Глава 19

Анэйс стояла с письмом в руках, её мысли путались. Что делать? Игнорировать просьбу отца она не могла, напряжённые отношения только усиливали её желание хоть раз не разочаровать его. Приняв решение, она глубоко вдохнула, стараясь подавить нервозность, и обернулась к Деметре, которая продолжала смотреть на неё с тревогой. — Всё в порядке? — Деметра склонила голову набок, оценивающе изучая подругу. — Да… То есть, не совсем, — ответила Анэйс, убирая письмо в карман. — Отец прислал сову. Он просит меня срочно вернуться домой и кое-что сделать. Это важно. Деметра прищурилась, явно замечая напряжение в голосе подруги. — Ты хочешь сейчас отправиться? — Да. Чем быстрее, тем лучше, — подтвердила Анэйс. — Но я не могу трансгрессировать одна. Ты ведь можешь помочь? Деметра нахмурилась. — Во-первых, я не умею трансгрессировать за пределы Великобритании, — объяснила она. — Во-вторых, никто не может трансгрессировать другого человека без прямого контакта. Нужно быть рядом. — Значит… — Анэйс замялась, прекрасно понимая, к чему всё идёт. — Том, — спокойно заключила Деметра. — Нет, это плохая идея. — Анэйс нахмурилась, ощущая лёгкий жар поднимающийся к её щекам. — Это единственная идея, — отрезала Деметра, улыбаясь своей хитрой улыбкой. — К тому же, разве это не шанс поговорить с ним? Всё равно вам нужно разобраться. Анэйс тяжело вздохнула. Спорить не было смысла. Решение уже было принято, хотя её сердце забилось быстрее от одной только мысли. Она направилась к Амори и Тому, стоявшим неподалёку. Приближаясь, она старалась выглядеть как можно спокойнее, хотя внутри чувствовала себя совсем иначе. — Том, — обратилась она к нему, привлекая его внимание. — Что? — его взгляд скользнул по её лицу, изучая выражение её лица. — Мне нужно домой. Срочно. И, кажется, ты единственный, кто может помочь. Ты можешь трансгрессировать со мной? Том нахмурился, на мгновение оценивая её слова. — Почему я? — Потому что больше никто не может, — сухо ответила Анэйс. Он скрестил руки на груди, размышляя. Услышав о том, что она зовёт его в свой дом, ему стало интересно. Возможно, он узнает что-то новое о её жизни — что-то, что она так тщательно скрывает. — Хорошо, — неожиданно для неё согласился он. — Когда отправляемся? — Сейчас. Амори сидящий рядом нахмурился. — Почему так срочно? Что случилось? — Отец попросил, — коротко ответила она. — Я не могу это объяснить, прости. Амори выглядел озадаченным, но не стал задавать больше вопросов. Анэйс обернулась к Тому, который молча наблюдал за их разговором. — Мы можем идти? — спросила она у него. — Конечно, — отозвался он спокойно. Они отошли на безопасное расстояние от остальных, и Том протянул ей руку. — Готова? — Не особо, — пробормотала она, хватаясь за его руку, — но другого выбора у меня нет. С глухим хлопком они трансгрессировали. Они появились у внушительного поместья на берегу моря. Вокруг не было ни души, только звук волн, бьющихся о скалы, да ледяной ветер, пробегающий по побережью. Дом возвышался перед ними — тёмный, с массивными окнами и высокими воротами, окружённый массивным чугунным забором, узоры которого напоминали переплетения ветвей. Анэйс пошатнулась, едва удержавшись на ногах. — Всё нормально, — сказал Том, придерживая её за плечо. — Нормально? — Анэйс прижала руку к животу, стараясь подавить подступившую тошноту. — Мне опять плохо… Я, кажется, буду ненавидеть трансгрессию до конца своей жизни. Том усмехнулся, не убирая руки: — Тебе стоит чаще практиковаться, чтобы привыкнуть. Где мы? Девушка лубоко вздохнула, выпрямляясь. — Это Ирландия. Небольшой городок у моря. Это наше семейное поместье, где я выросла. Том огляделся, его взгляд задержался на воротах и необычном дизайне забора. — Красивое место, хотя выглядит… пустынно. — Так и есть, — отозвалась она, направляясь к воротам. Она коснулась рукой забора, и тот ожил под её прикосновением: светло-синие огоньки побежали по узорам. — Это что? — удивлённо спросил Том, наблюдая за магическим светом. — Защитные чары, — пояснила она. — Они пропускают только членов семьи. Войдя внутрь, они оказались на территории, выглядевшей безжизненно. Земля была покрыта сухой травой, деревья отсутствовали, а цветы, некогда украшавшие клумбы, увяли давным-давно. — Здесь всё будто вымерло, — заметил Том, разглядывая пустынный двор. — Это место давно заброшено, — произнесла она тихо. Подходя к дому, Анэйс остановилась. — Тебе лучше остаться снаружи. Без разрешения отца чары тебя просто выкинут из дома. Том кивнул. — Хорошо. Я