративной плёнкой. После чего профессор был разбужен компьютером, а потом приказал закрыть помещение на гермодвери, а затем пустить жидкий азот, а потом отправить двоих охранников и одного младшего научного сотрудника для сбора материала, а собрался на поверхность.

***

Спустя 2 часа, военные и учёный, пришедшие проверить испытуемого открыли гермодверь, при помощи кода, доверенного последнему. Войдя в помещение они обнаружили, что всё покрыто инеем, а камера, в которой находилось существо разрушена. Самовосстанавливающийся органический материал не выдержал резкого перепада температур и пробития во многих местах. Так же на внутренней стороне двери были отметины от ударов, но она выдержала в отличии от того, кто пытался её пробить и теперь валялся в скорченной позе, не подавая признаков жизни. — Может расстреляем его? — спросил один из военных, приводя свой автомат в боевое положение — вдруг он притворяется мёртвым? — Нет, постой — ответил учёный — начальник сказал принести его целым. По крайней мере ему нужен мозг. — Тогда мозг мы и возьмём — произнёс второй военный, приготовивший автоматический дробовик, переведя его с предохранителя на одиночную стрельбу — получай! Он произвёл пару выстрелов в верхнюю треть грудной клетки, перебив позвоночник, а затем нагнулся и достал нож, чтобы перерезать ткани, на которых держалась голова, но не заметил как к нему резко потянулась клешня, сомкнувшаяся на его шее, после чего тот сразу упал, лишившись головы, после чего второй военный стал поливать обоих огнём из автомата, совсем не обратив внимание на кокон на стене, из которого выпрыгнул червь, вцепившийся второму охраннику в спину. Услышав его крик, учёный побежал к двери, словив шальную пулю в бочину, от дёргавшегося солдата, который в предсмертных судорогах продолжал палить, пока боезапас не закончился. Зажимавшей рану, научный сотрудник, получивший обморожение непрерывным поступлением жидкого азота еле успел выйти из комнаты, гермодверь которой плавно закрывалась, оставляя щель через которую уже не мог пролезть человек, но смог червь, задняя половина которого всё же была раздавлена, но передняя быстро зажила и медленно ползла в сторону своей потенциальной жертвы, экономя силы в условиях тяжёлых ран и низкой температуры, заставивших его «высушиться». — Нет…стой…не подходи! — мучительно выдавливал из себя раненный учёный, только успевший нажать на включение связи — по…помогите. — Козлов, ты? — донёссеся голос в средстве связи в шлеме — что там у вас… — По…помогите… — из последних сил говорил учёный — помогите…мне.е.экхекх… — Козлов, держись, сейчас ещё позову охрану. Кровь продолжала медленно вытекать на пол, становившийся всё теплее после того как жидкий азот начал испаряться и рассеиваться, не смотря на зажатие и обморожение раны. Из последних сил он протянул к личинке руки, пытаясь раздавить её, но отключился, после чего из него вылез червь поменьше и заполз в рану, не защищённую костюмом, после чего проник внутрь тела, и дойдя до мозга, через кровеносные сосуды, а затем, добыв из его мозга нужную информацию, и переварив некоторые ткани на кровь открыл дверь выпустив другую половину, представляющую из себя два тела, сросшаяся в одно, которое переварило и преобразовало лишние головы и конечности, становясь похожим на обычного человека, но лишённого волос и с бледной кожей, поверх которой были а оборванная одежда, взятая у переваренных солдат. Излишнюю биомассу он пустил на личинок, расползшихся по углам и потолку, ожидая новых жертв. Кто-то из червей даже додумался заползти в вентиляцию, чтобы нападать в неожиданных местах. Так же он забрал оружие и патроны, отдав второе заражённому учёному, которым управлял силой мысли как роботом на радиоуправлении или же как разными частями тела своего тела, готовясь к побегу, который был не так прост как кажется.

