Часть 5: „Сюда иди!”

      Зимний день, настолько холодно что аж пальцы ног немеют. Под толстым слоем одежды, Мирослава топала на работу. С самого утра снова поцаралась с тетей. Ну в прочем как и всегда.       Двери магазина заскрипели, кажется на морозе петли покрылись льдом и теперь плохо функционируют. Но, сейчас это не волновало так сильно, как желание отогрется.       Мирослава быстренько переоделась в форму, и отправилась к кофе автомату. Горячая кружка кофе согревала кончики пальцев, и ладони.       И вот, казалось бы, чудное начало для идеального дня, но тут явилось «чудо». Раскурин медленными, тихими шажочками подошёл к девушке со спины, резко хватая ту за бока.       Елова конечно испугалась, да так, что от неожиданности обвариалсь горячим кофе, прямо на чистую желетку.       — Ты что идиот?       Девушка повернулась и вручила кучерявому полупустой стаканчик с кофе. Парень принял решение, что пока ещё голова на месте, нудно немедленно ретироваться.       — Сюда иди!       И вот снова, беготня по всему магазину, крики, покушения. Несколько раз, Слава цмудрилась попасть в него свежими помидорами, которые успела прихватить на прилавке.       Несколько кругов по всему супермаркету, а затем Фил свернул в отделы для персонала. По своей же глупости забежал на склад.       — Ну все фашист! Хана!       Мира подошла ближе, когда поняла что он не знает куда бежать. Но, вообще-то она не знала что делать. Бить, ругать. В-принципе каждый раз когда у них случались передряги они заканчивались тем, что Фил куда-то убегает от нее.       — Напугал вообще-то.       Взгляд задержался на спутавшихся волосах. Затем она заметила что его губы приоткрыты, после такой пробежки, восстанавливает дыхание. Быстро оторвав взгляд от рта, Мира посмотрела в его глаза. Он смотрит на ее губы.       „Мамочки, чтож делать то” — только успела подумать девушка, а Фил схватил ее за плечи и потощил на себя, захватывая ее губы в поцелуй. Обернув ее на свое место, раскурин подпёр ее к какому-то ящику.       Его руки с плеч переместились на запястья, затем на ладони. Он медленно изучал, и кажется не только тело но и душу. Мирослава заметить не успела, как осталась без рубашки обшитой кофе.       Кучерявый подхватил ее под ляжет, и усадил на этот ящик. Ладони мягко поглаживает бедра, разводя ее ноги в стороны.       Мирослава смущённо опустила взгляд, а затем и вовсе отвела в сторону. Ей это впервые, ощущать такое. Странно это все.       Фил изучал ее взглядом до тех пор, пока не поцеловал ее снова.       — Волнуешься? — в его голосе не было усмешки или издевательства, тут уже попахивает заботой, едва заметной, скрытой под нелепым ретарическим вопросом.       Ничего не ответив девушка протянулась руки, и обвила его щею, притягивая его чуть ближе. Обсалютно незнакомое ей чувство овладевало ее телом. Хотелось чего-то, так сильно хотелось.. его.       Тонкие пальцы проникли в волосы, едва сжимая у самых корней. Губы Мирослава опустились к его шее медленно, нежно, она оставляла на нем свою пометку. Слюна блистала, а затем кожа краснела на месте засоса. Между ног застыла какая-то истома, после своих же действий стало только хуже.       — Фил..       Словно стартовый код. Руки парня прошись по ее бёдрам, к лифчику. Зацепив пальцами застёжку, он потянул за лямки, стаскивая с нее одеяние.       Глаза блестели, от воздужения организм вот-вот грозился отказать в работе головного мозга.       Фил медленно опустился к груди, смотря четко в глаза, коснулся губами соска. Руки обхватили нежную плоть, которую до него, ещё никто кроме нее самой даже не видел. Он играл с ней, то и дело облизывая ореол. Вторая грудь не осталась без внимания, Фил сдал сосок между большим и указательным пальцами, вызвав у девушки первый стон.       Нежные губы оставляли поцелуе меж грудей, на ключица, он целовал шею, плечи, поднялся до подбородка, ямокнул ее нос.       — Если ты боишься, я могу и потерпеть до тех пор, пока ты не скажешь.       Мирослава выпусков глаза, вытянув руку, схватила его за бряжку ремня, потянулась к себе.       — Издеваешься?       С опаской расстегнула его ремень, девушка стащила его рабочие штаны, затем, поцеловала его, укратко, скинула его желетку. А затем, закусил губу, взялась за край его футболки.       