Глава 6. Consequentias

мы в юности сердец узрели красоту.

для нас и завтра никогда не наступает.

Исыль проснулась ни свет ни заря. За окном зачинался рассвет, кроваво-алый после прошедшего дождя. На асфальте лужи сияли в свете восходящего солнца, отражая волшебный небесный пейзаж. Из открытого окна тянуло запахом осенней свежести и влажной травы. Девушка едва сумела сомкнуть веки ночью, настолько она была взволнована тем, что сулил ей грядущий учебный год. Собрав учебники и тетради в рюкзак, Исыль принялась приводить в порядок учебную форму. Привычный бордовый пиджак с эмблемой в виде раффлезии Арнольда сейчас больно бил током ладони девушки. Исыль впервые до жути не хотелось надевать его. Приняв душ и выпив чашку кофе, Исыль собрала волосы в хвост и натянула на тело юбку, блузку и пиджак. Всё происходящее казалось девушке сном. Она до сих пор не осознавала, что лето подошло к концу. Исыль молча разглядывала своё отражение в напольном зеркале. Так странно. Она казалась себе знакомой: те же худощавые ноги, та же длинная шея, чёрные волосы, непослушными прядями выбивающиеся из хвоста. Но что-то в ней действительно изменилось. Лицо казалось старше, а в карих глазах виднелся блеск, который доселе девушка не подмечала. Исыль стала напоминать себе маму, ту самую красавицу с фотографий, которую девушка не помнила совсем, ведь ей едва исполнилось три месяца, когда матери не стало. — Ты уже готова? — послышался голос Тэхёна в коридоре. Исыль, вздрогнув, перевела взгляд на брата. Тот казался ей ещё более чужим, чем она сама. В фирменной форме школы Арнольда Тэхён казался старше, выше и привлекательнее. Серый пиджак выгодно подчёркивал спортивную фигуру и медовый цвет кожи. — Да. Не хочу опоздать в первый день, — ответила Исыль, закидывая рюкзак на плечо — Форма на тебе как влитая. Тэхён, осматривая себя, поправил пиджак. — А меня она раздражает, — фыркнул юноша. Исыль с улыбкой похлопала брата по плечу. В прихожей, тихо переговариваясь, подростки обулись и с удивлением глянули на кухню, которая была блаженно пуста. — Странно, — удивилась Исыль. — Неужели Хонджун-хён уже уехал на работу? — задумчиво произнёс Тэхён. Пожав плечами, брат и сестра вышли из квартиры и припустили бегом по лестнице. Дожидаться лифта с утра, чтобы спуститься, было неблагодарным делом. Все жильцы спешили на работу. На улице было прохладно и очень вкусно пахло дождём. Исыль с наслаждением вдыхала свежий воздух, пока они с братом шли к развилке. У обоих за спинами болтались рюкзаки, и они были по-настоящему счастливы. — Волнуешься, оппа? — спросила Исыль, разглядывая пустую детскую площадку. — Нет, — искренне ответил Тэхён. — Это же школа, а не конец света. Исыль засмеялась. В кармане юбки её телефон завибрировал. Девушка напрочь забыла, что в школу её сегодня везти должен был Сан. Исыль тут же ощутила дрожь в ладонях. — Удачного дня, оппа. Обними за меня Мию, — сказала Исыль и утянула растерявшегося Тэхёна в крепкое объятие. — Ты не на автобусе? — спросил он, указывая на автобусную остановку за своей спиной. Исыль покачала головой. — Пешком пройдусь, — ответила девушка и, не дожидаясь ответа брата, быстрым шагом поспешила в обратную сторону.

***

Сан привычной расслабленной походкой спустился по лестнице на первый этаж и прошёл в дорого обставленную гостиную. Всё вокруг блестело чистотой и золотом. Юноша настолько привык к этой обстановке, что в глазах свербить уже перестало. Поприветствовав улыбкой и поклоном горничную Рюджин, юноша глянул на себя в зеркало, висевшее на стене. Сан как всегда остался доволен своим безупречным внешним видом. Форма, к которой он так привык, выгодно подчёркивала высокий рост и статную фигуру юноши, выделяя при этом хищный разрез глаз. Сан оправил волосы, и в этот момент в отражении возникло ухмыляющееся лицо Уёна в такой же школьной форме. — Никак ты на себя не налюбуешься, — произнёс Уён и потрепал брата по волосам. Сан недовольно сморщился. — Ты хоть знаешь, сколько времени потребовалось, чтобы уложить их? — возмущённо произнёс Сан, снова обращаясь к зеркалу и приглаживая беспорядок на голове. — Для Кюрин пёрышки вычищаешь, павлин? — усмехнулся Уён. Сан оторопел. — Раньше тебя так твой внешний вид не заботил. Сан нахмурился и взглянул на напольные часы. Времени было мало. Скоро нужно было выезжать за младшей Ким. — Тот, кто забил легендарный гол, должен выглядеть презентабельно, — напыщенно произнёс Сан и поправил галстук. — Ох, — протянул со смехом Уён, хватаясь за живот, и направился к роскошному обеденному столу, который уже был сервирован для завтрака. Сан проследовал за братом. — Учти, что скоро я тебе на тренировках докажу, кто настоящий нападающий. Уён присел за стол, смеющимся взглядом наблюдая за братом. Сан уселся напротив Чона и вызывающе поднял острый подбородок. — Уён-а, ты безнадёжен, — напевно протянул Сан. Уён усмехнулся. — Цитируешь маленькую Исыль? — уточнил Уён. Сан при упоминании женского имени напрягся. — Здорово ты её вчера разозлил. — У них в кофейне все двери одинакового цвета, — буркнул Сан. — А то, что на них написано, для идиотов, да? — спросил Уён, кладя подбородок на скрещенные перед лицом ладони. — Именно так, — язвительно ответил Сан. — Доброе утро, сыновья, — послышался низкий голос Бенг Мина. Уён и Сан улыбнулись отцу и приветствовали его поклоном, поднявшись со своих мест. Господин Чон прошествовал к своему месту и сел во главе, расправляя салфетку и заправляя её за шиворот рубашки. Глава города был одет в привычный строгий костюм. — Слышал, вы говорили о Ким Исыль, — непринуждённо произнёс Бенг Мин, взяв в руки столовые приборы. Мужчина начал есть свой завтрак, скромно состоящий из яичницы и кимпаба. Уён и Сан приступили к трапезе вслед за отцом. Но Чхве был напряжён и ел чересчур быстро, незаметно для семьи поглядявая на наручные часы в дорогой оправе. — Вчера мы завтракали в кофейне Ким, — сказал Уён. — Там пересеклись с ней и Хьюз. — Интересно, — протянул Бенг Мин. — Вы что же, подружились с этими девушками? Уён, не удержавшись, фыркнул от смеха. Сан, напустив на себя выражение глубокой задумчивости, покачал головой. — Не наш контингент, отец, — произнёс Сан, и собственные слова отдались горечью на языке. Уён поддержал брата кивком головы. Бенг Мин пристально посмотрел на сыновей. — Надеюсь, что так и будет впредь, — сурово произнёс он. — А тебе, Сан, надо быть более вежливым с Кюрин. Сан напрягся. — О чём ты? — спросил он. — Её отец жаловался на тебя. Говорит, что девочка проревела всю ночь, проклиная Чхве Сана, — ответил Бенг Мин. Уён, пережёвывая кимпаб, недовольно взглянул на брата. Он ведь его предупреждал. — Ты знаешь, — вдруг, оживился Сан, приподнимаясь с места, — я поеду к ней прямо сейчас. Как раз подвезу до школы. — Йа, дождись меня! — воскликнул Уён. — Мы же собирались ехать в школу вместе. — Это правильно, Сан, — удовлетворённо кивнул Бенг Мин и обратил на Уёна строгий взгляд. — А ты, Уён, придержи эмоции за столом. Сан, раскланявшись, вышел в коридор, схватил рюкзак и покинул дом, на ходу доставая ключи от автомобиля. Юноша был странно для самого себя взволнован.