подожду. Анэйс вошла в дом. Воздух внутри был прохладным и напоминал смесь старого дерева и чего-то сладковатого — запах, который она знала с детства. — Рики? — позвала она, оглядываясь. Домовой эльф не откликался, и только спустя несколько минут он появился из-за угла, воскликнув: — Мисс Анэйс! Что вы здесь делаете? Это опасно! — Рики, успокойся, — сказала она, присаживаясь перед ним. — Отец попросил меня найти бумаги в его кабинете. Ты знаешь, о чём идёт речь? Эльф замялся, потом кивнул: — Да, хозяйка. Он говорил, что кто-то придёт. Бумаги в первом ящике стола. Девушка направилась в кабинет отца, гулкими шагами преодолевая длинный коридор. Комната не изменилась. Она открыла ящик, вынимая два свёртка. — Мисс Анэйс, — раздался голос Рики за её спиной. — У ворот стоит молодой человек. Он что-то хочет? Ему вынести чай? — Это Том. Спроси его, но, думаю, он ничего не захочет, — рассеянно ответила она. Рики вернулся через минуту. — Молодой человек сказал, что ему ничего не нужно. Анэйс кивнула, сложила свёртки и крепко зажала их в руках. Она быстро вышла из кабинета. На улице её ждал Том, лениво опираясь на забор. Анэйс задержалась в холле дома, обнимая свёртки бумаг. Рики не уходил, не скрывая волнения. — Мисс Анэйс, — произнёс он тихо, опустив голову. — Когда вы в следующий раз вернётесь? Рики скучает. Она слегка улыбнулась. — Я не знаю, Рики. Это может быть не скоро. — Рики понимает, — он всхлипнул, потирая свои маленькие руки. — Просто без вас и хозяина дом совсем пустой. Хозяин появляется редко, только по делу. Приходит и сразу уходит. А Рики остаётся один. Её взгляд смягчился. Она опустилась на одно колено, положила ладонь на плечо эльфа. — Прости, Рики. Я бы хотела приезжать чаще, но это слишком опасно. Ты ведь знаешь, что сейчас происходит. — Рики всё понимает, — прошептал он, крепко обнимая её. — Но будет скучать и ждать вас. Вы всегда были самой доброй хозяйкой. Анэйс погладила его по голове, чувствуя, как тепло и печаль переплетаются в её сердце. — И я буду скучать, Рики. Ты… береги себя, ладно? Эльф кивнул, отпустил её и отступил на шаг, глядя ей вслед, пока она выходила из дома. Том стоял у ворот, лениво перебирая в руке веточку, которую он нашёл на земле. Его взгляд сразу остановился на Анэйс, как только она появилась. — Всё сделала? — спросил он, отбрасывая веточку в сторону. — Да, — кивнула она, подходя ближе. Том прищурился, оценивающе глядя на неё. — Тогда, может, не будем спешить? Вернёмся позже. Девушка амешкалась, но затем заговорила: — Я сама хотела предложить. Не хочу пока возвращаться. Прогуляемся на берегу? Том кивнул, и они направились к морю. Песчаная тропа вела к скалистому побережью, где волны с грохотом разбивались о берег. — Ко мне вышел твой эльф, — начал Том после недолгого молчания. — Казался немного… перепуганным. Чай предлагал. Анэйс усмехнулась, спрятав руки в карманы мантии. — Это Рики. Он боится незнакомцев. Особенно тех, кто не знаком с нашей семьёй. — Понятно. Том замолчал, смотря на воду, но затем задал другой вопрос: — Почему в доме никто не живёт? Анэйс бросила на него взгляд, но ничего не ответила. Она отвернулась, ускорив шаг. Том понял, что не стоит настаивать, и продолжил идти молча. Через некоторое время её шаги замедлились, и она остановилась. Её лицо стало мрачным. — Что-то случилось? — спросил он, останавливаясь рядом. Она подняла взгляд, прямо смотря ему в глаза. — Что ты ко мне чувствуешь, Том? Он замер, явно не ожидая такого вопроса. Его брови приподнялись, и он на мгновение потерял дар речи. — А ты? — наконец спросил он. Анэйс закусила губу, отвернулась, будто собираясь с мыслями. — После всего, что происходило между нами… — начала она неуверенно. — Я… Я всё время думаю. И это сводит меня с ума. Её голос дрогнул, и она замолчала, прежде чем продолжить: — Я не знаю, что с этим делать. Я просто… Её слова оборвались, когда она шагнула вперёд и уткнулась лбом в его грудь. Том застыл, словно его ударила молния. Он стоял неподвижно, не зная, как реагировать. Но спустя несколько мгновений его руки медленно обвили её плечи. — Всё… — начал он, но в момент замолчал, обдумывая, то что хочет сказать. — Всё, что я чувствую к тебе, — это смесь всего, что я знаю, и того, чего я не понимаю. Анэйс подняла голову, её лицо было близко к его. — И что мы с этим будем делать? Том встретил её взгляд и слегка наклонил голову. — Увидим, — сказал он тихо. Они стояли так ещё какое-то время, слушая шум моря. Но вдруг её взгляд выхватил чёрный силуэт у дома. Это