***

      Несколько месяцев. Прошло несколько месяцев с того самого момента, как Кристиан выбрал Дивию в роли своей невесты; как Камал, стиснув зубы, дал свое официальное согласия опекуна. Несколько долгих и, казалось, эмоционально тяжелых месяцев, когда они с лордом шаг за шагом узнавали друг друга, глубоко погружались в фальшивый, для постороннего построенный на искренних чувствах союз, что принес бы Британии и Индии только благодать и процветание.       Для всех это было миражом, слепой иллюзией, на самом деле скрывающей за собой далеко не благородные мотивы и цели. Дюжина отдала Деви на растерзание королевскому генерал-губернатору для собственной выгоды, и Шарма позволила им, ведомая не просто желанием отомстить британскому государству за смутные времена ее народа и смерть своего брата, но и возможностью стать полноправной госпожой своих имений. Уже несколько лет она стремилась доказать каждому члену индийской знати, что достойна взять абсолютную ответственность вести дела своей семьи, училась и тренировалась не покладая рук, а самое главное — прежде всего отдала предпочтение наследию, позволяя истинным интересам оставаться в глубокой тени.       Сейчас же, когда Дивия стала официально помолвленной с самым главным человеком страны, не считая королевы, ее дядя успокоился, лишившись всех своих главных козырей в рукаве, чтобы добиться своей главной цели — вытеснить племянницу из хозяйского места. В итоге же он нашел выход для себя из сложившийся ситуации в семье Басу — уже успел обговорить с Видией возможную помолвку со старшей наследной дочерью — Радхой.       Именно по этой причине Шарма не спешила предаваться свадебным хлопотам и всеми силами старалась убедить в этом Тиана, который, наоборот, настаивал на скорой церемонии. Она до сих пор не смогла разобраться в его мотивах: лорд оставался максимально скрытным в своих намерениях и осторожным, чем не только выводил из себя, но и безумно привлекал.       Привлекал… Со всеми этими тайными заговорами против общего врага, а также днями, проведенными с иностранцем в стенах его резиденции, Деви не заметила, как мнимая нерушимая стена ненависти к нему начала рушиться. Как нежелание лишний раз обращать свой взгляд в его яркие океанские глубины сменилось нетерпением увидеть их вновь. Как его отталкивающий, моментами тошнотворный запах парфюма обратился в аромат, который приятно обволакивал рецепторы и позволял телу полностью расслабиться в удовольствии. Как неприятная, в какой-то степени мерзкая ухмылка, что вызывала лишь желание стереть ее с самоуверенного лица, превратилась в ту, которую она надеялась лицезреть намного чаще, ведь госпожа трепетала от ее осязания на своей коже.       Самым страшным для нее была не возможная симпатия к врагу. Прежде всего это были едва мелькающие среди огромного потока мысли о том, что она ошибалась насчет выбранного пути следовать планам дюжины. Они накрывали волной неконтролируемого колючего страха каждый раз, когда Шарма анализировала свое поведение.       Бывало так, что на секунду она даже начинала верить, что не хотела бы быть палачом для своего жениха. Однако в следующий момент отбрасывала подобные размышления, пугалась собственного сознания, мыслями возвращаясь в тот день, когда стала свидетелем смерти своего брата, а также десятка представителей индийской крови. Она страшилась саму себя, ведь начинала поддаваться чарам того, кому надо было противостоять. Именно Дивия в итоге может стать той, кто окончательно погубит ее род. Будь Кайрас жив, определенно по голове бы не погладил, полностью бы разочаровался в своей сестре.       Несмотря на все страхи, голова вновь и вновь возвращалась к образу брюнета, кичившегося слегка растрепанной прической и двумя ярко выделяющимися родинками на лице. Что-то в нем обладало неземным притяжением, что даже такая непреклонная, закаленная траурными событиями дама не смогла устоять и поддалась навстречу. Возможно, это были его острый ум, холодная расчетливость, благородное воспитание и умение показать себя именно в том свете, которое было нужно его собеседнику, чтобы Кристиан по итогу несомненно мог получить свое. Деви еще на самой первой встрече обратила внимание на все эти особенности и была в неописуемом восторге, что все это смогло уместиться в одном человеке. Ровно до того момента, как она поняла, кем он являлся на самом деле.       Возможно, еще одной причиной ее дум о мужчине был его интерес к ее персоне. Тиан удостаивал Дивию знаками внимания, влеченный то ли вышеупомянутыми качествами, то ли уважением к своей невесте. Он старался придерживаться статуса истинного жениха, одаривая молодую девушку не только материальными благами в виде украшений, одежды, да даже тигра, но и выставлял ее в наилучшем свете перед британской диаспорой — ласково, но уверенно произносил ее имя, требовал относиться к ней почтительно и обходительно, трепетно касался спины кончиками пальцев и искренне улыбался. Она до сих пор уверяла себя, что то поведение было не проявлением симпатии, а было вызвано определенными скрытыми мотивами, и даже несмотря на этот факт, пустила генерал-губернатора в сердце, хоть и старалась отрицать очевидное.       Пара проводила много времени вместе не по одной лишь причине нового, до сих пор непривычного статуса, но и потому что они стали деловыми партнерами друг для друга. Еще до всего круговорота с помолвкой Кристиан дал свое согласие выступать в роли инвестора в добычу драгоценных камней и одновременно их покупателя. Именно благодаря дополнительному бюджету, выделенному ее женихом, у Деви появилась возможность приобрести еще один участок, без риска закрыть уже существующий. А значит, дела имели место пойти в гору, создавая еще больше возможностей и повышая репутацию рода Шарма.       