***

Машину Сана не заметить было бы трудно. Юноша припарковался за домом Исыль в укромном уголке под сенью лип. И всё равно это не сумело скрыть габариты дорогого блестящего чёрного автомобиля. Сан, прикрыв глаза, стоял, прислонившись спиной к капоту. Исыль замерла, разглядывая блестящую в свете солнечных лучей кожу. Лицо юноши казалось совсем детским, лишь острая челюсть выдавала то, что он становился мужчиной. Таким расслабленным Исыль видела Сана впервые. Он буквально дремал, вдыхая тот самый запах свежести, которым были заполнены лёгкие девушки. — Ты так конспирируешься, Чхве? — усмехнулась Исыль, подходя ближе к Сану. Тот, казалось, не удивился появлению девушки. Он лишь лениво приоткрыл один глаз, взглянул на Исыль и, оторвавшись от капота, потянулся с наслаждением, словно кот. — Почему не ответила на сообщение, Ким? — парировал Сан, приоткрывая дверь пассажирского сиденья. Исыль напряглась. Уж уважения со стороны Чхве она точно не ждала. — Садись, давай, или тебя силой затолкнуть? Вот это было больше похоже на привычного Сана. Исыль, фыркнув, села в машину. В салоне ей было страшновато даже дышать. Всё было отполировано до блеска, и повсюду витал аромат мужского одеколона и горной свежести. Сан, пристегнувшись и велев Исыль поступить так же, искусно вывел машину на дорогу. Девушка старалась натянуть юбку пониже, но это было бестолковой попыткой. Видя её смущение, Сан, закатив глаза, потянулся к заднему сиденью и сунул Исыль в руки плед. Та отблагодарила его, кивнув головой. — Так почему ты не ответила на сообщение? — напомнил Сан, бросив короткий взгляд на Исыль. Девушка разглядывала эмблему школы Арнольда на его пиджаке. Такую же, как у Тэхёна. — Тэхён был рядом. Не хочу, чтобы он что-то заподозрил, — ответила Исыль. Сан усмехнулся. — Сложно наверно постоянно находиться под присмотром четверых братьев, — вслух озвучил свои мысли юноша. — Временами, — сухо отозвалась Исыль. — Когда мы пойдём в прокуратуру? — Мы? — удивился Сан. — Это твоя забота, милая. И, кстати, дедлайн будет истекать на этой неделе. — Тогда скажи, что искать, — потребовала Исыль, бросив недовольный взгляд на Сана. — Или мне весь архив перелопатить в поисках неизвестного? Сан многозначительно взглянул на Исыль. Он явно прикидывал в уме, стоит ли довериться девушке. — Эти документы должны касаться моей семьи, — осторожно начал Сан. Исыль нахмурилась. Она понимала, что Сан, вероятнее всего, имел в виду свою биологическую семью, но всё же решила уточнить. — Ты об Уёне, Хосоке и вашем отце? — Нет. Я о семье Чхве, — с трудом произнёс Сан. Исыль видела, как тяжело ему дались эти слова. Широкие мужские ладони сжались на руле до побелевших костяшек. — Ты можешь сказать мне, что ты желаешь узнать? — нетерпеливо спросила Исыль. Она не понимала. Искренне. Сан был приёмным сыном главы города. Неужели у него не было доступа к любой информации? Сан бросил на Исыль испепеляющий взгляд. — Найди хоть что-нибудь, а потом обсудим всё остальное, — отрезал он. — Всё-таки не доверяешь? — с грустной ухмылкой не выдержала Исыль. Сан покачал головой. — Мы ещё не заслужили доверия друг друга, Ким Исыль, — задумчиво произнёс Сан. — Ты как никогда прав, Чхве Сан, — кивнула Исыль, утыкаясь взглядом в пейзаж за окном. Дорога до школы Вирмизера оказалась короче, чем думала девушка. Пятнадцать минут пролетели как одна секунда, и вот за поворотом раскинулся ландшафт второй городской школы. Внешне школа не особо уступала школе Арнольда. Конечно, в ней было куда меньше помпезности, и во дворе не были припаркованы дорогие машины. Уютный школьный сад и стадион были ухожены, ворота школы были открыты, принимая первых учеников в жаркий осенний день. Три корпуса замыкали в кольцо школьный парк со скамейками и газоном, на котором ученики могли заниматься и обедать. Сан припарковал машину недалеко от школы, у входа в один из парков, чтобы ученики Вирмизера не видели, на какой машине приехала на учёбу их одноклассница. И в чьей компании. — Отсюда пешком пойдём, — объявил Сан, отстёгивая ремень и выходя из машины. Исыль бросила на школу тяжёлый взгляд. Девушка трясущимися руками отстегнула свой ремень. Меньше чем через полчаса она зайдёт в класс и увидит Богёна. Благо, Сумин и Джуён были младше неё на год, и учились в средней школе. Исыль замерла, понимая, что до ворот школы осталось всего пятьсот метров. Сердце начало отдавать бешенный ритм, и девушка с удивлением подумала о том, что она бы с большим удовольствием прогуляла школу вместе с Саном. Исыль тут же осадила себя за подобные глупейшие мысли. — Боишься? — поинтересовался Сан. Исыль взглянула на парня, ожидая увидеть насмешку. Но Сан был серьёзен. — Скорее до сих пор не могу