был человек в чёрной мантии, неподвижно стоящий у ворот. — Том… — прошептала она, напряжённо смотря в сторону дома. Том обернулся, но в тот момент, когда он взглянул туда, фигура исчезла, будто растворилась в воздухе. Том заметил, как взгляд Анэйс напрягся, её лицо стало серьёзным. Она не отводила глаз от ворот. — Что случилось? — спросил он, нахмурившись. Девушка замешкалась, затем покачала головой. — Ничего… Наверное, привиделось. Он не выглядел убеждённым, но не стал настаивать. Вместо этого его взгляд немного смягчился, и он, приподняв уголки губ в лукавой улыбке, протянул руку к её голове. — Что ты делаешь? — настороженно спросила она, но не успела отойти, как Том взъерошил её волосы. — Улучшаю тебе настроение, — беззаботно ответил он, ещё раз провёл рукой по её волосам. Анэйс слегка отступила, но на её лице появилась тень улыбки. — Том, хватит. Честно, это не помогает! — Правда? Мне кажется, помогает. — Всё, — она отбросила его руку и выдохнула, поправляя волосы. — Давай уже вернёмся. Он не стал спорить. — Ладно. Но на этот раз сразу в поместье? Или снова прогуляемся? — В поместье, — отрезала она, ещё раз взглянув на ворота. Том кивнул, взял её за руку, и через мгновение их окутало легкое давление воздуха. Земля под ногами сменилась, и они оказались в поместье. Внутри доносился шум голосов и лёгкий смех. В гостиной уже собрались остальные: Амори , Деметра, Мильсбер и Лестрейндж, которые что-то обсуждали, уютно устроившись на диванах. Амори заметил их первыми и, приподнявшись с места, спросил: — Всё нормально? Анэйс кивнула, натянув на лицо улыбку : — Да, всё в порядке. Я только отнесу кое-что в комнату и вернусь. — Хорошо, — кивнул парень , поглядев на неё с лёгким недоумением, но дальше ничего не сказал. Том остался с друзьями, как ни в чём не бывало, занимая место на диване, в то время как Анэйс быстрым шагом направилась к себе в комнату. Закрыв за собой дверь, она вытащила из складок плаща два свитка, которые забрала из отцовского кабинета, и аккуратно положила их на стол. Сердце всё ещё колотилось после странного человека , которого она заметила у дома. “Что это могло значить?” — мелькнуло у неё в голове, но сейчас было не время размышлять об этом. Сделав глубокий вдох, она поправила волосы, бросила последний взгляд на свитки и вышла из комнаты, возвращаясь к остальным. В гостиной атмосфера была лёгкой и непринуждённой. Мильсбер и Лестрейндж оживлённо спорили о каком-то событии из прошлого года, Амори шутил, заставляя Деметру заливаться смехом, а Том наблюдал за ними с едва заметной усмешкой. Анэйс тихо присоединилась, садясь на краю дивана. — О, ты вернулась! — воскликнула Деметра, подаваясь вперёд. — Мы как раз тут вспоминаем, как Мильсбер пытался прокрасться в проход за нашей статуей  и застрял в проходе. — Это была ловушка, — угрюмо заметил Давиан, скрещивая руки. — Да-да, конечно, — поддразнил его Лестрейндж. Анэйс устроилась на мягком диване рядом с Деметрой, которая сразу же придвинулась ближе, чтобы не привлекать внимания остальных. В её глазах блеснуло любопытство, и, склонившись ближе, она тихо прошептала: — Ну, ты поговорила с Реддлом? Анэйс слегка смутилась, пожала плечами и отвела взгляд. — Ну… вроде, — пробормотала она. Деметра прищурилась, её тон стал чуть более требовательным: — Что значит «вроде»? — Я не хотела выкладывать все свои чувства вот так в лоб, — честно призналась Анэйс, теребя край своей мантии. Деметра закатила глаза, будто услышала что-то совершенно нелепое. — Если бы я всё Амори не говорила в лоб, то кольца на моём пальце сейчас не было бы, — произнесла она и демонстративно подняла руку, где поблескивало кольцо. Анэйс фыркнула. — Ну, я пока за кольцом не спешу. — Это и так ясно, — протянула Деметра, а затем, чуть смягчившись, добавила: — Слушай, Анэйс, нужно идти на пролом. Я знаю тебя уже достаточно хорошо, чтобы сказать: ты можешь быть прямолинейной и острой, когда хочешь. Так почему ты теряешься с ним? Если продолжишь так, вы так и будете довольствоваться только взглядами и полусказанными словами. Анэйс задумалась, но не смогла сдержать улыбку. — Я попробую, — наконец кивнула она. Деметра была явно довольна этим ответом, но прежде чем она смогла продолжить свою проповедь, по комнате разнёсся голос Лестрейнджа: — Девушки! Вы не хотите выпить? Деметра тут же выпрямилась и, повернувшись к нему, улыбнулась: — Ещё как хотим! Анэйс рассмеялась, но не стала отставать. Они обе поднялись с дивана и направились к столу, где уже был разлит огневиски. — За смелость! — провозгласила Деметра, поднимая свой стакан и глядя на Анэйс. Анэйс чувствовала, как напряжение после разговора с Томом потихоньку отступает, уступая место лёгкой усталости и смутному чувству опьянение.   