☆★☆

Концепция дома Киёми не включает тебя. Когда он рос, дом всегда означал не что иное, как четыре стены и крышу над головой, еду, которую можно было есть в одиночку, из разогретых пластиковых коробок. Он никогда не задумывался об этом слишком много, потому что так оно и было: его родители работали допоздна, чтобы продвинуться по карьерной лестнице, его гораздо более старшие братья и сестры были заняты своими делами, слишком озабочены, чтобы уделять много времени своему тихому младшему брату. У него нет друзей, которых он мог бы пригласить. Он слишком сдержан, темные глаза слишком бдительны и насторожены, отпугивая любых потенциальных товарищей по играм, с которыми он мог бы подружиться. Мотоя появляется время от времени, но он всегда был общительным и популярным, поэтому не может проводить все время со своим угрюмым кузеном. Так что вполне естественно, что он отвык от того когда кто-то постоянно находится в его пространстве, когда ты переезжаешь к нему, мелочи начинают его грызть Никто так не действовал на него, разъедая его терпение - так, как ты. Никто так не оставлял обеденные стулья кривыми и незадвинутыми, как ты. Оставишь свою сумку на диване вместо шкафа, где ему место. Он начинает возмущаться от необходимости заставить себя ответить любовью которую ты, кажется, всегда даришь, именно тогда когда он просто хочет принять душ и спрятаться в постели после плохого дня на практике. Но эмоциональная осведомленность не совсем его сильная сторона, поэтому он позволяет всему этому разочарованию перерасти в ядовитые слова, которые вырываются из его рта, когда он возвращается в квартиру, которую вы делите, и вы просите обнять вас, потому что у вас был плохой день на работе. Он не слышит, что клиент на тебя наорал, а твой начальник велел тебе встряхнуться, а в твоей команде не хватает персонала, в ухе у него мерзкое жужжание, которое становится все громче и громче, и это его бесит - «Почему тебе всегда нужно быть такой навязчивой?!», — рычит он, отталкивая твои руки, не обращая внимания на то, что ты сделала шаг назад, явно уязвленная. — Оми, — вмешиваешься ты, поднимая руки, словно пытаясь его успокоить, но уже слишком мало, слишком поздно, чтобы остановить яд, текущий по его венам. "Я так устал от тебя - разве ты не видишь, какой беспорядок ты навела в доме?", ты говоришь протестом, что ты его уберешь. "но Оми, я тоже устала "- ласковое прозвище еще больше разозлило его - "а ты такая шумная, все время смотришь свои дурацкие видео, создаешь столько чертового шума, всегда требуешь ласки, когда я устал - такое ощущение, что я никогда не получаю перерыв, когда я живу с тобой». «Мне очень жаль», — ответишь ты. Если бы он был спокойнее, он бы восхищался вами за вашу способность хвататься за потрепанные кончики вашего самообладания, но это не так, и ваши извинения только заставляют его злиться на вас еще больше, потому что по его словам, он здесь не виноват. «Может быть, нам стоит дать друг другу немного времени, чтобы остыть и обсудить это утром…» «Нечего обсуждать, когда ты просто мешаешь», - возражает он. «Прости», — повторяешь ты, скручивая пальцы. «д-давай просто поспим и…» Он смотрит на тебя с недоверием. Извинения и ночной сон не смогут погасить кипящее разочарование в его груди последний месяц. «Нет, я так не думаю», — отвечает он холодным голосом. «Думаю, наши отношения закончены». К вашей чести, вы держитесь подальше от него, пока он собирает свои вещи, одежду на несколько ночей, туалетные принадлежности, запасные маски, тренировочную сумку, пока он не оказывается в одном футе от входной двери. «Киеми», — зовешь ты. Он не оборачивается. «Ты вернешься домой?» Захлопнувшаяся дверь – это его ответ тебе. Он направляется в квартиру Ацуму, чтобы провести ночь на диване (о чём он безмерно сожалеет, потому что клянётся, что в его спину впивались пружины, и он не уверен, когда Ацуму в последний раз отправлял обивку в химчистку),и квартира, в которой уже на следующий день наступила блаженная тишина. (следующий