поверить, что теперь мне следует бояться, — честно ответила Исыль, нервно оправляя волосы. — Тебе не следует бояться, — произнёс Сан. — Пока наш договор в силе, уж точно. — Теперь вечно будешь мне этим тыкать, — фыркнула Исыль и устремилась вдоль аллеи, не дожидаясь Сана. Он ожидаемо догнал девушку и поравнялся с её шагом. — Я думаю, что тебе стоит более разумно подходить к выбору друзей, — вслух озвучил собственные мысли Сан. — Дружить с задирами школы — так себе перспективка. — Куда лучше самой стать задирой, верно? — парировала Исыль, пнув камешек. Сан искусно подхватил его носком и пнул далеко вперёд. Исыль убедилась, что с выбором нападающего команда Арнольда явно не прогадала. — Мы не задиры, если ты намекаешь на меня и моих друзей. — Мы дружили с Богёном задолго до того, как он стал хулиганом, — вернулась к теме разговора Исыль. — А потом… — А потом ссориться с ним стало опасно? — Я не участвовала в травле, — сурово заявила Исыль, чувствуя, как сердце стало виновато сжиматься. Она и правда не посодействовала тому, чтобы Богён перестал мучить учеников Визмизера. В отличие от Мии, которая упрямо сопротивлялась и пыталась достучаться до нерадивых подростков. — Но ты молча наблюдала, — вставил Сан, украдкой взглянув на девушку. Он с удовольствием отметил, что Исыль почувствовала вину. Почему-то Сану не хотелось верить в то, что девушка могла оказаться злой и безразличной хулиганкой. — Я была глупа, — согласилась Исыль. Сан с наслаждением улыбнулся, и девушка закатила глаза. — Господи, как приятно это слышать, — восторгался Сан, и Исыль, не удержавшись, ткнула парня в плечо. Он от этого лишь заливисто засмеялся. Исыль едва сдержала улыбку, и тут же обругала за это саму себя. Оставшуюся часть дороги молодые люди провели молча. Сан остановился под сенью дуба, в тридцати метрах от школьных ворот. Заметить его можно было только при большом желании. У ворот замерла компания Богёна, явно поджидая кого-то. Кого, было не трудно догадаться. — Во сколько ты закончишь сегодня? — спросил Сан, не отрывая пристального и неприветливого взгляда от Богёна. — В четыре, — ответила Исыль. Сан ругнулся. — Из-за тебя придётся опоздать на тренировку, — недовольно заявил юноша. — Я могу сама добраться до дома, — фыркнула Исыль. Сан медленно перевёл на неё взгляд. — Ну, уж нет. Я пообещал, — сурово отрезал юноша. Исыль почувствовала, как тяжесть на сердце слегка ослабла. — Я встречу тебя на этом месте. А теперь иди. Буду стоять, пока они меня не увидят. — Ты же хотел скрываться, — нахмурившись, напомнила Исыль. — Для начала надо обеспечить тебе защиту, а скрываться будем потом, — хитро улыбаясь, ответил Сан и ладонью велел Исыль двигаться в школу. Исыль сделала пару шагов вперёд и неудачно поскользнулась на влажной после вчерашнего ливня земле. Она бы совершенно точно рухнула задницей прямо в грязь, если бы не мужская ладонь, крепко ухватившая её за талию и локоть. — Дьявол! — воскликнула девушка, инстинктивно хватаясь за ладонь Сана. Она готова была проклясть себя в тот момент. Не потому, что не смотрела себе под ноги, а потому, что от мужского прикосновения она ощутила мурашки, табуном пробежавшие по её коже. — Ким, мать твою, смотри под ноги, — послышался недовольный голос Сана прямо над ухом Исыль. Девушка освободилась от хватки юноши, с трудом восстанавливая сбившееся дыхание. — Что бы я без вас делала, дорогой мой друг Чхве Сан, — с сарказмом ответила Исыль, на что Сан лишь громко цокнул. Девушка, глубоко вздохнув, вышла из-под сени дуба и мгновенно ощутила холод. Почему-то ей захотелось вернуться обратно к Сану. С ним она всё же чувствовала себя в большей безопасности. Миновав последние метры по направлению к воротам школы, Исыль гордо подняла голову и устремилась внутрь. Путь ей ожидаемо перегородил один из прихвостней Богёна. Приземистый паренёк лет пятнадцати. — Как дела, Ким? — ухмыляясь, спросил Богён. Он подошёл вплотную к девушке. Исыль расплылась в победной улыбке. — Замечательно, Хван, — ответила девушка и медленно устремила свой взгляд к Сану. Даже от одного зрительного контакта с ним она чувствовала себя увереннее. Исыль видела, как компания Богёна проследила за её взглядом, и тут же наглые ухмылки сползли с их злобных лиц. Сан добродушно помахал им рукой и подмигнул Богёну. — Ты теперь подстилка школы Арнольда? — сквозь зубы прошипел Богён. Исыль его слова ничуть не задели. — Нет. Но, если вы навредите мне, то последствия будут ожидать вас не только со стороны братьев Ким, — спокойно произнесла девушка и уверенным шагом двинулась дальше. Исыль гордилась собой. И была благодарна Сану за то, что он помог ей вернуть самой себе уверенность. Больше школа не страшила её так, как раньше.

