И Философский камень. Глава 1. Авада Кедавра

      Гарри Поттер умер. Не удивительно, ведь все когда-нибудь умирают. Гарри умер естественной смертью. У него была счастливая жизнь. После войны он женился на Джинни, у них родились трое замечательных детей: Джеймс, Альбус и Лили. Они их вырастили и у тех тоже появились свои дети. Гарри был окружен своей большой семьей.       Гарри был всю жизнь аврором, но как только ему исполнилось сорок лет его тут же отправили на заслуженный покой. Дальнейшие лет сорок он преподавал в Хогвартсе в качестве учителя по ЗОТИ. Да, сам предмет был проклят, но в Хогвартсе ввели аналогичный предмет, который по сути отличался только названием. После восьмидесяти он стал директором Хогвартса. После ста тридцати Гарри устал и ему просто хотелось отдохнуть.       У долгой жизни были свои плюсы. Гарри видел как росли его дети, внуки, правнуки и даже дошло до праправнуков. В этом был свой шарм, видеть как развивается твоя семья, видеть в каждом ребенке продолжение себя, узнать свои черты. Но были и свои минусы. Гарри всех пережил. Артура, Молли, Билла, Чарли, Перси, Джорджа, Рона, Гермиону и Джинни. Вот уже как десять лет умерла его жена. Скучал ли он по ней? Конечно. Безумно скучал.       Гарри не жил один, с ним была Кассиопея, его дорогая прапраправнучка. Она была урожденной Малфой. Гарри сам не понял в какой момент в их семейное древо затесались Малфои, но принял этот факт, всё-таки вся их семья изменилась.       Кассиопея ухаживала за ним и помогала ему во всем. Да, у Гарри были домовые эльфы, но это было совсем не то. Они не могли с ним нормально поговорить, рассказать как прошел их день, о симпатичном парне, что она встретила на работе или о том, какой вкусный был салат на обед. Несмотря на Малфоювскую внешность, внутри она оставалась Поттер.       Последний год был тяжелым для Гарри. Он не мог даже подняться с постели, был всегда уставшим и большую часть времени просто спал. Гарри знал, что это значит и за этот год успел смириться, что пришла его очередь. Он надеялся наконец-то встретиться со своими друзьями, а то жить без них было как-то скучно. Наконец-то повидаться с профессорами, Сириусом, Римусом, Тонкс, Снейпом и родителями.       Последнее, что видел Гарри перед тем как в последний раз закрыть глаза было лицо Кассиопеи. Оно было грустным и она чуть ли не плакала. Понимание того, что они больше никогда не увидеться расстраивало его, но мысль о встрече с друзьями воодушевляла, поэтому Гарри Поттер умер с улыбкой на губах.       Но умер ли…?       Перед смертью он слышал женский крик, такой, словно её резали….

***

      Сначала Гарри ощутил легкостью, не было ни боли, не страданий, но потом, в ту же секунду, он ощутил давление. Ему казалось, что его поместили в узкое, склизкое помещение. В прошлый раз такого не было. Когда Волдеморт убил его, он был в белой комнате с Дамблдором, а тут только темнота, липкость и сырость. А потом Гарри увидел свет, всё было очень ярко и размыто, поэтому он решил закрыть глаза. Это было совсем не то, что он ожидал.       «Где я? — подумал Поттер. — Что происходит?»       Гарри не знал где он, но ему определенно было сложно дышать. Получить удушение это не то, что он планировал после смерти… если после смерти вообще можно что-то спланировать.       «Так, что-то тут не так. Почему я ощущаю боль? Моё тело осталось на земле… так почему?» — пронеслось в голове Поттера.       После того как Гарри смачно шлепнули по заднице, он смог дышать, а потом и плакать, это не был рев и голоса он не подавал, но слезы определенно текли. Он даже не понял почему плакал. Может потому, что чувствовал удушение, или что его слишком сильно шлепнули, или потому, что он понял, что не умер.       Гарри чувствовал себя в подвешенном состоянии, чья-то большая рука держала его за ноги. Самое худшее, что Поттер не мог понять кто это, ведь в глазах всё было размыто, а в ушах как будто была вода, поэтому он плохо слышал. Он знал, что вокруг него что-то происходит, но не понимал.       Следующее, что Гарри почувствовал, так это то, что его положили. На что-то теплое и мягкое, похожее на человеческое тело. Гарри попытался пошевелиться, но у него ничего не получилось. Всё, что он мог сделать — это сжимать и разжимать кулак. Тут он почувствовал палец. Гарри своей рукой ухватился за чей-то палец. Тут в голове Поттера появилась мысль:       «Возможно ли такое, что я переродился? Просто никакого более логичного объяснения я не нахожу».