день) Тишина приветствуется. Его радует порядок в квартире. Все именно так, как он все разместил, когда вернулся после тренировки. У двери нет выброшенной пары носков (для него всегда было загадкой, как вам удается носить несовпадающие носки), нет красочного брелка для ключей на обеденном столе (мешанина из товаров MSBY, которую ты получила, чтобы поддержать его), нет ноутбука, обклеенного разными наклейками, который всегда лежал на диване. Это аккуратно. Идеально. Холодильник пуст, поэтому после тренировки он направляется в супермаркет, покупает только продукты, одобренные диетологом команды — коричневый рис, куриную грудку и рыбу, овощи, такие как брокколи и морковь, и возвращается в квартиру в рекордно короткие сроки, потому что, в отличие от тебя, он не просматривает полки в поисках лучших скидок и не тратит время, воркуя над милыми собачками и малышами, которые проходят мимо. Но даже несмотря на то, что холодильник полон, все равно такое ощущение, будто ему чего-то не хватает. Он только догадывается, что это такое, а на следующий день Мейан появляется на тренировке с бенто и маленькой запиской, на которую Ацуму украдкой смотрит и с завистью комментирует, что «капитану повезло, потому что какой парень получит такие милые записки в сочетании с домашней едой - я хочу такую ​​девушку", - Бокуто невинно улюлюкает, говоря: "Все в порядке, Цум-Цум,у тебя есть девушка, или ты всегда можешь просто попросить Саму собрать для тебя ланч. " Он отключается, когда Ацуму возмущенно скулит о том, что еда его близнеца определенно не полна любви, Сакуса думает о маленьких записочках, которые ты прикрепляла к холодильнику, напоминающие ему пить воду, принимать витамины, хитрый маленький умэбоси онигири, который вы заказываете. специально для него от Осаму. Он думает об ужинах на диване, несмотря на то, что ворчит по поводу крошек, кладет голову вам на колени, пока вы тащите ему закуски из крекеров с креветками Он снова открывает холодильник. Там вся еда, которую он купил, и все же... (пусто, не так ли?) Внезапно тишина становится удушающей, невыносимая тяжесть давит на его легкие. Он подпрыгивает всякий раз, когда тишину нарушает эхо шагов в подъезде, и поворачивает голову всякий раз, когда гудит его телефон. Он идет на тренировку с темными пятнами под глазами, потому что не может заснуть без тихого звука вашего дыхания. Поэтому, когда наступают выходные, он собирает свои вещи, выезжает из служебной квартиры и направляется домой к вам, готовясь упасть на колени и просить прощения (потому что как он мог обвинить вас в том, что вы навязчивы и ласковы, когда все, что ему хочется, это заползти в колыбель твоих объятий и остаться там на долго-долго) но потом - Дверь распахивается. Он входит. Тихо. Слишком тихо, потому что тебя нет рядом, чтобы поприветствовать его радостным возвращением домой! Он смотрит вокруг.Все аккуратно. Слишком аккуратно, потому что твои носки не на полу, а ноутбук не на диване. Пусто. Слишком пусто, потому что холодильник пуст, а когда он распахивает шкаф, всех твоих вещей там уже нет. Он понимает, что ты все-таки не вернулась домой. Потому что ты ушла. -Воспоминания Ваша концепция дома должна была быть сосредоточена вокруг Киёми.Ваша любовь к нему не рождается из бурного романа или какой-то роковой встречи из сказки. Это связь, возникшая из дружбы между двумя странными душами, возникшая в результате тихого разговора, когда вы благодарите его за терпение по отношению к вашему брату, многообещающему либеро в волейбольном лагере, и которая со временем постепенно перерастает во что-то, что, как вам казалось, напоминало любовь. Хороший фундамент для дома, выдержавший испытание временем. И сначала он доказывает вашу правоту, предлагая переехать к нему, когда срок аренды истечет. «С таким же успехом мы могли бы попробовать жить вместе», — говорит он, как всегда осторожно. Ты задумчиво постукиваешь по подбородку. ты не романтик, но мысль о том, чтобы каждое утро прощаться и здороваться каждый вечер