Наступило 31 число. Анэйс с самого утра не находила себе места. Сон не шёл, мысли кружились вокруг одного и того же, будто запертые в спирали. Она обняла себя руками, зябко потирая плечи, и направилась на кухню. Эльфы моментально окружили её, ожидая распоряжений. — Успокаивающего чая, — пробормотала она. Пока они хлопотали, девушка уселась за стол, уперев подбородок в ладонь. Её мысли снова и снова возвращались к тому моменту с Томом. К тому, как всё вышло — неожиданно, эмоционально. С каких пор я только и делаю, что думаю о каком-то парне? — раздражённо подумала она, постукивая пальцами по столу. Её размышления прервал шум шагов. В кухню вошёл Давиан, взлохмаченный и в своей неизменной расслабленной манере. — Чего не спится? — спросил он, окинув её взглядом. — Да так… не хочется, — пожала плечами она. — А ты? — Проголодался, — ответил он просто, опускаясь на стул. Эльфы тут же поставили перед ним тарелку с ароматной запеканкой, и он, не теряя времени, принялся её уплетать. Анэйс молча наблюдала за ним, пока в голову не пришёл неожиданный вопрос. — Давиан, вот ты… Ну, когда целовался с Миридией… как ты после этого признавался ей в чувствах? Мильсбер поперхнулся куском запеканки, захватил стакан воды и поспешно сделал глоток, прежде чем поднять на неё полный недоумения взгляд. — С чего ты взяла, что я признавался ей в чувствах? — пробормотал он с набитым ртом. — Это… чисто гипотетически, — ответила Анэйс, глядя куда-то в сторону. Давиан прищурился, затем продолжил жевать, но не сводил с неё взгляда. — Ну… я целовалась с Реддлом, — сказала она, едва слышно. — И… как сказать ему о своих чувствах? Мильсбер снова остановился, уставился на неё, потом лениво пожал плечами: — Да просто берёшь и говоришь. Чего там сложного? Анэйс закатила глаза. — Спасибо за потрясающий совет, — сказала она с сарказмом. — Та не за что, — усмехнулся Давиан, вставая из-за стола. Он уже был у двери, когда вдруг остановился, обернулся и добавил: — Знаешь, а сегодня, может, и лучший вариант. Вы всё равно будете пить вечером, вот и начни разговор. Только правильно начни.  Не дождавшись ответа, он махнул рукой и вышел, оставив Анэйс одну. Девушка сжала чашку чая в руках, уставилась на стол и тихо пробормотала себе под нос: — Только правильно начни… Конечно. Это ведь так просто. Анэйс решила, что возвращаться в кровать будет бессмысленно, и направилась в гостиную. Там уже сидели Малфой и Реддл, поглощённые обсуждением свежей газеты, которая недавно прибыла с почтой. Она невольно удивилась, как Том общается с Абраксом и Рудольфусом. Их отношения всегда казались ей странными: вроде бы дружба, но с явным напряжением. Было очевидно, что они боятся Тома. — Доброе утро, — поздоровалась Анэйс, подходя ближе. — Как добрался? — Как обычно, ничего нового, — отозвался Малфой с короткой улыбкой. — Что обсуждаете? — спросила она, взглянув на газету в их руках. Реддл, не поднимая глаз, спокойно ответил: — Последние вести. Гриндевальд со своей шайкой напал на Визенгамот в Германии. — Да, а там с ним был какой-то лысый мужик со шрамом через всю шею, — добавил Рудольфус, усмехаясь. — Если честно, выглядел он не очень. Анэйс почувствовала, как внутри всё сжалось. Удерживая на лице спокойное выражение, она решила не втягиваться в разговор. — Том, — она быстро обратилась к нему, стараясь сменить тему, — с днём рождения. Малфой приподнял бровь и с лёгкой ухмылкой заметил: — Поздравления рановаты. До вечера ещё время есть. Том, услышав её поздравление, неожиданно мягко ответил: — Спасибо, Анэйс. Кстати, тебя с утра искала Миридия. Она сейчас у Деметры в комнате. Можешь сходить посмотреть, чем они заняты. Девушка кивнула, стараясь скрыть удивление от его почти дружелюбного тона, и вышла из гостиной. Она направилась к комнате Деметры, откуда доносились приглушённые голоса. Постучав и слегка приоткрыв дверь, она увидела подруг, которые о чём-то оживлённо беседовали. — Доброе утро, — поздоровалась Анэйс, переступая порог. — Анэйс! — Деметра подняла голову и улыбнулась. — Мы как раз думали, когда ты появишься. Но Миридия, услышав её голос, резко встала и скрестила руки на груди, глядя на Анэйс с возмущением. — Анэйс, почему ты не рассказала, что встречаешься с Реддлом? Волшебница замерла, едва не споткнувшись о порог, и