***

      Прошло три месяца с тех пор как Гарри Поттер переродился. За этот большой, по детским меркам, срок, он понял несколько вещей.       Во-первых, родился он не абы у кого, а у своих родителей. Хоть ему и было всего три месяца, но на коротком расстоянии Гарри мог разглядеть черты лица своей матери и её красивые рыжие волосы. Сначала Поттер думал, что он просто родился у какой-то рыжей девушки, ну, рыжих на свете много, посмотрите на тех же Уизли, но увидев отца его озарило. Джеймс Поттер по лицу лишь немного отличается от Гарри, а уж свое лицо он смог признать. С одной стороны Гарри рад видеть своих родителей, живых, не смотрящих на него из зеркала, ни в чьих-нибудь воспоминаниях, а наяву. Но была и совсем иная сторона, Гарри знал, что они должны были скоро умереть, ровно через год, и это чувство беспокойства не оставляло его. Сам факт того, что он должен был пережить свои первые двадцать лет заново беспокоили его, ведь они были не самыми лучшими.       Во-вторых, Гарри теперь не мальчик. Как бы это безумно не звучало, но Поттер не ощущал у себя отличительного органа. Сначала, он долго думал почему чувствует себя немного по-другому и по итогу решил, что он просто слишком молод и не чувствовал своей физиологической особенности, но однажды приподняв головку, когда ему меняли подгузник, он заметил, что внизу ничего нет. Там было пусто. Сказать, что Гарри был в шоке — это ничего не сказать. С этим фактом, пришло осознание, почему родители ни разу не звали его имя. Он постоянно слышал «Астра», но думал, что они разговаривают про цветок, а сейчас понимал, что это его новое имя. Точнее её.       В-третьих, Гарри, точнее Астра, поняла, почему детям лучше ничего не понимать с рождения. Астра была младенцем, а все младенцы в первые месяцы жизни пьют молоко матери, не могут говорить, поэтому начинают кричать, чтобы донести до взрослых и ходят под себя. С последним у Астры проблем не было, в условности того, что в последние годы своей прошлой жизни она была очень старой. Но с остальным был тотальный… конфуз. То, что она была девочкой и младенцем делали ситуацию чуть лучше, но то, что его мать была похожа на Джини совсем все убивало.       Ах, его бедная Джинни, как же они теперь будут вместе, если Гарри стал девочкой? Можно было рассчитывать на существование зелья по смене пола, но она не думала, что будучи такой Джинни её полюбит. Это вгоняло в тоску.

***

      Сириус Блэк был с давних пор стал желанным гостем в доме Поттеров. Сириус поссорился со своими родителями окончательно. Какое-то время он жил у Джеймса, но потом переехал в свой собственный дом, заверенный ему дядей Альфардом. Сириус просто обожал малышку Астру и души в ней не чаял. С каждым приходом он дарил своей крестнице какой-нибудь подарок, то украшение на голову, то мягкую игрушку, а мог вообще подарить платье, которое было девочке на вырост. Конечно, Астре не нравились платья, она отдавала предпочтения детским комбинезонам.       Когда Астра впервые увидела Сириуса, она сначала даже не узнала его. Он был моложе и свежее, чем Сириус из его воспоминаний. Сразу видно, что он пока не сидел в Азкабане. Его волосы были такими же длинными, но при этом аккуратно уложены. Одежда тоже хорошо выглядела, это не были те тряпки, что он будет носить позже.       Астра тоже была рада видеть Сириуса и постоянно тянула к нему свои маленькие ручки, чтобы тот её поддержал. Она чувствовала острую необходимость обниматься с крестным, ведь в прошлой жизни было недостаточно. Астра теперь ценила каждый момент с ним. Каждый раз, когда Сириус прижимал её к себе и гладил, она думала: «Держись, мужик, тебе ещё столько преодолеть надо». В этой жизни, раз уж ей дали шанс всё исправить, то она не даст ему умереть. Ни за что. Больше никогда.       — Ты ей нравишься, Сириус, — сказал Джеймс. — видимо мы сделали правильный выбор, когда решили сделать именно тебя крестным.       — Да ладно вам. Если бы на моём месте был Хвост, я уверен, что она реагировала точно также. — решил поскромничать Сириус.       — Нет. Она уже виделась с Хвостом и когда он взял её на руки, она начала дико истерить и вырваться.       — Ну, я совсем не удивлен. — это уже было больше похоже на Сириуса. Джеймс ухмыльнулся. — Мерлин, насколько же всё плохо, если даже трехмесячный ребёнок понимает, что он ничт… Кхм. — он сделал вид, что кашлянул, когда увидел неодобрительный взгляд Лили.       — Не стоит так говорить о Питере, он же твой друг, Сириус.       «Прости, мама, но тут я на стороне Сириуса. Эта крыса и вправду ничтожество.» — мысленно поддержала она крестного.       На самом деле Астра долго вспоминала кто такой Питер Петтигрю, пока не увидела его воочию. Тогда на него нахлынули воспоминания. Крыса, предательство, обман. Только завидев его, Астра начата кричать, давая понять, что это плохой человек. Как там говорилось? Младенцы и животные чувствуют плохих людей. Ну, так вот, это был тот самый случай.       — Ох, ну какая же ты красавица! — завопил крестный, а потом поцеловал в щеку. — Когда она станет постарше, тебе будут присылать куча предложений о помолвке, Джеймс.       — Сириус, ты же знаешь, мы не придерживаемся этой варварской традиции.       — Да, никого это волновать не будет. — сказал он Лили. — Вот вырастишь и куча богатых придурков будут за тобой бегать. — он уже обращался к Астре.       «А может не надо? Я не хочу выходить замуж и уж тем более… рожать детей. Мерлин, от одной только этой мысли меня бросает в дрожь», — подумала она.       — Как ты, Сириус? — с усмешкой уточнила Лили.       — Да, именно как я… Эй! Я вообще имел в виду Джейми.       — Эй! Я, по-твоему, придурок?       — Это не мои слова. Это слова твоей жены. — шутливо перевел Сириус стрелки с себя на Лили.       — Не сваливай всё на меня, Сириус. Тогда была совсем другая ситуация. Вы вели себя просто нелепо.       «Мама очень похожа на Гермиону, которая нас с Роном постоянно отчитывала», — от этой мысли Астра засмеялась.       — Ты слышал, Джеймс? Это был её первых смех. — с улыбкой произнесла Лили.       — Наша малышка впервые засмеялась. — после этих слов, Джеймс начала тыкаться в неё носом.       Действительно, в семье Поттеров в малышке Астре действительно не чаяли души. Так было даже хуже для неё. Чем сильнее она привяжется к своим родителям, тем больнее будет потом.