***

Мия стояла у зеркала, собирая волосы в косу. При виде эмблемы ворона в отражении что-то внутри девушки ухало вниз на огромной скорости. Она нервничала, но не так сильно, как ожидала от самой себя. Напротив, форма школы Арнольда казалась ей куда уместнее, чем бордовые пиджаки Вирмизера. — Отлично сидит, Мия, — послышался голос Джона Хьюза, вынесшего из кухни ланч-бокс, который он всегда собирал дочери в школу заранее. Мия внимательно посмотрела на своего отца. Джону Хьюзу совсем недавно исполнился пятьдесят один год, но выглядел он максимум на сорок. Тёмные волосы, слегка посеребрённые сединой настолько деликатно, что это скорее придавало мужчине аристократизма, чем не ухоженности. Большие серые глаза обрамляли длинные ресницы. Губы были сурово сжаты, Джон Хьюз редко улыбался, предпочитая всегда оставаться серьёзным. Поджарую фигуру он всегда прятал под десятками фланелевых рубашек, которыми полнился его шкаф. На носу привычно висели очки в коричневой оправе. Но всё же за это лето отец сильно постарел, — Мия не могла не обратить на это внимания. И что-то очень сильно тревожило её отца. Он стал меньше спать и есть. Но никогда и ни за что Мие не удалось бы выяснить, что такое происходило с её отцом, потому что это Джон Хьюз. Он никому не доверял и никогда не был болтлив. Мия думала, что отец переживал из-за книги под названием «Возмездие», которую он всё никак не мог закончить. Или из-за того, что городская редакция редко пропускала его статьи, поскольку после громкой публикации о «Проклятье чёрного ворона» пять лет тому назад Джон Хьюз стал городским сумасшедшим. Мия до сих пор не понимала, почему статью вообще напечатали, раз она вызвала такой резонанс, и почему отца до сих пор не уволили, раз он не востребован, как автор. — Спасибо, — поблагодарила Мия, принимая из рук отца еду и засовывая её в рюкзак. — Выглядишь уверенно, — похвалил отец. Девушка выдавила из себя улыбку. Она почти не спала ночь, думая об Исыль. Тревога за подругу не отпускала Мию. После уроков Мия была обязана встретиться с Исыль и обсудить произошедшее в кофейне более подробно. Да и история с Саном, который якобы перепутал двери уборной и подсобки… Мия с трудом верила в это. Вероятнее всего, Чхве всё-таки о чём-то говорил с Исыль. Только вот о чём? И почему Исыль не поделилась этим с Мией? — Тэхён уже ждёт меня на остановке, — сказала Мия, закидывая рюкзак на плечо. Джон Хьюз положил свои тяжёлые руки на хрупкие плечи дочери, глубоко вглядываясь в её зелёные глаза. — Не пасуй перед этими детишками. Ты же знаешь, насколько ты уникальна и умна. Учись усердно и постарайся проявить себя, — настоятельно проговорил Джон Хьюз и щёлкнул дочь по носу, на что она заливисто рассмеялась. Мужчина тепло улыбнулся. — Есть, капитан, — объявила Мия, отдав честь и чмокнув отца в щёку. Минуя лестничный пролёт и двор, Мия старалась отгонять от себя мысли об Исыль и тревоге за своё будущее. Ей хотелось просто насладиться моментом, когда она всё ещё ребёнок, которого отец отправлял в школу и собирал ей еду. Отчего-то сердце от мысли об этом начало до слёз щемить. Благо, улыбающееся лицо Тэхёна возникло на горизонте. — Мия! — крикнул друг, помахав девушке рукой. Мия улыбнулась в ответ и, перебежав дорогу, угодила в объятия Тэхёна. — Оппа! — воскликнула девушка, крепко обнимая друга. Хотя, уместнее было бы сказать брата, поскольку Мия давно воспринимала Тэхёна именно так. — Ужасная форма, — скривился Тэхён, осматривая красующуюся перед ним Мию. Девушка, улыбаясь, закатила глаза. — У тебя тоже отвратительная, — фыркнула Мия, и подростки зашлись заливистым смехом. — Йа, вы! Сейчас без вас уеду! — послышался крик водителя, и Тэхён с Мией, смеясь, взбежали по ступеням внутрь школьного автобуса.