***

Добежав до помещения, у которого учёный звал на помощь, шестеро охранников и двое медработников застали его вместе с солдатом вооружённых сил, который просто стоял, смотря на них отрешённым взглядом. — Помо…помогите ему — бормотал себе под нос солдат — помогите… — Чего трясёшься? Мог бы и сам ему помочь — причитал ему один из охранников — чему вас вообще в армии учат. Ладно пойдём с нами ты…как там тебя… — Влад… — Пойдём Влад… Медики взяли его наложив перед этим зажим на рану, после чего за ними пошла охрана, а Влад пошёл в хвосте. Завязался диалог между ним, и другим охранником. — Что у вас случилось? — Мы втроём пошли туда, а потом оно на нас напало? — Втроём подожди вас же было двое и зачем тебе два ствола…эй ты чё… Вместо ответа существо вскинуло предварительно заряженный автомат и продырявив своего собеседника и ещё двоих охранников, которые не успели обернуться. Остальные же были отвлечены на вставшего и атаковавшего одного из санитаров заражённого учёного и вывалившихся из щелей вентиляции и падающих с потолка личинок, от которых они отбивались, используя боевые ножи. Лишь 1 из 6 успел переключить внимание на заражённого после чего превратил его голову в фарш парой выстрелов из автоматического дробовика, задевших так же заражаемого учёным врача, но сам словил пару картечин, от которых его спас только бронежилет, который он не поленился надеть в отличии от коллег и упав на спину, произвёл выстрел Владу в лицо, ослепив того на несколько секунд и дав возможность второму медику убежать, лёжа отстреливая при этом личинок, облепивших его товарищей, принимаясь за нож, и раскалённый ствол, когда те уже ползли и вгрызались в него, пронзая своими жалами, но он превозмогая боль успел перезарядиться и произведя очередь в голову и шею чудовища, а затем и в трупы, в которых могли так же быть личинки. Почувствовав странное шевеление внутри своего живота, которое сопровождалось ужасной болью, охранник понял, что его тоже не спасти, от чего приставил дуло автомата ко рту и вдавил спуск в тот момент, когда червь начал заползать а мозг.

***

Владу очень повезло, что основные функции он успел передать спинному мозгу и частично центральной нервной системе. А так же что его останки всё ещё представляли интерес для учёных пусть и в виде кокона, созданного им, чтобы защитить ядро его организма в режиме анабиоза из которого его то и дело пытались вырвать отделяя отдельные куски, но он спокойно регенерировал утраченные участки, получив питательные вещества из резервуара, в котором он находился, поддерживая телепатическую связь с оставшимися в живых личинками, которые в целях экономии резервов просто наблюдали выращенными глазами из щелей, служа органическими камерами, и всеми существами, которым были пересажены ткани на основе его плоти, которая со временем замещала их естественную. Однако со временем существо переставало чувствовать себя в некоторых из других существ, послуживших реципиентами его тканей. Одним из таких существ был пациент, перенёсший ампутацию, а затем и трансплантацию искусственно выращенной руки, которому сказали, что это рука покойника. Ему потребовалость всего 5 дней, чтобы адаптироваться к новой конечности и сейчас он проходил очередной осмотр. — Как вы себя чувствуете? — спросил его один из людей в химзащите — появились ли у вас какие-то новые жалобы? — Да нет, всё хорошо, только меня настораживает почернение, а затем побеление кожи. — Это может быть инфекционный процесс. Не бойтесь, мы ввели вам вакцину от всего, чего только могли, так что вам нечего боятся. — А мой организм справится со всеми этими прививками, ещё напрягало, что от ваших постоянных уколов у меня болели руки, а теперь уже не…не болят. Вы дали мне какое-то обезболивающее? — Да, мы ввели вам некоторые препараты ввиду того, что человек физически не смог бы перенести настолько продолжительные инъекции. Не бойтесь, это не наркотики, они не вызывают зависимости. Это для вашего же блага. — Дерьмо какое-то…кхакх… — пациент чуть не сдерживался, чтоб не блевануть — когда я смогу выписаться? — Не в моих полномочиях называть точные даты вашей выписки, тем более ваше лечение не окончено, необходимо наблюдение в условиях стационара как минимум ещё в течении 3 недель. Не беспокойтесь, ваши родственники были проинформированы о том, что вы проходите лечение, требующее длительной изоляции. Надеюсь это вас полностью устраивает. — Да, хорошо — ответил гвардеец, понимающий, что выбора у него нет — я могу подробно узнать почему вы лечите меня именно здесь и что изучаете? — К сожалению не в моих полномочиях рассказать вам полномочия нашего проекта. — А в чьих? С кем нужно связаться, чтобы узнать. Может мне договор заключить или что? — Возможно вы сможете заключить договор на участие в охране, конвоировании и возможных вооружённых операциях как член национальной гвардии, но мне необходимо поговорить с вашим начальством. — Так поговорите типа…вы можете? — Да, секундочку — учёный повернул голову в сторону одного из четверых сопровождающих — сержант, принесите планшет. Сержант молча вышел из кабинета, вернувшись через 10 минут, он передал научному сотруднику в руки древнее средство связи, сделанное долговечным специально для военных и деловых целей. На экране показались глаза генерал-майора, до которого дозванивались 5 минут. — Генерал-майор Зубов слушает. — Товарищ генерал-майор, это профессор Щукин, у нас тут ваш кадр хочет оформить договор на участие в проекте… — А он что не оформил? И ты мне не товарищ, крыса лабораторная. — Прошу прощения, господин генерал-майор, нет, он у нас не как охранник, а как испытуемый. — Дайте на него посмотреть. Охранник внёс планшет в кабинет осмотра. Пациент встал и отдал воинское приветствие имплантированной рукой. — Здравия желаю товарищ… -…Генерал-Майор… Генерал-майор-Зубов, а ты кем будешь? — Старший сержант гвардии Давыдов. Сейчас нахожусь лечении. — Так оставайся на лечении, сержант. Договор можешь оформить заранее, но надбавку будешь получать только по окончании отпуска. Соглашаешься? — Соглашаюсь. — Знай, ты должен хранить тайну, о том, что здесь происходит даже ценой своей жизни. — Я знаю. Я ведь служу в нацгвардии. — Это хорошо, что ты знаешь. Я пришлю тебе документы и контакт лейтенанта Сорокина. Если надо опять с кем-то договор оформлять, звоните ему а не мне, передай это тому учёному, который стоит рядом с тобой. Ну всё. Генерал-майор окончил звонок, после чего на планшете высветилось уведомление о ссылке на договор, содержавший подтверждение по сетчатке глаза. Внимательно прочитав его содержимое, пациент поднёс планшет к глазу и «подписал» его сканированием своей сетчатки. — А копию мне пришлют на госуслуги? — Копия будет в базе данных вашего работодателя — ответил научный сотрудник — на счёт вашей личной базы данных гарантий не даю. — Замечательно — с сарказмом ответил гвардеец на лечении — когда обед? — Через пол часа. Смотрите не проспите.

