Why not me ¿

Бэйкон-Хиллс. Наш маленький, но атмосферный Бэйкон-Хиллс. У Бэйкон-Хиллс давняя связь со сверхъестественным. Возможно это связано с множеством пересекающихся в этом месте лей-линий и теллурических токов. Я не люблю этот город. Да, это правда. Однако, я успела привязаться к нему, за этот промежуток времени. Я медленно открыла глаза, солнечные лучи, просочившиеся сквозь жалюзи бьют в веки, что заставило меня проснуться. А ведь я много-то и не спала. Я уже как две недели мучаюсь бессонницей. Мучаюсь бессонницей, мучаюсь бессонницей… Проспав два, а возможно, если повезло, три часа, я приподнялась и села на край кровати, моего сказочного ложе. Я позволила промелькнуть мыслям обо всем в голове, которые не давали ни минуты покоя. Если бы меня спросили, в какое время суток я более уязвима, я бы ответила утро. И наконец, собравшись со всеми голосами в голове, я покинула кровать, и шагнула вперед, выходя из комнаты. Дом у нас был скромный, но и бедными нас не назвать. Я зашла на кухню, дабы усмирить этот неприятную, даже мерзкую сухоту в своем горле. Как только я глотнула воды, я почувствовала в себе малейший намек, что я живой человек. Но чтобы полностью унять остатки глубокой ночи и "сна", необходимо сделать водные процедуры, смыть с себя всё. Так и сделаю. Я взяла бархатное полотенце бордового цвета, и обязательно новое нижнее белье. Дома я была одна, так как отец был вечно занят работой, а мать… К матери вернемся позже. Совсем позабыла представиться. Я Кэтрин. Кэтрин Кастелано. Я в курсе, фамилия странновата, но все из-за того, что папа имеет сильные итальянские корни. Согласитесь, звучит благородно, хоть и необычно среди большинства коренных Американских подростков. Так скажем, con grazia! Я зашла в душ, мои длинные и слегка худощавые пальцы двинулись, чтобы включить воду. На меня резко полилась ледяная вода, что заставило меня тихо выругаться. — Чёрт… - Я прошептала, хоть и смогла бы закричать на весь дом, если бы хотела. Одиночество дает некие преимущества, что меня радовало. Однако, ледяной душ сейчас бы не мешал. Приободриться всегда не помешает. Особенно в моем состоянии. Я глянула вниз и закрыла глаза, простояв в холодной воде несколько секунд, чтобы дать телу привыкнуть к неожиданной смене температуры. Вода стекала по моей бархатистой и гладкой коже, хоть и на ногах виднелись некие порезы и шрамы. Ну, какое веселое детство без шрамов, правда ведь? Простоять в воде было неплохой идеей. Я наконец избавилась от этого вида мертвеца, как только к моему телу прибавилось это краткосрочное и скоротечное чувство бодрости. Интересно, у всех ли подростков утро начинается именно так? Я вышла из душа, обвив тело тем самым бордовым полотенцем, ткань без проблем втягивала влагу в себя. Надев нижнее белье, я буквально упала на кровать, уставившись в потолок. Ещё несколько мгновений пролежав в такой позе и вся в раздумьях, я бросила взгляд в сторону часов, проверяя время. Не хотелось опаздывать. Заметив, что осталось не более сорока минут, я поднялась, шагая в сторону шкафа, выбирая одежду на сегодня. Руки потянулись в сторону темно-синих джинс на низкой посадке, а затем к обтягивающей темно-красной кофте с пуговицами, под которой я решила надеть белую кружевную майку. Выглядит… Хорошо? Натянув на себя одежду, я села за туалетный столик, где стояла вся моя косметика, которую я должна использовать. Я нанесла тональную основу сначала на пальцы, а затем размазала по всей коже. Я смотрела на себя, когда наносила это на свое лицо. Я была зла на себя. На глаза ниоткуда наворотились слезы, ни от грусти, а скорее от того, что я в чем-то отчаянно нуждалась. Я нахмурила брови, сразу отгоняя слезы, всё ещё чувствуя эту нездоровую злость к себе. Консиллером, я скрыла покраснения вокруг глаз, появившихся от бессонницы. Затем пошла тушь… Черным карандашом я подвела слизистую моих больших голубых глаз. Как только я закончила, я встала и обхватила флакон духов. Нанесла за ушами, на затылок, на запьястя, шея, и разумеется, декольте. Резкий, но не бьющий в нос и даже приятный запах окружил комнату. Вишневый парфюм, с едва заметными нотами темного шоколада и чего-то ещё, что мое "прекрасное" обаяние не смогло определить.

