сигарета четвёртая

Когда за окном начало смеркаться, а сверчки затянули свою песню, понятную только им, домашний телефон начал разрываться. Выйдя из душа, я ответила только на третий по счёту звонок. — Дом Суворовых, слушаю, — по ту сторону линии слышались какие-то крики, стоны и грохот. — Василёк, это я, — голос Вовы был хриплый и уставший. — Приезжай, ты нужна нам. — Вов, что случилось? Придя домой, я моментально отрубилась. Марат убежал почти сразу, после того как проводил меня, ссылаясь на какие-то срочные и неотложные дела. Поднялась с постели я около часа назад, когда большая стрелка часов перевалила за цифру девять. Звонок брата стал для меня неожиданностью. — Нужна помочь врача, Вась, — крикнув кому-то, чтобы тот не дёргался, Вова продолжил. — Мы у меня дома. Сейчас за тобой придёт Зима и проводит. — Ты мне адрес скажи, я сама быстрее доберусь, — старший не стал бы дёргать меня ночью по пустякам, а если он позвонил, значит случилось что-то серьёзное. — Ты не будешь идти одна по темноте, это не обсуждается, — брат был на взводе, это было понятно по его голосу. — И захвати с собой аптечку. Сказать что-то ещё я не успела, Адидас бросил трубку. Стоя в одном полотенце посреди прихожей, я переваривала услышанную информацию. Чёрт, почему ему не сидится на одном месте. Надев первое, что попалось под руку, а этим оказался старый спортивный костюм, я завязала ещё мокрые волосы в хвост и взяла небольшую сумку, закинув туда всё что могло понадобится. Обезболивающее, бинты, перекись и старые пластыри, которыми я пользовалась, чтобы не натирать мозоли. Обув кроссовки, я выбежала к подъезду, оглядываясь по сторонам. Спустя пару минут я увидела силуэт, который направлялся в мою сторону, чуть покачиваясь. Когда он подошёл ближе, я разглядела Зиму, с подбитым глазом и разбитой губой. — Господи, что случилось? — я прикоснулась к скуле парня, на которой красовался порез. — Кто тебя так? — Не важно, — Вахит отмахнулся и на пятках развернулся в ту сторону откуда пришёл. — Остальным хуже. Не став больше задавать вопросов, я молча шла за Зимой. Осознание, что мои братья состоят в группировке дошло до меня только сейчас. Когда я увидела разношёрстную компанию на детской площадке, стали закрадываться подозрения, подтверждения которым я увидела сейчас. Твою мать, если Зима в таком состоянии, то что говорить об остальных. А если Марат тоже сейчас там? Теперь стало понятно недовольство Вовы по поводу нахождения брата на сборах. Они что-то планировали, за что и огребли и старший не хотел, чтобы Марат в это ввязывался. Дошли до дома мы спустя минут десять. Вова жил в этом же районе через несколько дворов. Когда Зима постучал во входную дверь, по ту сторону послышались крики и мат брата, после чего замок скрипнул и дверь открылась, являя нам помятого старшего с кровоточащей раной на виске и прихрамывающего на левую ногу. Слов, чтобы описать увиденное у меня не было. Я молча прошла в квартиру, оттеснив Вову. Войдя в гостиную, перед глазами открылась не самая лучшая картина. Кто-то из парней сидел на диване, кто-то на полу, а кто-то, выглядевший более менее здоровым, облокотился на стену. — Да твою мать. Мне очень многое хотелось высказать брату, когда я увидела Марата на полу, который приложил небольшой пакет мёрзлого мяса к опухшей щеке. — Обработай раны, Василёк, — Вова подошёл сзади, положил руку мне на плечо. — Ты хоть понимаешь, что некоторые здесь в таком состоянии, что им нужно срочно в больницу? — я развернулась к брату, скинув его руку со своего плеча. — Я может и врач, но явно не бог, чтобы доставать с того света. — Нельзя в больницу, — в разговор вклинился Зима. — Как только мы порог переступим — сразу в ментовку позвонят и повяжут всех к чертям. Хотелось выть и повырывать себе все волосы на голове. Оказывается, я слишком много упустила из жизни братьев. Вытряхнув из сумки все медикаменты, первым делом я принялась помогать особо плохим. Среди них оказался Ералаш, бедный ребёнок, у которого была пробита голова. — Сиди спокойно, — на затылке парня красовалось не малое рассечение. — Принесите кто-нибудь воду и чистые тряпки, — внимательнее осмотрев голову парня, я глубоко вздохнула. — И нитки с иголкой. Приняв из рук Андрея всё то что я просила, принялась аккуратно обрабатывать рану. Когда руки дошли до Кощея, который вальяжно разложился на большей половине дивана, жутко зачесались руки. Хотелось вмазать ему по его самодовольной физиономии. — Ну что же ты, подходи, обработай мои раны, — парень улыбнулся, а раздражения медленно, но верно растекалось по моим венам. Проигнорировав его фразу, присела перед ним на корточки и начала осматривать руки, сбитые в кровь. Обильно полив царапины перекисью, с наслаждением слушала шипение над головой. Кощей, явно задетый, выдернул одну руку и заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо. Никак не отреагировав, чтобы брат не начал вмешиваться, я процедила сквозь зубы. — Вколю снотворное и продрыхнешь до утра, если сейчас не уберёшь свои руки от меня, — самодовольно улыбнувшись, парень больше ничего не вытворял, лишь следил за каждым моим действием. Наконец закончив с Кощеем, я перешла к Турбо. Парень молча сидел за столом на кухне. — Ты как? — пройдя к плите, я бегло оглядела его, отмечая, что серьёзных травм нет и хотя бы не придётся зашивать. — В норме, — парень явно не был настроен на разговор. Присев рядом с ним на стул, взяла его руку, чтобы обработать костяшки. Валера хотел вырвать руку, за что получил подзатыльник. — Не мешай мне спасать тебе жизнь, — вернув руку назад, я аккуратно начала стирать уже запёкшуюся кровь. Услышав тихий смешок от парня, сама тоже улыбнулась. Турбо наблюдал за мной из полуопущенных ресниц, заставляя меня постоянно поднимать на него глаза. Лицу парня хорошо досталось, на щеке уже начала проявляться гематома. — Из-за чего хоть получили? — когда я задала этот вопрос Вове, тот отмахнулся и попросил не лезть не в свои дела. Да я уже влезла, когда пришла сюда. — Хади Такташевские нашего пацана зажали, — будто бы выплюнув название соседней группировки, Валера выдохнул и откинулся на спинку стула. — Не по пацански толпой на одного. Больше расспрашивать я не стала, видя, что Турбо опять начал заводиться. Под пристальным вниманием закончила с руками и перешла к голове. Висок был рассечен и из раны лилась кровь. Остановив кровь и залепив рану пластырем, я собрала вещи и пошла к последнему не обработанному. Марату. — Стой, — развернувшись на пол оборота в дверях, я взглянула на Турбо. — Ты типа с Адидасом ходишь? — А это так важно? — парень нахмурился и встал со стула. — Да, — подойдя почти вплотную, Валера практически дышал мне в макушку. — Тогда у Адидаса и спроси, — выйдя из кухни, я глубоко вздохнула. Турбо был странным. Молчаливым, но по описаниям Марата довольно вспыльчивым и являлся душой компании. Его внимание немного напрягало, но взгляд приковывался к нему сам по себе. Мотнув головой, отгоняя не нужные в данный момент мысли, направилась к Марату, так же сидевшему у стену. — Ты то зачем в это всё полез? — присев перед ним на корточки, я забрала у него из рук уже растаявшее мясо и положила на тумбочку, стоявшую рядом. — Экстрима мало? — Так нашего пацана били, — Марат возмущенно засопел и сложил руки на груди. — Я за пацанов своих горой стою. Помотав головой, я принялась обрабатывать боевые заслуги брата. У младшего всегда было шило в одном месте, поэтому сильно я не удивлена. Но он очень сильно рискует и подставляется. Только если вот Вова не может на него повлиять, то я тем более ничего сделать не смогу. Про маму молчу, её лучше вообще не посвящать во все эти дела. Наконец со всем закончив, я потрепала брата по голове и посмотрела на старшего. Тот что-то обсуждал с Зимой, Кощеем и Турбо, стоя в углу комнаты. На парней бросали заинтересованные и даже восхищенные взгляды. Я оглядела собравшеюся здесь компанию. Для этих ребят эти четверо были не просто авторитетами, старшими в их группировке, они заменили им родителей. Да, жизнь улицы сложна и местами опасна, но есть те, у кого просто нет выбора. Они находят приют и понимание здесь, среди таких же как они. — Я закончила, — Вова взглянул на меня и кивнул каким-то своим мыслям. — Есть особо сложные? — Нет, на ногах стоять могут все, — взглянув на ещё совсем мальчишек, я продолжила. — Через пару дней будут как огурчики. — Хорошо, — старший повернулся лицом к парням. — Так, скорлупа, сейчас все быстро разлетаются по домам. На улице не шляемся, приключений не ищем. Увижу кого не дома — получите по первое число. Всем понятно? Неслаженный хор голосов ответил согласием. Ребята засуетились и начали потихоньку расходиться. — А ты сегодня у меня, — обратившись ко мне при Зиме, Кощее и Турбо, Адидас облокотился на косяк. — Нечего по ночам шататься, а идти провожать тебя у меня нет сил. Кощей хмыкнул и попрощавшись с парнями тоже ушёл. Зима подошёл ко мне и слегка приобнял. — Спасибо, мелкая, — после этого развернулся и тоже пошёл домой. Турбо чуть задержался, что-то рассказывая Вове, при этом иногда поглядывая на меня. Своим поступком Вова показал, что я не просто знакомая девочка, а что-то большее. Причину, по которой он скрывает факт того, что я его сестра, я так и не поняла. Когда закрылась дверь за Валерой, мы втроём — я, Марат и Вова сидели за столом. Стояло молчание, которое никто из нас не хотел прерывать. — Мелкий, — спустя какое-то время, Вова обратился к Марату. — Мы спим с тобой на диване в гостинной, Васька в моей комнате, — откинувшись на спинку стула, брат на мгновение замолчал. — А теперь спать все, живо. Я устал как собака.