Закономерности.

О чем вообще думала Прэшес, когда соглашалась на весьма прибыльную работу в столице Южной Кореи? Однозначно о карьерном росте, о самореализации и возможности заработать, но никак не об отношениях, а тем более, об отношениях со всемирно известным айдолом. Она, насколько это было возможно, была далека от музыки, от индустрии шоубизнеса в целом, да и вообще с детства не обладала никакими выдающимися талантами. Но, этот Мин, господи, Юнги, в мгновение ока перевернул ее жизнь с ног на голову, повстречавшись однажды на ее пути, чтобы навсегда лишить ее спокойного сна. Не было ничего удивительного в том, что Прэшес забыла пароль от кодового замка ее съемной квартиры в одном из самых дорогих и охраняемых жилых комплексов Сеула. Она делала удивительно точные расчеты, помнила рельеф местности, как и любую особенность почвы, предполагаемой под застройку зданиями любой формы и размера, наизусть знала плотность, уровень огнеупорности, теплоемкости и водостойкости строительных материалов, но запоминание простых числовых комбинаций, как и дат рождения окружающих ее людей, она, увы, категорически не могла осилить. Мало ей было того, что она умудрилась заработать ушиб лучезапястного сустава второй степени, по прилету в Сеул, практически кубарем скатившись с трапа самолета, так теперь еще и абсолютно не понимала, как ей попасть в свою временную обитель. Девушка почесала перебинтованной рукой нос и обреченно уставилась на носки своих кроссовок. Ждать помощи было не от кого, а бюрократические проволочки, которые вполне могли бы возникнуть, вызови она полицию или охрану, ее до смерти утомляли. Прэшес еще немного потопталась на месте, уповая лишь на то, что соседка, очаровательная Наён, или ее таинственный, но очень обворожительный молодой человек - Чимин, в неизменной черной медицинской маске на пол лица, который был то ли звездой, то ли родственником крестного отца мафии, то ли наследным принцем (она пока не разобралась, познакомиться лично им так и не удалось), сообразят, что спать, вообще-то в двенадцать часов дня – верх неприличия и решат-таки вдохнуть свежего (или не очень свежего, она тоже пока не разобралась) сеульского воздуха. Она снова протянула руку к электронному замку и нажала нехитрую комбинацию, чтобы тут же услышать сигнал об ошибке введения кода. -Помощь нужна? – Прозвучал за спиной мягкий, полный участия голос. Девушка подпрыгнула от облегчения и повернулась в пол оборота, намереваясь рассыпаться в благодарностях своему спасителю, но натолкнулась на пронизывающий, внимательный, совершенно загадочный взгляд антрацитовых глаз его спутника. Прэшес сглотнула, и усилием воли, заставив себя разорвать зрительный контакт с невысоким молодым человеком черные, как смоль, волосы которого небрежными волнами спадали на лицо, спрятанное под плотностью нетканого материала, и перевела взор на своего соседа, в любопытстве склонившего голову вбок. -Я пароль забыла. – Она поджала губы и, поежившись от неожиданного порыва прохладного сентябрьского ветра, потерла замерзшими ладонями оголенные руки. -Сколько же ты здесь стоишь? – Обеспокоенно спросил сосед, стягивая джинсовую куртку и накидывая ее на хрупкие плечи девушки. – Погоду смотреть не пробовала? -Я еще не совсем привыкла к местному климату, в Калифорнии в это время года гораздо жарче. – Она улыбнулась открытой, немного смущенной улыбкой и поправила прядь светлых, почти пепельных волос, выпавших из несуразного хвостика, сооруженного ей на скорую руку для пятиминутного похода к ближайшему супермаркету. – Спасибо! – Она слегка опустила голову в поклоне, как того требовал этикет в подобных ситуациях, ни больше, ни меньше. Молодой человек стянул маску на подбородок и растянул пухлые губы в белозубой улыбке: -Обращайся, я в полном твоём распоряжении. Позволишь? – он указал пальцем на замок и невесомо коснулся талии девушки, отодвигая ее в сторону, от чего она слегка зарделась, но шаг, все же сделала. -Чимин, перестань кокетничать. Давно не получал по своей красивой морде от Наён? – глубокий, низкий, завораживающий голос заставил обоих обернуться на его обладателя, и взгляд Прэшес снова попал в плен антрацитовых омутов незнакомца, вынуждая сердце совершить кульбит и застрять