Глава 6. Утечка.

— Вставай, подъем — перед лицом Богдана возник кореец — я кончил ночное дежурство, освободи койку. Следом в комнату вошёл капитан. — Боец, встать! — начал он — встань и оденься, иначе мы съедим твой паëк за тебя. — Слушаюсь, товарищ капитан — неохотно слезая с постели, ответил сержант, слезая с постели — сейчас я. — Меньше слов больше дела, вы должны выполнять приказы как можно быстрее. Угроза, чем бы она не была, ждать не будет. Поменявшись койками с корейцем, Богдан подошёл к пункту выдачи, где ему на конвейерной ленте приехал герметичный контейнер, в котором были продукты, в том виде в котором они были рассчитанны на длительное хранение. Обработав некоторых из них очищенной теплой водой, сержант приступил к трапезе, находясь за одним столом с Капитаном и ЧОПовцами. Разобравшись с половиной своего рациона, командир отодвинул контейнер с едой. — Кто-нибудь хочет доесть за меня? — начал Капитан — мне недавно удалили рак поджелудочной, потому не хочу грузить свой огрызок. — Пересаживать планируете? — Не знаю, Бодик, не знаю. Я прошёл две кавказские войны, получил одно пулевое и три осколочных ранения, но в этот раз лечь под нож мне от чего-то было страшно. Я чуть к бутылке не притронулся, если бы врачи не запретили и не прописали эти таблетки — капитан достал из нагрудного кармана две прозрачно белых капсулы, после чего залпом закинул их в рот, запив порошковым апельсиновым соком — после них не хочется нихуя, но хотя бы на сердце спокойно. — Я возьму — высказался «спартанец» — если поджелудочная отвалится, всегда можно вырастить новую. Денег, которых мне заплатят будет хватать хоть на две. — В гробу я видел эту вашу пересадку — ответил командир, отодвигая паёк к ЧОПовцу — приятного аппетита. — Смотрите, капитан, не накаркайте. — Всё будет со мной впорядке, Бодя, лучше смотри на мониторы. После окончания приема пищи, они расселись по диванам и начали наблюдать за происходящим на мониторов, видео с которых периодически переключалось с одной камеры на другую. Перестав следить за происходящим, ЧОПовцы отошли в импровизированную комнату отдыха, где принялись играть в местную компьютерную игру по локальной сети, а в это время капитан начал рассказывать очередную историю из жизни Богдану, а тому оставалось лишь кивать, создавая видимость вовлечённости, пока не услышал подозрительный шум в вентиляции. — Товарищ капитан, там… Не успел он договорить как командир достал авто-револьвер и произвел два громких выстрела после чего произошло два слабых взрыва, и из дыр в вентиляции посочилась густая чëрно-красная струя неизвестной жидкости. От звука выстрела проснулись негр и кореец, который вместе с ЧОПовцами побежал посмотреть, что происходит. — Чего уставились? Я всегда на голове. Бодик сказал стрелять — я выстрелил. И не промахнулся. — Хорошая работа, чел — похвалил Богдана «остроговец» — звоним санитарам. — Это я здесь отдаю команды — ответил капитан, нажав на панель — всем принять обеззараживающее и надеть маски до прихода санитаров! Так же для вас будет лучше зарядить ваши стволы. И не вздумайте блять шутить, это не смешно. Бойцы молча выполнили приказы, после чего спустя три минуты в помещение вошли трое людей в изолирующих комбинезонах, которые вскрыли короб вентилляции и достали оттуда останки существа, в которое стрелял капитан. — Что, это такое мать вашу? — спросил он — что за кусок дерьма? — Мы сами не знаем — ответил один из троицы — узнаем, когда проведём анализы. Не снимайте пока свои личные средства защиты. — Я бы надел сейчас личное средство защиты, но здесь нет баб. — Что я говорил про ебаные шутки, боец? — Да остынь ты, мужик — произнëс «спартанец» — то что тебя назначили командовать, не значит, что ты должен приказывать нам как своим слонам. — Раз меня назначили, то вы должны выполнять мои приказы, когда будет полная жопа, то мы должны действовать как одна боевая единица. — Да я сам по себе боевая единица — охранник «Спарты» передëрнул затвор — я сам решу когда стрелять. — Патрон подыми, пердикс — подметил «остроговец» — будешь дела без дела дëргать затвор, то валить нас будет нечем. — Вы можете не тыкать друг в друга стволами? — Иди нахуй, Бобик. — Я Богдан. — Да мне