В один из ничем не примечательных дней пришло время демонстрации только открывшейся шахты, непонятно почему привлекающей все внимание господина де Клера. Из всех многочисленных точек, принадлежащих дому соколов, он осмотрел лишь одну, и то в день договоренности. А тут уже прошла по меньшей мере неделя, когда он ежедневно интересовался о новом месте, где сама госпожа была всего несколько раз по причине собственного интереса и необходимости знать в лицо каждое из своих владений. Могло ли быть такое, что брюнет желал провести больше времени с Дивией, прикрываясь делами? Казалось, невозможно. Иначе каждая из зон для добычи камней уже была бы удостоена чести принять в гости лорда.       В конце концов девушка согласилась провести подробную экскурсию и приняла решение добраться до места верхом, наконец позволив себе вновь почувствовать всю силу и величие своего лучшего друга с копытами, с которым она уже давно не контактировала. Она уже потеряла счет времени, когда в последний раз могла устроиться в седле и не терзать себя страхом, что кто-то застанет даму столь высокого положения за неженскими делами. Кристиан, в свою очередь, сам был настоящим фанатом верховой езды, и именно по этой причине понимал чувства госпожи как никто другой. Он с первого же разговора после помолвки дал полное согласие на такой способ передвижения, никогда не бросал и слова против в ее адрес.       Довольно быстро настигнув новые шахты, Деви ловко, вполне профессионально спрыгнула с седла, несмотря на объемное одеяние в виде чоли с рукавами фонариками и свободных штанов, которые вроде как должны были застопорить ее. Наоборот, девушка не уступала в грациозности и позволяла любопытным мужским взглядам наслаждаться увиденным: взгляду подручного, который в любое время суток сопровождал и сейчас находился рядом по этой же причине; и взгляду жениха, который успел каким-то чудом их обогнать и уже фривольно стоял, демонстративно поправляя перчатки, но не отрывая своего лица от представшей перед ним картины.       Как только девичья нога коснулась земли, Тиан позволил себе не спеша направиться в сторону своей невесты. Она невольно приметила как элегантно и привлекательно он выглядел в данный момент. Особенно с растрепавшейся прической, которую соорудил теплый летний воздух во время галопа. Смоляные пряди беспорядочно свисали, где-то даже ласкали утонченные черты мужского лица. — Здравствуй, Деви, — уверенно поздоровался, таинственно ухмыляясь. — Добрый день, господин де Клер.       Мужская рука по привычке потянулась к ее, после чего нежно обхватила, чтобы приблизить к лицу. Кристиан едва коснулся губами тыльной стороны ладони и так же быстро вернулся назад в исходное положение, освобождая девушку от своего чрезмерного внимания. Этот изысканный жест вошел в традицию с тех самых пор, когда пара незаметно для себя перешла на «ты», тем самым сокращая невидимую пропасть, что раскинулась между ними. Дивия вскинула бровь в удивлении и приняла максимально негодующий вид со вздернутым подбородком. Она до сих пор не могла привыкнуть к столь наглому, но при это неприметному нарушению личных границ, что были прописаны в английском этикете. Только вот в Индии так не поступали, отчего смириться с подобным было практически невозможно.       Ровная спина, прямой твердый взгляд серых глаз, едва заметная улыбка на лице, которая больше говорила о том, что ее владелица держала ситуацию под контролем — все это кричало об уверенности госпожи и о ее высоком положении. Лорд не уступал, его выправка и сцепленные руки за спиной доказывали это. — Ты как всегда первый, — это было утверждение, чтобы не дать молчанию взять верх над ситуацией. Деви легко кивнула после сказанного в знак уважения.       Брюнет бросил взгляд вниз, на ее тело, с заинтересованностью изучая предметы гардероба девушки — одно из его любимых занятий, судя по тому как часто он исполнял подобные перформансы, поэтому Шарма в какой-то момент перестала обращать на это внимание. — Удобно? — мужчина слегка сощурился, благодаря чему образовалась неглубокая межбровная морщинка.       Он намекал на выбор одеяния и способа передвижения, которые, на первый взгляд, никак не сочетались, продолжал беспристрастно ласкать взглядом изгибы — успел побывать своими лазурными глазами везде, кроме ее лица, будто нарочно игнорировал его. Либо же неумышленно чересчур увлекся. В какой-то момент ей даже стало неловко, от чего она переступила с ноги на ногу, лишь бы избавиться от острого, до приятного ощутимого взора. — Я думаю не вам решать что именно мне носить, — Дивия специально выделила слово, чтобы акцентировать его внимание на своем недовольстве. Он все прекрасно понял и сразу же посмотрел своими океанами в ее луны, как только ее реплика настигла его слух. — И то верно, то был лишь знак любопытства и в какой-то степени заботы. Считаю, что в таком наряде можно оступиться и хорошенько приложиться головой об землю. Особенно, с твоим-то чудовищем.       Деймос громко фыркнул, как бы показывая, что он все слышал и понимал. Деви едва ухмыльнулась, прекрасно понимая — даже уважая — его поведение и сравнивая со своим характером, вследствие чего аккуратно провела всей пястью по гриве. В этот самый момент ей хотелось поощрить свою лошадь за противостояние англичанину.       Долго молчать не пришлось. Стоило госпоже Шарма бросить взгляд на сокрытый широкими кружевными тенями вход в шахты, который подчеркивался сплошной непроглядной темнотой, как она тут же вспомнила цель их визита и зацепилась за нее, словно за якорь в бескрайнем море — лишь бы случайно не ляпнуть что-либо неловкое, не наткнуться на течение непрошенных сумбурных мыслей, прежде всего связанных с Тианом и далеких от формальности. — Пройдем к шахтам, лорд. Все-таки ты сам изъявил желание подробнее исследовать новую территорию, — она первая направилась в сторону рабочей зоны, на первый взгляд похожую на своеобразную пещеру, где им придется скрыться от палящих лучей дневного солнца.       