***

Я схватила ключи и спустилась вниз к входной двери. Как же я не люблю… О, нет, ненавижу покидать свой дом. Хотелось бы отстраниться ото всех и от всего, сидеть взаперти весь день. Но как говорит мой отец, образование - есть образование. [Н-да, как будто мне не плевать на образование.] Я двинулась к ручке двери, открывая её и моментально ловя те самые лучи солнца в свои глаза. Я прищурилась и отвернулась, закрывая дверь и забирая ключи. Шагая в сторону школы, я запустила пальцы в свои длинные по груди темные волосы, не обращая внимания на окружение. Подходя в округ нашего незаменимого учебного учреждения, "Старшая школа Бэйкон-Хиллс", я уже заметила несколько знакомых лиц. К примеру, Гринберг, которого, видимо наш тренер по Лакроссу так недолюбливает. Я слегка усмехнулась, вспоминая все беспричинные нравоучения и руганья которые тренер говорил Гринбергу, таким образом выражая свою неприязнь. Ну надо же, первая положительная эмоция за день? Ты в ударе, Кастелано. Как оказалось, за начало урока осталось не более пяти минут. Все ученики, будто торопясь ходили все быстрее, как только заметили время. Я же ходила все тем же темпом, теперь уставившись только вперед. Зайдя в само помещение, я подошла к шкафчику и взяла несколько книг сразу, а телефон - самое важное, оставался в кармане джинсах. Запах духов так и не выветрился, они были стойкими. Такое я любила. Как приятное совпадение, первым уроком была экономика. Финсток уже стоял за столом, осматривая всех пришедших. Я уселась за последнюю парту, боже, удачно, что она была свободной. Не хотелось бы сидеть впереди. Я открыла книгу, хоть урок и не успел начаться. И… Да, урок у меня совпал с ними. Кто "они"? Они - это те самые друзья, которые попались мне на глаза. Я считала их придурками, полными придурками. И вот, дружки зашли, один за одним. Скотт МакКолл, капитан команды по Лакроссу. За ним его… Девушка? Нет, не девушка, скорее бывшая "подружка" - Эллисон Арджент. За ней, видимо лучшая подруга, так называемая королева школы, популярная, но в тоже время весьма неглупая Лидия Мартин. А за ней он. Он? Стайлз. Стайлз Стилински. Единственный парень, нет… Буквально единственный, к которому я питаю чувства. Сильные, которые человек только может себе представить. Парень с светлыми карими глазами, напоминающие мёд на солнце, с слегка взъерошенными темными волосами средней длины и с глупым сарказмом. Он прошел, со своей обычной нелепой походкой, перед тем как сесть прямо передо мной. Остальная часть "стаи" расселась в разные ряды. Я позволила своим глазам остановиться на его шее и волосах, когда в моих мыслях пробежали самые бурные фантазии обо мне и Стилински, как мои бледные пальцы проходят по его этой шее и запутываются в его волосах, а он, обвив руками мою талию, прижимается телом ко мне, во всех чувственных местах… Боже мой, Кэтрин, перестань. Но его глаза сфокусированы только на Мартин, я сравнила его с отчаянным щенком, жаждущий её внимания. Лидия, как назло ему, видела интересное только в телефоне. Это и перебило меня от мыслей, а не сам факт того, что это как минимум дурно. Я сглотнула, чувствуя, как удар ревности пробился прямо вдоль моего сердца. Стайлз, я бы могла дать тебе всю свою любовь, смотри бы ты так на меня. Но чего ты ожидала? Мы ведь даже не общаемся, как они с Лидией. Мы ведь не общаемся вообще. И откуда я взяла эту влюбленность? Теперь я чувствовала себя как типичная девочка-подросток, влюбляющаяся во всех подряд. Но это не так. Темноволосый - первый. Да и он, дурак, влюблен в Лидию с третьего класса. Мою тоску прервала лишь девочка, которая скорее всего являлась новенькой. Она не нарочно стукнула книгой по парте, что заставило всех повернуться в её сторону. Я не показала никаких эмоций на лице, но в моих глазах был намек на улыбку. Тем не менее, я заметила, что МакКолл тоже неловко улыбнулся ей. Такая же улыбка, которую он дал Эллисон в её первый день. Ну-ну. Хоть у кого-то беззаботная подростковая любовь.

