Часть 38

— Прямо на Эйфелевой башне? — ахнул Энджел, задорно сверкая глазами и прикрывая рот рукой. — Из всего рассказа ты только о выцепил? — рассмеялся шатен, стряхивая пепел с сигареты на снег. — Нет конечно! Это звучит, как какой-то романтический фильм. Но секс в смотровой на высоте нескольких сотен метров это прям… — Заебись. — добавил Алекс, стоящий рядом с блондином. — Лучше и не скажешь. — кивнул Джей. — Так что… Чем вы занимались? Харрис потер подбородок, отводя взгляд куда-то за горизонт, а старший брат Джастина потерял и намек на улыбку. — Да ничем особо. Тренировались. — с долей раздражения произнес сероглазый, выбрасывая окурок в сугроб. — Ладно. Я пошел. Он спешно зашел в дом, а братья встретились взглядами. — Рассказывай. — качнул головой Джастин. — Да блять… Что рассказывать? Как будто не знаешь его. — отмахнулся зеленоглазый, вздыхая. — В отношениях с парнем? Нет, не знаю. Тем более, вы ничего не рассказываете. — Джей сложил руки на груди и оперся о перила бедрами. — Он не привык сдерживать свои… Напористость и пылкость. Если понимаешь, о чем я… — Понимаю. Ксан, не смущайся, я все выслушаю. — Джастин положил руку на плечо брата и сжал, поддерживая. Затем, несмотря на сопротивления, притянул того к себе и обнял, перекинув руку через шею. — Давай. Зеленоглазый вздохнул. — Зачастую мне становится больно из-за напора, но Эн не дает передохнуть, и раздражается, если я отказываюсь продолжать. Я понимаю его, но он меня понять не хочет. — негромко рассказал старший брат. — Давай я с ним поговорю. А ты постарайся готовиться получше, расслабляйся на максимум. — Спасибо. Джастин улыбнулся и отправился в дом на поиски лучшего друга. Они давненько не разговаривали по душам, и, похоже, сейчас самое время. Энджел сидел в комнате Алекса, задумчиво глядя в окно, а когда дверь за Джеем закрылась, вздрогнул, оборачиваясь. — Эн, ты в порядке? — Бибер подошел к другу и опустился на кровать рядом. — Что у вас происходит? — Алекс так понравился моим родным. — улыбнулся блондин. Грустно, как-то отрешенно, но с нежностью. — Замечательно. Но я спрашиваю не об этом. — поддерживающе пихнув плечом в плечо, Джей улыбнулся. — Ну расскажи, я помогу решить. Харрис опустил взгляд на свои руки и стащил с большого пальца излюбленное кольцо, вертя между пальцами. — Он слишком… Ограничивает меня. Не знаю… Мне так хорошо рядом с ним, но когда дело доходит до секса, хочется просто убиться. — Секс с парнем это не то же самое, что с девушкой. Тут необходимо уделять особое внимание прелюдии, создать атмосферу безопасности, чтоб партнер максимально расслабился. Вы, два придурка, даже почитать об этом поленились? — под конец шатен хохотнул, увидев удивление во взгляде друга. — Ммм… Спасибо, я даже не думал об этом. — смутился блондин. Он часто хвастался своим мастерством в постели, и Джей не сомневался, что так и есть, но это маленькое происшествие заставило уверенность Харриса пошатнуться. — Эй, Эн. Не переживай. Просто начни издалека. Поддразни, приласкай, используй смазку с обезболиванием, в конце концов. Почему геюги вы, а учу вас я? Парни рассмеялись, а потом, не сговариваясь встали к окну, и закурили, рассматривая далекие облака на пурпурном небе. — Ты не осуждаешь брата? — вдруг спросил сероглазый. Джастин сразу уловил смысл вопроса… Энджел не имел ввиду только Аксандера, но и самого себя. Он боялся, что их дружбе придет конец. Бибер расплылся в улыбке и качнул головой. — Нет, конечно. Какая разница, какой ты ориентации, гендера, мировоззрения… Хоть табуреткой назовись. Главное, чтоб счастлив был. Парни улыбнулись друг другу. — То, что я не понимаю радужных ребят, не значит, что