поебать. Мне хватит даже 34 патронов, чтобы продырявить вас всех. И себе пустить пулю в лоб. — А сам пулю в лоб получить не боишься? — Ребята…а…успокойтесь — ответил сонный кореец — мы и так тут охраняем опасное дерьмо, а вы ещё и пушками махать… — Да пошёл ты — ответил частник, глядя на то как вего сторону тычут автоматами и револьвером — ладно, действуем все вместе, уберите пушки. И он убрал оружие от капитана, а от него в свою очередь все остальные. — Полагаю мы можем идти? — спросил один из учëных — вы же все успокоились? — Конечно — выдал капитан — я всегда спокоен, но всегда на страже. И троица в скафандрах, собрав биоматериал, отправилась выполнять свои задачи в то время как военные остались на своëм посту в ожидании начала санации. *** Блок содержания особо опасных биологических объектов. Здесь на данный момент содержался всего один объект, имя которому было Ядро. — Куда вы направляетесь — спросил Влад у одного из учёных — вы собираетесь забрать часть Ядра? — Да, конечно. — В таком случае я пройду за вами — произнëс Влад — мне было приказано сопроводить вас до ядра. — Точно был такой приказ? — спросил один из бойцов замаскированного паразита — я не слышал. — Мне доложили лично…по закрытому каналу, вам знать не обязательно. Есть ещë вопросы? — Нет. — Тогда оставайтесь здесь, а я пройду к Ядру. — Подождите пожалуйста — возразил учёный — вам необходимо надеть дополнительные средства защиты. — Хорошо, я надену. — В таком случае пройдите за мной в пункт выдачи обмундирования. — Хорошо…хорошо. Вернувшись в усиленном скафандре, Влад прошёл вслед за людьми в такой же защите. Они прошли первую дверь, вторую, третью, затем у четвëртой открылся тяжелый затвор, похожая на камеру-обскуру, после чего отворились двери последнего контура защиты Ядра и один учёный вошёл в камеру хранения вместе с Владом, держа в руках большой контейнер на ручке. — Не тяжело? — спросил замаскированный инопланетянин — я могу понести его за вас. — Спасибо. Я должен нести его сам. Таков приказ. Если хотите, чтобы я передал его вам, то обратитесь к высшему руководству и предъявите мне их приказ. У вас есть приказ? — Пока нет. Кстати, а почему вы всего один? — Это чтобы угроза утечки была минимальна. Если защита подведёт, то заразится всего один человек или в нашем случае всего два и это в худшем случае, а затем нас изолируют. Двери автоматически закроются в случае утечки. Тут завизжала сирена и двери начали закрываться. — Это и есть утечка? — Не знаю. Мне приказано было дождаться извлечения биоматериала и ждать окончания тревоги. — А долго здесь может прожить человек? — Трое суток в режиме полной изоляции. Кислорода в костюме хватит на время от трое до шести часов, если не перезаряжать аккумуляторы. — А их можно зарядить? — В теории можно от общей сети, но заряжать нужно по очереди и тогда одного аккумулятора хватит примерно на полтора-два часа — робот завершил извлечение и положил часть ядра в контейнер, аккуратно подставленный научным сотрудником — а сейчас прошу не мешать мне… — Стой! — Влад попытался схватить образец Ядра, но «чемодан» закрылся раньше это произошло с такой силой, что пальцы были отделены от кисти — а-а-а! — Простите…про-стите — ответил ошарашенный учёный — я же просил не мешать мне. — Мои…пальцы… — Не беспокойтесь, вам пришьют их обратно. В этом контейнере поддерживаются такие условия, что отдаленные внутренние органы в них могут храниться гораздо больше, чем в атмосфере при нормальной температуре. — А кровь? — Костюм снабжён умной системой остановки кровотечения и заживления ткани при разгерметизации. Посмотрите на рубцы на том месте культей ваших пальцев. — Да, так оно и есть — посмотрев на перчатку комбинезона, отметил Влад — а могу я посмотреть на то, что стало с моими пальцами? — В этом нет необходимости, ведь… — Я хочу посмотреть на мои пальцы! — Нельзя, ведь заражение… Влад достал здоровой рукой пистолет из кобуры, после чего поднëс к голове учëного. — Открывай или мозги вышибу! — Не…не могу. И у вас даже пистолет не заряжен. — Давай! Он ударил его по голове со всей силы так, что рукоятка пистолета треснула. Комбинированная защитаголовы частично погасила удар, но его носитель в значительной