***

После того как все классы окончились, я стояла возле своего шкафчика, где оставляла учебники. Слава богу, что у меня больше не было совместных классов с знаменитой "стаей". Ко мне подошла та же новенькая, миловидно улыбалась. — Привет! Ты Кэтрин, да? Я Кира. Кира Юкимура. - Брюнетка сказала, все также сохраняя улыбку. Она мне показалась очень милой и доброжелательной. Почему бы мне не завести друзей? — Привет, да… Да, я Кэтрин. Кэтрин Кастелано. У тебя очень красивое и необычное имя. - Я ответила с скромной уверенностью, тоже едва улыбаясь ей. Но я и вправду хотела быть милой с ней. Подруг в Бэйкон-Хиллз, у меня от слова совсем нет. — У тебя тоже. Просто прелестное. - Кира воскликнула, перед тем как снова улыбнуться. Между нами воцарила мимолетная тишина, но явно без напряжения, перед тем как моя новая подруга [?] заговорила. — Слушай, как насчет того, чтобы завтра, в том случае, если у нас завтра совпадут классы, сядем вместе? И на обеде тоже? Я заметила, ты одна, и я тоже- — Разумеется, мы будем вместе. Ты новенькая, я была бы не против тебе все показать. - Я сказала, перебив её, но не совсем в негативном ключе. Она, видимо обрадовалась и мы чутка побеседовали о её новом городе, о нашем городе - Бэйкон-Хиллз. После разговора, Юкимура ушла в другую сторону, дружелюбно попрощавшись. Я и сама не заметила, как на моих губах натянулась полноценная улыбка - неужели у меня теперь есть подруга? Однако, мрак вновь настигнул меня, как только я вспомнила о нём. Я шла домой, глаза уставлены наперед, а мысли мои совсем не на дороге. Я достала ключи, а затем сунула их в дверной замок, прокручивая, чтобы открыть её. Дверь открылась, а я прошла внутрь. — Пап? - Я спросила, но в ответ услышала только тишину. Закрыв за собой дверь и вынув ключи, я сняла обувь и пошла в комнату, в мое личное пространство. Я легла на кровать, когда в скором времени солнце уже начало садиться. Я смотрела в потолок, раздумывая обо всем, о чем возможно. Но главное, большую часть моих мыслей занимал он. Обида будто сжала меня со всех сторон, затягивая в самые сильные объятия. Хотелось сорвать её с себя, словно одежду, но не получалось. На что я вообще обижалась? Мы не близки, а он и Лидия идеальны. Она популярна, чертовски умна, все парни хотят её, господи. А я что? Я не она. Слезы самостоятельно наворачивались на глаза, но в этот раз, я ничего не делала. Они стекали, заставив растечься макияж моих глаз. Почему не я? Что ты со мной творишь, Стилински?