нахмурилась. — Что? — переспросила она, пытаясь понять, откуда могла взяться такая идея. — Миридия, я не встречаюсь с Реддлом. С чего ты это взяла? Миридия вскинула брови и, махнув рукой, указала на Деметру: — Она мне рассказала! Сказала, что вы ведёте себя странно, постоянно о чём-то шепчетесь, и вообще… — Я?! — возмутилась Деметра, переводя взгляд с одной девушки на другую. —Принц, я такого не говорила! Анэйс устало выдохнула, потирая виски: — Это какое-то недоразумение. Я не встречаюсь с Томом Реддлом. И давайте больше к этой теме не возвращаться. Но Миридия, прищурившись, добавила: — Не знаю, не знаю… После того, как он проводил тебя взглядом на празднике, у меня есть сомнения. — Миридия, — начала Анейс строгим тоном, — может, тебе просто показалось? Деметра лишь пожала плечами, но в уголках её губ мелькнула едва заметная улыбка. Она предложила закончить разговор и начать собираться. Наступил вечер, и поместье наполнилось звуками прибывающих гостей. Амори, с его любовью к праздникам, не ограничился узким кругом: приглашение, казалось, получили чуть ли не все ученики школы. Однако секрет дня рождения  Реддла знали лишь их компания. Анэйс стояла рядом с Деметрой и Миридией у парадного входа, приветствуя гостей. Натянутая улыбка не сходила с её лица, пока она обменивалась вежливыми репликами с одной из сокурсниц, имя которой она едва помнила. — Как приятно снова быть здесь, — сказала гостья, слишком громко, и продолжила что-то рассказывать про зимние каникулы. Неожиданно к Анэйс подкрался Мильсбер, наклоняясь к её уху. — Может, пора уже выпить? — прошептал он заговорщицки. Анэйс бросила на него раздражённый взгляд. — Не рано? — сухо ответила она, стараясь при этом сохранять видимость внимания к рассказу своей собеседницы. — А как ты собираешься говорить с Реддлом на трезвую? — спросил он, ухмыляясь. — Так, как разговаривают нормальные люди, — бросила она тихо. Мильсбер хмыкнул: — Ну, если учесть, что тебе нравится Реддл, ты уже не входишь в число нормальных. Анэйс развернулась и, не задумываясь, дала ему подзатыльник. — Ай! Хорошо, хорошо, ухожу! — засмеялся он, отступая, но с ухмылкой, явно довольный. Анэйс лишь покачала головой, но не смогла удержаться от лёгкой улыбки. “Убью когда-нибудь,” подумала она, глядя, как он растворяется в толпе. Когда все гости наконец собрались, компания решила подняться к Реддлу, чтобы поздравить его с днём рождения, пока он ещё находился в своей комнате. Альтея, как всегда, заявила, что торт, который с утра приготовили домовики, понесёт сама. Никто не стал с ней спорить. Собравшись, они все направились в комнату Тома, переговариваясь и посмеиваясь. Когда дверь открылась, и вся компания ввалились внутрь, с тортом, свечами и песней, Реддл поднял взгляд от газеты, которую читал, и слегка нахмурился. — Это уже лишнее, — холодно произнёс он, хотя на лице мелькнуло лёгкое удивление. — Ну уж нет! — весело воскликнула Миридия. — День рождения раз в году, так что терпеть придётся. После неуклюжего пения и задувания свечей начались подарки. Мильсбер и Лестрейндж одновременно положили на стол две бутылки огневиски с чарой бесконечного наполнения. — На случай, если одна вдруг закончится, — усмехнулся Лестрейндж. — Щедро, — коротко заметил Том, убирая бутылки в сторону. Малфой передал свёрток, аккуратно обёрнутый в зелёно-серебряную бумагу. — Открывай! — взволнованно произнесла Альтея. — Не стоит, — отрезал Малфой. — Пусть он посмотрит сам, позже. Когда очередь дошла до Нотта, тот, запинаясь, произнёс: — Эм… Я… забыл. Но как вернёмся в Хогвартс — обязательно что-нибудь подарю. Том никак не отреагировал, только махнул головой. Альтея вручила аккуратно сложенный свёрток, улыбаясь. Затем она, явно набравшись смелости, склонилась, чтобы поцеловать Тома в щёку. — Это уже лишнее, — резко сказал он, отстраняясь. Щеки Альтеи слегка покраснели, но она сделала вид, что ничего не произошло. И, наконец, подошла Анэйс. Она протянула ему небольшую коробочку с медальоном внутри. Том открыл её, и его лицо едва уловимо изменилось — глаза блеснули, а губы тронула лёгкая тень одобрения. Он поднял взгляд на Анэйс, а затем, совершенно неожиданно, приобнял её за плечи и легонько коснулся рукой её головы. — Большое спасибо, Анэйс, — произнёс он чуть мягче, чем обычно. — Спасибо всем. Он оглядел собравшихся и добавил: — Ну что ж, давайте пойдём к остальным. Гостиная наполнилась шумом голосов и звоном бокалов. Кто-то уже вовсю танцевал, кто-то уединился в уголке, обнявшись, а кто-то просто