степени ощутил удар и упал, выронив контейнер. Он был закрыт на цифровой замок. — А-а…голова-а…хоть бы не перелом…ты… — Открывай давай! — Хорошо…ой…открою… шифр… 1,9.0,3,6…1…0…всë… — Отлично. Теперь ты увидишь. — Увижу…что? Введя код и открыв контейнер, Влад наблюдал за тем, как-то, что было его пальцами слилось с Ядром, а затем рука, пальцы которой были отрублены превратилась в трëхпалую клещню, которая взяла содержимое «чемодана» и поглотила его, высунувшейся из её основания, и затяшуашая следом глубоко внутрь, после чего из спины влада вышли шипы, и хвост с жалом, а руки и челюсти сменились на щупальца тело и ноги же его резко изхудали. Сорвав головную часть комбинезона, он обнажил взгляду учёного то, что было головой человека, а сейчас больше напоминало таракана со стебельчатыми как у улитки глазами, извивающимися подобно змеям. Самым выдающимся элементом был красный каплевидный нарост, который сверкал будто хотел передать какой-то сигнал. — Ты слышишь меня человек? — прозвучало в голове у учёного — судя по твоим мыслям, слышишь. — Но как? Как ты можешь читать мои мысли? — Так же как и вы пользуетесь вайфаем или блютусом, или как вы там называете свои органы связи? Кажется подобное у вас называется телепатией или нейромантией и вы считаете это невозможным или возможным только в одну сторону, но мы развились настолько, что можем посылать и принимать волны, проводя с ними преобрапреобразования, которые позволяют говорить с нами на понятном языке, каковой у вас придостаточен даже для вашей формы жизни. Правда языки это ограничен словарный запасом его носителя. В случае если нет языка, то мы используем систему ассоциативных образов. — Вы можете говорить как человек? Не удобно, когда лезут в голову. — Как пожелаете — инопланетянин трансформиповал часть рта изубов в человеческий речевой аппарат — хотите задать вопросы? Я отвечу. — Д-да…кто вы? — Вам интересно название нашего вида? Боюсь этот вопрос некорректен так как мы не являемся полноценным видом и своего названия у нас нет так как нас создали не мы. — А кто вас создал? — Сложно произнести его или их название так, чтобы можно было выразить вашим языком. Ближайшее, что подходит будет А’у, Ам’ун или Ат’Ун, и да, их тоже создали не они, просто они решили, что им нужно название. Есть ещё вопросы? — Да, что вы сделаете со мной и с человечеством? — Человечество послужит важным ресурсом для покорения космоса за пределами Солнечной Системы. Конечно в людях есть большой изъян в виде хранении знаний в передней части отдельных автономных особей, но вы компенсируете это письменностью, а затем и так называемыми электронными базами, за которыми присматривает так называемый «искусственный интеллект» — неорганическая форма жизни, если так можно выразиться вашим языком. Нам кажется это не так эффективно как органика, но это позволило вам посылать органику на орбиту, а неорганику до Плутона. Мы планируем расширить ваши возможности через внедрение биоматериала, а затем объединиться в один организм или если вам удобно — колонию организмов. — То есть вы хотите заразить меня и других людей своими паразитами? — Паразитами? Нет. Тут бы больше подошел термин «симбиоз» или «имплантация» так как это по сути становится частью вашего организма или же два организма сливаются в один. Кстати, то, что вы называете утечками устраиваю я. — Вы? Как вас…ах да, вам же не нужны имена… — А вам они нужны, следовательно можете называть меня Влад. — Влад? — Да, Влад, просто Влад. Коротко и ясно, это же нормальное имя для человека, верно, да? — Конечно. Влад — нормальное для человека имя. Что вы планируйте делать дальше. — Пристулю к поглощению органики, дабы восполнить затраты энергии и строительного материала во время трансформации. — Вы что? —Поем. Влад пробил учёному голову трансформированной рукой-клешнëй, после чего щупальнами поглотил её, приступив затем к туловищу. Оставив примерно половину изначального содержимого и затем обратно обернулся человеком, заштопав дыры в костюме своей биомассой и в самом конце подобрал автомат, разрядив в свою жертву весь магазин, дабы подстроить несчастный случай. Он еле успел к открытию гермодверей, у которых стоял отряд изивосьми вооруженных