***

Анастасия проснулась от громкой трели будильника. Вскочив, девушка со всей силы бахнула по часам и плюхнулась обратно на подушку. — Вот дьявол, — прошептала она, чувствуя, как веки вновь начали слипаться. На самом деле, она отлично спала этой ночью. Даже чересчур, поэтому и хотелось дальше смотреть приятный сон с участием Райана Гослинга. Утренние солнечные лучи пробивались сквозь приоткрытые жалюзи, и Анастасия блаженно улыбнулась. Ну, хоть дождь закончился. Послышался тихий стук в дверь, и Анастасия нахмурилась. Внезапно на неё обрушились воспоминания прошлого дня, и она едва не задохнулась. Она же спала не одна этой ночью в Таламусе. Как она могла забыть об этом? — Входи, — позвала девушка, стараясь пригладить воронье гнездо у себя на голове. И изо рта наверняка пахло… Прокурор, ты определённо теряешь хватку в новой стране. Хонджун, улыбаясь, прошёл в спальню. В руках он держал поднос с двумя дымящимися чашками кофе и свежеприготовленным омлетом с овощами, источающим великолепный аромат. — Учитывая то, что вчера я неблагородно уснул раньше тебя, я решил слегка реабилитироваться, — объявил мужчина, ставя поднос на прикроватную тумбочку. Анастасия хмыкнула. — Ты знаешь, я очень быстро привыкаю к хорошему, поэтому в следующий раз такой шикарный завтрак я уже буду требовать, — произнесла Анастасия, потянувшись за чашкой кофе. Хонджун рассмеялся, присаживаясь на кровать. Он выглядел очень свежим и отдохнувшим. — Как спалось? — поинтересовался он, помня вчерашние синяки под глазами у своей коллеги. Сегодня она выглядела куда лучше. — Очень хорошо, — искренне ответила Анастасия, принимаясь за изумительный по вкусу омлет. — Поэтому я бы с удовольствием осталась в постели часиков так до одиннадцати. — Первый рабочий день в офисе, — всё же стоит того, чтобы там присутствовать, — с улыбкой ответил Хонджун, уплетая омлет за обе щеки. Анастасия при виде такого зрелища начала смеяться. Мужчина непонимающе взглянул на девушку. — Фто такое? — Вы так аппетитно едите, что я не могу насытиться, — хохотала Анастасия. Хонджун пожал плечами и продолжил есть, загадочно улыбаясь. После завтрака Анастасия наскоро приняла душ, выгладила костюмы прокуроров и облачилась в свою форму, нацепив сверху рабочий бейдж. Оружие, выданное Хонджуном, девушка закинула в свой дипломат. — Сегодня я переговорю с полицией по поводу дела пропавших девушек и доложу тебе, — проговорил Хонджун, когда они подъезжали к зданию прокуратуры. — Нам бы отчёт об обыске их квартиры, — задумчиво произнесла Анастасия, разглядывая здание в классическом стиле с флагами страны и города. Крыша прокуратуры держалась на изысканных широких колоннах. Глазу было сразу видно, что в это здание были вложены немалые деньги. — Постараюсь достать так, чтобы не вызвать подозрений, — уклончиво ответил Хонджун. Внутри здание прокуратуры было столь же впечатляюще шикарным, как и снаружи. Пожалуй, Сонхва был прав, говоря о том, что прокуроры — очень уважаемые люди в Талио. Хотя, Анастасии казалось, что это связано с тем, что Пак Куан был старшим братом Пак Джи Хуна, то есть членом династии. В любом случае, Анастасии потребуется время, чтобы привыкнуть к шикарным коврам, картинам в золотых рамах и блестящей чистоте. В Ангарске такого, разумеется, не было. Да и отчего-то девушке казалось, что прокуратура в любом другом городе выглядела куда скромнее. Лифт поднял молодых людей на четвёртый этаж. Панорамные окна открывали шикарный вид на город. Повсюду висели новостные сводки и итоги месяцев. Хонджун проводил Анастасию в просторный офис, где находилось всего два человека. — Уджин-ши, Джия-ши, познакомьтесь с нашим новым окружным прокурором Анастасией Биттерман, — объявил Хонджун. Парень и девушка с улыбками приподнялись со своих мест и низко поклонились Анастасии. Выглядели они приветливо и дружелюбно. По лицам Уджина и Джии Анастасия догадалась, что они совсем недавние студенты. — Анастасия-ши, это наши младшие прокуроры, — подтвердил мысли девушки Хонджун. Анастасия поклонилась парочке в ответ. — Приятно познакомиться, — произнесла девушка. — Нам тоже, сонбэ. Мы в восторге от того, что нам предоставлена честь работать с человеком из другой страны, — с широкой улыбкой произнесла Джия. Уджин ткнул её локтем с неловкой улыбкой. Девушка шикнула на коллегу. Анастасия не смогла сдержать смешка. — Джия-ши, ты как всегда невероятно тактична, — послышался мужской басовый голос. Анастасия обернулась. Отчего-то её сердце сжалось неприятной судорогой. В голове послышался выстрел. Девушка даже огляделась вокруг. Но, кажется, выстрела никто кроме неё не слышал. Что за чертовщина? Перед Анастасией в гордой позе застыл высокого роста мужчина с плотным телосложением. Его выдающуюся форму не скрывал даже строгий костюм. Коротко стриженные волосы были прорезаны сединой. Под дорогими очками в чёрной оправе виднелся строгий и пронзительный взгляд. Тонкие губы были сурово сжаты. Медовую кожу изрезали глубокие морщины. На широких ладонях виднелось три дорогих кольца, в одно из которых был вставлен дорогой красный камень. От мужчины пахло дорогим парфюмом и сигаретным дымом. — Прошу прощения, господин Пак, — пискнула Джия. Но внимание господина Пака было полностью заполнено Анастасией. Мужчина явно намеревался прожечь в девушке дыру. Но Анастасия не была намерена поддаться давлению нового начальника. Девушка ослепительно улыбнулась ему и низко поклонилась. — Господин Пак, меня зовут Анастасия Биттерман. Сочту за честь возможность работать под вашим руководством, — произнесла Анастасия и протянула ладонь своему начальнику согласно корейскому этикету. Тот явно был польщён и с улыбкой пожал ладонь своей подопечной. В момент, когда его сухая и тяжёлая рука прикоснулась к Анастасии, девушка, она могла бы поклясться, ощутила дрожь внутри тела. Что за чертовщина? — Пак Куан, Анастасия-ши, — представился мужчина. — Вы потрясающе владеете нашим языком и этикетом. Это не может не восхищать, — любезно произнёс Куан. — Надеюсь, вы получите удовольствие, работая в наших стенах. — Не сомневаюсь в этом, — кивнула Анастасия, дожидаясь, пока Куан освободит её ладонь. Но мужчина явно задержал рукопожатие, что не могло укрыться от взгляда Хонджуна. Мужчина мгновенно напрягся, наблюдая за тем, как господин Пак наглаживал женскую ладонь. Анастасию же в тот момент смущало лишь то, что она чувствовала бьющую изнутри дрожь. — Вам на почту уже пришло письмо с заданиями на день. Конечно, там скучная рутина. Но вы должны понять. В скором времени мы обязательно дадим вам работу, заслуживающую вашего высокого интеллекта, — любезно сказал Куан, освобождая, наконец, женскую ладонь. Анастасия кивнула, и господин Пак обратился к Хонджуну. — Хонджун-ши, мне необходимо переговорить с тобой. Дальше адаптацией Анастасии займутся твои протеже. Хонджун кивнул и многозначительно взглянул на Анастасию. Та кивнула мужчине, мол, всё хорошо, и мужчина вместе с господином Паком скрылся в коридоре. — Сонбэ, вот ваш рабочий стол, — любезно произнёс Уджин, провожая Анастасию к уютному столу у окна. Кроме компьютера и канцелярских принадлежностей на нём ничего не было, но это было поправимо. Анастасия отблагодарила своих хубэ и приступила к работе. Если скучный разбор документации старых дел можно было назвать работой. — Какая гадость, — тихо вздохнула Анастасия, увидев список документов, которые ей предстояло разобрать.

