Часть 3

Библиотеку наполняло напряжение, что давило на сознание Люциуса. Казалось, ещё немного и он сойдёт с ума. Этот силуэт..  галлюцинация, что полностью копирует внешность Лололошки.. Почему он не пропадает? Что происходит?  Мысли путались, каждая секунда ощущалась как вечность. — Ты всё сам прекрасно знаешь. Вдруг раздался голос силуэта с клетчатым шарфом. — Что? Праздник заставляет тебя вспоминать о том, кто показал тебе, что значит быть счастливым? Хахах, настолько сильно скучаешь, что теперь не можешь выкинуть меня из головы? Ты жалок. Новая волна мурашек пробежала по телу. Неприятный писк в ушах смешивался с голосом Лололошки. Как? Как великий полубог ада, что был по прежнему могущественным, даже когда у него забрали силы, мог быть жалким? Почему он становился настолько слабым перед этим мироходцем? Люциус не знал, что ответить. Ему было стыдно, что он позволил себе так опуститься. Позволил этим странным, неизвестным ему чувствам  взять контроль. Он опустил голову, полубог не хотел смотреть Ло в глаза. В это время Лололошка продолжал выпускать, больно режущие сердце, слова. — Тебе самому это не надоело? Почему бы тебе наконец не отпустить меня? С каких это пор тебя так интересуют эти глупые смертные? Ты мне противен. Кем ты стал, Люциус? — Прекрати.. Голос дрожал. Полубог не хотел верить во всё вышесказанное. Однако он не мог принять себя. Его раздражали эти слова, но в глубине души он соглашался с ними. Эта борьба с самим собой с каждым днём становилась всё сильнее и сильнее, пока она не стала совсем невыносимой. — Скажи, а этот твой Ло чувствует тоже самое? Как думаешь, он скучает? Помнит ли он тебя? Этот насмешливый и ранящий голос заставлял полубога чувствовать себя всё хуже и хуже. Руки дрожали, сердцебиение участилось, дышать стало тяжелее. Люциус хотел, чтобы эта галлюцинация заткнулась, чтобы она пропала. Голова болела от разных эмоций. Он чувствовал гнев, презрение и печаль одновременно. — Замолчи. Кажется, Лололошка его даже не слушал. Он продолжал говорить, будто специально задевая Люциуса за самое больное. — Тебе суждено быть тем, кто всю жизнь проведёт один на один со своими галлюцинациями, смирись. Дыхание стало громче. Люциуса трясло от переизбытка эмоций. Он наконец поднял свой взгляд с пола. — Заткнись, чёрт возьми!! Стеклянные глаза бывшего правителя ада пристально смотрели в ухмыляющуюся лицо Лололошки. Слёзы.. Боже, как же стыдно. И почему его глаза теперь на мокром месте? Полубог, что никогда не плакал, вдруг не смог справиться с приливом эмоций. Улыбка другого в это время стала только шире. Он будто специально делал это с Люциусом. Специально заставлял его страдать. — Почему же ты так со мной разговариваешь? Неужели ты не скучаешь по мне? Дрожащие руки невольно сжались в кулаки. Солёные капли стекали по щекам, а голос подрагивал. — Ты не Лололошка..! Нет нет нет.. Он бы никогда не стал так себя вести! Уходи, ты не тот Ло, которого я знаю!! Ло не ушёл. Его глупая улыбка медленно спала. Он смотрел мёртвым взглядом на Люциуса, вернее.. сквозь его и, кажется о чём то задумался. Снова гробовая тишина. Напряжение только росло и росло. Мироходец молчал буквально несколько секунд, однако они длились будто несколько часов. — Верно, я не Лололошка. Наконец галлюцинация нарушила тишину. К её лицу снова вернулась улыбка. Та самая улыбка.. — Я – это ты. Я твоё сознание. Я твои мысли и эмоции. Я – твой враг. Вернее, ты сам себе враг, Люциус. Полубог снова потерял дар речи. У него не складывалось в голове то, что его собственная галлюцинация говорила такое. Будто объясняла это всё пятилетнему ребёнку. Будто и не была галлюцинацией. — Однако ты не справишься со мной. Я не позволю этому случиться. Я буду с тобой до тех пор, пока ты помнишь Лололошку, а пока я с тобой, ты не забудешь его. Продолжал свою речь Лололошка. Люциус не заметил, как Ло вдруг приблизился. Теперь он стоял чуть ли не впритык. Полубог видел каждое его движение тела, однако.. единственное, что его отличало от человека, так это то, что он не дышал, хоть его грудь и двигалась. Ах да.. и безжизненный взгляд. Люциус продолжал молчать. Он не знал, что ему делать и что говорить. Он был совершенно потерян. А мироходец, кажется, решил полностью добить полубога. — Слушай.. а разве Лололошка хотел с тобой дружить? Разве он заслужил к себе такого обращения? Хах, нет конечно! Он бы никогда не хотел иметь дело с таким как ты! Ты ему не нужен, Люциус, ты никому не нужен. Рубиновые глаза полубога будто потемнели. Казалось, будто его рассудок постепенно падает. Руки, сжатые в кулаки стали дрожать сильнее. Этим рукам хотелось вцепиться в глотку стоящего перед ними силуэта, вырвать все его голосовые связки, лишь бы он заткнулся, лишь бы не сводил с ума. — Ты жалок, Люциус. Вот и всё. Эти слова довели до пика гнева.