людей. — Командир, что с вами? — спросил один из них — вы в порядке? — Да, тут из Ядра вылезла какая-то тварь и прыгнула на него — начал объяснять Влад — мне пришлось высадить в него всю обойму, прежде чем оно успокоились, понимаете? — Понимаем — ответил другой боец — сейчас ЧП по всем нижним уровням. У нас приказ занять удерживать Ядро. Вы с нами? — Да, я с вами. Куда я денусь? *** Влад смог ссеять частицы своего тела практически по всем нижним уровням, заполонив собой системы вентиляции и водоснабжения. Ему мешала лишь изолированное расположение уровней, которые могли сообщаться лишь с помощью лифтов, до которых он физически не мог достать пока не кончится контракт человека, с которым он объединил своë тело и разум или пока не найдёт способ её преодолеть. И такой способ нашёлся причём не один. Сначала он перегрузил систему предупреждений, напав на охранников и учёных одновременно во многих местах, а затем начал охоту сам на себя и на других вооружённых людей, дав большей части паразитов автономность действий, в частности отделив Влада из Ядра от Влада из лаборатории Полянского, дав самому себе последний приказ вытащить профессора из бункера, чтобы тот свидетельствовал в его пользу. В итоге его «дети» ставили в ступор даже людей, наблюдавших как двое зараженных дерутся между собой, после чего победивший поглощает проигравшего, сливаясь в единую «многоножку» либо одна группа заряжëнных объединяется с другой против третьей, после чего они бросаются на людей, у которых помимо пуль и картечи были химические пушки, поливавшие их одним, кислотой либо биооружием, вызывавшим у них гниение заживо. Всë это сильно затруднило, но не помешало одному из отпрысков Влада, добраться до лифта, где он раздвинув жвалами двери лифта, забирался всё выше и выше, пока не уперся в потолок шахты лифта и не пробил его пол, а затем, разобравшись с дверьми этажа не выбежал в один из коридоров, где был расстрелян турелью и человеком, облачëнным в усиленный боевой костюм, державшим в руках шестиствольный пулемëт. Даже изрешечëнный и разорванный в клочья пулями он продолжал подавать признаки жизни, пока в помещение не пустили странный заленовато-белый туман, от которого он начал гнить заживо, корчась в предсмертной агонии как насекомое, попавшее в комнату, обрабатываемую инсектицидом. Этим он сделал хуже — «туман» стал просачиваться на нижние этажи, убивая всех заряженных, не имевших изолирующей защиты, от чего ему или им пришлось в очередной раз адаптироваться и создать особей с воздушными мешками как у скормленных Владу гусей и в то же время мощных рук с тройными мышцами, богато усеянных кровеносными сосудами, чтобы была возможность точно закрыть толстые бронированные двери и комбинированные хитиновые щитки для того, чтобы защитить тело от пуль, с чем они и справились, с потерями прорвавшись на верхние этажи в количестве двух штук — первый силой закрыл двери, испортив механизм открытия, а второй сбил с ног сразу двоих пулемëтчиков, по очереди раздавив их головы даже ценой собственной, которую один из них превратил в фарш огнëм в упор. Благо основные функции у него выполняло подобие спинного мозга, и он смог выжить, поглотив своих противников и отрастив голову в виде чëрного нароста с красными глазами, растущими по спирали, вместе с более сильными ногами и дополнительной пары рук сил которых хватало для удержания и обоих шестиствольных пушек, которые были прикреплены к экзоскелетам костюмов третьей «рукой», которая теперь сливалась с его телом вместе с вышедшими из строя сервоприводами, что не очень разочаровало новую органическую боевую машину. Дождавшись окончания распыления вещества, инопланетянин вдохнул воздух полной грудью в которой у него теперь находилась пасть и побежал расчищать путь для новых особей. Несмотря на бронирование, человеческие бронекостюмы не могли защитить их от длинных очередей многоствольных орудий, от которых они превращались в кровавое месиво которое использовал для восстановления штурмовик Влада, поднявший тревогу, после которой на средние этажи в очередной раз пустили отравляющее вещество, к которому его личинки, оставленные на останках людей, не успевали адаптироваться и начинали пожирать