***

      Приближалось Рождество. Астра более-менее начала привыкать к тому, что она ребёнок. Раньше её движения были очень ограничены, а сейчас она вовсю ползает по кровати. Наконец-то более активные движения, а то постоянное лежание так утомляло.       Лили и Римус находились на кухне, где готовили праздничный ужин. В это время Сириус и Джеймс находились в гостиной и присматривали за Астрой, чтобы та не свалилась с дивана, по которому ползала.       — Джеймс, мне нужно с тобой серьезно поговорить. Ты не замечал, что Лунатик слишком тихий? — Джеймс задумался и посмотрел в дверной проем, где виднелись Лили с Римусом. Девушка готовила индейку, а Римус нарезал овощи.       — Да, нет. По-моему, как обычно. Бродяга, что с тобой сегодня?       — Я просто переживаю за вас. Вся эта ситуация с… Тем-кого-нельзя-называть… я боюсь, что вас могут передать ему.       — И ты подозреваешь в этом Лунатика? — словно не веря своим словам, произнёс Джеймс. — Сириус, как ты можешь про него такое думать? Он же наш друг. Да, ему не всегда нравятся наши решения, но он никогда нас не предавал. К тому же он и мухи не обидит.       «Сириус, ты мыслишь совсем не в том направлении. Может как-то их направить? Точно! Я могу их как-нибудь предупредить! Если я это сделаю, то возможно смогу спасти родителей и Сириуса от Азкабана».       — Ты прав, чего это я? Разве Римус смог бы?       Лили вышла с кухни и подошла к ним. На ней была надета домашняя одежда, в отличие от Сириуса, который пришел в праздничной одежде.       — Сириус, можешь присмотреть за Астрой? Нам с Джеймсом нужно поговорить.       — Конечно, мне только в радость.       Лили потянула своему мужа в сторону. Выглядела она смущенно. Она хотела кое о чем попросить своего мужа, но никак не решалась. Лили оттягивала этот момент до последнего, уже сочельник, а она никак не могла спросить.       — Джеймс, я тут подумала. Может мы пригласим Северуса? — с Надеждой в глазах спросила она.       — Что? Лили, я не ослышался? Нюниуса? Он же пожиратель смерти! — тут же решил вернуть её с небес на землю Джеймс.       — Ты же знаешь, что он на нашей стороне. Он предупредил Дамблдора…       — Я знаю, что он предупредил Дамблдора, но вдруг он тройной агент?       — Тройной агент?       — Да, вдруг он всех нас обманывает. Что если Волдеморт сам попросил его завоевать наше доверие? Мы впустили его к себе, а он впустит сюда пожирателей или даже Волдеморта, и никакой Дамблдор нам уже не поможет. Ты не подумала про это, Лили? — Джеймс взглянул на свою жену. На её лице было удивление и смущение. Видимо она об этом не подумала и даже не хотела думать. — Прости, я не хотел так о нём говорить. — на самом деле это то, что он о нём думал, но он бы никогда не признался в этом любимой. — Хорошо, он на нашей стороне. Но какова гарантия, что за ни не проследят?       — Ты прав, Джеймс. Давай закончим этот разговор.       Недовольная Лили пошла наверх, Джеймс последовал за ней со словами: «Лили, постой!». Астра очень волновалась за своих родителей. Вдруг они не помирятся? Или вообще разведутся? Так, надо было успокоиться. Ее родители — взрослые люди, в отношениях могут быть ссоры, и они смогут их решить. Не стоит волноваться. Он с Джинни тоже ссорился, но все кончалось хорошо.       — Не бойся, Астра, — сказал Сириус, увидев недовольную реакцию девочки. — твои родители помирятся. Я почти уверен, что они уже в процессе.       Сверху послышался подозрительный скрип и вздохи. Хоть Астра и давно не слышала подобных звуков, но всё же помнила, что они означали. Это было очень смущающие. Звук резко пропал, всё-таки отец вспомнил про заглушающие чары и решил их наложить. Сириус ухмыльнулся, глядя на потолок.       «Странно думать, что родители тоже занимались сексом. Для меня их любовь была чистой и невинной. Гарри, о чем ты только думаешь? Конечно же они занимались сексом, ты же как-то появился».       Лили и Джеймс спустились спустя десять минут. Девушка была одета в красное платье, а Джеймс в парадную мантию. Вид у них был слегка потрепанный, было видно, что волшебники пытались всем видом показать, что ничем таким они не занимались, пока в буквально этажом ниже были их друзья.       