где-то в районе горла, отбивая какой-то совершенно сумасшедший, не свойственный ему, ритм. Девушка повела плечами, ощущая, как похолодели кончики пальцев ног, как участилось дыхание, а щеки мгновенно приобрели пунцовый оттенок. Она сама испугалась такой своей реакции и, хлопнув ресницами, умоляюще посмотрела на соседа, который, будто бы ничего не заметив, разразился звонким хохотом: -Ну, Шуга – хён, не будь такой занудой. Я просто проявляю гостеприимство. -И поэтому лапаешь малознакомую девушку. Вводи уже пароль, ловелас недоделанный. – Молодой человек закатил глаза и протянул девушке руку. – Давай, я помогу. Теплые, длинные пальцы аккуратно перехватили пакет из ее ладони, и Прэшес буквально физически почувствовала, как все тело пронзил разряд электрического тока, заставляя колени подкоситься, а ее саму - дернутся от неожиданно слишком ощутимого прикосновения. Молодой человек нахмурился, но предпочел оставить этот заметный только двоим инцидент при себе, жестом пропуская ее вперед в прохладу подъездного коридора. Девушка спиной чувствовала заинтересованный, изучающий, прожигающий насквозь взгляд идущего позади молодого человека, отчего ее кожа буквально покрылась мурашками, поэтому она глубоко вздохнула, останавливаясь напротив входной двери в свою съемную квартиру, и поспешно развернулась лицом к молодым людям, старательно пряча глаза за завесой немного отросшей челки. -Еще раз спасибо. Мы до сих пор не знакомы, - губы девушки тронула легкая улыбка, - я Прэшес. Прэшес Гилберт. Архитектор. – Она протянула ладонь для рукопожатия, и непроизвольно сделала шаг назад, когда почувствовала, как мягкие губы соседа коснулись ее пальцев в невесомом поцелуе: -Чимин. – Просто сказал он. – Приятно познакомиться, Прэшес. -Ну, все, хватит, прекрати уже паясничать. Ты девушку смущаешь. – Вдруг раздраженно фыркнул его спутник и слегка стукнул того по плечу. На что Чимин ехидно хмыкнул, но промолчал. – Юнги. И я полагаю, ты нас не узнала. – Испытывающий взор скользнул по лицу девушки, снова побуждая ее съежится и стушеваться. -А должна? – Осторожно спросила Прэшес, заставляя себя посмотреть в глаза молодого человека. -Не обязательно но, должен признаться, это довольно необычные ощущения. – Юнги мотнул головой, тон его смягчился, вокруг глаз выступили практически незаметные морщинки, подсказывая девушке, что за медицинской маской скрывается теплая и, вероятно, весьма обезоруживающая улыбка. Она сглотнула, снова ощущая прилив странных будоражащих эмоций и, поспешно махнув рукой на прощание, закрыла дверь с обратной стороны, желая спрятаться от притягательности брюнета, обескуражено прижав руку к груди, и пытаясь таким образом успокоить разбушевавшееся сердце. И разрешила себе принять тот факт, что первая их встреча ее удивила. Следующим вечером, Прэшес, с досадой глядя на свою перебинтованную руку, поняла только одну вещь – с перевязкой ей не справится, и в этой ситуации попросить помощи она могла лишь у Наён, тем более, что повод заглянуть к ним на пару минут у нее действительно был – она, встревоженная присутствием Юнги, совершенно забыла отдать Чимину его куртку. Девушка вздохнула и, натянув на себя, не под стать погоде, легкий летний сарафан, распахнула входную дверь, чтобы тут же столкнуться взглядом, с выходящим из квартиры напортив, Юнги. Его образ отличался от вчерашнего только цветовой гаммой безразмерного спортивного костюма и отсутствием маски на, удивительно, привлекательном лице. Он застыл, заметив девушку, моргнул и произнес, улыбнувшись в какой-то особенной манере, слегка обнажив часть десны: -Привет. Прэшес смущенно потупила взгляд в пол, ощущая, как сбилось дыхание, как в районе солнечного сплетения почему-то стало невообразимо жарко, как сердце подпрыгнуло в грудной клетке от приятного звука его низкого голоса. -Привет. Я..