***

Другим объектом экспериментов с пересадкой был пациент, которому пересадили глаз и участок нервной ткани, схожей по функции с мозговой. Путём некоторых психологических упражнений и введения ноотропных препаратов, его интеллект стал выше, чем в период травмы. Закрыв здоровый глаз он смотрел на врача. — Джохар, как ваш глаз? Вы меня хорошо видите. — Я Джахан. Нормально. Сначала всё было в красном, потом в чёрно-белом, а теперь уже цвета вернулись, но стали более блёклыми, а контраст повысился…но всё равно лучше. — Вас больше не мучают галлюцинации или голоса в голове? — Нет, это были просто образы, образы мыслей, как картинки как будто в голове у меня сидел какой-то шайтан и думал за меня, но затем это прекратилось. После того как меня опять повели колоться…голова стала болеть будто там что-то загорелось, а потом мне засунули в нос трубку и я отключился…а потом боль прекратилась, и я кажется забыл…что я забыл? — Не беспокойтесь, потеря памяти может быть побочным эффектом операции на мозге, возможно со временем вы всё вспомните? — А как я вспомню? А если вы у меня вырезали часть мозга, которым я помню? — Мы старались не задевать те участки вашей коры, которые отвечают за память, которые с точки зрения науки могут не полностью отвечать за память. Учёные до сих пор не могут прийти к выводу, какая часть мозга или нервной системы в целом отвечают за память. — Память… — пациент замялся — память у меня кажется не только своя, а ещё чужая и не только человеческая, а будто я зверь какой… как будто я клыками рву добычу или разрываю когтями мясо…это не сны а как будто моя память. Доктор, что это? — Это называется парамнезия или извращение памяти. Возможно травма глаза и мозга и реакция на трансплантацию. Это очень редкая операция, она слабо изучена. — А я не поеду кукухой от этого? Я смогу работать дальше. — Это уже от вас зависит. Мы сделали всё что смогли. Если нужно, вам будет оказана помощь психиатра. — А когда…когда это закончится? — дрожащим голосом спросил испытуемый — и почему меня теперь сопровождают четверо, а не двое и ещё двое тут стоят? — Нам пришлось усилить охрану в виду некоторых…обстоятельств. Не беспокойтесь, это сделано для вашей же безопасности. Возможно вам придётся остаться тут ещё недели на 3-4. Пока что у вас благоприятный прогноз. — Значит я ещё месяц буду здесь сидеть? — Да, примерно месяц. Не бойтесь, вам будет чем развлечься и с кем поговорить. После нашего осмотра вас отправят в палату с другими пациентами, с которыми вы сможете поговорить, если хотите. — А я не заражусь чем? — Не беспокойтесь, они как и вы были вакцинированы от всех возможных инфекций. — Хорошо, тогда я пойду. — Идите и будьте здоровы. Завершив опрос, учёный жестом дал сигнал двум вооружённым людям, которые помогли пациенту встать, а затем подошли ко входу, где к ним присоединились ещё двое таких же, после чего они прошли по широкому коридору к лифту, на котором спустились на 3 этажа и прошли до палат, где была дверь, открывавшаяся на карту, открыв которую они вошли в помещение с 4 койками, 2 из которых были заняты двумя пациентами, смотревшими телевизор и обсуждавшими недавние новости. Услышав звук открытия двери один из них выключил телевизор и они оба встали. Из дверей показалась фигура человека с лицом восточной национальности, сопровождаемая двумя вооружёнными людьми, чьи лица скрывали костюмы изолирующих военного комбинезонов. — Принимайте подкрепление — произнёс один из них — Фёдор, Иван, это Джоган. — Я Джахан — ответил больной с новым глазом — или просто Джах. — Здравия желаю — поприветствовал его Фёдор пожав руку — а меня и моего товарища уже представили. — Эм…товарища? — Да, он раньше служил в гвардии, а он служит сейчас — ответил Иван — даже бывший сослуживец