~

Теплый южный ветер на восходе медленно качает верхушки деревьев, гуляет среди ярких цветов и полей изумрудной травы, чтобы затем запутаться в волосах и остаться на губах теплой улыбкой. Устало раскинувшись практически у самой вершины Утеса Звездолова, они наконец-то разрешили себе немного отдохнуть — Люмин, если честно, совсем не успела заметить, как прошла очередная звездная ночь, а потому чувствовала себя немного измотано — она позволила себе наконец стянуть с рук броню и перчатки, да прилечь на чужие колени. Может быть, она и была не из этого мира, но сон ей был вовсе не чужд. Венти же совсем не выглядел уставшим — собрав заблаговременно в охапку немного бело-нежных цветов, сейчас сидел, немного ссутулившись, аккуратно сплетал их в месте, переплетая зеленые стебли между собой, попутно напевая едва слышно одну из своих любимых мелодий. Люмин смотрит на него снизу вверх: высунув кончик языка, Венти был поглощен своей маленькой работой и ни на что не обращал внимание, поэтому Путешественница могла посмотреть на него чуть подольше, да понаблюдать, улыбаясь едва заметно. Но со временем солнце поднимается все выше — и вот ей уже приходится щуриться от ярких лучей рассвета, пока Паймон, изрядно устав, тихо сопит под боком, устроившись в обнимку с походной сумкой — и не было ей никакого дела ни до белых цветов, ни до солнечного теплого утра, ни до чужих чувств. Люмин на мгновение, не выдержав, прикрывает глаза, устало выдыхая. И слышит, как где-то там, далеко внизу, шумит море, пенистыми волнами выбрасывая на берег пустые бутылки с чужими желаниями вперемешку с недопитым вином, водоросли и солнечных крабов, которые остаются на берегу погреться на еще не раскаленных солнцем камнях. И так хочется в этом моменте остаться, растянуть его неимоверно, чтобы насладиться сполна, словно бутылкой самого дорого и редкого на свете вина. Но не успевает Люмин и подумать об этом как следует, как вдруг она слышит над собой восторженное: — Готово! Она тут же открывает глаза, рукой закрываясь от солнца, и взглядом встречается с бардом. Тот просит ее подняться, прежде чем осторожно надеть на нее пышный венок из белых цветов. — Корона для принцессы, — говорит он, хитро улыбаясь и аккуратно поправляет цветы на чужой голове. — Хах, спасибо. — она украдкой улыбается ему в ответ и кончиками пальцев аккуратно касается белых лепестков. — Жаль, зеркала нет под рукой. — Не переживай, выглядишь превосходно. — он берет ее за руку, немного несмело целует свежие шрамы на тонких пальцах. — Впрочем, как и всегда. Люмин закатывает глаза, но не перестает улыбаться. Потому что утренний теплый ветер поет ей самую сладкую на свете песню, а Венти выцеловывает осторожно ее руки все в шрамах, поправляет выбившиеся из прически светлые пряди с цветами-лепестками, и улыбается ярко-ярко. Люмин смотрит на него и насмотреться не может — поправляет чужой черный бант, руками разглаживает складки плаща на плечах и руку наконец кладет на чужую щеку. Венти слегка наклоняет голову в сторону, прижимается ближе, накрывает своей рукой тонкие пальцы. Ветер вдруг немного меняется — и чужая улыбка становится горько-сладкой: Венти вдруг наклоняется ближе, обнимает ее, цепляется руками за шею и прижимает крепко-крепко. С закрытыми глазами он говорит едва слышно: — Если быть честным, иногда мне не хочется тебя отпускать, — произносит он так тихо, будто бы признается в самом страшном на свете грехе. — Но это было бы ужасно неправильно с моей стороны. На секунду она замирает, теряясь, но быстро приходит в себя — мягко ведет руками без перчаток по его спине и недолго думает, прежде чем ответить, взглядом упираясь куда-то в линию бесконечного моря. — В конце-концов ветер всегда будет рядом. Венти отстраняется, смотрит на нее все еще этим странным взглядом и кивает, пытаясь улыбаться как раньше. — Конечно. Она выдыхает, осторожно берет его за руки, целует целомудренно в лоб и складывает голову ему на плечо. Венок немного сбивается, пару лепестков падает на теплую землю. Люмин смотрит на них краем глаза и думает о том, что они оба прекрасно знают — когда-нибудь ей и правда придется уйти далеко и навсегда, но сейчас она там, где царствует спокойный и ласковый южный ветер и о том что ждет ее завтра ей думать не хочется. Люмин знает — ей сейчас не о чем переживать. Потому что там, где гуляет южный ветер ничего не бывает просто так.