не принимаю. Пока в меня не упирается чей-то член, живите как хотите. — вскинул руки шатен. Энджел расхохотался. — Обожаю тебя. В комнату зашел Алекс, состроив обиженную моську, и, открыв комод, начал там что-то искать в куче своих безделушек. Джастин склонился к уху друга и едва слышно произнес: — Будь нежнее. Покажи ему всю свою любовь. И поспешно вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Две пары глаз встретились. Блондин выбросил окурок за окно и подошел к Аксандеру. Тот все еще был неприступен, но внутри все трепетало от уверенного, но мягкого настроя Харриса. — Я козел. — произнес сероглазый, положив ладонь на скулу возлюбленного, и пригладил большим пальцем его небольшие губы. — Да. — выдохнул Алекс, все еще зачарованно глядя в глаза. — И придурок. Вторая ладонь блондина легла на спину Бибера, подталкивая ближе к себе. Приоткрыв губы Ксандера пальцем, Энджел прильнул к ним, сразу скользнув внутрь языком, отчего тот тихо вздохнул. — Хочешь, поменяемся? Может, именно так я пойму точно, что и как делать. — прошептал сероглазый, приглаживая заалевшие щеки и глядя в сияющие восхищением малахитовые глаза. — Ты…? — смущенно протянул Аксандер. — О… Да… Харрис улыбнулся и кивнул. — Sötnos, ты замечательный. — шепнул Эн, поправляя упавшие на лицо пряди темных волос. — Опять эти твои словечки… — Это значит милый или сладкий! — хихикнул Харрис, удивляясь возмущению парня. — Ты ведь иногда говорил на французском, почему я не могу поговорить на шведском? — Ладно. — улыбнувшись, Бибер закатил глаза и прильнул к губам блондина. В это же время в гостиной собрались родители Джастина, Эд, и сами молодожены. Они расселись по дивану и креслам, попивая чай, и беседовали. Джей прочистил горло и взглянул на отца. — Энджел не рассказывал ничего интересного? — поинтересовался парень, пытаясь выцепить из выражения лица папы хоть какие-то реакции. Тот, на удивление, совершенно не стал скрывать их, как бывало ранее. — Ты про его отношения с Энджелом? Да, он рассказал. — мужчина улыбнулся и взглянул на Мариель. — Вот как. Это хорошо. — Джастин смутился такого ответа отца и замолчал, уткнувшись в чашку взглядом. Он не хотел, чтоб ситуация была накаленной, конечно, не желал брату скандала с отцом, но такая подчеркнуто радостная реакция вызывала странное чувство в груди… Какая-то недосказанность. Элеонора отвлекла его, начиная разговор. — Я увидела в Париже, в одном маленьком магазинчике, почти полностью оплетенную розами стену, и спросила у хозяина, что это за цветы: вроде бы розы, но фиолетовые, некоторые светлые, а какие-то черничного оттенка. Индиголетта. — Рид-Бибер достала из кармана шорт пакетики с семенами. — И купила их. Еще тут роза Феникс, она очень красивого окраса, и необычная шоколадная. — О! Mon chaton! Завтра же посажу их. Спасибо! — прижав руки к груди, разулыбалась мадам Бибер. — Я бы хотела помочь. — Эле улыбнулась и протянула пакетики Мариель. — Конечно, я только за. — Придется тебе строить оранжерею в новом доме. — хихикнул Демьен. Джастин шутливо закатил глаза и кивнул. — Pour ma maîtresse, n'importe quoi. — шепнул отцу в ответ, пока его жена и мама воодушевленно болтали. Они оба были серьезными в жизни людьми, но рядом с любимыми всегда превозносили их, с нежностью и трепетом выполняя каждое желание… Для кого-то они могли казаться подкаблучниками, но лишь такое отношение мужчины семьи Бибер считали приемлемым. Потому, что любовь… Это когда даже самые серьезные и черствые мужчины не боятся показать свою слабость в любви к женщинам, когда эти женщины — богини, лучшее что есть в жизни, самое любимое, родное, самое сокровенное чудо. И в такой