Кристиан многозначительно хмыкнул, но не посмел как-либо прокомментировать ее жест, покорно направляясь за довольно быстро удаляющейся фигурой. Шатенка была одной из немногих, если не единственной, кто мог вот так невоспитанно разговаривать с ним, перечеркивая и собственноручно переписывая все правила этикета. А ему будто это нравилось, он всегда отвечал на ее выходки заинтересованным взглядом либо же самодовольной улыбкой.       Экскурсия началась с широкой каменной тропинки, которая простиралась от входа и стремилась далеко вглубь темного тоннеля. Архат решил остаться снаружи, позволяя себе не вмешиваться в дела своей госпожи. Пара двигалась не спеша, твердые размеренные шаги отдавались раскатистым эхом и растворялись где-то глубоко под землей. На смену им приходили звуки новых шагов вперемешку с глубоким и равномерным дыханием Кристиана и рваным — Дивии. Постоянно вращающаяся голова брюнета показывала его заинтересованность в том, где они сейчас проходили и чем занимались. — Не расскажешь причину своего интереса? — начала Деви, продолжая медленное движение вперед. Она не смела повернуть лицо в сторону собеседника, периодически поглядывала вниз, чтобы ненароком не споткнуться о выпирающий камень. Все-таки распластаться на земле в очередной раз перед Тианом, как и пять лет назад, нисколько не прельщало. — Отчего же тебя удивляет моя просьба, Деви?       Шатенка недовольно хмыкнула, отметив факт того, что тот ответил вопросом на вопрос. По какой-то причине избегал ответа, ведь никогда не задавал вопросы из простого любопытства. Генерал-губернатор в принципе никогда не следовал за пустым интересом, всегда было что-то еще — скрытые цели, которые он всегда предпочитал сохранить в тайне. — Мне кажется это несуразным, — девушка была прямолинейна даже в разговоре со столь важным человеком, никогда не умела подбирать слова. Еще Кайрас постоянно ругал ее и предупреждал о том, что язык мог привести к ее гибели, — не было никакого дела до других шахт, как тут настойчивая просьба приехать сюда со мной.       Де Клер резко остановился, поворачиваясь к Дивии вполоборота, на что она повторила его движение. Они уже были довольно далеко от выхода, куда дневной свет со всем желанием не имел возможности проникнуть. Сейчас же молодых обволакивал тусклый, едва уловимый желтый свет от ламп, развешанных по периметру шахты. От этого лицо Тиана приобрело еще более резкие черты лица, а улыбка показалась хищным многообещающим оскалом. — Всего лишь решил проконтролировать, не более, — казалось, будто данный разговор, да и вообще их нелепые отношения были для него своеобразной игрой, в которую он с упоением играл без траты лишних усилий. Именно он определял ход игры и оборачивал ее в то русло, которое было ему нужно. Деви была всего лишь пешкой. Или королем, которого требовалось захватить на шахматной политической доске? — Не доверяешь? — Не о доверии речь. Хочу быть уверенным, во что именно вкладываю деньги. Да и как можно не доверять столь прекрасной и обольстительной невесте?       Его взор секундно опустился на пухлые девичьи губы, а после вернулся к ее глазам цвета луны, внушая надежду, что та не заметила его мимолетную слабость. И чтобы она не поймала его на шалости наверняка, вновь устремился глубже в шахту и незаметно ей сменил тему, рассказывая о ближайших планах на покупку драгоценных камней и не забывая одновременно разглядывать мощеные стены. — А вообще я люблю утонченный вкус девушек на драгоценности. Правильно подобранные украшения не просто цепляют взгляд, но и невольно возвращают мысли к их обладательнице спустя какое-то время, — продолжил Тиан, как только они наткнулись на небольшой закуток, где расположился небольшой стол с оставленной кем-то каской на нем, — как, например, к тебе.       Деви невольно дернулась, когда услышала себя, упомянутой в монологе. Едва осознаваемый жар от комплимента растопленным железом потек по венам, концентрируясь прямо в сердце. — Умение подбирать предметы гардероба у меня в крови, — горделиво произнесла, еще больше выпрямляя плечи, чтобы он заметил. — А какие качества в мужчинах нравятся тебе? — вопрос, который с легкостью можно было бы расценить, как флирт, только вот шатенка не обратила должного внимания на смысл, продолжая беседу как ни в чем не бывало. — Тяжело так сразу ответить на вопрос, не обдумав. Я бы сказала уверенные в себе, умные, статные. Такой человек определенно мог бы заслужить мое уважение и верность.       Казалось, Кристиану понравился ответ, поскольку он бесцеремонно и неприкрыто начал разглядывать ее всю, с головы до пят, медленно и с прищуром оглаживая каждую оголенную часть тела и не забывая про такие детали, как, например, волосы или ресницы. Было ощущение, будто он старался запомнить все, что принадлежало госпоже Шарма, даже расположение родинок или небольшой ямочки на щеке во время улыбки. При этом чувствовалось, будто Тиан в очередной раз погрузился в свои мысли, спокойно подергивая края своих перчаток. — Есть у меня такой на примете, — бархатный голос слегка оттенился хрипотцой, который зазвучал новыми неизведанными Деви ранее нотами. Признаться, столь повседневное утверждение, сказанное таким тоном, не оставило девушку равнодушной. Она вмиг натянулась струной от приятных ощущений внутри и уставилась на лорда, примечая, будто воздух вокруг куда-то моментально исчез — тяжело было сделать даже один короткий вдох, что уж говорить о череде.       Их разговор стремительно менял краски. Из делового и официального он перерастал в слишком интимный и развязный. Деви поняла это слишком поздно, когда поймала себя на восхищении крупной фигурой, что вольготно прислонилась к стене шахты, подпирая ее широким плечом. Девичий взгляд ответно медленно спускался сверху вниз, цепляясь за незначительные в повседневной жизни мелочи, которые лишь больше распаляли: уголок пухлых губ был устремлен вверх, добавляя мужскому лицу хищный вид; длинные тонкие пальцы, наверняка умеющие вытворять разнообразные неприличные вещи; силуэт мужского органа, так контрастно выделяющегося на фоне свободных штанов для верховой езды. Она не знала куда себя деть, хотела задержаться на каждой части подольше, только вот боялась быть пойманной в своем интересе. А он не был глуп, понял все сразу же, как только ее покрытые пеленой желания глаза заскользили по его телу. От осознания этого щеки моментально окрасились ярко-бордовым оттенком.       