самих себя изнутри. Будто люди уже поняли как работает его механизм приспособления создали биологическое оружие, которое может ломать его и стало само адаптироваться ещё быстрее. Казалось такое оружие может убить всю жизнь на земле, если его выпустить наружу. Единственным верным решением было выработать механизм изоляции и самоуничтожения клеток и тканей, к которому проникала эта инфекция с последующим отторжением. Не малую проблему доставляли сами пулемёты, с ленточным боепитанием, которые нужно было долго перезаряжать, надеясь что в это время не прибегут люди и не расстреляют его, пока он снимает ленты с трупов и не вставит их куда надо. И такой случай его настиг — только успев навести заряженные пушки, он получил гранату, а затем вторую, которая разорвавшись оторвала ему ноги и повредила механизмы пулемётов, сделав их не более чем тяжелыми кусками металла, которые могут разорваться в любой момент. Большие бронированные руки так же не выдержали постоянного огня осколочно-фугасных боеприпасов и разорвались вместе со всем остальным телом, ошмëтки которого собрали и распределили по разным уровням. На нижних уровнях люди так же научились давать отпор, обстреливая вентиляцию, трубопровод и используя биологическое оружие от которого они заранее получили прививку. Замаскированного Влада спасал лишь изолирующий костюм и высокий интеллект, позволивший убедить всех остальных в том, что он является человеком и что нужно слушаться его и защищать его основное тело и профессора Полянского. В конечном итоге он прекратил попытки нападения на людей и решил сделать приоритет на выживании человеческого тела, таившего в себе знания Ядра и имевшего шансы выйти поверхность, где у него будет больше места и больше ресурсов для экспериментов. По окончании тревоги, он вместе с другими человеческими бойцами отправился в комнату отдыха, где принял человеческую пищу, помылся и лëг спать, введя себя силой мысли в состояние сна на 6 часов. *** Верхние уровни НИИ. Главный отдел управления. Здесь вместо привычного директорского состава присустствовли сотрудники МГБ один из которых сидел в кабинете гендиректора и вёл допрос ученые, непосредственно руководивших экспериментами над биоматериалами внеземного организма. На данный момент подошла очередь доктора Полянского, ткани которого медленно, но верно замещались имитирующих их ксенотрансплантатом, о чём не имел представления ни он ни те, кто собирался его допрашивать. На допрашиваемом был шлем, подключенный к роботу, считывающему показания нервной системы и докладывающему об отклонениях в работе мозга. — Здравствуйте. Вы — Полянский? — Да, конечно, что вас интересует? — Вы занимались опытами над трупом, захваченным паразитом. — Препаратом, я занимался опытами над препаратом. Я предпочитаю термин «препарат». И в данном случае это был скорее симбиоз или трансплантация, чем паразитизм. Паразитируют на ком-то, а это стало по сути одним организмом. — Хорошо. Этот ваш так называемый «препарат» совершал попытки к бегству, которые стоили нам жизни нескольких штатных сотрудников. Вы знаете об этом? — Да, я был оповещëн, и что с того? Вы хотите, чтоб я признал свою вину или взял её на себя? Люди умирали и раньше в процессе экспериментов, но это стоило того, чтобы двигать науку дальше, пожертвовав тысячами и даже миллионами ради миллиардов. — Знаете как-то не очень вяжется с вашей врачебной этикой, доктор. — Лучше профессор. Да, неврология и нейрохирургия — моя специальность, но я посвятил большую часть жизни больше науке о человеческом организме, чем самим их организмам. А сейчас работаю с тем, что должно людей убивать под предлогом защиты от этого самого. Понимаете? — Понимаю, профессор. Нам нужно не ваше признание, а ваши данные. — А разве Евклид вам не всё рассказал? — Кто? Компьютер? Да, мы получили много данных о том как этот…кхм…препарат учился у него и у вас имитировать поведение человека. Но мы не исключаем, что вы могли приказать ему что-то удалить или сами избавились от части данных в ручную, поэтому нам необходимы ваши показания для составления полной картины. — А вы не думаете, что я могу соврать и даже под пытками не признаюсь, что я делал с ним? Вам лучше спросить