смеялся и наслаждался вечерней суетой. Время близилось к полуночи, и атмосфера праздника была в самом разгаре. Компания устроилась на диване, слушая, как Лестрейндж с упоением рассказывает историю о своей поездке во Францию. Он с гордостью описывал, как подцеплял там девушек, пока отец занимался делами. — У вас во Франции действительно потрясающие девушки, — внезапно обратился он к Анэйс, откинувшись на спинку дивана. — Красивые, утончённые… И говорят так чарующе. Скажи что-нибудь по-французски! Анэйс только подняла бровь, а Меридия, сидевшая рядом, не удержалась от смешка. — Лестрейндж, успокойся, — сказала она. — Скажу сразу: с Анэйс тебе ничего не светит. Смеясь, она подтолкнула Анэйс в бок, но та только закатила глаза, отвечая что-то уклончивое. Лестрейндж, кажется, собирался продолжить свою историю, но в этот момент Нотт, сидевший рядом с Анэйс, слегка наклонился к ней. — Как у тебя каникулы прошли? — спросил он, игнорируя общий разговор. — Нормально, — коротко ответила Анэйс, пожав плечами. — Иногда болтала с Мильсбером, а так… в основном сидела у себя. Скучновато, если честно. — Ну, если бы я остался в Хогвартсе, скучно бы точно не было, — ухмыльнулся Нотт и, прежде чем она успела среагировать, положил руку ей на колено. Анэйс вздрогнула, не отводя взгляда. — Убери. — Да ладно тебе, — усмехнулся он, не двигая руку. — Я сказала: убери, — настойчиво повторила она. Нотт сдался, подняв руки в жесте примирения. — Ладно-ладно, прости. Он сделал вид, будто ничего не произошло, и продолжил говорить: — Вот матч Когтеврана против Слизерина скоро, как только вернёмся. Ты придёшь? Анэйс хотела что-то ответить, но замерла, почувствовав, как обстановка вокруг поменялась. Взгляд Тома, который сидел чуть поодаль, почти прожигал её насквозь. Его челюсть напряжённо играла, скулы выступали особенно резко, а глаза сверкали. Том неожиданно поднялся и молча пересел между Анэйс и Кассиусом, чуть ли не оттеснив последнего в сторону. — О чём шепчетесь? — спросил он, улыбнувшись, но взгляд оставался холодным. — Может, и мне расскажете? Нот растерялся, но быстро взял себя в руки. — Да о матче говорили, — ответил он. — Приглашаю Анэйс прийти посмотреть. Том усмехнулся, слегка откинувшись назад, в полной расслабленности, но его жесты выдавали раздражение. — Ты это, не торопись. Ещё с метлы случайно упадёшь, да  свернешь себе шею, и какой тогда матч? Его тон был почти дружелюбным, но Анэйс уловила в нём скрытый укол. Нотт явно тоже это понял, но старался не показывать. Том тем временем удобно устроился рядом с Анэйс, небрежно положив руку ей на колено, только чуть выше, чем это сделал Нотт. Она мельком взглянула на него, но ничего не сказала, хотя сердце забилось быстрее. Кассиус почувствовал, как обстановка становится всё более странной, и, кажется, понял, что лучше уйти, пока ситуация не накалилась. — Ладно, я, пожалуй, пойду. Том проводил его взглядом, а затем, повернувшись к Анэйс, чуть нагнулся к её уху и тихо сказал: — Наконец-то стало тише. Его рука всё ещё лежала на её колене. Она ничего не сказала, но внезапно повернулась к нему и спросила с лёгкой иронией: — Это что, ревность? Том, как всегда, остался невозмутим. Его взгляд был спокоен. — С чего ты взяла? — ответил он, слегка приподняв бровь, а его рука начала медленно смещаться ближе к внутренней стороне её бедра. Анэйс вздрогнула от неожиданности, её взгляд на мгновение задержался на нём. — Ты много выпил? — спросила она, уловив запах алкоголя, едва уловимый, но всё же знакомый. — Есть немного, — ответил Том, сжимая её ногу чуть сильнее. — В праздник можно. Его рука продолжала медленно двигаться выше, пока тепло его пальцев не начало заставлять мурашки бежать по её коже. — Том… — её голос стал чуть тише, и она бросила быстрый взгляд на окружающих. — Что ты делаешь? На нас сейчас все будут смотреть. Он лишь усмехнулся, не отводя от неё взгляда. — Мне всё равно. Анэйс почувствовала, как сердце бьётся быстрее, но её мысли были прерваны голосом Деметры, которая, подпрыгнув на месте, радостно закричала: — Осталось пару секунд! Все начали вставать с бокалами, чтобы проводить старый год и встретить новый. Голоса гостей слились в единый счёт: — Десять… девять… восемь… Анэйс поднялась, чтобы не привлекать внимания, но ощутила, что Том стоит вплотную рядом, его взгляд прикован только к ней, несмотря на весь шум вокруг. — Семь… шесть… пять… Она повернулась к нему, но не успела ничего сказать. — Четыре… три… два… один… — С Новым годом, — прошептал Том, прежде чем жадно впиться в её губы. Гостиная взорвалась криками и поздравлениями.  