Его поза кричала об уверенности, хотелось даже скрыться от столь явного безмолвного напора, однако Дивия была слишком гордой, чтобы показать свое бессилие перед ним. Она стояла прямо, держа спину ровно и сложив руки друг на друга перед собой — как истинная леди — не решалась сделать шаг, чтобы отдать себя, его, их воле случая и судьбе. Зато мужчина, похоже, без сомнений отдался. Он в два счета настиг девушку, зажимая между собой и холодной каменной преградой. Руки опустились по бокам от ее лица, слегка сгибаясь в локтях, чтобы мужская голова была максимально близко к девичьему. — Я же нравлюсь вам, госпожа Шарма, — тихий страстный голос нарушил оглушительную тишину, что давила на барабанные перепонки. То не было вопросом, а самым что ни на есть настоящим утверждением — бесспорным, дерзким, острым. — Ч-что? — она задержала дыхание от его прямоты, а сердце заколотилось в бешеном ритме от невыносимой близости. Он был первым мужчиной, кто так вызывающе делился своим жаром. — Я не дурак, чтобы не видеть очевидное, — Тиан слегка поддался бедрами вперед, касаясь уже внушительной выпуклостью живота Деви. Она моментально залилась краской от мыслей, что бы это могло быть.       Несмотря на всю свою неопытность и неловкость, шатенка прекрасно разумела, что ей нравилось каждое движение, совершенное лордом. Ей хотелось его еще ближе; хотелось, чтобы она не испортила этот момент своим необдуманным ходом в его сторону. Вдруг она невольно оттолкнет его, ведомая инстинктами самосохранения? Она же надеялась, хотела, чтобы другие, неведомые ранее инстинкты взяли над ней верх.       Женский взгляд опустился вниз на губы напротив, а рот приветливо раскрылся, хватая отчего-то недостающий воздух, когда де Клер в очередной раз толкнулся бедрами, упираясь желанной твердостью. Он не оставил ее интерес без внимания и уверенно потянулся к губам, совершая очередной инициативный шаг навстречу. Брюнет не ждал, а брал сам — это то, что добавляло очередное очко в копилку его плюсов.       Мягкие податливые губы были накрыты требовательными, соединяясь в первом сладком поцелуе. Дивия не смогла сдержать восторженного стона от переполненных эмоций, испуская его прямо Кристиану в рот. Вместо ожидаемой нежности на мужчину сразу же обрушилась настоящая, ничем не испорченная женская страсть с примесью покорности, отчего он не был в состоянии подавить своего внутреннего зверя. Язык поневоле поддался мужскому желанию постигнуть новые территории, а Шарма безмолвно согласилась, стеснительно сплетаясь своим органом с его.       Ладони Кристиана опустились ниже, вжимаясь в тонкую талию сильными пальцами и привлекая к себе. В это же время он не смел прекращать свои настойчивые ласки: упирался ртом в ее, проходился кончиком языка по острым краям девичьих зубов, сильно прикусывал нижнюю губу и грубо оттягивал, с громким причмокиванием отпуская и опускаясь ниже. Дикое, нетерпимое желание оставить яркие лиловые пятна потекло по венам, и Тиан поддался, всасывая тонкую кожу на шее, пока не передумал.       Это действие послужило своего рода спусковым крючком для шатенки, а пелена полного отсутствия здравомыслия окончательно накрыла когда-то рациональный разум. Девушка слегка оттолкнула мужчину и уверенно опустилась на корточки, ведомая желанием рассмотреть его возбуждение вблизи. Опустив маленькую ладонь на эрегированный член, обтянутый хлопковой грубой преградой, Деви получила подарок в виде хриплого мужского стона, что не мог застрять в горле, ведь ее рука так приятно ощущалась на интимном месте. Бросив взгляд вверх, она лицезрела неприкрытое потрясение в небесных глазах — он не ожидал подобного в свою сторону, но не смел останавливать, желая большего. — Господин и госпожа, у вас все нормально? — отдаленно послышался голос Архата где-то у выхода. — Вы подозрительно притихли.       Рассудок моментально вернулся, словно подручный вылил ведро холодной воды ей на голову. Деви сразу же вскочила, грубо отстраняясь от генерал-губернатора, вновь принимая на себя долю смущения и даже стыда за свои действия. Как она могла так бесчестно поступить, жертвуя своим воспитанием, даже, можно сказать, отказываясь от него? Она не понимала, как такое могло в принципе произойти с ней, и как Тиан в целом позволил этому случиться. Неужели это то, что в народе называют вожделением? — Спасибо, Деви, я увидел все, что надо. Жду тебя сегодня вечером у себя. Пусть Архат привезет тебя, а после отправится назад в резиденцию. Нам нужно поговорить о том, что происходит между нами.       Это были последние слова, прежде чем брюнет отправился на выход, поправив остатки своего возбуждения. Деви не могла так быстро прийти в себя, продолжая вбирать ноздрями спертый воздух, уставившись на спину Тиана. Если она поедет к нему, она не может гарантировать, что в этот же вечер сможет взять себя в руки и совладать со своими эмоциями, если подобное случится вновь, ведь в следующий раз никто не сможет их остановить. ***       Вечер наступил ожидаемо быстро. Яркий дневной свет сменился неоновым заревом вечера, проникающим в окна и окрашивающим пастельные стены в неестественные цвета. Все то время, когда девушка находилась дома после успешного возвращения с экскурсии, она не могла перестать терзать себя противоречивыми чувствами. Все, что она испытала там, под куполом шахты, максимально близко прижимаясь к мужскому телу, одновременно нравилось и при это заставляло испепелять себя ощущением вины.       