у самого моего препарата, он всё видел и теперь знает больше слов, чем всех сопровождавших меня вместе взятых. — Очень смешно, Профессор, но пытки на допросе мы давно не применяем когда есть так называемая «таблетка правды», дающая более точный эффект, чем сыворотка правды. Вы не сможете солгать даже если сильно захотите. — Хорошо, если вы так верите в силу вашего полиграфе и этой вашей «сверх-таблетки», то не буду с вами спорить, каждый верит во что хочет и воспринимает мир по своему. Что правда для одного, то ложь или иллюзия для другого. Причём это можно легко внушить себе, если знаете как. — А вы во что верите? — В силу науки, которая позволит раскрыть человечеству свой скрытый потенциал и распространить свою форму жизни за пределы родной планеты. — Именно поэтому вы занимаетесь тем, что может убить всë человечество? — На счёт всего я сомневвюсь, люди адаптируюися и продолжат размножаться и эволюционировать. Даже сейчас мы проявили чудеса адаптации к врагу, который может мгновенно изменять форму под свои нужды. Мы даже смогли совместить его гены с вирусом чукотской язвы, который теперь может реально убить всё живое, если преодолеет все три защитных контура. Но вы не спешите его уничтожать, вам же нужно оружие последнего шанса в случае поражения в войне с Северными Штатами. — Стоп! Хватит…- сотрудник МГБ еле удержался от того, чтобы не ударить кулаком по столу — да, нам нужно это оружие, да нам возможно нужен этот…препарат. Но мы не намерены просто так разбрасываться людьми, чтобы вы могли удовлетворять ваши фантазии о покорении космоса, понимаете? — Понимаю. Что вам конкретно от меня надо? — Я… мы хотим от вас узнать, о чём вы говорили с ним, что он знает, какие намерения имеет, хочит ли он захватить или уничтожить человечество? — Так-так, давайте по-порядку, у меня мозг не выдержит такого быстрого потока вопросов — профессор сделал короткую паузу — простите, у меня интоксикация от побочных эффектов принятых мной препаратов. — А зачем вы принимаете столько таблеток? По показаниям у вас со здоровьем всë в порядке. — У спортсменов тоже со здоровьем всё в порядке, но это не мешает им принимать то, что повышает их продуктивность. Так же и с научной деятельностью. Я научился грамотно принимать ноотропные препараты, чтобы моя нервная система была максимально продуктивной и я мог решить как можно больше поставленных мною задач, для достижения высоких результатов. Да, наука для меня это спорт. — Но ведь спорт обычно не ведёт к жертвам помимо самих спортсменов. — Знаете я не очень интересовался спортом кроме его влияния на центральную нервную систему. В целом оно негативное из-за всевозможных травм. Да, предугадывая вашу мысль, скажу, что это не ваша таблетка. — Вернёмся к теме. Что препарат хочет от человечества? — Дома, не больше, чем дома. Или точнее убежища, а ещё защиты. Человеческое тело служит для него домом, он внедряется в организм человека и замещает все его ткани, становясь подобием своего первоначального носителя. Так же тело человека служит базой, фундаментом, осевым каркасом для дальнейшего развитие в то, что должно превосходить человека, но по сути является просто органической машиной со знаниями человека — существа, имеющего шансы выжить больше, чем любой другой вид на планете. Так же он может обманывать и имунную систему своих «доноров», от чего пересаженные от него органы и ткани приживаются как свои собственные. — Если он хочет защиты, то почему нападает? — Так ведь нападение это лучшая защита после избегания конфликта. Вы как военный должны знать, что шансы выиграть выше у того, кто первый возьмëт в свои руки инициативу. К тому же его логика как жителя иных миров с иной эволюцией может существенно отличаться от нашей. Аналогично с моральными ценностями. — А вам не кажется, что он сам ставил эксперименты на вас и на других людях? — Смотря, что вы считаете экспериментом. То, чем он занимался можно назвать экспериментом с большой натяжкой, если вы конечно считаете его единым организмом с теми, что участвовали в утечках. — Не знаю, он это или они, но знаю точно, что утечки были и был прорыв на средние уровни, в ходе которого погибло несколько бойцов спецназа в новейших бронекостюмах