***

Мия и Тэхён замерли перед роскошными резными воротами школы Арнольда. Повсюду сновали ученики в фирменной форме, и каждый выглядел так, словно приехал сюда на жёлтом кабриолете прямиком с Ибицы. В воздухе витал запах дорогого парфюма и денег. — Тут как в клинике для богатых наркозависимых, — произнёс Тэхён. Мия фыркнула от смеха. — Не вздумай произнести что-то подобное внутри, — отозвалась девушка. Пройдя по длинной гранитной дорожке между изыскано стриженных деревьев, подростки подошли ко входу в главный корпус, отстроенный по последнему слову техники и модернизма. Здание было похоже на стеклянный шар, внутри которого расположились центры по работе с учениками, администрация и школьные лаборатории. Мию и Тэхёна встретила милая девушка из администрации и проводила их в корпус. Там подростки получили своё расписание и документы, необходимые для зачисления на курс. Тэхёна приняли куда любезнее чем Мию. В конце концов, никто не мог забыть, кем являлся отец девушки. Но её саму это совершенно не смущало. После того, как Мию и Тэхёна зачислили на курс лингвистики и английской литературы, подростков проводили в корпус старшей школы. Он выглядел как классическое поместье в богатой европейской деревушке, выстроенное из тёмного кирпича с чёрной черепицей и вьющимися по крыше лианами. На ступенях сидели ученики, активно обсуждая прошедшее лето и с интересом наблюдая за новенькими. К слову, помимо Мии и Тэхёна в старшую школу Арнольда поступило много иностранцев и детей из богатых семей Хангу. Класс французской литературы выглядел как любое другое учебное помещение: вдоль стен тянулись двуместные парты, на стенах висели портреты классиков от Гюго до Флобера, повсюду виднелись книжные полки, забитые дорогими изданиями. Из больших окон пробивался солнечный свет, заливающий всё помещение. В момент, когда Мия и Тэхён зашли внутрь класса, прозвенел звонок. Сонсэнним, молодой и симпатичный мужчина лет тридцати, с улыбкой встретил новеньких. — Дорогой класс, давайте поприветствуем наших новых учеников. Мия Хьюз и Ким Тэхён, — объявил сонсэнним. Весь класс приветственно загудел, выкрикивая имена новеньких и фразу «файтинг». Все, кроме скучающих Уёна и Кюрин. Те двое явно не разделяли всеобщего ликования. Мия старалась избегать взгляда Уёна, но тот, как назло, буквально сверлил её своими карими глазами. Девушки в классе с интересом разглядывали новенького ученика. Мия украдкой взглянула на друга. Да уж, он определённо был очень красив. И скоро явно сдвинет с пьедестала сердцееда Уёна. — Хьюз, а твой отец уже вылечился? — послышался чей-то ядовитый голос. Кюрин прыснула со смеху. Тэхён сжал кулаки и украдкой взглянул на подругу. Сонсэнним напрягся, зло ища взглядом того, кто имел наглость сделать такое заявление. — При болезни бывает полезна лёгкая суровость, — она придаёт уверенности, — спокойно произнесла Мия. Уён бросил на девушку задумчивый взгляд. Кюрин закатила глаза. — Ботанша, — прошептала Пак, откидывая назад волосы и звеня браслетами. — Мия, я планировал начать курс с «Песни о Роланде», но мы можем обсудить и Гюго, если ты пожелаешь, — с улыбкой произнёс сонсэнним. Мия широко улыбнулась ему и покачала головой. — Мия, Тэхён, присаживайтесь на свободные места, — с улыбкой произнес сонсэнним. Его взгляд помрачнел. — А с тобой, Ван Джихо, я хочу поговорить после урока. Парень на последней парте нервно усмехнулся, оправляя выбеленные волосы. Тэхён присел на свободное место рядом с пареньком в очках, явно утонувшем в материале перед его глазами. А Мие достался высокий и красивый юноша с необычайно глубокими голубыми глазами. Он явно был наполовину европейцем, и гены щедро наградили его. Уён недовольно оглянулся на Мию через плечо и был еще более раздосадован тем, что девушка не бросила на него ни одного взгляда. — Меня зовут Юн Чанмин, — представился парень с улыбкой. Мия улыбнулась ему в ответ и пожала широкую мужскую ладонь. — Мия Хьюз, — кивнула девушка. — Кажется, Чанмин-и приглянулась наша Мия, — усмехнулась Кюрин, шепнув на ухо Уёну. Юноша ощутил, как внутри начало нарастать неизвестное чувство, похожее на гнев. Он поспешил ухмыльнуться. — Какая она будет по счету в его списке? — Хм, — задумалась Кюрин, — кажется, сороковая, но я могу ошибаться, да и к тому же я не знаю, со сколькими он спал за границей. Уён, смеясь, покачал головой. Но собственный смех горечью заскрипел изнутри черепной коробки. — Лучше подумай, куда наш ненаглядный Сан-и ездил перед школой, — прошептал Уён. — Если не ты, то кто? Кюрин фыркнула, смачно ругнувшись. Тем временем сонсэнним начал рассказывать об истории создания «Песни о Роланде». — Мия, — неожиданно обратился сонсэнним к девушке. Та подняла на него взгляд. — Как ты думаешь, Роланд истинно главный герой поэмы? — Я считаю, что мы, те, кто читают и обсуждают «Песнь», мало говорим о судьбе Альды, — честно ответила Мия. Большинство учеников задумчиво посмотрели на одноклассницу. — Это ясно, что Роланд оставался верен долгу и королю. Это его предназначение и высшая миссия, но как же та, кто вверила в его заботу своё сердце? Она не смогла смириться с его гибелью не потому, что была не способна ни на что кроме любви. А потому, что она отдала ему своё сердце. Сонсэнним явно был приятно удивлен. — Женщины средневековья не обладали таким широким взглядом на мир, — раздался голос Уёна. Юноша повернулся к Мие и насмешливо поглядел в её глаза. — Альда не смогла смириться с его смертью, потому что она — женщина, а вы не умеете смиряться с судьбой. — Да, Уён, зато мы способны доверять. Увы, часто тем, кто этого не заслуживает, — парировала Мия. — Уровень доверия измеряется поступками, Хьюз. Если человек часто ведет себя неадекватно, невольно начинаешь верить в то, что он сходит с ума, — ядовито сказал Уён. — Знаешь, Чон, если у тебя нет Дюрандаля, и ты считаешь, что это несправедливость судьбы, то мне жаль тебя. Либо смирись с этим, либо возьми себя в руки и взрасти в себе хоть что-нибудь стоящее самостоятельно, — безразлично произнесла Мия, не мигающим взглядом смотря на Уёна. Он, изначально польщенный тем, что девушка, наконец, посмотрела на него, медленно перестал улыбаться, стирая улыбку с лица, словно слой за слоем художник убирал краску. И вот уже на Мию глядели блестящие от гнева глаза, и она совершенно точно убедилась, что своими словами попала в самую точку. По классу пролетели шепотки, но никто не рискнул смеяться. Лишь Чанмин не отрывал от соседки по парте улыбающегося взгляда. — Отличная дискуссия, молодые люди, — похвалил сонсэнним, явно раздосадованный тем, что его перебили. — Поручаю вам обоим парный проект по анализу темы долга в героической поэме «Песнь о Роланде». На подготовку у вас три недели. Будете защищаться на ежегодной осенней конференции в конце сентября. Тут уже Мия и Уён, словно близнецы, обратили шокированные взгляды к сонсэнниму. Тот был явно доволен тем, какое впечатление произвели его слова на нерадивых подростков. — Сонсэнним… — заикаясь, начала Мия. — Мы не сработаемся, — деликатно произнёс Уён, внутри набатом повторяя фразу «с кем угодно, только не с ней». — У нас совершенно разные взгляды на… все. Уён бросил на Мию испепеляющий взгляд. Девушка проигнорировала. Она была согласна с его словами. — А мне кажется, что у вас больше общего, чем может показаться на первый взгляд, — многозначительно произнес сонсэнним, ища поддержки у класса. Ученики послушно закивали головами. Все кроме Тэхёна и Кюрин. — А вот Кюрин с Тэхёном возьмут тему любви в поэме. Наши отличники поработают с новенькими. Конференция будет занимательной, — хлопнув в ладоши, довольный собой произнёс сонсэнним. Уён и Кюрин обречённо уронили головы в ладони. Мия и Тэхён, шокированные, переглянулись, взаимно сочувствуя друг другу. — Сочувствую, — шепнул Чанмин на ухо Мие. Девушка, словно болванчик, закивала головой. — Кроме сочувствия этот кошмар ничего вызывать и не должен, — прошептала девушка. Как она это выдержит? Это же… сущий ужас. От одного взгляда на спину Уёна у нее мороз по коже пробегал, а им придётся беседовать, обсуждать, вместе работать, помогать друг другу… Это даже в мыслях выглядело как нечто несуразное. А уж как будет на деле. Телефон Мии зажужжал. Она украдкой взглянула на экран. Сообщение от Уёна. «Зачет, Хьюз. Ты из-за своего длинного языка подписала нас обоих на ад. Поздравляю. И отплачу обязательно.»