Деви ведала притяжение и желала поддаться ему, впервые испытывая подобное к мужчине, но при этом не могла позволить себе это сделать, иначе рисковала сгинуть под гнетом собственных суждений. Она же автоматически обратится во врага дюжины, если позволит себе полюбить лорда? Разве для этого растил ее Кайрас, чтобы так просто переметнуться на сторону тех, кто когда-то без зазрений совести его убил? А что, если Тиан был единственным, кто мог бы идеально подойти ей в роли партнера и при этом сделать ее неимоверно счастливой? Как же много было вопросов и ни одного ответа — Дивия планировала найти их в стенах британской резиденции за разговором, иначе была готова окончательно сойти с ума.       Архат без лишних вопросов довез Шарма до дома Кристиана, зная о статусе помолвленных, и последовал к господину Раю дожидаться своего часа, чтобы после вернуть свою госпожу назад. Они договорились подарить ей несколько часов, чтобы решить все дела и со спокойной душой позволить Морфею утянуть ее в свое царство по возвращению.       Как только Деви осталась одна, провожая взглядом своего подручного, Диана распахнула двери и со свойственной надменностью пригласила ее ступить за порог имений. Казалось, только подручная де Клера не жаловала индийскую невесту и до сих пор, даже спустя несколько месяцев, настороженно наблюдала за ней со стороны, чтобы та ничего не начудила. Вежливо поблагодарив и натянув максимально искреннюю улыбку, шатенка настроилась побыстрее избавиться от заносчивой молодой девушки, выискивая лорда среди многообразия дорогих декораций, но его нигде не было. Британка предложила пройти в гостевой зал и дождаться, пока она позовет господина из своих покоев, на что Деви сдержанно кивнула, разместившись на одном из бархатных диванов.       Пробежавшись взглядом по помещению, она удивилась способности британских слуг и конечно же самого генерал-губернатора сочетать два совершенно противоположных стиля в декоре. Дизайн пестрил не только классической английской мебелью, свойственной лишь Европе, но и разнообразными традиционными индийскими деталями интерьера в виде, например, цветов. Хоть наследница не один раз присутствовала в резиденции своего жениха, она никак не могла нарадоваться всему тому, что лицезрела, примечая все новые и новые детали, которые когда-то упустила.       Тиан не заставил себя долго ждать, ступив за порог зала в просторной одежде для дома. Впервые он выглядел настолько по-простому открыто, что Дивия начала просчитывать в голове, когда именно они успели настолько сблизиться. В сознании сразу же всплыли отрывки ее первого поцелуя, который захотелось сразу же повторить, стоило ему приземлиться напротив нее, запрокинув ногу на ногу.       Диана подбежала следом, демонстрируя две изящные чашки, наполненные до краев горячим напитком, что стояли на рисованном подносе, и оставила их паре на растерзание. По ее мнению, оставить господина и госпожу наедине с тишиной, что иногда прерывалась завыванием легкого ветра из окна, было лучшим решением.       Брюнет расслабленно потянулся к небольшому столику, чтобы поставить чай ближе к невесте, кивая и жестом намекая попробовать. — Эрл Грей, — выпалил мужчина, касаясь губами горячей жидкости и совершая глоток. Девушка повторила за ним, ощущая едва терпкие нотки бергамота на рецепторах. — Нормально, — как всегда ответила прямо, — пробовала и лучше.       Возможно она слегка слукавила, чтобы поубавить хотя бы часть той самоуверенности, которой обладал лорд. Он лишь гортанно засмеялся, не смея отводить своего взгляда от Дивии. — Забавно. Смотрю, в этот раз ты оделась под стать своего чудовища, — рука указала на костюм для верховой езды, в то время как мужчина продолжал поглощать любимый напиток. — Посчитала эту встречу менее формальной, чем днем. — Встреча с женихом никогда не славится формальностью, не считаешь?       Не оставив ни капли в кружке, Тиан отодвинул посуду подальше от себя, облокачиваясь полностью на диван и приобретая максимально удобную позу. Каждая часть его тела была расслаблена, кроме лазуритов, что собственнически впились в шатенку, ожидая ответа на риторический вопрос. Как и ожидалось, ответа не последовало, лишь искривленная улыбка появилась на женском лице. — Испытывать невероятное притяжение к своему партнеру — лучшее, что могло произойти в рамках брака по расчету. Я о таком даже думать не мечтал, но очень рад, что наши чувства взаимны. — Любопытно узнать, с чего такие выводы? — сердце Деви забилось быстрее от того, что де Клер позволил опустить прелюдии в виде никому не интересных тем, прежде чем подвести к основной цели их сбора в этом месте. — Сколько раз тебе говорил, что ты не самая умная. До сих пор не можешь смириться? — Шарма лишь больше запрокинула голову, сложив руки на коленях, пытаясь не выдать взрывающиеся яркими искрами чувства. — Почему сторонишься своих истинных желаний, продолжая лгать прежде всего самой себе? Мне не солжешь, я вижу тебя насквозь. — Я не сторонюсь, давай будем честны, мы изначально не были друзьями, чтобы у нас сложились какие-либо нормальные отношения… — Жена и не обязана быть мне другом, раз на то пошло. Я хочу, чтобы она шла вровень и правила вместе со мной. Обладающая такими же чертами характера, как и я. Ты, Деви. У нас намного больше общего, чем ты думаешь.       Оставив едва нагретое собой место, Тиан резко поднялся и направился в сторону девушки, совершая неспешные аккуратные шаги. Она же в ответ лишь еще больше свела ноги вместе, трепетно наблюдая за действиями мужчины и представляя в деталях, что конкретно он намеревался сделать. Ничего приличного в голову не лезло. — А жена, которая по-настоящему любит своего мужа, готова бросить весь мир к своим и его ногам, как и наоборот. Только представь что именно они могут сотворить, стоит отдать этим двоим в руки власть, — Кристиан не заканчивал свою тираду, с каждым словом понижая голос, обращая его в полушепот. — Они могут спалить весь этот мир дотла и воссоздать из него что-то невероятно масштабное.       