На праздник пришли все самые близкие. Питер, хотя Астра его бы не пускала в дом, профессор Дамблдор, Хагрид, Макгонагалл, а также несколько человек из авроврата, которые являлись друзьями родителей с работы, но в основном с Ордена. Но кого Астра не ожидала увидеть, хотя это можно было ожидать, так это чету Уизли. Десятилетний Билл вбежал в дом вместе с восьмилетним Чарли, за ними шли Молли и Артур. На руках мужчины были двое мальчиков, похожих друг на друга как две капли воды, это явно Фред и Джордж. Женщина придерживала за руку четырехлетнего Перси, а на руках у неё был…       «Глазам своим не верю. Это же Рон. Я совсем не так представлял нашу первую встречу. Я вообще не думал, что когда-то его видел до Хогвартса. Даже как-то неловко, я ведь в розовом платье. Святой Мерлин, хорошо, что он никогда об этом не вспомнит… Я надеюсь».       — Молли, Артур, мы рады вас видеть, — поприветствовала их Лили. — А это должно быть ваши очаровательные дети. Я так много о вас слышала.       — Здравствуй, Лили. — ответила Молли. — Мы были рады вашему приглашению. Все-таки за это время вы стали нам семьей.       — Джеймс.       — Артур, — Они улыбнулись друг другу и подали руки.       — Здравствуйте, — поздоровались с ними Чарли и Билл.       — Пиэт, — произнесли близнецы, имея в виду «привет».       — Перси, ты тоже поздоровайся. — начала подначивать его Молли.       — Здравствуйте… — тихо поздоровался мальчик.       — Проходите к столу. Все уже заждались.       Сириус взял на руки Астру и они вместе пошли на кухню. Там уже стоял один стульчик для малышей принадлежащий Астре, три лишних стула взрослые трансфигурировали в ещё три детских стула для Рона и близнецов. На самом деле девочка уже давно поела, всё-таки у неё важный для младенцев режим, она здесь была просто для общего уюта, а ещё потому, что члены ордена хотели посмотреть, кто же спасет мир. Но продержится Астра тут недолго, ведь совсем скоро ей надо будет баиньки. Детский организм был таким слабым и таким зависимым от времени суток. Это немного раздражало её временами, но больше часть времени она наслаждалась, когда ещё ей удастся нормально поспать или вообще жить в нормальной обстановке? На следующие восемнадцать лет можно забыть про спокойную жизнь.       Что Астра заметила, так это странный взгляд Дамблдора на себе. Он смотрел на неё серьезно, как будто видел перед собой не маленькую девочку, а взрослого мужчину. Взгляд был серьёзным. Астра совершенно не понимала о чем думает директор в данный момент. Может это взгляд вызван пророчеством.       — Кто ты? — тихо спросил профессор сам себя, хотя вопрос явно был адресован Астре. Она знала, что директор со своими причудами и знает намного больше, чем говорит, но… неужели он догадывается?       Сейчас все выглядели такими счастливыми, они ещё не понимали, что смерть буквально у порога их дома и скоро зайдёт. По щекам прошлась влажная дорожка из слез.       — Молли, ты будешь пить? — спросила Лили, когда наливала всем шампанское.       — Ох, нет, дорогая. Я недавно узнала, что беременна.       После этих слов Астра громко разрыдалась. Она поняла, что прежней жизни уже никогда будет. От испуга, Лили уронила бутылку, но к счастью, Джеймс успел её поймать, он ведь как-никак самый лучший ловец в Хогвартсе. Девушка подошла к дочери и взяла её на руки.       — Простите, видимо она уже хочет спать. Я пойду её уложу.       Астра прижималась к матери, стараясь скрыть свои слёзы. Тихие всхлипы всё ещё доносились, но слезы перестали течь. Лили поднялась в детскую, где переодела дочку в пижаму, и начала её укачивать. Лучшей стратегией для Астры было закрыть глаза и притворится спящей, что она и сделала. Лили положила малышку в кроватку, а сама спустилась вниз.       «Я не могу быть там и не думать о том, что я всех когда-нибудь подведу».       В темноте воспоминания из прошлой жизни возвращались. Всё самое страшное возвращалось… Нет… оно никуда не уходило… эти воспоминания всегда были с ней, но не было триггера, из-за которых воспоминания пробудились бы.       «Надо что-то делать!»

