Часть 1

      Всё не так.       Я всегда просто хотела быть счастливой, но в какой-то момент моей жизни всё полетело кувырком. Мама всегда говорила, что Бразилия — не моя среда, что моя среда — это Марокко. Восток. Но, с тех пор, как я прибыла в Фес, я стала только несчастна.       Я уже сама себе не принадлежу, я не могу делать, что хочу, я не могу жить, как хочу. Я пытаюсь бороться и тщетно проигрываю всему миру. Я жалею остальных, я жертвую собой ради них, я пытаюсь быть с ними доброй, но меня не жалеет никто.       Все соблюдают лишь свои правила и свои интересы, а меня даже не спрашивают, чего хочу я. Мне навязывают чужие желания, и меня же делают виноватой, если я смею сопротивляться.       Мне плохо, я так одинока, я просто хочу понимания людей и любви, но мне даже не с кем поговорить о моих чувствах и переживаниях. Меня не поймут, меня отвергнут, меня накажут…       Те, с кем я хочу быть рядом недостаточно хотят быть со мной, те, кого я не хочу видеть, навязываются мне почти насильно. Я устала, я подавлена, я несчастна. Кажется, я сражаюсь одна против всего мира, и я одна от этого страдаю.       Я здесь, я заперта в четырёх стенах роскошного реада, я не могу выйти куда хочу, с кем хочу, когда хочу. Я не могу сделать, что хочу. Я просто пленница в золотой клетке.       И это не моя среда, совсем не моя.       Все решают за меня, что я должна, что не должна, как мне правильно жить. Меня стараются сломать и подчинить, а я даже не могу получить хоть от кого-то какой-то помощи и поддержки. Моё слово не важно, мои желания не важны, я должна, так как должна…       И я схожу с ума от невозможности что-то изменить, я схожу с ума от того, что я одна против всего мира.       Сложно быть одной против всех, тем более, когда по воле судьбы ты слабее их. Ты пытаешься обманывать, изворачиваться, как-то приспосабливаться к другим, но это ни к чему не приводит. И моя доброта и всепрощение ни к чему не приводят. Я столько раз жертвовала собой ради других, я столько раз возвращалась после побега домой ради других, чтобы они были счастливы, а меня лишь ненавидят и обвиняют во всех грехах. Я так больше не могу.       Я не могу жить по чужим правилам и законам, я не могу жить, унижаясь и подчиняясь другим, это одиночество среди толпы просто невыносимо.       Мама говорила, что Марокко — моя среда, но она ошибалась. Не моя среда и Бразилия. Как дядя Али говорит, нельзя жить на полдома, наполовину сердца, но я именно такая. Я не нахожу своего места в жизни ни там, ни там, я одновременно и мусульманка, и нет, и эта двойственность меня разрывает. Я не такая как все, я не вписываюсь в общую массу людей, я не могу следовать их законам и правилам потому, что у меня есть своё мнение. И за это я дорого расплачиваюсь.       Я просто хочу быть счастлива, и за это я дорого расплачиваюсь.       Я просто хочу порядка в своей жизни, но каждый раз, пытаясь в ней навести порядок, я лишь создаю в собственной жизни очередную бурю. Это сеет новые беспорядки, новые конфликты, новые страдания.       Я просто хочу быть любимой, я просто хочу быть понятой, но никто не хочет меня понимать.       И мне тяжело одной против всего мира, потому, что я не такая, как этот мир, я изнываю от боли, не получая поддержки от самых близких людей, вокруг меня много кого, но по факту я одна, и когда мне надо с кем-то поговорить о моих чувствах, мне не с кем поговорить.       Я одинока среди толпы. Я отличаюсь от остальных. Меня никто и никогда не поймёт.       А ведь я бы так хотела.       Я бы так хотела быть среди близких людей, быть окружённой их поддержкой во всём том, к чему я столь неистово стремлюсь. Одной, без поддержки, без понимания, в борьбе против всего мира так сложно хоть к чему-то стремиться, особенно к чему-то почти невозможному. И я вновь опускаю руки, вновь опускаю к земле заплаканные глаза, вновь кутаюсь в чёрный, как моя судьба, траурный платок, и печально возвращаюсь домой… Одна и ни с чем…       Я просто хочу добиться своей мечты.       Я просто хочу быть счастливой.       Но видимо, я совсем не такая, как все, и потому, ни быть понятой, ни быть счастливой мне не суждено.