хм…к Наён. Она дома? – сбивчиво спросила девушка, пытаясь силой мысли унять дрожь в руках и непроизвольно сжала травмированную руку. -Они с Чимином уехали на пару дней домой в Пуссан. Я заскочил за своими записями. – Юнги прислонился плечом к открытой двери, в подтверждение своих слов, тряхнул потрепанной тетрадкой и склонил голову вбок, заинтересованно рассматривая девушку перед собой. – Что с рукой? Хотел тебя спросить об этом еще вчера, но как-то случая не представилось. -Ушиблась. Собственно поэтому я и шла к Наён, мне нужна помощь в перевязке. – Девушка тяжело вздохнула и оттянула край короткого сарафана, в неосознанном желании хоть немного прикрыть оголенные загорелые ноги от изучающего взгляда напротив. -Я перебинтую. – Юнги чуть отошел в сторону, приглашая девушку пройти в квартиру друга. -Как недвусмысленно. – Прэшес легкой поступью направилась в его сторону и вдруг задорно засмеялась, порождая в голове Юнги ассоциацию с перезвоном серебряных колокольчиков, заставляя что-то доселе неизвестное в его груди кольнуть, в прочем, как и вчерашним утром, когда она вдруг встретилась с ним взглядом огромных голубых глаз, обрамленных длинными пушистыми ресницами. -Обещаю, что приставать не буду. – Он улыбнулся, упиваясь новыми эмоциями, захлопывая дверь за ее спиной и, сбросив кроссовки, уверенно принял из рук девушки мазь от ушибов и эластичный бинт. – Проходи. Прэшес оглядела, со вкусом обставленную квартиру, и опустилась на краешек дивана, исподлобья наблюдая за молодым человеком, стягивающим утепленное худи, открывая ее взору красивые руки с длинными аккуратными пальцами, выступающими прожилками вен и изящную, почти аристократическую линию шеи. -Юнги, - сипло спросила она и прокашлялась, ловя на себе удивленный взгляд, когда он опускался перед ней на колени, осторожно беря травмированную руку в свои, - ты вчера сказал, что я вас не узнала и тебя это, как мне показалось, даже немного обрадовало. Так, чем ты занимаешься? Молодой человек продолжил снимать эластичный бинт и недолго помолчал, очевидно, пытаясь взвесить в голове степень своего доверия к девушке. -Я музыкант, композитор, рэпер и продюсер. – Молодой человек ухмыльнулся и осторожным поглаживанием коснулся синюшного цвета ушиб, пуская электрический разряд по телу девушки, заставляя ее вздрогнуть, и обеспокоенно заглянул ей в глаза. – Больно? Она помотала головой, пряча лицо в ворохе светлых волос: -Композитор и продюсер, значит. – Тихо произнесла девушка, заворожено наблюдая за осторожными, но ловкими, четко выверенными движениями молодого человека, аккуратно распределяющего мазь по запястью и косточке большого пальца. - Осмелюсь сказать, что один из лучших в этой стране. – Он засмеялся низком смехом, заставляя Прэшес в напряжении вытянуть спину и сглотнуть ком, который, вдруг встал поперёк горла. - Дольно самоуверенно. – Совладав с эмоциями, ухмыльнулась Прэшес и почувствовала, как Юнги отпустил ее руку, почему-то вмиг ощутив холод и практическое болезненное отсутствие прикосновения мужских пальцев. -Готово, - он поднялся с колен и потер ладони, - выпьешь что-нибудь, а я сыграю, чтобы не быть голословным. – Он изогнул бровь дугой, скользя заинтересованным взглядом по фигуре девушки в свете единственного ночника, зажженного им впопыхах, и готов был поклясться, что она – определенное самое лучшее, что он видел в своей жизни. Прэшес кивнула и, как завороженная, проследила за плавными кошачьими передвижениями молодого человека, остановившегося возле барного столика. -Виски? – спросил Юнги, в приглашающем жесте, приподнимая квадратную бутылку. Прэшес слабо кивнула, задерживая дыхание, и медленно выдохнула через полуоткрытые губы, пытаясь унять дрожь в непослушном теле. Она силилась понять, почему между ней и этим практически незнакомым человеком искрится воздух, грозясь, перерасти в беспощадный пожар, сметающий все на своем пути. Когда она успела стать такой легкомысленной и легковерной, просто позволяя себе тонуть в буре собственных эмоций и во взгляде человека, стоящего в паре метров от нее и излучающего такое невообразимое спокойствие и ощущение защищенности, находящегося на грани безумия. Юнги приблизился, принося с собой неистовое желание очутиться в его объятиях и захныкать от облегчения, обмякнув в кольце сильных рук. Прэшес приняла стакан, слегка соприкасаясь с мужскими пальцами, и сделала внушительный глоток, чуть поморщившись, чувствуя, как горячительная жидкость обжигает ее горло, не принося желанного облегчения. Юнги ненадолго задержал нечитаемый взгляд на ее ладони, вцепившейся в плотный хрусталь и, развернувшись, молча, присел