Ядовитые речи так и лились рекой изо рта генерал-губернатора, заставляя каждую клеточку молодого тела госпожи трепетать не только от его навыков убеждения, но и от нестерпимой близости, так как он успел склониться над ней, опаляя дыханием кожу на щеке и заставляя одинокие локоны колыхаться каждый раз, когда он глухо выдыхал. Тиан был искусным дипломатом, это чувствовалось с самой первой встречи, и сейчас с каждым предложением он доказывал это лишь больше.       Шарма старалась смотреть прямо, когда он расположился сбоку от нее, чтобы сделать вид, что ей было все равно. Хотя это было далеко не так и реакция ее тела была тому подтверждением: сердце готово было пробить грудную клетку, с глухим стуком врезаясь в твердую кость; кровь загустела, ощущаясь вязкой эссенцией, что поднимала температуру тела; ноющее ощущение внизу живота трактовалось чем-то инородным, от чего скорее хотелось избавиться. — Я не прошу любить меня сию минуту, Деви, всего лишь хочу, чтобы ты призналась самой себе, что я тебе нравлюсь, и не смела биться в страхе.       Это было последней фразой, прежде чем он едва коснулся губами распаленной побагровевшей щеки, что током ударило по нервным окончаниям, оставляя незримый ожог. Это незамысловатое движение внушило Дивии стремительно повернуть голову в сторону, неизбежно сталкиваясь своим ртом с его. Она не стремилась к поцелую, хотела в первую очередь вцепиться своими глазами в его и ответить в своей манере, но у судьбы были другие планы.       Кристиан ответно прильнул, едва лаская закрытые уста девушки кончиком своего языка и не смея прикрыть веки в столь интимный момент, что не скажешь о невесте — она моментально поддалась наваждению скрыть свой взор под густыми ресницами. Изящная ладонь с длинными пальцами легла ей на щеку, а большой палец начал усыпать ее утешительными ласками, как бы гарантируя, что мужчина не собирался ее обижать. Шатенка заметно расслабилась и подалась навстречу, приветливо раскрывая губы, приглашая погрузиться в нее, в очередной раз выбить остатки ее разума.       Как Дивия и предполагала, подобное имело высокие риски случиться, только в этот раз никто не будет в состоянии их прервать — все слуги разбежались по своим комнатам, исполняющие приказ своего господина, оставляя пару наедине среди великого разнообразия искусно выбранного декора в гостевом зале.       Тиан приземлился на обивку, не смея прерывать предоставленный судьбой шанс быть еще ближе, с желанием углубляя поцелуй до такого, который окончательно разбил столь кропотливо созданные на протяжении всей жизни витражи рассудка. Деви с упоением вцепилась в мужские плечи, что были скрыты лишь под легкой тканью халата — пальцы скользили по нему, в попытках остаться на месте ухватились, грубо оттягивая материю. Он же, в свою очередь, сжал ее голову по обе стороны и вплелся пястьями в густой темный волос, слегка оттягивая локоны у самых корней. С каждой секундой он позволял себе еще глубже вовлекать ее в игру поцелуя, всасывая губы и кусая их до еле уловимой боли — чтобы понимала, чем именно они занимались.       Позволив брюнету собрать волосы в левый кулак, Деви в экстазе опрокинула голову назад, следуя за движением его руки, рухнув на диванные подушки и открывая огромную площадь неизведанной территории шеи. Пульс бился настолько сильно, что был виден невооруженным глазом, был обтянут лоскутом юной тонкой смуглой кожи, цвет которой скрывал запутавшуюся нить сосудов и капилляров, что так хотелось ему потревожить, позволяя крови собраться и образовать темные отметины.       Что он и сделал, прежде всего медленно очерчивая каждый изгиб шеи и ключицы шириной своей правой ладони, а после припадая к плоти губами и зубами. Левая конечность так и не отпускала копну, оттягивая до невозможности больше, пока лорд орудовал своим ртом под ее подбородком: аппетитно прикусывал, влажно спускаясь ниже и захватывая губами часть бронзовой кожи, опускался на трахею всей своей правой кистью и вкушал столь явное отличие их цветотипа. Ее притягательный медовый загар оттенял его аристократичную бледность и наоборот — он разбавлял ее золото своим мрамором. Их дуэт мог обратиться в самую красивую скульптуру, созданную самым умелым живописцем.       Деви уже не могла сдерживать порывы своих эмоций, которые просились быть выпущенными с громкими гортанными стонами, но она лишь скромно выдыхала, акцентируя свое внимание прежде всего на вдохах, чтобы насытить свое тело достаточным количеством кислорода. — Звучи для меня, — твердо произнес Кристиан, отвлекаясь от своих ласк, чтобы прожечь своим ледяным взглядом, — тебе незачем сдерживаться, а я уж очень желаю вкусить музыку твоего удовольствия.       Прежде чем подхватить девушку за руку, чтобы повести в сторону своих покоев, он в последний раз нагнулся к ключице, чтобы оставить вроде как отрезвляющий укус, который в итоге имел совершенно противоположный эффект — груз возбуждения рухнул прямо к низу живота, вызывая болезненный спазм между ног. Ей впервые пришлось ощущать подобное, на что она испуганно промычала, а после отправилась на второй этаж, крепко цепляясь за руку жениха.       Губернаторские покои встретили пару последними лучами индийского солнца, которые настойчиво пробивались сквозь прозрачное стекло панорамных окон, что вели на балкон. Де Клер же посмел проигнорировать их, задерживая все свое внимание на грациозно растянувшемся девичьем теле на кровати, проминающее постель своим небольшим весом. Он сам стал виновником столь прекрасной картины, сам же загнал себя в сети своего наваждения и не мог распутаться, погружаясь лишь глубже в свои ощущения — ему думалось, что ничто извне не сможет вывести его из подобного транса.       