Отстранившись от поцелуя под крики гостей, склонился к Анэйс и, чуть касаясь губами её уха, тихо, но достаточно отчетливо прошептал: — Думаю, у меня есть для тебя ещё один подарок. Не дожидаясь ответа, он крепко взял её за руку и повёл в одну из ближайших комнат. Закрыв за ними дверь, он тут же прижал девушку к стене, положив ладонь ей на талию. Его движения были резкими, но не грубыми.  Он склонился к её лицу, почти не оставляя пространства между ними, и коснулся губами её губ. Сначала мягко, но через мгновение его поцелуй стал напористей.  Его губы двигались жадно, уверенно, захватывая её нижнюю губу, а затем легко прикусив, заставляя Анэйс тихо вздохнуть. Том тут же углубил поцелуй, приоткрывая её губы и не оставляя ей возможности уклониться. Его пальцы скользнули вверх по её спине, к затылку, где он запустил руку в её волосы, слегка сжав их. Через мгновение, поцелуи начали спускаться на открытое декольте,оставляя следы укусов. Его рука пробралась под корсет платья, поглаживая нежную кожу живота. Его взгляд был внимательным и довольным, словно он изучал её реакции, наслаждаясь. Рука под её платьем двигалась неспешно, но уверенно, изучая каждый дюйм её кожи. — Расслабься, — его голос был низким, чуть хриплым, и он звучал как приказ. Мир вокруг словно исчез, оставив только этот момент, их дыхание, их движения. Том с каждым прикосновением все больше и больше приближался к чувствительной точке Анэйс, медленно, словно играя, выводя её из себя. Анэйс стонала и тяжело дышала, всё больше отдаваясь  чувствам.  Анейс не могла сдержать тихого вздоха, который вырвался у неё, и тут же почувствовала, как Том снова притянул её ближе, его губы вновь настигли её, заглушая любой звук.  Его пальцы пробежали между ногами Анэйс и пробивались через кружевное белье. Том начал водить пальцами, так чтобы через нижнее белье Анэйс их почувствовала.  Том словно дразнил её, играя на грани между желанием и сдержанностью. Его губы настойчиво возвращались к её шее, оставляя горячие, обжигающие поцелуи. Он будто испытывал её терпение, то притягивая ближе, то создавая иллюзию, что готов уйти. Его движения становились всё более уверенными, а темп — быстрее. И с каждым новым стоном Анэйс, они всё ускорялись и ускорялись. Том скользнул губами ниже, к ключице, чуть сильнее сжимая её талию и подчиняя её себе с каждым новым касанием. Она чувствовала, как он продолжает свои действия, точно зная, что делает. Его прикосновения были почти искусными, заполняя всё её сознание. Том не отводил взгляда от её лица, словно ловил каждый её вдох, каждый взгляд, каждый стон. Том уверенно доводил её до предела, его губы скользили по её шее, оставляя едва заметные следы. Анейс почувствовала, как дрожь прошла по всему её телу, и на мгновение она словно оказалась за пределами реальности. Том смотрел на неё, удовлетворённый, его нос едва заметно скользнул по её подбородку, и он наклонился, чтобы прошептать: — С Новым годом, Анэйс.

***

Анэйс проснулась от настойчивого стука в окно. Сначала она не могла понять, где находится, сколько сейчас времени, и почему чья-то рука обвивает её талию. Но потребовалось всего несколько секунд, чтобы воспоминания нахлынули. Том Реддл. Его рука по-прежнему обнимала её, а дыхание было ровным и спокойным. Он мирно спал рядом, словно и не был тем, каким его знали все вокруг. Анэйс невольно улыбнулась, вспоминая его слова после того, как он закончил вчера: короткий поцелуй и тихий, почти шутливый голос: “Если захочешь снова — просто скажи.” Её радовало, что он остался. Не ушёл, а остался рядом. Это было непривычно, но оттого ещё более ценно. Однако её мысли прервал стук. Сова за окном терпеливо ждала, по-прежнему ударяя клювом по стеклу. Осторожно, чтобы не разбудить Тома, Анэйс выскользнула из постели, накинула мантию и подошла к окну. Сова протянула лапу, на которой был привязан свёрток с письмом. Почерк отца был узнаваем даже на расстоянии. Развернув пергамент, она пробежала глазами по тексту:

Дорогая Анэйс,

Ты прекрасно понимаешь, как важно то, что я тебе доверил. Время идёт, поэтому я надеюсь, что ты не подведёшь. Завтра в полночь ты должна быть в указанном месте.

Место встречи: лес к югу от деревни Литл-Хэнглтон, старая дубовая поляна.

Человека ты узнаешь.

Никаких отклонений. Никаких лишних слов. 

Сохрани спокойствие и будь осторожна. После передачи уходи немедленно.

С надеждой, что ты меня не подведёшь,

Твой отец.