огромной любви на самом деле не было слабости, которая кажется на первый взгляд. Потому, что нежность к женщине, ее счастье и абсолютная уверенность в своем мужчине, делает этого самого мужчину самым сильным в мире, готовым не то что горы свернуть, а всю планету наизнанку вывернуть ради любимой спутницы. И Биберы, поколение за поколением, взращивали именно такое мировоззрение в своих потомках: патриархат — не значит женщина в подчинении. Мужчина глава семьи, защитник, добытчик, но женщина — солнце, под ноги к которому мужчина готов упасть, ни капли не сомневаясь. — Ты уже присмотрел вариант? — поинтересовался Эдвард, обратившись к Джастину. — Вообще нет. Даже близко нет. — качнув головой, Бибер тихо рассмеялся. — Я даже не представляю, каким он будет. Тут или в Лондоне, или, может, вообще в Штатах… Да и парни… Не хочется с ними прощаться. — Аксандер собирается жить в Лондоне, насколько я понимаю. — Бибер старший почесал висок пальцем. — С Энджелом. — Ты так спокоен. Я ожидал совсем другого. — неуверенно произнес Джей, из-под сдвинутых бровей глядя на отца. — Нет, сынок. Ты не видел того, что видел я всю его жизнь. Он никогда не встречался с девушками, проводил все свое время с друзьями, всегда раздражался, как только тема заходила про внуков. Может быть, Аксандер только недавно понял это сам, но я давным-давно знал. — мужчина пожал плечами в необычайно расслабленном жесте и глотнул чая из чашечки. — А то, что он рассказал мне… Это греет сердце. Значит, больше нет обид. Джастин медленно покивал. Теперь ему все понятно. Остался лишь один вопрос, уже с полгода сидящий в мыслях. — А… Не расскажешь, почему вы с отцом Акселя перестали общаться? Мужчина не стал скрывать сверкнувшее во взгляде замешательство. — Он не собирался оставлять всю эту… Муть. У нас обоих уже были жены, дети на подходе, но я-то вышел из игры, а он не хотел. Поэтому наши пути разошлись. — И вы больше не общались? — удивился кареглазый. — Иногда общались. Но ничего хорошего из этого не получилось. Поэтому мы просто решили оставить попытки. — махнул рукой Бибер. — Иногда нужно просто отпустить. Взгляд мужчины остановился на помрачневшем Риде. — Иногда отпустить бывает совсем непросто. — едва слышно произнес тот, даже не смотря на собеседника. — Всю жизнь страдать тоже не вариант. — покачал головой Демьен. — В моем возрасте уже нет смысла искать кого-то. Тем более никто не будет лучше Элизабет. Джастин удивленно наблюдал за диалогом мужчин. Он даже отставил кружку, сложил руки на груди и нахмурился, вникая в смысл. — В твоем возрасте? Тебе тридцать восемь. Не шестьдесят восемь. — фыркнул глава семьи и Джастин согласно кивнул сам себе. — Я весь в шрамах, седой, не знаю, как общаться с людьми… — начал Эдвард, но Джей наконец вмешался. — Но ведь если не попробуешь, всю жизнь будешь жалеть. Если бы я не переступил через этот страх однажды, сидел бы тут сейчас один, а может, и не сидел бы даже. Медовые глаза встретились с травянистыми. В одних горело сожаление, в других же таилось смятение. — Прислушайся, Эд. — улыбнулся мужчина другу. — Хочешь, я даже приглашу кого-то из знакомых на ужин. — Оставь свои аристократические фишки для кого-нибудь другого. — махнул рукой Рид. — Все равно никто не заменит мне Элизабет. — Заменять не нужно. Она навсегда останется с тобой, это абсолютно нормально. Но нужно идти вперед. У тебя есть дочь, ради нее нужно жить счастливо. Дослушав Демьена, Нэд кивнул, задумчиво опустив взгляд. Что-то внутри него трепетало в согласии со словами друга, но большая часть все еще невероятно тосковала по любимой. Стоило принять решение, чтоб не метаться между этими двумя состояниями…