вместе с Киёми, — это то, о чем ты, признаюсь, мечтала. Ты представляешь себе маленькие мгновения в уютной квартире Киёми - делитесь с ним домашней едой, сортируете белье, соприкасаетесь пальцами ног под толстыми одеялами холодными ночами, и думаете, что найдете с ним счастье, поэтому соглашаетесь с улыбкой. «Было бы здорово приходить к тебе домой каждый день». ---------------------------------------- Проходят дни, и вы можете увидеть его терпение на исходе, его вспыльчивость вспыхивает еще и ты думаешь - если любви суждено быть терпеливой, если любовь должна быть доброй, то что ты в конце концов, часть Киёми — это не любовь, и это значит - что фундамент, на чем стоит ваш дом, ненадежен, это означает, что однажды ты можешь проснуться и обнаружить что твоя крыша рушится, и стены рушатся. Но вы прячете голову в песок, пытаетесь укрепить основы ваших отношений с большей добротой, большей привязанностью, хотя кажется, что все по-прежнему трескается, ваши усилия, кажется, приносят больше вреда, чем пользы. «Оми, ты дома!», «Не надо», — рычит он, и твои распростертые руки безвольно падают в стороны. Ты привыкаешь держать себя в руках вместо объятий, которые собиралась предложить, и глотаешь боль от кислоты в его словах, пока твое горло не обжигается. Так что в некотором смысле это облегчение, когда он уходит. Это означает, что тебе не нужно пересматривать каждое ваше взаимодействие, контролировать каждое свое движение, ложиться спать и задаваться вопросом, что вы сделали на этот раз. Это значит, что пока ты теперь бездомна, ты свободна. Тебе больше не нужно пытаться. ----------------------☆☆☆ Ты собираешь свои вещи, складываешь их в чемодан, который только что распаковала, звонишь лучшей подруге и спрашиваешь, можно ли тебе ночевать у нее дома (она говорит да) , и проклинает Киёми, даже несмотря на то, что ты вздрагиваешь от яда в ее голосе, потому что... она оскорбляет Киёми, хотя он действительно заслуживает ее резкости.Вам не приходит в голову попытаться связаться с ним, потому что он сказал, что вы, ребята, закончили, не так ли - но вы отправили сообщение Ацуму, просто чтобы сообщить ему, где Киёми может тебя найти, на случай, если ты что-то забыла. или задолжала ему арендную плату, или ты нужна Киёми для чего-то еще, хотя ты в этом сомневаешься. Но тв сожалеешь, что предоставила Ацуму какие-либо свои контактные данные, когда открываете дверь субботним вечером неделю спустя, когда ваша лучшая подруга оставила вас присматривать за домом, а она навещает семью на выходных. Потому что ты не ровня профессиональному спортсмену, когда он решил ворваться в твою квартиру. Так что вам останется только возмущённо вскрикнуть, когда Мия Ацуму пройдёт мимо вас, бесцеремонно швыряя полуспящего Киеми на ваш диван. «Он все время спрашивал о тебе», - заявляет блондин-идиот, стоящий на коврике в твоей гостиной, и уходит, прежде чем ты успеваешь возразить. Тебе следует оставить его страдать на диване – что он утром обязательно и сделает, учитывая, как от него пахнет алкоголем и жареной едой. Он заслуживает этого после того, как он растоптал твое сердце, раздавив его своими ногами. Логика подсказывает, что вы должны оставить его страдать. Но даже если ваш лучший друг просто посмеялся бы над тобой за то, что у тебя слишком кровоточащее сердце, твое сердце нежное, и оно болит при мысли о том, что он проснется от боли, поэтому ты переставляешь его конечности на диване, подкладываешь подушку под шею.