***

      Прошло восемь месяцев с нового года. Будучи ребенком время тянется куда медленнее. Ожидание делало всё хуже, а мысли, что её план провалится, делали всё только хуже.       За всё время столько всего произошло. Астра впервые пошла. Это было хорошее воспоминание. Как только она встала и самостоятельно начала делать шажки, она увидела в глазах своих родителей и Сириуса гордость. Это был маленький шаг для Астры и большой шаг для всего магического мира. С тех пор Астра часто подходила ко всем и просилась на ручки. Правда в последнее время такое не удастся провернуть с Лили, но Джеймс и Сириус охотно берут её на руки.       Но больший восторг у всех был, когда она произнесла свои «первые» слова. Мама… папа… Конечно, в силу развитости детского организма, она не могла говорить сложные слова, поэтому Сириуса она называла «Бодяга». Это очень умиляло его, Астра была рада видеть его счастливым.       Астра решила написать всё на бумаге. Всё равно, что они о ней бы подумали, если это поможет сохранить им жизнь. Сейчас она сидела рядом с мамой, и они рисовали. Тогда Астра взяла в руку карандаш и начала выводить буквы. Она пыталась написать: «хвост предатель», — но получилось очень коряво, это даже буквами сложно назвать. Раньше у неё и так был корявый почерк, а сейчас, в силу неопытности детского тела и неразвитой координации, вообще ничего не понятно.       Самое странное, что заметила Астра с нового года, так это поведение отца. Он стал раньше приходить и постоянно беспокоился за Лили. Они постоянно сидели вместе и он гладил её слегка округлившийся живот. Да и мама стала вести себя странно. Часто срывалась и убегала, а потом возвращалась с таким видом как будто её… только что вырвало?       Астра догадывалась в чем было дело. «Она беременна!» — щелкнула мысль в её голове, когда Лили была на четвертом месяце. Это было неожиданностью, ведь в прошлом у Астры не было ни братьев, ни сестер… Или были? А он просто о них не знал. Нет, это бред, если бы они были, то они бы обязательно встретились или у них были бы фотографии. Сейчас всё было по-другому, это одновременно радовало и ужасало.       Астра решила, что раз она не может написать, то она нарисует будущее. Маленькие детские ручки начала вырисовывать картинку роковой ночи. Астра нарисовала несколько стикменов. У одного были красные глаза и он направлял свою палочку на рыжеволосую, в детской кроватке же была стикмен поменьше. Девочка нарисовала молнию над палочкой.       — Что это ты рисуешь? — спросила вернувшиеся Лили. Она взглянула на рисунок. Её брови нахмурились, а губы сомкнулись сильнее. Астра не поняла такой реакции. То ли мама поняла, то ли нет. — Что это?       Астра продолжила рисовать. Следующее, что нарисовала, была метка пожирателей смерти. Кривой череп, изо рта которого выползает змея. Потом крысу, а затем дату… 31 октября. Она посмотрела на маму, на её лице был ужас.       — Откуда ты знаешь? — скорее всего она спрашивала про знак пожирателей смерти. — Ты не могла его нигде увидеть. Ты ведь всего лишь маленький ребёнок, как ты можешь такое рисовать? Я не понимаю. — Лили скорее беседовала сама с собой, чем с дочерью. — Цветочек, давай мы с тобой поиграем с игрушками.       «Я надеюсь, что не слишком шокировал маму. Не хочу, чтобы это как-то отразилось на моём брате или сестре», — подумала Астра.       Лили отложил рисунок и художественные принадлежности. Астра надеялась, что это заставив их задуматься и что в скором времени они покинут дом в Годриковой впадине.       Вечер. Не успел Джеймс переступить порог своего дома, его тут же ждала Лили. В её руках был тот самый рисунок. Взгляд был очень обеспокоенным. Губы и руки дрожали. Джеймс, увидев такое состояние жены, тут же подбежал, даже не поздоровавшись, и спросил:       — Лили, что с тобой? С Астрой что-то случилось? Или Сириус что-то натворил? С девочками что-то случилось? — его руки тут же автоматически упали на живот Лили.       — Нет, с ними всё нормально, Сириус ничего не сделал, он сейчас укладывает Астру спать, — это были хорошие новости, но Лили почему-то не выглядела нормально.       — Тогда что?       — Днём Астра нарисовала вот это, — она показала рисунок мужу. — она изобразила на нём знак пожирателей смерти, но она никогда его не видела его.       — Дамблдор предупреждал нас о подобных странностях, когда мы соглашались на ритуал. С нашей девочкой все хорошо. Да, она не такая, как все, но разве это плохо? Можешь дать мне рисунок? Я покажу ему Дамблдору.       Лили передала рисунок мужу. Джеймс взял его и обнял жену, начиная успокаивать её, шепчет, что всё будет хорошо, но тревожное чувство никак не покидала девушку. «Что если это было тайное послание нам? А может это просто детское воображение? Как же я надеюсь на второе», — подумала Лили.

***

      Месяц спустя, 31 августа, родились две девочки. Маленькие рыженькие комочки счастья. Лили и Джеймс назвали их Примроуз и Белладонна. Почти сразу им назначили крёстных отцов. Для Прим был выбран Люпин, его особо уговаривать не пришлось. Для Беллы Лили выбрала Северуса. И вот с ним были проблемы.       Так как Лили сидела дома с детьми, попросить Северуса должен был Джеймс. Единственное место, где они пересекались, был штаб-квартира Ордена Феникса. Хоть Северус и не был официальным членом, но доступ сюда ему был открыт, всё-таки он являлся шпионом Дамблдора. По крайней мере в это хотелось верить.       После окончания очередного собрания, Джеймс наконец-то решился подойти к Северусу.       — Ню… а! Кхм!.. Северус.       — Чего тебе надо, Поттер? — выплюнул он.       — Я хотел извиниться.       — Извинится?       — Да. За всё то время, что я над тобой издевался. Мне очень жаль, — хоть Джеймс это и говорил, но на его лице ни дрогнула ни одна мышца.       — Если ты думаешь, что я приму твои никчемные, без доли искренности, извинения, то ты ещё тупее, чем кажешься, Поттер.       — Ну, я пытался, — Джеймс вообще не расстроился. В основном потому, что ему было плевать на него с высокой колокольни. — Я вообще по делу пришел. У нас с Лили родились девочки, двойняшки…       — Да, я в курсе, как ты заставил Лили забеременеть, когда та недавно родила, в погоне за наследником.       — «Заставил» — это слишком громкое слово, Снейп. Если бы Лили не хотела, я бы её не заставлял. Мы отошли от темы. Так вот, Лили хотела, чтобы ты был крестным Беллы. Ты согласен? Или мне идти к Питеру?       — О, Мерлин, Поттер, ты настолько ненавидишь свою дочь, что готов сделать её крестным эту крысу? — ядовито выдвинул Снейп, отчего у Джеймса зубы заскрипели и кулаки немного зачесались. — Я согласен, но только потому, что это дочь Лили.       — Ага, ну кто бы сомневался. — произнёс Джеймс, закатывая глаза.       После разговора Джеймс пулей вылетел из штаба Ордена. Он спешил домой к своей семье. Каждое мгновение, которое он проводил без них, было для него мучением. Его съедали ужасные мысли, что пока он работает или находится в штабе, на его семью могут напасть. Он не знает, чтобы сделал, если бы это случилось. Он бы никогда себе этого не простил.       После того как Джеймс показал странные рисунок дочери Дамблдору, тот приказал усилить защиту. Это не понравилось Поттеру. Значит рисунок правда что-то значил. Может это было как предсказание? Но они же не так выглядят. Неизвестность пугала его, а конец, который мог бы быть, его удручал. Джеймс не хотел думать о том, что он и Лили так рано оставят девочек одних.       Естественно, он сказал Лили, что рисунок ничего не значил, что это просто детские каракули, чтобы ещё больше не волновать её. Он наврал ей, что Джеймс сам показал ей случайно символ. Он делал всё, чтобы она не волновалась.