в которых один боец в теории мог зачистить окоп или здания. — Значит вам стоит скорректировать ваши теории или точнее гипотезы, ведь теория это гипотеза проверенная экспериментом. — Забудьте. Короче вы заварили такое, что даже наши службы были бы не в силах скрыть, если бы оно прорвалось наружу. — Оно бы не прорвалось. За пределами этого НИИ целый секретный город военных за пределами которых вы на скорую руку возвели ещё три временных казармы и пригнали танки и артиллерию. Я всё знаю. — То, что вы всё знаете, ещё не значит, что вам удастся вывести информацию за пределы охраняемого объекта. — И что вы сделаете? Пристрелите меня? Сошлëте на «Полярную Сову"-2? Отправите в лечебницу для душевнобольных, чтоб даже если б я сбежал, то меня приняли за больного распадом личности? Уверяю, у меня есть люди и есть способы донести то, что я хочу донести. Не недооцениваете людей, которые вместо силы качали интеллект, они иногда могут быть умнее вас. — Не стоит всегда полагаться на ваши мозги, профессор. Их же в любой момент могут у вас вышибить. — Я всё равно найду способ продолжить свои исследования, хотите вы этого или нет. — Вы сейчас не в том положении, чтобы нам угрожать. — Вы тоже, сейчас только я могу понять Влада и возможно смогу уговорить его действовать в ваших интересах? — Влада? Вы дали ему имя? — Да, хорошо ведь звучит. Конечно не правильно давать имя тому, кого можешь убить, но мне со временем стало скучно называть его просто «Объект». К тому же он сначала мог запоминать лишь короткие слова, от чего имя из четырёх букв ему было в самый раз. — Так или иначе тот, кого вы называете Владом для нас представляет угрозу как и вы сами. Возможно нам придётся ликвидировать его, а если вы против то и вас. — Я…против? Да. Я против. — Вы сами сделали свой выбор. Не беспокойтесь, мы скажем вашим коллегам и родственникам, что вы стали жертвой несчастного случая. -Но… Не успел профессор привести аргумент, как из его лба вылетел кусочек металла, вместе с осколками кости и фантаном крови, после чего он склонился, залив всё под собой содержимым своего черепа. — Зарегистрирован инсульт — произнëс робот — требуется экстренное оперативное вмешательство. — Уже не требуется — ответил член МГБ, встав и взяв учёного за руку, чтобы про щупать пульс — он уже-е…а… Исхудалая рука профессора сдала его руку с такой силой, что хрустнули кости, после чего тот схватился второй рукой за сердце и упал. — Я не кардиолог, но похоже на внезапную коронарную смерть — начал он — эй, ты сзади тебе надо было зарядить свой спецпистоль разрывными, чтобы точно убить меня, а лучше сжечь. Ты даже не представляешь какую я боль сейчас испытываю даже после заживления раны. — Эй, стой, уëбок! — Я постою, а вот ты если не хочешь смерти своего командира быстро бери и тащи своего командира в криокапсулу — у него осталось от 4 до 9 минут. — Стой, сука! Сейчас я вызову помощь, а ты стой здесь, иначе я… — Вызовешь подкрепление — перебил его профессор — давай вызывай. Ты сможешь остановить меня, но не сможешь остановить биологическую революцию. — Ах ты — охранник выстрелил второй пулей своего двухзарядного пистолет, но профессор поймал её ценой раздробленного предплечья — да как, блядь? — Удивляет? Сразу скажу я не уворачивался от пули, а рассчитал её траекторию или точнее сказать стреловидного патрона. Пробитие у этой стрелы большое за счёт ускорение, а вот импульс она теряет быстро из-за малой массы. К тому же в поршневом патроне её ещё меньше. Да, я в свободное от неврологии время интересуюсь военной медициной и военным делом. — На помощь! — воскликнул стрелявший — охрана! Из-за дверей вышло шестеро с автоматами и дробовиками, нацеленными на Полонского. Тот, поняв их без слов сел на колени рядом с упавшим МГБшником и сложил руки за голову. — Давайте осторожно — начал один из них — у него наш. — Эй, ты, дёрнешься, пришибëм. — Да, конечно, пришибëте, знаю я вас — передразнивал профессор, обращаясь ко второму оперативники — только своего не заденет, когда будете по мне стрелять, и запомните, стреловидный патрон не может остановить биологическую революцию, используйте разрывные. — Учтëм — отрезал третий, взявший тело допрашивающего — эх по-тянем!