мне товарищ. Боевое товарищество это раз и на всю жизнь. — А вы были в одном бою? — Не был, точно не был. — Да, не был — вторил ему Фёдор — я давно официально не участвую в боях. Да ты, Иван, со времён Северного Кавказа ни в кого не стрелял. — Да, особо не в кого. За последний год было лишь пару операций, которые больше бы подошли ментам, а так ничего не делаю, а ты Джах? — Не помню…вроде тоже давно ничего не было…в МЧС вообще мало работы было. Что там в новостях? — Да ничего особенного — ответил Иван — в Африке опять какой-то замес. Уже и до Конго дошло. Скоро может будет и в Уганде. — А что такое? — Не понятно. Западно-Африканские Штаты мобилизуются, и соседние страны туда своих миротворцев направляют и Западно-Атлантический Союз туда направил войска. В основном Германия и Северные Штаты. Сырьё для газа что-ли ищут или ещё чего им надо от этих черножопых, хуй его знает… — Что ещё? — Ещё в Бразилии метеорит упал и вызвал пожар как у нас, но мы его быстро потушили, а им сложно, и туда они тоже своих вояк отправили и от чего-то посрались с Южными Штатами, пригрозив ядерным оружием, а те в свою очередь своим. Наверное опять будут платить наёмникам и криминалу, чтоб те резали друг друга за них… — А у нас как? — А у нас всё спокойно. Беженцев с Алтая и Забайкалья переселяют в новые дома и с русинами и болгарами продлили договор о безопасности Чёрного моря и продления аренды портов в Одессе и Цариграде с соглашения Восточно-Европейского Союза. — Не доверяю я болгарам — прокомментировал Фёдор — эти цыгане нас и раньше предавали и сейчас могут предать. — Ну так пока не предали — Иван пожал плечами — в любом случае пока существует Восточная Европа, мы защищены с запада их пактами о ненападении и нейтралитете. — Пакты имели свойство нарушаться, если вспомнить что было лет 100 назад. — 100 лет назад у нас не было ядерного оружия, поэтому каждый мог напасть на каждого в лоб, а сейчас это давно в прошлом. Сейчас у нас есть третьи страны, частные охранные предприятия, которые на самом деле они были частными армиями, от которых всем странам первого и второго мира пришлось в спешке реформировать собственные контрактные, а когда нет на них денег и не хочется палить своё присутствие прибегают к криминалу, к террористам. Я уверен, что среди этих на Кавказе были из тех, кто воюет на деньги Турции или Саудовских Штатов. — Как-то много в последние десятилетия образовалось штатов, не находишь, брат? — Точно подмечено. Много бедных слабых стран стали объединяться в более крупные, надеясь что станут сильнее и богаче, а на деле богаче стали только кто был богаче, а для защиты они всё ещё зовут другие альянсы. Вот эта Западные Африканцы пытались управиться своими силами, а на третий день позвали помощь «атлантов», которые высадились в Аккре спустя всего пол дня, а на третий день оккупировали всю береговую линию отправили туда своих «викингов». Со стороны Конго даже заключили перемирие с Восточным Заиром, и перебросили всех на границу, опасаясь что на них нападут. — Да, бедные негры. На них постоянно кто-то нападает, было бы у них своё ядерное оружие и нормальные войска, жили бы в мире. — А Орания? — Какая Орания? Это ж не негры. Туда от всего белого Запада и Востока едут, чтоб от налогов прятаться. Прямо Белый Израиль. Хотя и евреи туда тоже едут кроме чёрных. — Ага, я наверное с Южно-Африканским Союзом попутал. — Ну тоже неплохой союз, если конечно не отходить от прибрежных городов, где прям Британия какая-то или Канада, только все чёрные кроме туристов и приезжих индусов или англичан, когда всё закончится, я бы хотел там отдохнуть. А ты, Хан? — Не, я не хочу в Африку, мне бы поближе, в Турции там, на Кваказе. — А ты с Каваказа? — Нет, я с Москвы, коренной москвич. — По тебе видно.

