Часть 1

Это был обычный день. Обычный учебный день в Хогвартсе. Совсем скоро должны были начаться зимние каникулы, чему Астра была по-настоящему рада. Ведь в этот раз она сможет поехать домой — на Гриммо, 12, к Сириусу. А не к ненавистным Дурслям, которые презирали её, не скрывая этого, мучили и заставляли страдать. Воспоминания о годах, проведённых в их доме, оставили глубокие раны — как на теле, так и в душе. Но в этом году всё будет иначе. Впервые у неё будет настоящий подарок, а не просто старые носки и висевший на нитках зубочистку. Впервые она сядет за праздничный рождественский ужин, а не будет стоять у плиты, помогая тёте Петунии. Она сможет отдыхать, а не выдраивать дом до блеска. В мечтах представляя себе, как проведёт Рождество с крестным, Астра даже не заметила, как пролетел день. — Эй, Астра, ты чего весь день в облаках витаешь? — спросила обеспокоенная Гермиона, одновременно собирая книги и свитки с конспектами. — Да так… Просто это будет моё первое Рождество, которое я проведу дома, а не у Дурслей или в школе! — радостно ответила Астра, её глаза загорелись. — Кстати, может, ты с Роном приедете в Гриммо на каникулах? — Ох, прости… Наверное, никак. Я после Рождества с родителями уезжаю в Нору. Но не переживай! Мы с Роном пришлём тебе подарки и письма. — Ох… Ну ладно! Не умру же, ахах… — с лёгкой улыбкой ответила Астра. Они вышли из класса, решили переодеться, а потом прогуляться по замку до ужина. В гостиной Гриффиндора оказалось не так многолюдно, как они ожидали. Несколько шестикурсников сидели у камина, группа пятикурсников о чём-то оживлённо спорила, младшекурсники играли в шахматы. Астра надела чёрную водолазку, тёмно-синие широкие штаны и чёрно-белые кеды. Гермиона же выбрала серые джинсы, белый топ и нежно-розовую кофту с замком. — Герм, ты готова? — А? Ну да. Пошли. Они вышли из спальни, затем из гостиной и отправились бродить по коридорам, обсуждая книги, подарки, планы на каникулы. Всё было хорошо… до одного момента. В конце коридора их встретила группа слизеринцев. Серебряная четвёрка, как их называли, была не в полном составе — Драко не оказалось рядом. Вместо него в компании были Панси Паркинсон, Блейз Забини, Теодор Нотт и несколько других слизеринцев. — Астра, давай просто пройдём мимо… — прошептала Гермиона, опустив голову. Астра кивнула, стараясь не привлекать внимания, но Панси всё же их заметила. — Грязнокровки! Подойдите-ка сюда! — громко выкрикнула она. Обе девочки проигнорировали её и попытались пройти мимо. Но им не дали. Двое незнакомых слизеринцев схватили Гермиону. Астру же схватили Забини и Нотт, грубо развернули и буквально втолкнули в небольшую каморку — кладовую, где хранились экстренные запасы зелий профессора Снейпа. Дверь с лязгом захлопнулась. Астра ахнула, не успев осознать, что произошло. Темнота. Запертое пространство. Она одна. Её дыхание сбилось. Горло сдавило так, словно в него вонзились ледяные когти. В груди что-то сжалось — больно, невыносимо. Руки задрожали. Голова закружилась. Сердце бешено колотилось, как испуганная птица в клетке. Нет. Нет. НЕТ! Воспоминания хлынули волной. …Чулан под лестницей. …Громкий голос дяди Вернона. …Громкие шаги. …Щелчок замка. …Тьма. …Боль. Она резко прижала руки к голове. «Нет! Прекрати! Это всё не настоящее! Это прошлое!» Но мозг уже не слушался. В панике она сделала шаг назад, ударилась о стену, сползла вниз. Руки метнулись к волосам — пальцы вцепились в пряди, дёрнули. Резкая боль на мгновение отрезвила. Но затем пришёл новый страх. Я не могу дышать! Она пыталась вдохнуть, но лёгкие словно сжались. Всё вокруг закружилось. Паника захлестнула её, как волна, смывающая последнюю надежду. Руки дрожали, пальцы царапали кожу. И вдруг… Глухой удар. Астра неосознанно ударилась затылком о шкаф. Полка сверху надломилась, и десятки склянок с зельями сорвались вниз. Раздался звук разбивающегося стекла. Резкий запах зелий заполнил крохотное пространство. Астра закричала… а потом всё погрузилось в тишину. За дверью слышался голос Гермионы, её крики: — Отпустите меня, кретины! — Что вы делаете?! — Я всё расскажу директору! Слизеринцы смеялись. Им было всё равно. До одного момента. Когда из-за двери послышался оглушительный грохот, звон разбитого стекла, крик… а потом — ничего.