Она убрала письмо в карман мантии, прислушиваясь к ровному дыханию Тома. Анэйс тяжело вздохнула, перечитывая письмо. Внутри всё сжалось при мысли о предстоящем. Трансгрессия. Снова эти мучительные секунды, растягивающиеся в бесконечность, когда кажется, что твоё тело разрывается на части. Мысль доверить трансгрессию кому-то другому, просто исчезла, стоило её сознанию выдать имя. Том. Нет, она не могла — не хотела — просить кого-то ещё. Том был единственным, кому она хотела довериться. “Как до этого дошло?” — пронеслось в голове. Но думать об этом сейчас не было времени. Она повернула голову и посмотрела на него. Том лежал спокойно, безмятежно, его лицо в расслабленном состоянии выглядело даже мягким. Анэйс тихо опустилась на корточки рядом с кроватью, колеблясь лишь на миг, прежде чем осторожно провела пальцами по его тёмным волосам. Она медленно перебирала пряди, стараясь быть нежной, чтобы разбудить его без резкости. Том пошевелился, нахмурив брови, но не открыл глаза. Анэйс с улыбкой наклонилась чуть ближе, шёпотом произнесла: — Том… просыпайся. Его ресницы дрогнули, а затем он медленно открыл глаза, всё ещё словно находясь между сном и реальностью. Несколько секунд он молча смотрел на неё, прежде чем его губы тронула лёгкая полуулыбка: — Неужели ты не могла обойтись без меня ночью? — произнёс он с хрипотцой в голосе. Анэйс фыркнула, но не отстранилась. — Мне нужно кое-что. — Сейчас? — Том приподнялся, опираясь на локоть, его взгляд стал чуть более игривым. — Ты уверена, что это не может подождать до утра? — Нет, — её голос стал серьёзным. — Я должна трансгрессировать. И мне нужна твоя помощь. Он поднял бровь, словно обдумывая её слова. — Ты могла бы сделать это и сама. — Я могла бы, но… — она замялась, выбирая слова. — Я не умею. Он встал, не задавая лишних вопросов, и стал собираться. Том лениво натянул рубашку, наблюдая, как Анэйс собирает свитки, те самые, которые он видел у неё в прошлый раз. Он понимал, что девушка неспроста вновь обращается за помощью. Она вела себя напряжённо, а её взгляд был сосредоточен и немного встревожен. — Ты опять берёшь эти пергаменты, — заметил Том, застёгивая пуговицы на манжетах. — Да, — коротко ответила Анэйс, не поднимая глаз. — Ты хочешь, чтобы я трансгрессировал, пока ты будешь представлять место? — Его тон был холодным, но глаза блестели от интереса. Анэйс остановилась, раздумывая, и кивнула: — Можно так? — Априори можно, — кивнул он, надевая мантию. Когда они оказались в лесу, вокруг царили утренние сумерки. Сквозь деревья едва пробивался свет, но густой туман скрывал  снежную поляну. Том, оглядываясь, сразу заметил фигуру в чёрной мантии, стоявшую неподалёку. Мужчина явно ждал Анэйс. — Мне тоже нужно идти? — холодно спросил Том, его голос звучал почти насмешливо. — Нет, — ответила Анэйс, не глядя на него, и уверенно направилась к мужчине. Том стоял неподвижно, наблюдая за её действиями. Мужчина в мантии склонился в поклоне перед Анэйс, что заставило Тома нахмуриться. Поклон? Для чего? Он молча следил, как Анэйс передаёт свитки, обменивается с незнакомцем парой фраз. Тем временем Том в уме перебирал возможные объяснения. Почему ей поклонились? Кто этот человек? И вот, когда девушка уже собиралась вернуться к нему, мужчина в мантии бросил на Тома быстрый взгляд. Том застыл. На секунду, всего на мгновение, он узнал лицо из газетной вырезки — тот самый человек с глубоким шрамом, стоящий рядом с Гриндевальдом. Когда Анэйс подошла, её голос вывел его из размышлений: — Мы можем возвращаться. Том смотрел на неё внимательно, почти изучающе. Его голос прозвучал спокойно: — Твои родители приспешники Гриндевальда. Анэйс замерла, её лицо изменилось, тревога отразилась в глазах. — Нет. — Ты его приспешница. — Нет. — Ты понимала, что ставила под угрозу всех? — его голос звучал сурово, почти угрожающе. — Я никого не ставила под угрозу! Том прищурился, его взгляд пронзал её, словно хотел увидеть её душу. — А как это назвать? Ты появилась неизвестно откуда, решила поступить в Хогвартс… Это странно, не находишь? — Всё не так, — ответила Анэйс, её голос задрожал. — Это было для моей безопасности. — Для твоей безопасности было уйти от них, — отрезал Том. — Такого варианта невозможно допустить. — Всё можно допустить, — с презрением бросил он. Он сделал шаг назад, затем ещё один, отступая. — Том, подожди! — воскликнула Анэйс. — Я больше удивлён, чем зол, — его тон стал холодным. — Мне импонируют идеи Гриндевальда, но… после умолчания такой информации? После твоих отговорок про безопасность? Я не знаю. Он развернулся, медленно уходя прочь, но её голос остановил его. — Я его дочь. Том замер. Он повернулся к ней, его глаза сузились. — Что? — Я дочь Гриндевальда.