***

      Напряжение нарастало всё больше, ведь они не покидали дом в спешке, чтобы укрыться от Волдеморта. Обнадеживало только то, что усилили защиту дома. Может они всё-таки услышали её? Астра надеялась, что защита сработает и мама с папой не умрут, а будут с ней и её сестрами.       Каждую ночь Астра просыпалась, но теперь не только от периодических кошмаров, а ещё от постоянного детского плача. Сестры спали с ней в одной комнате и плакали по любому поводу. Начинала плакать одна и её тут же подхватывала другая. В общем в этом доме ночью никто не спал.       Астра узнала от Сириуса, что в штабе провели крещение. Каково было удивление Астры, когда она услышала, что одним из крестных стал Северус, которого Сириус любезно назвал «Нюниусом». Вместе дома они рисовали и тогда Астра снова попыталась донести послание. Весь этот месяц она упорно развивала письмо, делая свой почерк хоть немного понятнее. Если её родители всё-таки умрут, то пусть хотя бы Сириус остаётся рядом. «Не оставляй меня. Не бегай за Хвостом. Всегда будь рядом со мной. 10.31», — гласило её послание, для правдоподобности она добавила пару ошибок в словах.       — Не оставляй меня. Не бегай за Хвостом. Всегда будь рядом со мной, тридцать первое октября, — прочитал Сириус. — Я и не думал, что ты такая умная. Ты написала предложение почти правильно… Дети вообще должны быть настолько умными?       — Бодяга.       Со слезами на глазах Астра потянула ручки к крестному, чтобы тот её обнял. Сириус взял малышку на руки и посадил себе на колени и обнял. Он начал гладить её по голове и шепотом говорить, успокаивая:       — Я никогда тебя не оставлю. Почему ты вообще решила, что я собираюсь тебя покинуть?       «Потому, что ты уже покидал меня. Дважды. Второй раз был моей виной, но в первый раз ты сам виноват».       — Я всегда буду рядом. — продолжал Сириус.