Деви дрожала, не столько от страха, сколько от опьяняющего нетерпения. Пульс стучал уже не только в районе шеи, где отбивал бесконечно быстрый ритм, но и в ушах, создавая своего рода вакуум. Зрение принимало правила игры и следовало за другими органами чувств — объекты расплывались и кружились, не давали возможность сфокусироваться на чем-то конкретном. Шатенка слепо потянулась к своей рубашке, ощущая невыносимую давящую жару, от которой хотелось поскорее избавиться. Ей казалось, будто освобождение от верхней части одежды могло стать решением всех проблем.       Стоило двум пуговицам проскользнуть через тугие петли, открывая еще больше вид на упругую округленную грудь, лорд лишь больше склонился, сцепляя тонкие кисти в замок и располагая их над головой Дивии. От резкого движения и натяжения мышц, полушария немного поднялись вверх, едва позволяя соскам выглянуть из-под тканевой преграды. Они уже тянулись к мужчине, обратились в твердые манящие горошины, что не знали, но так просили о мужской ласке. Взгляд океанов не был в состоянии проигнорировать столь явное приветствие и влажно пробежался по каждой из них, заставляя их еще больше увеличиться. — Я сам собираюсь раздеть тебя.       Каждое слово пронизывало сердце, выжимало его без остатка и заполняло пустоты мужчиной, который нагло сдерживал ее конечности и бесцеремонно развел ноги своим коленом, прижимаясь к девичьему паху. После этой фразы Дивия возжелала переродиться и неважно, каким способом — главное сделать это.       Госпожа Шарма бросила невинный, полный покорности взгляд, заставляя кровь сильнее приливать к уже до боли давящему на свободные брюки члену. Ей хотелось в данный момент полностью довериться ему и подчиниться, а в его голове были мысли о том, с каким удовольствием он бы избавился от одеяний каждого из них и приступил бы к активным действиям.       Всем своим видом девушка показывала, что не против всего того, что имело свое начало в темных шахтах; сейчас же полностью убедилась и позволила желать себе совместное будущее с британским тигром. И пусть это будущее начнется именно таким интимным способом — актом любви, в котором она впервые примет участие.       Тиан едва слышно рыкнул, обрушиваясь на ее рот секундным голодным поцелуем, оттягивая верхнюю губу передними зубами и отпуская с характерным звуком. Он игнорировал возможности подарить передышку девичьему телу, тем более после того, как в ответ на его действия получал протяжные несдержанные стоны — звуки ее наслаждения, которые так хотелось ему испить. Отпустив девичьи запястья, он направил руку к рубашке, резко дергая ее в сторону и срывая, казалось, едва пришитые пуговицы — они разлетелись россыпью маленьких разноцветных точек, которые переливались на свету вечерней зари, и опустились на прохладный шелк, туда, где постель не знала тепла двух разгоряченных тел в данную минуту.       Женская грудь наконец освободилась от оков плотной ткани, смогла предстать перед мужчиной нагой и открытой, налилась ярко-красным и тянулась всей собой к нему, когда Деви невольно выгнулась в спине, лишь бы получить хоть немного неприличного внимания. И Кристиан поддался, без раздумий вобрал горошину в рот, сперва развязно лизнув по окружности ареола. Это вынудило шатенку выгнуться еще больше, разрываясь от слишком ярких, ни с чем не сравнимых чувств. Хотелось кричать, содрать с себя кожу, лишь бы эти сладкие пытки длились вечно. Увлажненная мягкая кожа губ щекотала, будоражила нервные клетки, посылала огненные импульсы и расплавляла кожу до состояния «ничего». — Слишком сладкая, чтобы существовать в реальности, — жаркое дыхание опалило сосок, а после обратилось к другому, чтобы доза ласки пришлась на оба полушария. У Дивии не было сил пререкаться, вся энергия уходила на то, чтобы хоть как-то удержать то состояние, которое дарил ей жених.       Грудь — не основное, на чем Тиан планировал задерживать свое внимание, уже уверенно спускаясь ниже. Непонятные, хаотичные узоры языком вдоль всего женского стана продолжались долгие минуты, прежде чем осмелевшие пальцы опустились на пуговичку штанов, сразу же освобождая ее из оков петли, чтобы дать возможность брюнету избавить госпожу от остатков одежды. Рука не спешила раздевать, и прежде, чем позволить открыть взору нетронутый бутон женского удовольствия, он завел указательный и средний пальцы под кромку, бесцеремонно погружаясь ниже. Стоило лорду почувствовать вязкую жидкость на кончиках, как он сам не смог удержать прерывистый стон.       Вздох девушки, что усердно был издан пухлыми устами, растворился в хриплом звуке мужского нетерпения. Помимо ярко ощутимой конечности на нежной коже, он весь сам выбивал ее из колеи — такой недоступный, холодный и сдержанный с другими, но неожиданно страстный и горячий с ней. И это ощущалось в каждом его движении — как грубо он в итоге спустил ее штаны и отбросил их в сторону, как аккуратно надавил на внутреннюю сторону бедра в попытках раскрыть женское естество, когда невеста попыталась закрыться — все-таки стеснение в определенных моментах брало верх, затмевая желание; как он томно прошептал ей комплимент и попросил ему довериться. Она не могла не довериться, она уже была вся его.       Круговые медленные движения стали спусковым крючком для шатенки. Она плавно развела ноги для большего удобства, расслабляясь под опытными ласками, выгнулась дугой, начала неловкие, но приветливые движения тазом, чтобы быть ближе к руке де Клера, и не смела молчать, с каждым взмахом на клиторе отзываясь все громче и громче. Ей безумно хотелось исполнить его просьбу звучать музыкой в его ушах, хотелось расплавиться под пристальным немигающим ледяным взглядом, что она и сделала. Что-то внутри нее щелкнуло с того самого момента, когда Дивия ощутила давление там, где сама себя касалась лишь в дни немого отчаяния, чтобы придать хоть какие-то яркие оттенки своему существованию. Сейчас же вместо ее нежной и аккуратной кисти там была твердая и напористая, которая чувствовалась куда лучше и правильнее.       