***

Хонджун замер в дверях, пока Пак Куан не пригласил его пройти вглубь просторного кабинета и присесть напротив большого кожаного кресла с резными подлокотниками. — Хонджун-ши, я бы хотел обсудить с тобой дело Чжан Вэя. Я знаю, что его поручили тебе, — с ходу начал Куан, пристально вглядываясь в глаза Хонджуна. Юноша кивнул, чувствуя напряжение своего босса. — Он был замечен в отмывании денег. Пока я веду расследование, господин Чжан пребывает под домашним арестом. Он выплатил залог, и сейчас находится в деревушке недалеко от Талио, — доложил Хонджун. — Если вы о депортации в Чжунго, то, пока я не закончу расследование, он нашу страну не покинет. — Я знаю всё, о чём ты сейчас говоришь, дорогой мой хубэ, — задумчиво произнёс Куан. Хонджун ощутил, как к горлу подкатила кислота. Если Куан упоминал формулировку «дорогой мой хубэ», жди плохих вестей. — Я видел объём работ, проделанный тобой. Но дело нужно закрыть, Хонджун. — Что? — удивился мужчина. Ему было плевать на объём работы, но он почти закончил своё расследование по делу об отмывании денег на заводе Лекса китайским соучредителем Чжан Вэем. Да, результаты для прокурора были неутешительные. Хонджун скорее помогал адвокату доказать невиновность Чжана, но тем не менее такими темпами Ким бы уверенно смог выйти на реального преступника. А теперь дело будет закрыто без оснований. — Прошу прощения, господин Пак, но я не закончил. — Я понимаю твои чувства, Хонджун, — дипломатично произнёс генеральный Прокурор. Кима его слова не тронули. — Но дело закрыто. Суд признал Чжан Вэя виновным, и через неделю его депортируют на родину. — Суда не было, — вполголоса произнёс Хонджун. Куан многозначительно посмотрел на своего хубэ, прищурившись. — Ты же понимаешь, что тебе лучше ни с кем это не обсуждать? Хонджун почувствовал, как его сердце ухнуло в пятки. Он ни разу не уличал своего босса в нечистых делах. В Талио это было попросту невозможно. Здесь все жили и трудились на благо города. Как и сам Хонджун. Он был воспитан в этом с пелёнок. А теперь он лицом к лицу сталкивался с аномалией, о которой слышал, но никогда не думал, что это сможет его когда-нибудь коснуться. И снова в этом деле фигурировал завод Лекса. Что же происходило на самом деле на этой фабрике по производству антидота? Начни Хонджун прямо сейчас читать Паку лекции о нечистоплотности системы, мужчина рисковал бы не только своей должностью и семьёй, но и возможностью докопаться до истины. Ким был уверен, что вместе с Анастасией он сумеет этого достичь. Только бы не перекрыли кислород раньше времени. — Я вас услышал, господин Пак, — уверенным голосом произнёс Хонджун и дал боссу понять, что тот может на него рассчитывать. — Я знал, что ты умён не по годам. И, что я в тебе не ошибся, — с хитрой улыбкой ответил Куан, и Хонджуна это взбесило. Мужчина незаметно сжал кулаки под столом. Из последних сил и терпения Хонджун сумел выдавить из себя улыбку. — Господин Пак, я хотел уточнить у вас вопрос по поводу двух пропавших девушек, рабочих с завода Лекса, — произнёс Хонджун. По тому, как стрельнули глаза Куана, прокурор понял, что вопрос он задал неудобный. — Этим занимается полиция, ты же знаешь, — сурово заявил Пак. Но Хонджун состроил безапелляционную мину. — Господин Пак, я имел в виду, что дело снова касается завода Лекса. Как бы у людей не появились подозрения, — с максимальной небрежностью, на которую был способен, ответил Ким. В этот момент ему было противно от собственных слов. — Я бы мог помочь прикрыть это дело, увести подозрения, например. — Интересно, каким образом? — Не знаю пока. Для этого мне необходимо переговорить с полицией, я ведь совершенно ничего не знаю об этом деле, — нагло врал Хонджун. — В любом случае, народ больше поверит окружному прокурору, чем полиции. Как минимум, я могу привлечь к делу Анастасию, чтобы обелить дело в глазах общественности. Ну знаете, вроде как, если иностранку привлекли к делу об иностранках, значит, всё чисто. Пак Куан долго вглядывался в лицо молодого прокурора, пытаясь найти проплешину в его намерениях. Но Хондждун был кристально чист. Точнее изысканно таковым притворялся. — Я знал, что не ошибся в тебе, — повторил Пак Куан. — Бери дело. Но веди его вместе с полицией. И привлеки Анастасию, но внимательно следи за ней. Я не доверяю женщинам в прокуратуре. А уж тем более красивых иностранкам. Хонджун не понял, что сильнее его разозлило: то, что Куан приравнял его к таким, как он сам, или же то, что он упомянул красоту Анастасии. Киму казалось странным это замечание. И его совершенно точно выводил из себя маслянистый взгляд господина Пака. Хонджун пока не понимал, ревность ли это. Его с детства воспитывали с упором на то, что женщина — это цветок, который нужно оберегать. И такое отношение как у Пака он вероятнее всего не стерпел бы даже, если бы на месте Анастасии была любая другая женщина. — Будет сделано, господин Пак, — сухо, но с вымученным участием произнёс Хонджун и замер в ожидании дальнейших инструкций. — Можешь идти, — махнул ладонью Пак Куан. Хонджун встал и, поклонившись, стремительным шагом устремился прочь. Ему был необходим воздух. Он не мог дышать из-за того, что услышал. Из-за того, что начинало происходить в Талио. Он нёсся по коридору, пытаясь ослабить давку галстука. Но кислород в лёгкие всё равно не поступал. Хонджун задыхался. И снова это. Снова он слышал голос подростка Намджуна с грудной Мией на руках, плач Тэхёна у самого себя в ладонях, пустоту в глазах Сокджина и его отчаянный голос. — Вы шутите? Он как тогда ощутил, как загробный, леденящий холод поглотил внутренности. Сокджин зажмурился, до боли сжимая в ладонях телефон. И старший брат случайно