сигарета седьмая

Когда большая стрелка часов перевалила за цифру одиннадцать, а храп Марата можно было услышать даже через закрытые двери, я сидела на кухня и заваривала кофе, который привезла в подарок маме из Ленинграда. Тысячи мыслей крутились в голове, воспоминания, которые затупленным ножом вновь проходили по сердцу. Всё это не давало спокойно заснуть и наконец отпустить этот день. Тяжёлая смена в больнице, где приходилось пахать за троих из-за недостатка сотрудников, потасовка в ДК, компания, что прицепилась во дворе соседнего дома. Мысли о Турбо. Надеюсь, что он спокойно добрался до дома и не влип в никакие неприятности. Не особо хочется увидеть в карточке нового пациента. Резкий удар о оконное стекло заставил вздрогнуть и пролить кофе на халат. Горячий напиток тёмным пятном тут же проявился на одежде. Шипя ругательства себе под нос и оттянув ткань, что бы та не соприкасалась с кожей, аккуратно подошла к окну сбоку. Отодвинув штору чуть в стороны, выглянула наружу. Сначала подумалось, что показалось. Мало ли чьи очертания может исказить темнота. Но различив знакомую джинсовку, уже смелее выглянула из-за занавески. И что он забыл тут в такое время? Открыв старое окно, чудом не сломав ручку, наполовину высунулась из проёма, с улыбкой наблюдая за парнем внизу, который опустил голову вниз и не замечал меня. — Дорогу к дому забыл? — Турбо резко вскинул голову и я заметила, как слегка зашевелились его губы. — Я не слышу что ты говоришь. — Находясь на пятом этаже, приходилось почти что кричать. — Подожди, я сейчас спущусь. Маму будить не особо хотелось, поэтому закрыв окно, я выскочила в коридор, накинув поверх халата куртку Марата. Сбежав по ступенькам вниз, я тихонько открыла подъездную дверь, стараясь сильно не шуметь. На первом этаже жила до боли противная соседка. — Что ты тут делаешь? — запахнув куртку по сильнее, чтобы спрятать верх халата, который был довольно открытом, подошла ближе к парню. — Что-то случилось? — Нет, все в порядке, — Валера спокойно смотрел мне в глаза, излюбленно засунув руки в карманы. — Просто проходил мимо и захотел удостовериться что ты дома и всё хорошо. — Не волнуйся, я в порядке, — над головой моргнул фонарь, заставив слегка поёжиться. Турбо сел на лавочку, отстукивая ногой какой-то непонятный ритм и разглядывая моё лицо, будто на выставке. От этого стало слегка неуютно. — Почему не спишь тогда? — парень достал сигареты из кармана и закурил, выдыхая дым в сторону. — Сон никак не идёт. Валера опустил голову и смотрел уже из-под полуопущенных век. Казалось, что его взгляд проникает так глубоко, что он может с лёгкостью разглядеть мою душу. Будто та стена, та хрупкая преграда которую я строила в течении нескольких месяцев, с грохотом обваливалась, погребая под собой лед отчуждений и тоски, скрывая слякоть лжи и грязь обманов… — Вот как, — усмешка, проскользнувшая между слов заставила нахмуриться. Он что, смеётся надо мной? — И давно тебе мучает бессонница? Устало опустившись рядом на скамью, разглядывала детскую площадку напротив дома. Одинокие качели, которые чуть покачивались из-за ветра напоминали маятник часов. Иногда я сама себя чувствовала этим самым маятником. Меня будто носит от стенки до стенки, к жизни близко-близко, но за стеклом и в пыльном ящике. — Не могу сказать точно, — боковым зрением замечаю, что парень рассматривает моё лицо, но решаю промолчать по этому поводу. — Месяцев пять точно. Будто что-то мучает и сдавливает грудь, не давая отпустить день и просто заснуть. Мимолётная улыбка, которая на долго не задержалась на губах Турбо, приковала взгляд. Казалось, что это было искренне. Хотя, кто его знает. — В чём-то мы с тобой похожи, — парень курил уже почти что фильтр, но будто не замечал этого. — Самому иногда хочется грызть ногти из-за этого чувства. Такое противное, что хоть на стенку лезь. Ещё какое-то время мы просто молчали. Эти пару минут были довольно непонятными, но потихоньку открывали наши души навстречу друг к другу. Наверное впервые я почувствовала себя комфортно рядом с кем-то кроме братьев. Такие моменты я всегда считала особенными и читала о подобных в книжках, мечтая ощутить это чувство, примерить его на себя как платье и думать, подходить ли оно мне. И как-то резко напала усталость и лёгкость, заставляя зевнуть в ладошку. — Ну вот, тебя уже в сон клонит, — Турбо резко поднялся, наконец выкидывая уже тлеющий окурок куда-то в сторону. — Значит, моя миссия на сегодня выполнена. Спокойной ночи, василёк. И развернувшись на одних пятках, двинулся в сторону дворовой арки. Проследив взглядом, как он скрылся в тени деревьев, я встала и вошла в подъезд. Улыбка сама расползлась по лицу и открыв дверь квартиры, в проёме комнаты брата заметила взлохмаченного и сонного Марата, который хмуро глядел на меня. — Приходил кто-то? — голос звучал хрипло и настороженно. — Всё хорошо? — Да, всё нормально, — закрыв за собой дверь и повесив куртку на вешалку, подошла к младшему, слегка потрепав его по голове. — Дверью ошиблись и попросили подсказать где сорок седьмая квартира. Не волнуйся. — Кто ж в такое время шляется то, — пробурчав ещё то-то себя под нос, Марат скрылся в своей комнате. Когда я зашла на кухню, беря в руки уже остывшей кофе, услышала приглушённое. — Ты в следующий раз меня зови, мало ли что. — Хорошо, Маратка. Посидев ещё немного на кухне, допивая кофе, наконец пошла спать. Сменила халат на пижаму, закинув первый в мешок с грязным бельём и легла на кровать. В сон затянуло почти сразу, как голова коснулась подушки.