Ты на кухне раздумываешь, стоит ли его разбудить, чтобы заставить выпить стакан воды, когда слышишь, как он зовет вас по имени. Ваши ноги отвечают прежде, чем ты даже обдумаешь, но твоему разуму требуется секунда или две, чтобы обдумать то, что тебе следует назвать своим бывшим. Он снова зовет тебя по имени, поэтому ты собираешься с силами и приветствуешь его: «Сакуса-сан», своим самым холодным голосом, когда он изо всех сил пытается сесть и сгорбиться, прижав колени к груди. «Я так скучаю по ней», — говорит он тебе, подпирая голову руками, и твое сердце замирает, как камень, когда ты думаешь: «Ух ты, в конце концов, ты, должно быть, действительно не имела для него большого значения, если он так быстро ушел, и ты не можешь не задаться вопросом, кого он имеет в виду. Ты почти готова оставить его у входной двери и позвать Ацуму, чтобы он забрал мусор, пока он не пробормотает ваше имя, не пробормотает его снова и снова, пока вы не поймете, по одному взгляду на его туманный взгляд, что ох, этот глупый человек присел на твоем диване, и тоскует по тебе ,как огромный кот. Ты слышала анекдоты о причудах мальчиков из MSBY, когда они пьяны. Ацуму, от природы крикливый, поэтому становится очень тихим. Громкий, энергичный Бокуто засыпает где угодно, как бревно, и храпит. Хината становится еще более возбужденным, отскакивает от стен, пока Мейан не загоняет его , когда пришло время уходить. Но ты никогда не слышала о том, чтобы Киёми пристрастился к алкоголю, по крайней мере, до сих пор. Так что для твоей системы это шок, что сдержанный, отстраненный Киёми, которого вы знаете, в пьяном виде становится полным болтуном. Он невнятно признается тебе в любви, сетуя на то, каким идиотом он был, что ушел, даже не думав о том, чтобы отпустить тебя. Ты смущенно слушаешь, как он восхваляет твое терпение по отношению к нему, с любовью рассказывает о глупых поступках, которые ты делала, которые заставляют его улыбаться, любовь окрашивает каждую интонацию его голоса. «Как ты думаешь, у меня есть шанс, если я попрошу ее принять меня обратно?» Вы пользуетесь возможностью, чтобы заставить его выпить чашку воды и снова лечь на диван. «Тебе придется спросить ее. Но этого не произойдет, если ты не позаботишься о себе достаточно хорошо, чтобы искать ее утром», - рассуждаешь ты. Твоя логика, кажется, находит отклик у него, поскольку он счастливо сопит в одеяло, прежде чем быстро заснуть. Сакуса просыпается от стука в голове, который, кажется, перерастает в замешательство, когда он понимает, что сидит на диване с царапающимися подушками, так непохожими на хлопчатобумажные простыни его кровати. На журнальном столике рядом с его ногой стоит ноутбук, украшенный наклейками (как и ваш), а одеяло, подоткнутое под его подбородок, пахнет в точности как лавандовый кондиционер для белья (именно то, что вы всегда предпочитали). Ой. Он опускает ноги на пол и морщится, когда удары, кажется, пытаются пронзить его мозг, но игнорирует все это, потому что все признаки указывают на то, что ты должна быть здесь,, а это означает, что у него есть шанс увидеть тебя снова. Возможно, если ты увидишь, что он действительно сожалеет, что он так скучал по тебе, ты можешь принять его обратно... «Киеми?» Его голова поворачивается вокруг. Он тут же сожалеет об этом, боль пронзает его шею, и он стонет, ударяясь спиной о диван, ненавидя себя за то, что он такой жалкий, потому что единственный шанс, который у него есть, чтобы убедить вас вернуться к нему, а у него похмелье и он явно пахнет алкоголем, и... он даже не принял душ? "Чай?" ты наклоняешься и протягиваешь ему теплую чашку с янтарной жидкостью, плещущейся по бокам. Он принимает это с благодарностью. «Спасибо», — хрипит он, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал. Он проглатывает его и позволяет вам осторожно провести его к месту на кухне. "Завтрак?" — предлагаешь ты, и когда он кивает, ты спокойно подаешь ему два ломтика тоста, идеально намазанные маслом и намазанные тонким слоем варенья из юзу, как он любит. Он проглатывает его, бурление в желудке утихает благодаря предложению еды и чая, бледность его щек уходит. Он ловит ваш взгляд, когда тарелка пустая, и собирается протянуть руку, чтобы поймать и вашу руку, но колеблется, когда вы опережаете его, убирая тарелку и похлопывая его по плечу, как если бы вы были просто друзьями — Все еще болит голова? Не веря, что его мозги не выпадут из ушей, если он снова кивнет, он издает одобрительный звук. «Тебе, наверное, пора домой», — хмуришься ты. Он тут же мотает головой, но