Глаза

— Всегда! Так было всегда, Сал! — девушка вскочила с дивана и хлопнула по телевизору, как делала много раз до этого. Теперь, когда розовый сериал не мелькает, комнату освещает толко яркий уличный фонарь в окне. — «Эти голубые глаза я запомнил на всю жизнь». Это же полный бред. Ему было так весело наблюдать за её поведением. То как она вот так могла взбеситься из-за не правдоподобного момента в фильме или книге. Или как Лилу заводила огромные монологи на темы по типу: «Почему герой должен был выбрать другой путь», «Кто должен был умереть в конце старого слешера». И сейчас Маккест не понравилась всего одна фраза. С одной стороны Фишер был с ней полностью согласен. хотя, он согласится с ней, даже если бы она сказала, что трава фиолетовая. А ещё ему хотелось послушать её голос. — Бред? — Конечно! Когда ты знакомишься с человеком, первое о чем подумаешь это о глазах? Что-то на подобии: «Боже мой, что за чудесная сетчатка». — Не думаю, что я увижу её, — тихо смеётся Салли. — Но ты понял меня, — Валивия снова упала рядом с парнем и сложила руки. — Наверное, первый и последний раз я думала о глазах — у окулиста. Он затирал что-то про роговицу и повреждённых нервах. А потом стянул с нас около ста баксов. Сто чёртовых долларов! — Ну, теперь я знаю, что продавать в первую очередь. — Если ты тронешь мои очки, я сломаю тебе каждый пальчик, Фишер. Парень убрал с колен гитару и развернулся к шатенке. Он ни раз обдумывал всю тему красоты. От лица общества и от самого себя, того, которого это самое общество прозвало уродом. Его правый глаз был полной копией левого, но люди все равно кривились, только узнав о протезе. Красивым бы Сал назвал характер и привычки человека, а рассуждать на такие скользкие темы про «нравится и не нравится» кажется ему верхом эгоизма. Честно, он бы никогда не стал заглядывать кому-то в глаза. Разглядывать редкие рыжие пятнышки на фоне почти чёрных омутов и никогда бы не стал считать это действительно красивым.. но то была Валивия. Его Валивия. — Я всегда завидую вам. У Кэт зелёные, у Томаса серые. У тебя голубые, — Лилу развернулась чуть ближе. — Карие, серьёзно, мам? С чем их сравнить вообще? До слез смешно, как она пытается высмотреть в зановешанном окне что-то интересное, спрятав за этим смущение. Салли медленно подползает ещё ближе и невесомо кладёт голову на её колени. — С тёмным шоколадом или горячим кофе. Тёплая весенняя ночь и двухчасовой дождь осенью. Старые пыльные книги и хороший ужастик 80-х. У меня найдётся много приятный ассоциаций с тобой. Маккест щёлкает по рваному носу, заставляя замолчать. — И вот, ты опять признался мне в любви. — Эй, такого не было! — нагло врёт Фишер. — Ты обещал, Сал, обещал, — Лилу берет пульт и снова включает телевизор. Там все ещё идёт розовый сериал, но девушка переключает канал. — Никаких нежностей, Салли! Только слешеры, накачерные маньяки, гулянки до парка и поцелуи на ночь. На большее меня не хватит, ты знаешь. Валивия врёт. И Салливан прекрасное это знает, ведь буквально через несколько минут он может поставить её заявление под сомнение. — Думаю, сейчас идеальный момент для последнего поцелуя сегодня. Она улыбается и снимает очки. Говоря о глазах.. для гитариста появилось ещё одно сравнение. Очень приятное сравнение.