Часть 10

У старины Пэя был красивый голос. Обворожительный, если прибегать к эпитетам. Линвэнь всё же была богиней литературы и знала толк в поэтических сравнениях и всевозможных приёмах, которые нужны, чтобы создать необходимое впечатление или усилить уже существующее. Линвэнь умела наслаждаться словом и звуком. Голос Пэй Мина был прекрасен. Пэй Мин это осознавал и беззастенчиво пользовался своим даром. Вот и сейчас, когда они, вдвоём путешествуя по миру людей, остановились в придорожной гостинице, Мингуан вовсю упражнялся в красноречии. - Какая ты красивая. Ох, эти изгибы... Погоди, дай поцелую, - и всё это произносилось с таким нежным и страстным придыханием, что даже в груди уравновешенной Линвэнь что-то замирало. Впрочем, слова эти были адресованы не ей. - А какая шея... Ах, ты самая настоящая принцесса... Я без ума от твоей нежной кожи... И снова это придыхание, и звуки поцелуев. Линвэнь удобнее оперлась плечом на крепкую стену перегородки, которая отделяла её от Пэй Мина с его новой пассией, чуть склонила голову набок и продолжила слушать. Старина Пэй сходил с ума, снова. - Моя хорошая... Моя сладкая девочка... Ахаха, шалунья... Ну, ну, иди сюда, ты такая красивая... Сейчас я расчешу тебя, и будешь как настоящая императрица. Да, моя милая, вот так... Я тоже тебя люблю. И снова звук поцелуя, и ещё. Боги... Линвэнь неспеша направилась за перегородку, чтобы увидеть эту "императрицу" воочию. Уж слишком соблазнительными были восторги Мингуана. - Дражайшая Цзэ, - он повернул голову к женщине и улыбнулся, глаза его сияли. - Посмотри, какая красавица мне досталась! И он с особой нежностью провёл ладонью по длинной золотистой гриве гнедой лошади. Лошадь была тонконогая, ухоженная и действительно невероятно красивая, она вся словно сверкала. Взглянув на Линвэнь, она негромко фыркнула, опустила голову и мягко ткнула носом в нос Пэй Мина. Тот засмеялся и нежно поцеловал "императрицу" между глаз. Лошадей старина Пэй обожал едва ли не больше, чем женщин.