На лице Фила появилась ухмылся, какой Мирослава ещё не разу не видела. Спесь похоти и удовлетворения. Страшное дело.       Медленно, Филипп стал расстёгивать ее джинсы. Мирослава приподнялась, чтобы он снял их с нее. Щеки раскраснелись, а Кучерявый стоит лыбится.       — Больно будет?       Фил едва затемно махнул головой, он уверен что нет. Он ведь сделает все для этого. Не важно будет ли хорошо ему, главное чтобы не первый раз прошел должным образом.       Руки легли на талию, успокаивающе поглаживая. Мирослава тяжело дышала, на самом деле боялась. Руки Фила опустились к ее трусам, запустив по пыльцу с обеих сторон, Раскурин стянул их с нее. Ее пальце затряслись, поэтому она вцепилась в его плечи, оставляя на его коже десять полумесяцев от своих ногтей.       — Не тряслись, все хорошо..       Фил потянул ее на край тумбы, поэтому девушка схватилась руками за деревянные края вместо его плечь. Раскурин медленно опустился на колени, смотря точно ей в глаза, Мирослава раскраснелась, закусила губу. Макушка кучерявых волос оказалась между ее ног.       Руки Фила обхватили ее нежную кожу ног, притягива ближе. Ее ладыжки он закинул ее на плечи.       Было горячо, он упирался носом прямо туда. Мирослава чувствовала его всем телом, особенно когда он обхватил губами ее клитор. Вцепившись руками в его кудряшка, девушка простонала. Протяжно, а затем закусила губу, ведь вспомнила, что в любую секунду сюда может кто-нибудь войти.       Язык Фила выводил узоры, то и дело задевая клитор. Руки Мирослава давили на его голову, и он соверщенно точно понимал что ей хорошо от его движений. Потому, и старался сделать все как можно лучше. Заключив клитор меж зубов, от стал быстро-бвстро водить по нему языком.       Услышав громкий, долгий стон, он поудобней ухватился за бедру и продолжил свою «трапезу». Елова закатила глаза, сжимая его голову меж своих бедер, сжала его волосы, отчаянно простонала в последний раз. Фил улыбаясь вновь возвысился над ней. Его губы пошло блестели в ее природной смазке.       — И как? Не больно?       Мирослава шлепнула его ладошкой по плечу. Улыбаясь, она приьянула его к себе. Уткнулась в его плече, целуя. Ее руки дотянуличь до его трусов, еле как, она и стащила на бедра.       Не отрывая взгляда, девушка изучала рельефный член Раскурина.       — А вдруг я стесняюсь? — тут же язвит он.       — Ну не стесняйся.. — еле слышно прошептала замороженная Мирослава.       Ее руки снова обвили его шею, словно бы в доыерительно знаке. Она развела ноги пошире, чтобы он смог уметиться, и встать ближе к ней. Фил приблизился, и взяв в руку член, наблюдал за ее реакцией. Провел головкой по влажной коже, между складочек. Ее лицо тат же изменилось, брови нахмурились, глаза четко следили за движением его руки. Дыхание участилось, а плечи напряглись.       — Фил.. — прошептала она, и опустила лоб на его плече.       Раскурин медленно ввел головку, и тут же задмурил глаз и остановился, чтобы сдержаться. Движения были медленными и продуманными, он обводил руками ее талию, взялся за бедра, а когда она посмотрела ему в глаза, он поцеловал ее чтобы отвлечь, от резкой боли, от проникновения.       Громкий всхлип в губы, девушка укусила его губу, положила руки на его щеки, углубляя поцелуй. Ощущать его член в себе было нечто неизведанное. Он отсранился, стал двигаться, смотрел исключительно на ее лицо, не желая увидеть там отблеск боли.       — Хорошо?       Спросил он, когда немного ускорил темп, и зател как ее зицо изменилось. Брови изогнулись, рот приоткрылся.       — Быстрее..       Вскрикнула она, это было похоже на слишком громкий стон. Филлип подчинился, он ускорился, взяв ее за бедра. Его ноги бились о тумбу, от чего она шаталась, а скрип старых ножек смешивался со стонами. Мирослава схватилась за его предплечья, и сжалась изнутри.       — Кучерявый блять!       Движения стали рваными, звуки громке, Фил придавил ее к себе, чувствуя ее оргазм, ускорил движения внутри, от чего Мира не сдерживаясь закричала.       Пояувствовав что вот-вот кончил, Фил быстро вытащил член, и излился на бедро девушки. Тяжело дыша он чмокнул ее в щеку. Она сидела на этой тумбочке, красная от прееизбытка смущения.