***

Профессор Моисеенко продолжал изучать чужеродный материал, имплантированный в зародыши ворон, причём брались наиболее крупные породы чёрно-серых птиц, обладающие намного большим объёмом серого вещества чем их среднестатистические представители. Помимо своих образцов, он использовал и образцы других учёных, которые хитростью смог заполучить через посредников. Среди них были и ткани червя Полянского, который якобы обладал человеческим интеллектом. Их он пересадил в очередной эмбрион вороньего яйца, которое было уже больше куриного. Так же он ввёл свою сыворотку ускоренного созревания, полученную из предыдущих образцов. В итоге птенец получился обычных вороньих размеров, и вдобавок с двумя головами и четырьмя ногами, передние из которых походили на те что у динозавров, а может и человека. Со временем «воронозавр» значительно прибавил в росте и в объёме, и отрастил длинный хвост, став ещё больше похожим на динозавра же или двуглавого дракона. — Дракон… — озвучил мысли профессор — так вот ты какой. — Драа…коон… -произнесло создание — дра…коон… — Он говорить умеет? — спросил один из четверых гвардейцев — или только повторять? — Да, они могут говорить. Но только повторять — ответил профессор — хотя если выдрессировать, то может в определённые моменты говорить определённые слова. — Как попугай? — Сам ты попугай! Вороны — одни из умнейших живых существ, а попугай даже не может адаптироваться к жизни с домашними кошками, а выпусти его на улицу — помрёт! — Может климат не тот? — Дело не в климате, вороны и врановые как и люди заселили весь земной шар, включая закрытые антарктические города и жилые платформы людей, а попугаи смогли только южные широты и то людям пришлось спасать их от самих себя путём одомашнивания и создания искусственных декоративных биомов. — Декоративных чего? — Закрытых садов, скверов, птичьих зоопарков, прочих мест, где никто не угрожает этим тупым существам в отличии от моих чёрных птичек, которых даже пытались истреблять как бродячих собак, но ничего не получилось и их стали активно использовать как лабораторных крыс и как источник дешёвой птицы для малоимущих. — А почему они, а не собаки? — Собаки ведут себя менее сдержано и менее предсказуемо, они не такие сдержанные и не такие умные как кошачьи и врановые, они тратят много энергии на то, чтобы бежать за добычей вместо того, чтобы атаковать из засады как коты или постепенно воровать как воровать добычу как ворона у орла, который может схватить и съесть кошку, но не вороны. Они быстро адаптируются и помогут адаптироваться ещё быстрее нам. — А они точно не опасны для людей? — Кто? Мои опыты? Ты слишком много задаёшь вопросов для военного. Если будешь задавать ещё, то твой интеллект даже повысится от уровня попугая до вороны. Я тебе не этот остолоп Полянский со своим ручным гомункулом, покрошившим восьмерых ваших и троих наших. Не пойму, как его не сняли с должности. Его работы это яд, а мои — лекарство потому, что вводятся минимальными дозами. — Ле-е-ка-арство — произнесла одна из голов — лека-а-а-рство. — Ле-е-ка-арство — повторила вторая голова — не опа-а-асны для люде-е-ей. — Ух какая умница — от возбуждения потёр руки будто муха лапки — ты конечно же поможешь дальше создавать своё лекарство тому, кто тебя создал и вырастил, да? — Да-да-а! — произнесла первая голова. — Коне-е-чно-о — вторила ей вторая. — Вот и хорошо, может быть ты эволюционируешь настолько, что обретёшь разум и я со временем я научу тебя осознанной речи, а пока сделаю перерыв на обед. Вы, четверо тоже уходите — почесав через защитный костюм серебристо-седую плешь учёный обратился к охране — я не хочу, чтобы кто-то из вас оказывал на него пагубное влияние. Пропустив мимо ушей очередное оскорбление яйцеголового, отряд сопровождения разбрёлся по комнатам отдыха, ожидая, что очередной приказ придёт нескоро.