напротив, беря, прислоненную к креслу гитару, и начал осторожно перебирать пальцами струны, заставляя девушку в блаженстве прикрыть глаза и погрузится в волшебство мелодии, выходящей из-под умелой руки музыканта. Он наблюдал за ее реакцией, считывал с красивого лица каждую эмоцию и наслаждался картиной, открывавшейся перед ним: как девушка расслабляется, откидываясь на подушки, как светлые волосы непокорными волнами разбрасываются по хрупким плечам, как изумительные голубые глаза скрываются под отяжелевшими веками, а мягкая линия розовых губ растягивается в легкой улыбке, как ее дыхание успокаивается, замедляя движение аккуратной груди, затянутой в белый хлопок летнего сарафана. Когда стих последний аккорд, Прэшес, не открывая глаз, почти бесшумно прошептала: -Красиво. -Ты тоже. – В ответ прошептал Юнги, осторожно откладывая гитару в сторону. -Что тоже? – ресницы затрепетали, и девушка медленно раскрыла глаза. -Ты тоже очень красивая. – Он наклонился в ее сторону, стараясь максимально сократить расстояние между ними, и поставил ладони на диван по обе стороны от ее ног, наслаждаясь мгновенным смущением и непроизвольным движением девушки, сжавшей колени. -Пожалуй, мне пора. – Прэшес в панике подскочила, заставляя Юнги убрать руки и мягко улыбнуться. Она метнулась к входной двери и коротко кивнув, бросила: -Спасибо за перевязку и виски. – Девушка дернула ручку входной двери и, помедлив, на выходе обернулась, - и за музыку. Она и, правда, чудесна. Дверь захлопнулась, и Юнги откинулся на подушки, удовлетворенный правильностью своей догадки: она чувствует к нему такое же влечение, как и он к ней. Вторая встреча его удовлетворила. Через пару недель, когда Юнги приехал к Чимину, чтобы поработать над аранжировкой его новой песни, он увидел Прэшес, старательно переставляющую заплетающееся ноги, в попытке добраться до верхней ступеньки небольшого крыльца. Молодой человек нахмурил брови и посмотрел на наручные часы. Выпившая девушка не должна разгуливать по улицам Сеула. Тем более одна. Тем более, в таком обтягивающем, подчеркивающем соблазнительную фигуру, блестящем платье. Юнги недовольно поджал губы, чувствуя, как в груди разрастается ревность, раздражение и желание защитить от всего мира эту, взволновавшую всё его естество, иностранку. Мысли, о которой не давали ему спать уже которую чертову ночь, заставляя усердно работать в студии до бессилия и темных кругов под глазами. Он видел ее в каждой светловолосой девушке, проходящей мимо его тонированного автомобиля, в каждой мелькнувшей фигурке на экране телевизора, когда закрывал глаза и в своих непозволительно коротких сновидениях. Он никак не мог понять, что же происходит с его сердцем, трепещущим при каждом воспоминании звука ее нежного голоса. Он думал ее о глазах, цвета океана, о мягкости ее светлых волос, и до сих пор воспоминал, как кровь закипает в венах от прикосновения ее тонких пальцев к своим. -Прэшес? – Он осторожно окликнул ее, и девушка, вздрогнув от неожиданности, оступилась, и замахала руками в воздухе, пытаясь удержать равновесие, но была поймана сильными руками, обхватившими ее талию. Она напряглась, как струна, и прохрипела: -Мин Юнгиии из би-ти-ээээс. Уграздилаже. – Она вцепилась ледяными пальцами в его запястья и резко выдохнула. Юнги гортанно хохотнул, выдав звук похожий на урчание довольного кота и зарылся носом в ее волосы, полной грудью вдыхая корично-карамельный аромат : -Узнала все-таки. -Атпути. Ты мня сма сводишь. – Она протестующее дернулась, и безвольно повисла в его руках. – Я саа могу. Юнги облегченно рассмеялся и сильнее прижал девушку к своей груди: -Правда, что ли? Ну, уж нет, Прэшес Гилберт. Сначала ты проспишься, а потом мы с тобой обязательно обсудим, кто кого сводит с ума. – И он, подхватив девушку на руки, смеясь, проговорил в динамик домофона: -Чимина, открывай, у меня тут драгоценная ноша. Очутившись в таких желанных объятиях, Прэшес вдруг расслабилась, и, почувствовав, как проваливается в негу, мельком оставила невесомый многообещающий поцелуй на ключице Юнги, сжимая пальчиками плотную ткань черной толстовки. С третьей их встречей, оба поняли, что случайности не случайны, а вполне себе закономерны. И в этом есть некоторый смысл. Определенно, да.