он должен дать вам понять, что он облажался - большое время, как сказал Ацуму, когда он появлялся на пороге его дома, кипящий от разочарования и нетерпения, и готов пресмыкаться вечно, если тебе это потребуется, лишь бы это означало, что ты вернешься к нему. «Но я уже дома». Ты смотришь на него, от тяжести его слов достаточно, чтобы ты запыхалась, потому что это объясняет, что он имел в виду каждую частичку своей пьяной болтовни прошлой ночью, что холодный, бесчувственный Киёми на самом деле, действительно, абсолютно все еще любит тебя. (с вашим беспорядком и хаосом, выплеснувшимся наружу, со всеми своими недостатками и несовершенствами.) «Э-это даже не имеет смысла», - бормочешь ты. «Ты сказал мне, что я шумная и надоедливая, так что о-о чем ты вообще сейчас говоришь… почему ты хочешь, чтобы я пошла вместе с тобой домой…» «Мне очень жаль», — говорит он, сгибая спину в идеальном поклоне. «Ты имеешь полное право никогда больше меня не видеть, но, пожалуйста», — желчь застряла у него в горле, и он готов броситься от нервозности, потому что знает, что вел себя отвратительно, и он действительно не имеет права ни о чем вас просить."если бы ты могла дать мне шанс заслужить твое прощение..." "Что бы ты сделал?" ты спрашиваешь. — Я имею в виду, чтобы вернуть мое доверие. Все, как он обещал тогда. Он всегда был методичным, поэтому действует шаг за шагом. Во-первых, фундамент. Он переезжает из главной спальни в свободную комнату, которая предназначалась для его родителей, когда они приходили в гости (хотя они так и не приходили). Ты задыхаешься, когда возвращаешься обратно, а твоя подруга едко бормочет, что у тебя есть ее номер, позвони ей, если дела снова пойдут не так, потому что он украсил комнату мерцающими волшебными огнями и мягкими, яркими хлопковыми простынями, о которых ты всегда мечтала (по мотивам на странице Pinterest, которую он видел в вашем браузере, но был недостаточно эгоистичен, чтобы проигнорировать), и он исчезает прежде, чем вы почувствуете необходимость поблагодарить его. (в конце концов, это не большее, чем то ты заслуживаешь) Во-вторых, стены. Он больше не ругается на вас из-за беспорядка, потому что знает, что вы делаете все возможное, чтобы поддерживать порядок, насколько это возможно, и за это он любит вас еще больше. Временные рамки вежливости уступают место устойчивой привязанности, потому что он научился ценить приветствие в конце каждого тяжелого, долгого дня. Он отвечает вам взаимностью, спрашивает, как прошел ваш день, обнимает вас и готовит вам горячие ужины, когда опущенные плечи, говорят о том, что у тебя был плохой день. (он просто гордится тем, что ему позволено делать ваши плохие дни лучше, а не хуже) В-третьих, крыша над головой. Он никогда не был таким проницательным(в отличие от Ацуму, который кажется, принимает все близко к сердцу), но он старается, о боги, он старается для тебя. Есть заметки для тебя, разбросанные по дому ,один на упаковке с таблетками витамина С, один на вашей бутылке с водой, чтобы напомнить тебе и чтобы избежать обезвоживания, один висит на кухне на холодильнике, напоминая тебе о твоем приеме у врача, это не совсем он, но он пытается нарисовать глупое сердечко рядом с его именем, потому что он знает, что оно заставит тебя улыбнуться. Тогда он обещал все. Он продолжает задаваться вопросом, достаточно ли этого, пока не прошли месяцы с тех пор, как он ушел, и он открывает дверь, кивая на знакомый вид несовпадающих носков и новый брелок MSBY на своей сумке для вас. В воздухе витает музыка - песни, которые ты и он добавили в плейлист, который с каждым днем ​​становится длиннее, и запах его любимой еды из кухни, наверное, это беспорядок, но он с радостью поможет его убрать. позже. Когда он заглядывает в главную спальню, где лежат его любимые простыни и ваши гирлянды, шкаф полон одежды, как его, так и вашей. На твоем лице улыбка, которую он всегда будет ценить, смех, который лучше любой музыки, которую он когда-либо слышал. «Оми, добро пожаловать домой."