Кристиан размазывал влагу по складкам, кружил по половым губам, щипал клитор и надавливал на вход во влагалище, не смея заходить слишком далеко. Едва входил и сразу же выходил, не желал сделать своей невесте неприятно.       Он принялся за более активные действия только после словесного непоколебимого согласия Деви. Тиан довел ее до такого состояния, что она уже молила, чуть ли не требовала почувствовать его внутри. Указательный палец стал первооткрывателем, пробуя невинность «на ощупь», что олицетворялась чрезмерной узкостью.       На смену одному пальцу пришли два, нарушая покой своим давлением и растягивая девушку медленными напористыми движениями. Это было настоящей пыткой для де Клера, ведь трение ощущалось настолько остро, что хотелось поскорее заменить свою руку на пульсирующий, изголодавшийся член, благодаря которому мужчина явно ступал по лезвию кинжала выдержки, лишь бы не испортить весь процесс прелюдий. Он до сумасшествия уважал госпожу Шарма и не хотел испортить все своим нетерпением.       Как только он понял, что Деви была готова, Тиан наконец принялся за себя, секунда за секундой все больше оголяясь перед ней и заставляя лишь вожделенно наблюдать за процессом. Кожа на лице шатенки обратилась в румянец, намекая на неловкость, однако она не смела отвести своего взгляда, с живым блеском глаз пробегаясь по каждому новому обнаженному участку кожи. Даже когда его член наконец нашел свое освобождение от оков брюк, она нашла в себе смелость зацепиться взором за него, с долей интереса поедая эстетичную картину, что развернулась перед ней.       Кристиан схватился за свое возбуждение и толкнулся несколько раз в кулак, не в силах сдерживать свое наваждение. Это движение нужно было ему в данную секунду, иначе он не сможет выдержать весь натиск горячих и упругих стенок девушки. Ему нельзя было терять голову. Не в этот раз. Не сегодня. Он обязан быть нежным и терпеливым. — Я хочу тебя, — прошептала Дивия, зазывая ближе к себе своим хриплым умоляющим голосом.       Лорд не стал тянуть, в последний раз мазнул губами по щеке госпожи, прежде чем пристроиться ко входу. Он аккуратно надавил, медленно, не спеша, переходя последнюю черту без возможности вернуться назад, после которой они оба станут другими — более близкими, нашедшими друг друга. За этой чертой откроется мир, где они уже не будут порознь, не будут «я», а станут «мы».       Они смотрели глаза в глаза, не смели даже моргнуть, боялись пропустить какой-то важный друг для друга момент. Вот головка нашла свое место внутри, эссенции возбуждения было достаточно, чтобы позволить стенкам без усилий обхватить ее, насколько это было возможно. Ему неимоверно хотелось толкнуться, заполнить ее собой до конца, но он продолжал медленное движение вперед, молился Богу, чтобы не доставить чрезмерного дискомфорта. Ловкая испарина собралась каплей и покатилась вниз по виску, останавливаясь на девичьей щеке, впитываясь, оставляя соляное клеймо.       В итоге Тиану удалось войти до конца, задерживаясь внутри, позволяя Деви привыкнуть к нему. Он заметил ее борьбу, как она старалась терпеть и не показывать ему своей боли, что неприятным ощущением разлилась внизу живота. Он продолжал шептать ей комплименты, забирал неприятные ощущения, отвлекал, но так и не остановился бороться с ее лунами, смотрел в упор, периодически забываясь в невероятно приятных ощущениях ее влаги и жара. — Хочу, чтобы ты двигался, — спустя какое-то время прошептала шатенка, забрасывая руки на мужские плечи и притягивая ближе к себе, чтобы теперь столкнуться в борьбе не только очами, но и ртами.       Первые аккуратные движения моментально выбили развязные неприкрытые стоны из обоих. Кристиан медленно погружался, заполнял собой, а после оставлял на секунду с ощущением опустошения. Каждая фрикция олицетворяла лишь нежность, не смела обращаться в резкие толчки, хотя член так и требовал грубого трения.       Мужской взор был брошен вниз, цепляясь за место их соединения, наслаждался тем, как плоть с периодичностью исчезала внутри, а после появлялась, сверкала от обильных соков его невесты, что обволакивали каждую венку, каждую впадинку — он весь был в Деви. И физически, и ментально.       Девушка не стала оставаться в стороне, моментом накрывая набухший клитор шириной двух своих пальцев и начала нещадные движения, чтобы позволить и себе, и ему получить удовольствие. Боль уже утихла, на ее место пришло лишь большее желание разрядки.       Столь вызывающая женская инициатива отозвалась в паху мужчины, посылая очередную пульсацию возбуждения. Именно по этой причине он позволил немного ускориться, не смея оторвать своих глаз от грязной картины. Ее пальцы, полностью утонувшие во влаге; член, так идеально подходящий ее вульве; ее стенки, что начали беспощадно сжимать его после нескольких взмахов пальцами; и, конечно же, стон, демонстрирующий ее неконтролируемое наслаждение, в которое она без раздумий погрузилась.       Все это не могло не вызвать должного эффекта, позволяя де Клеру смачно выругаться и дойти до кульминации спустя несколько резких толчков бедрами. Он излился Деви на живот, сжимая до боли веки и хватая ртом хоть немного воздуха. Он никогда не испытывал что-то подобное, ведь именно представительница индийских кровей смогла вывернуть его наизнанку. ***       Пара пришла в себя довольно быстро и позволила себе еще немного предаться нежности в постели лорда. Их акт любви стал тем самым подтверждением чувств госпожи Шарма, поэтому Тиан даже и не думал возвращаться к изначальному разговору — им и без того еще многое предстояло обсудить.       Этот день помог им обрести друг друга в истинном, правильном смысле этого слова. Он сумел окончательно обратить вражду во что-то более светлое, что, возможно, сможет превратить неясное настоящее в счастливое будущее. Возможно, Деви еще не раз вернется к своим сомнениям и размышлениям, однако лорд определенно поможет развеять каждое из них и вселить уверенность в правильности ее решения.