Точка невозврата

Попав в этот мир и в Мондштадт в частности, Итэру поначалу казалось, что всё не так плохо. Пусть его сначала не пойми зачем запрягли помогать дракону, после всё же хоть что-то да сделали - Эмбер развесила плакаты о пропаже. Ключевое слово - поначалу. Итэру в своём дневнике неудачпутешествий следовало бы упомянуть, что Барбатос - тот ещё плут, отвечавший про сестру крайне размыто и не по делу, хотя явно что-то знал, затем оставивший едва ли не больше вопросов, чем было; но Итэр пока что, пока что, вполне готов поверить, что Люмин здесь просто не встречали. *** Итэр крайне недоволен этим нелепым стечением обстоятельств: он случайно оказался на площади во время инцидента, и вот его поджидает череда поручений и дел, пользы от которых ему, Итэру, никакой. Волнует ли это Паймон или, скажем, этого нового знакомого? Нет. Когда спустя долгое время преследования шахтёров и битвы против - вы не поверите - какого-то древнего каменного чудовища Итэру удаётся добиться разговора с Гео Архонтом, он ожидает хоть каких-то ответов в награду за свои старания. Что он получает в итоге? Да ничего Итэр не получает. Итэр получает словесный шлепок в виде "спасибо за твою помощь; прости, но я ничем ответить не могу; до свидания." Это ли чувство не называется разачарованием? *** Итэр совершенно точно не может винить Райдэн Эи за незнание - потому что понимает, что она явно ничего о сестре и не слышала. Это не мешает Итэру про себя презирать и едва не ненавидеть некоторых знакомых из Инадзумы. Отвратительное лицемерие и манипуляции, которых Итэр бы не спустил им с рук, если бы не его шаткая ситуация... Это если вы спросите самого Итэра. Мнение Паймон, хоть и может показаться наоборот, почти не отличается хотя Паймон бы никогда не смогла признаться в этом кому-либо. И, знаете, когда его вдруг бьёт злосчастная молния или случайный противник оставляет царапину - Итэр совсем не против. Потому что только подобная боль отрезвляет от назойливых мыслей. Только в подобную боль можно перевести ненависть. *** К несчастью для простушки Паймон это перерастает в необходимость, в зависимость - успокаивать сильные эмоции получением ран, чтобы продолжать двигаться дальше с лицом, не выражающим эмоций. Итэру особого вреда рубцы не наносят. Вряд ли что-то на этой земле способно действительно подорвать его физическое состояние. Зато наносят вред психике бедной Паймон, которая правда хочет как лучше, но затем, для вида повозмущавшись, берёт любое поручение. Итэр не может сильно винить свою спутницу - деньги у них постоянно кончаются, несмотря на наличие переносного дома и возможность охоты, так что не браться за поручения Гильдии невозможно. Даже на самых сильных монстров. Особенно на самых сильных монстров - можно хорошенько дать волю эмоциям. Просто... Почему люди, не имеющие Глаз Бога, не могут перестать обращаться к имеющим так, словно тем (и путешественнику в особенности) море по колено? Даже если так и есть - не то чтобы он, Итэр, не может устать. *** Когда Итэр в тот раз встретился с Люмин, она сказала ему, что уже познала истинную сущность этого мира. Сначала он подумал, что она лишь про его путешествие через Тейват. Теперь, когда и Люмин, и Дайн исчезли, Итэр стоял потерянный в почти пустой пещере и от безысходности, не задумываясь, крепко сжимал лезвие меча пальцами, а Паймон верещала от вида капель крови... Итэр вдруг понял. Это не о длинном путешествии - это о людях. Где-то на периферии Итэр рассеяно задумывается, испытала ли Люмин то же самое, а главное - как она с этим справилась. *** Паймон понимает, что всё плохо, когда после насыщенных событий в Разломе Итэр начинает видеть галлюцинации. Причём какие - галлюцинации сестры. Чаще всего они появляются, довольно очевидно, рядом с Дайном. И, несмотря на предсказуемость, каждый раз становится неожиданным - для Паймон. Потому что Итэр начинает видеть, слышать Люмин, а ещё узнавать в Дайнслейфе будто не его настоящего, а его прошлого. Винить его за что-то, что произошло так давно. Итэр видит сцены прошлого и взаимодействует с ними, что заставляет его выглядеть как настоящего психа. И как бы Паймон в панике не пыталась упросить Дайнслейфа что-нибудь сделать или хотя бы объяснить - тот, явно всё понимая, старался быстрее из поля зрения путешественника исчезнуть. Не ворошить память прошлого - свою и, вероятно, самого Итэра. Бедной феечке оставалось только возгласами успокаивать компаньона, надеясь, что следующего раза не будет. Следующий раз будет - может, сама судьба смеётся, регулярно сводя их путь с путём Дайна. *** Итэру очень хочется наконец закончить своё путешествие по нациям Тейвата и взять пример Фокалорс или, ещё лучше, Царицы. Потому что, кажется, Селестия уже не просто насмехается над ним - она ухахатывается на своих далёких Небесах. Итэр же полностью разделяет стремление сестры. И, может быть, Дайнслейфа. И Бездны. И, возможно, частично всех Архонтов. В какой-то момент Итэр плюёт на всех своих знакомых и их просьбы - пускай разбираются сами, как будто он и не встречался с ними. Потому что надоело. Потому что нуневозможноужеулыбатьсяфальшивоимвлицоиполучатьвответодноспасибораззаразом. Стоит положить всему конец - и после всего вернуться с сестрой куда-нибудь - не то чтобы у них есть определённый дом. А если бы и был, то точно не здесь. *** Когда на руках Итэра шрамы, а в голове у Паймон - комок из скрываемых отчаянных чувств, что-то наконец должно начаться. Что именно и к чему это приведёт... Итэру нет дела. Вот правда. Просто дайте закончить всё. Увидеть сестру. Помочь ей с чем бы то ни было и улететь из этого грёбанного мира. Ну, может, можно попрощаться с Дайном. Как-то так получилось-то, что через воспоминания прошлого Итэр едва ли не сам с ним сотни лет путешествовал... Может, нужно попрощаться с Паймон. Она столько всего сделала: вытягивала бывшего путешественника из апатии и толкала вперёд, к цели, даже если её не существовало... И, несмотря на абсолютно точно сходящего с ума компаньона, шла вместе с ним, не отворачиваясь... Если Паймон ещё где-то существует - то да, пожалуй, её абсолютно точно нужно поблагодарить.