включил громкую связь. Хонджун успел прислониться к стене, прежде чем это снова прозвенит у него в ушах, отдавая сердцу сигнал сжаться от нестерпимой боли. И страха. Страха за малыша в своих руках, за кроху в руках Намджуна, который сам был ненамного старше Хонджуна. Страх за Сокджина, который побледнел так сильно, словно его лицо присыпали мукой. — Сокджин, мне очень жаль. Ваши родители попали в автокатастрофу на сороковом километре шоссе 104. Мы приносим свои соболезнования, сынок. Тебе нужно держаться, — раздался в голове Хонджуна металлический голос сотрудника скорой помощи, который тогда раздался в телефонной трубке. Хонджун ощутил влагу на своих щеках. Благо, вокруг никого не было. Никого кроме застывшей от шока Анастасии, которую мужчина не заметил. — Хонджун? — раздался голос девушки в коридоре. Но мужчина подумал, что бредит. Он на трясущихся ногах и с закрытыми глазами нащупал дверную ручку и вошёл в уборную. Многие были на совещании, поэтому та пустовала. Хонджун чувствовал, как грудь пылала огнём. Внутри и снаружи. Словно повсюду был огонь. И как его потушить, юноша не знал. Перед глазами пролетали странные картины, тревожащие мужчину с жаркого лета. Вороны, клюющие трупы, груды тел, подростки с пустыми глазницами, полыхающая городская ратуша. Мужчину замутило, и он поспешил открыть кран с ледяной водой. В этот момент чья-то прохладная ладонь коснулась его руки. Он в ужасе отпрянул, чем вызвал женский вскрик. — Что такое? — заикаясь, спросила Анастасия. Но, увидев глаза Хонджуна, она тут же обо всём догадалась. Сердце сжалось от сочувствия и боли. Она слишком живо помнила это чувство. Во взгляде Хонджуна Анастасия увидела свои собственные застывшие от ужаса глаза, словно в зеркале. Она перенеслась в прошлое. Но сейчас ей нужно было помочь Хонджуну, а не присоединиться к нему. Анастасия намочила руки холодной водой и осторожно приложила их к горячей шее Хонджуна. Он снова дёрнулся, но не отпрянул, лишь прислонился к стене. — Хонджун, слушай мой голос, — мягко, но решительно произнесла Анастасия, не отрывая взора от испуганных карих глаз напротив. Она видела, как Хонджун отчаянно старался сфокусировать на ней свой взгляд. И она также отчётливо видела, что у него не выходило. Мужчина сжимал края пиджака Анастасии, словно утопающий, держащийся за соломинку. — Я тебя не вижу, — задыхаясь, произнёс Хонджун. — Хонджун, я здесь, — с улыбкой сказала Анастасия, чувствуя, как слёзы подступали к ее глазам. Её голос должен был звучать ласково, но как же чертовски сложно было улыбаться в такой момент. — Хонджун, ты в безопасности, слышишь? Всё позади. Всё прошло. Ты уже преодолел это. Не надо к этому возвращаться. Там уже никого нет. Мы все здесь. Мы рядом с тобой. Мы будем заботиться о себе. Ты не один. Главное, дыши. Пожалуйста, попробуй дышать медленно. Хонджун внимательно слушал, но слышал так, словно и он, и девушка были погружены в воду. Он попытался следовать совету Анастасии, но у него не получалось. И девушка едва сдержалась, чтобы не выругаться. Она сконцентрировала внимание на нём, чтобы были силы держаться, были силы бороться с собственными демонами. Она фокусировала внимание на родинке на шее, на маленьких, едва заметных веснушках, на крошечном шраме на лбу, на редких морщинах на гладкой, медовой коже, на чёрных крапинках на шоколадной поверхности глазницы. — Хонджун, дыши, пожалуйста, — предательски дрогнувшим голосом произнесла Анастасия. Она почувствовала, как слеза скользнула по её щеке. Он пытался, но не мог. И Анастасия тоже была на грани пропасти, в которой они оба бы потеряли и бдительность, и контроль, и самих себя. Девушка зажмурилась, отгоняя от себя наваждение. И не заметила, как её лицо приблизилось к лицу Хонджуна вплотную. Девушка предприняла последнюю попытку. Ужасная глупость, но ей ничего не оставалось. Никаких пакетов под рукой не было, а бежать за ними и звать на помощь было бы чревато. Анастасия осторожно прикоснулась губами к губам Хонджуна, задержав дыхание. Она почувствовала, какие они мягкие, какие податливые и какие подходящие ей. Дрожь прошелестела по телу, словно изучающий сканер. Девушка ощутила вкус корицы, вкус чего-то сладкого. Хонджун ухватился за её талию и по инерции прижал к своему телу, сам уткнувшись на стену позади себя. Видит Бог, только она помогла ему не рухнуть на пол. Анастасия почувствовала, как Хонджун сначала сдавленно вздохнул, а потом задержал дыхание, и дрожь в его теле замерла. Мужчина скользнул ладонью по женской талии, увлекая девушку ещё ближе. Он не знал, зачем. Он хотел, чтобы она была рядом. Анастасия выдохнула, и в этот момент Хонджун ответил на поцелуй. Она поняла, что это зашло не туда, куда она изначально планировала. Но ничего не смогла с собой сделать. Она просто ещё сильнее зажмурилась, и её ладони с шеи переместились во влажные от пота мягкие волосы, а тело податливо прижалось к широкой мужской груди, словно требуя защиты и укрытия. Поцелуй из спасительного превратился в губительный, из неловкого в смелый, даже чересчур, из нежного в кристально откровенный, из тихого в страстный, полный дыхания, которое сбилось уже не из-за панической атаки, а из-за нахлынувших чувств. Анастасия видела под глазами розовое закатное небо, и она бы поклялась, что это было самым прекрасным зрелищем в её жизни. Она бы поклялась, что сердце билось загнанной птичкой не от страха, а от радости. Тянущая боль, такая сладкая и приятная, пронзила женское тело. Анастасия почувствовала металлический вкус крови у себя во рту и поняла, что кто-то из них случайно прокусил другому губу. Но это совершенно не пугало. Напротив, завораживало. И снова в сознании девушки всплыл ворон.