***

— Марат! — граненый стакан, упавший на пол, чудом не разбился и заставил маму в панике заскочить на кухню. — Да твою мать! — Василис, ну что за слова такие? — мама прошла вглубь кухни и взялась за приготовление завтрака, пока я доставала этот гребаный стакан из-под стола. — Да что такое? — брат, укутанный в одеяло с головой, появился в проеме, с усмешкой наблюдая за мной. — Это чё, типо новый вид зарядки? — Ой, замолчи, — достав посуду и закинув её в раковину, прошла мимо брата, стянув с его головы одеяло. — Вова звонил, просил передать что сборы сегодня переносятся на десять часов утра. — А чего это так рано? — Марат недовольно развернулся и всплеснул руками, из-за чего одеяло свалилось на пол, за что удосужился возмущённого взгляда матери. Схватив его и прижав к себе на манер плюшевой игрушки, кинулся следом за мной в комнату. — Вась, — закинув одеяло на мою заправленную кровать, брат закрыл за собой дверь. — А он больше ничего не сказал? — В свою комнату одеяло отнесёшь и заправишь кровать — тогда может окажется, что что-то ещё и сказал. В одно мгновенье младший испарился из комнаты, давай мне пару минут для того, чтобы переодеться. Быстро натянув джинсы и вязанную кофту, так как за окном уже начали сгущаться тучи и кроны деревьев наклонял ветер, услышала стук в дверь. Марат просунул голову и увидев, что я уже одета, прошмыгнул сам. — Так что там Вова ещё сказал? Вопрос брата я услышала, но на момент погрузилась в воспоминания, которые бальзамом ложились на моё сердце. Этот уже парень, который держал в страхе пол района, когда-то таскал мои помады и прибегал в слезах, плача у моих колен из-за того, что в школе его назвали дураком. Он дёргал девочек за косички, за что конечно получал после от них учебником по голове. Учась плавать на речке, обязательно приносил мне красивые камушки и дарил их с видом, будто преподносит минимум бриллиант. О том, как он любит и гордиться старшим братом можно написать целую поэму. Первая потасовка с одноклассником, первый разбитый нос и первая сигарета. А дальше… Как дальше складывалась его жизнь — я не знаю. Я уехала, решила стать самодостаточной и почувствовать себя взрослой. Всё это получила, но за какую цену? Я пропустила самые сложные годы моего младшего, который остался один. Мой отъезд Марат воспринял ещё как-то более менее, хотя не разговаривал со мной целых две недели и когда я звонила, а трубку брал он и слышал мой голос, сразу передавал телефон маме. Было обидно, но тогда я ещё не понимала. После Вова ушёл в армию и Марат замкнулся в себе. Улица изменила его, заставила повзрослеть. Но каким-бы он вырос, не уехав я три года назад? Может, сейчас бы всё было по другому и он каждый день не рисковал бы своей жизнью. С Вовой поделать я уже ничего не смогу, тем более, он своего рода авторитет, а вот Марат… Марат уже просто не послушает. Хлопнет дверью и уйдёт, обязательно найдя себя неприятности. Оставалось просто быть рядом, стоять за спиной и давать понять, что он всегда может придти и просто помолчать. Потому что и слов не нужно, чтобы близкий человек всё понял. — Просил передать, чтобы вечером ты лучше дома посидел, там кто-то с соседнего района придёт. То-ли разборки какие-то будут, то-ли ещё что, — взяв сумку со стула, подошла ближе к Марату. — И хоть в кои то веке, послушай брата, пожалуйста. — Я сам с ним на сборах поговорю, — мелкий насупился и вышел из комнаты. — Хорошего дня, Вась. На это мне только и оставалось, что покачать головой, поцеловать маму и пойти на работу. И что же делать с этим оболтусом?