***

      Тридцать первое октября. Суббота. День, который изменил судьбу Гарри Поттера, день, который он проклинает, когда оплакивает всех своих родных. Пока все веселились и праздновали Хэллоуин, он заглушал боль алкоголем. Это был единственный день, когда он себе это позволял.       Когда Гарри умер будучи старым, он почти не соображал и почти ничего не помнил, кроме самых ярких событий. Но сейчас его мозг моложе, поэтому он начал потихоньку вспоминать всё. В голове лезли в основном неприятные воспоминания, от которых так и рвало.       «Надо только пережить эту ночь и всё будет хорошо».       Весь день Астре было плохо. Она требовала всё внимание родителей. Сириус куда-то уехал по делам Ордена вместе с Римусом и вернутся они только вечером, а сейчас бы лишние руки не помешали. Лили сегодня была абсолютно спокойной, уставшей, но всё-таки спокойной. А вот Джеймс… Джеймс чувствовал себя как пленник, который ждёт своей смерти. Его лицо было бледным, словно он увидел саму смерть. Он всю ночь не спал. В его руках постоянно была палочка, даже если она мешала держать девочек, он всё равно её не откладывал.       Ожидание было невыносимым, как у Астры, так и у Джеймса. Поттер старший всё время пытался найти предателя, но это мог быть кто угодно, начиная с аврората и заканчивая Орденом Феникса. Джеймс не знал как ему поступить. Вместе с детьми скрыться в штабе? А что если предатель ждёт их там вместе с пожирателями? А может остаться тут? Тут вроде безопасно, да и Дамблдор наложил дополнительный слой защиты. Тут везде авроры, готовы к атаке пожирателей. Всё должно быть хорошо. Но всё равно было какое-то чувство беспокойства.       Тиканье часов во время сон часа дико напрягало. Оно напоминало, что время идёт, а Астра не может ничего сделать. Если бы она была старше, выше, больше, то она бы защитила их, даже ценой своей жизни, но сейчас она маленькая и безобидная.       В это время Джеймс сидел на кухне и допивал третью кружку кофе. Палочка все также была у него в руке, в дрожащей руке. Они дрожали настолько сильно, что если бы незнакомец увидел Джеймса, то подумал, что у него болезнь Паркинсона. На кухню вошла Лили. Она подошла к своему мужу и отобрала у него кружку с кофе.       — Милый, по-моему, тебе уже достаточно. Что случилось? Ты всё утро весь такой дерганый. — Лили прошла перед ним и села на его коленки, обняв за шею.       — Дела в ордене идут не очень. Если повезет, то сегодня мы сможем перехватить несколько пожирателей смерти, а может и того-кого-нельзя-называть.       — Так это же здорово.       — Да, но я очень волнуюсь потому, что шанс того, что всё пойдет не так очень высок.       — И как ты думайте? Риск стоит того?       — Нет, на кону слишком много, но у Дамблдора другое мнение. Я просто надеюсь, что всё пройдёт хорошо.       Джеймс крепко обнял Лили, словно делает это в последний раз. Он зарылся в её длинные рыжие волосы и начал вдыхать запах.       Лили же в это время подозревала что что-то неладное происходит. Джеймс становился с каждым днём всё мрачнее и мрачнее, Астра плакала всё больше и больше. В их области было слишком много авроров.       — Вся эта операция как-то связана с пророчеством?       — Я не хочу тебе врать. Дамблдор предполагает, что среди нас есть предатель и что он знает, где мы живем. По сути, сейчас мы приманка для того-кого-нельзя-называть. Когда они появятся у порога нашего дома, тридцать первого октября, авроры и орден схватят пожирателей, предателя и его.       — И ты на это согласился?! — Лили тут же подскочила с колен Джеймса. — Как ты мог согласиться на эту авантюру?!       — Я не соглашался. Это был приказ. Он сказал, что они все равно бы сюда пришли, а мы просто поместили сюда больше авроров и укрепили защиту. Нам надо быть готовым к бою, Лили. Возможно даже с ним.       — Я поняла, — с серьёзным настроем сказала она. — Я пойду наверх и буду с детьми.       — Хорошо. Я останусь здесь на всякий случай.       Небо темнело. На часах уже было почти одиннадцать часов. Лили сидела возле колыбельных и напевала колыбельную, чтобы успокоить Астру. Мать держала её и гладила по волосам, пока девочка дрожала и плакала. Лили думала, что от холода, но на самом деле это страх. Она не боялась Волдеморта или пожирателей смерти. Она боялась снова потерять родителей. Ей было страшно за их жизни.       — Мама, — тихо произнесла Астра дрожащими губами.       — Я тут, я никуда не исчезну.       «Все вы так говорите».       На улице раздался грохот. Кто-то явно воспользовался «бомбардой». Лили быстро вскочила на ноги и посмотрела в окно. Авроры сражались с пожирателями, которые пришли вместе с темным лордом. Он знал о ловушке, поэтому призвал прикрепление.       Лили положила Астру обратно в кроватку и сама взялась за палочку, чтобы быть готовой. Сердце девушки билось громко и быстро, а руки дрожали. Сама мысль о том, что она может потерять Джеймса и дочерей приводила её в ужас. Да, было страшно, но Лили была готова сражаться за них, даже отдать жизнь, лишь бы они были живы.       Лили подошла к кроватке со спящими близнецами и поцеловала их в лоб. Затем она села напротив кроватки Астры, посмотрела на неё очень серьезным взглядом и произнесла:       — Ты моё солнышко. Ты моя родная доченька. Мама очень любит тебя! Папа очень любит тебя! Астра, береги себя и присмотри за сёстрами. Будь сильной и храброй! Ты должна выжить… Мы всегда будем рядом с вами, — после этого последовал поцелуй в лоб.       — Мама… — на щеках Астры появились дорожки от слез, она отчаянно тянулась своими маленькими ручками к Лили.       «Неужели ты прощаешься…? Ну, конечно это прощание… Даже мои родители не смогли остановить Волдеморта».       Внизу раздался грохот. Он пришёл. Он пришел, чтобы забрать у неё всё то, к чему она уже привыкла. Пол дрожал от заклинаний. Джеймс сражался как мог. Он три месяца тренировался ради этого дня. Уклоняясь от заклинаний, он бросал в темного лорда всё что угодно, в основном он пытался его обезоружить. Только сейчас Джеймс не мог одного предполагать: что могут зайти с черного входа.       — Круцио! — послышался сзади женский голос.       Не успел Джеймс повернутся, как в него тут же прилетел зеленый луч. Ужасная боль пронзила его тело, и он упал на пол. Он был настолько занят Темным лордом, что не заметил её. Пока он валялся в судорогах, над ним нависли Беллатриса Лестрейндж и Волдеморт. Он наставил на Поттера палочку.       — Теперь ты не будешь рыпаться, — произнес тёмный лорд с холодным спокойствием. — Авада Кедавра! — прозвучала на весь дом. — Ты сделала то, о чем я просил?       — Сожалею, мой лорд, но эти слизняки Лонгботтомы не выдали мне местоположения их ублюдка, но зато я свела двух авроров с ума. Они заслужили… — с улыбкой произнесла Белла.       — То есть ты не выполнила свою миссию, так ещё и лыбишься?! Уйди с глаз моих!       Джеймс Поттер был мертв и Лили это четко услышала. Она начала баррикадировать дверь, заставляя её комодом и столом для пеленания. Девушка заслонила собой кровати с детьми, как только услышала шаги. Тёмный лорд уже шел по их души. Лили не знала, справится ли она с ним, раз даже Джеймс этого не сделал. После родов она была слаба. Сейчас для неё было главной задачей защитить дочерей и Астру в частности, ведь за ней охотился Волдеморт.       Она так любила свою дочь и сама мысль о том, что она снова может её потерять разрывало ей сердце. Да, снова. Когда-то она уже могла потерять её. Это было когда она была на седьмом месяце беременности. Лили почувствовала что-то не так и они с Джеймсом отправились к врачу. Там им сообщили, что их малышка мертва. Лили была в диком шоке, у неё началась истерика. Она не знала, что делать. Когда они рассказали об этом Дамблдору, он рассказал им об одном ритуале, он не вдавался в подробности, но он мог сказать точно, что девочка будет жива, но со странностями. Отчаявшиеся Лили и Джеймс согласились и через два месяца у них родилась здоровая девочка.       Дверь отварилась, шкаф и стол отлетели в стену, врезавшись в стену. В комнату вошел Волдеморт. Похожий на змея, без носа, с красными глазами и белой кожей. Будучи ещё маленькой, для Астры тёмный лорд выглядел ещё более устрашающе, чем это было в прошлой жизни. Он был намного больше её и мог легко задушить её всего одной рукой.       Лили загородила кроватку и вытянула палочку перед Волдемортом. Она дрожала, ей было страшно, но она не отпускала руку.       — Неужели ты думаешь, что сможешь меня победить? Отойди, девчонка! — приказал Волдеморт. Только из уважения к Снейпу он не стал её сразу убивать.       Он был прав. Лили не сможет их защитить, не таким способом. В голове девушки созрел план. Она была одна из немногих кто не спал на истории магии и знает про такую вещь как обряд жертвы. Очень древняя магия, которая строится на сильной привязанности и эмоции. Стоило попробовать. Лили опустила палочку. Тогда тёмный лорд подумал, что она сдалась и вот-вот отойдет, но она никак не отходила от колыбелей.       — Я не отойду, — уверенно сказала она. — Возьми мою жизнь, но не трогай моих детей.       — Неее… — тихо прошептала Астра, мотая голова в стороны.       — Глупая грязнокровка, — прошипел Волдеморт, наставив на неё палочку. — Авада Кедавра!       «Нет… Нет. Нет!»       Астра ещё никогда так четко не видела смерть своей матери. Зеленый луч столкнусь с её телом и мертвая Лили упала на пол. Её глаза были открыты, в них не было ничего. Не той жизнерадостной искорки, ни страха, ни печали, только пустота. Слезы снова начали наливать в глаза.       «Я убью тебя! Я убил тебя однажды, я убью тебя дважды! Я убью тебя своими собственными руками! Медленно и мучительно! Ты будешь молить о пощаде! Будешь молить меня о быстро смерти!»       Пришло её время. Волдеморт, нацеливаясь на Астру, произнёс известное заклинание. Только вот оно не сработало. Тут же прилетев, оно отскочило и с тройной силой поразила Волдеморта. Астра увидела только зеленую вспышку, которая могла бы ее ослепить, если бы она вовремя не закрыла глаза.       Открыв глаза, первое, что бросилось Астре в глаза — это отсутствие двух стен. Они были полностью разрушены. Где-то сбоку Астра услышала детский плач. Удивительно, что они проснулись только сейчас. Ну, такой взрыв было сложно проигнорировать.       Какое-то время никого не было. Они были совершенно одни. Тихо не было. Астра оплакивала свою маму, а девочки плакали из-за того что проснулись. А может они тоже всё понимали и тоже оплакивали мать?       Дверь скрипнула и на пороге появился Снейп. Астра взглянула на него. На его лице были разные эмоции: гнев, отчаяние, но больше всего печали. Он подошел к мертвому телу Лили и сел возле неё. Северус поднял девушку, прижал к себе и начал плакать. Он понял, что натворил. Астра чувствовала в его голосе сожаление и скорбь. Он гладил её огненно-рыжие волосы и утыкался в них носом, втягивая слабый запах яблочного шампуня.       — Сея… — не могла выговорить его имя Астра. — Снепи… — она хотела сказать, что ей жаль.       «Он действительно её любил».       После, когда стало слышно чужие шаги, Северус положил Лили на место и улетел через огромную дыру в их комнате. В комнату вошел Хагрид.

***

      Как только Сириус узнал о произошедшем в доме Поттеров, он тут же сел на свой летающий мотоцикл и отправился на руины. Прибыв туда, он увидел разрушенный дом. Отбросив свой мотоцикл, Блэк забежал в дом, в надежде, что его друзья всё ещё живы, но вместо этого встретил Хагрида. Его лицо было опечаленным. Первое, что сказал Сириус было: — Это правда?       Хагрид ничего не сказал, а только посмотрел вниз, где было мертвое тело его друг. Сириус подбежал к нему и взял в руки. Немного потряс. Вдруг, он всё ещё жив? Ага, как же… Джеймс ему не отвечал, его глаза были пусты. Лицо Сириуса сморщилось от обиды, он начал вытереть слезы, которые ещё даже не успели покинуть его глаз. Он положил друга на пол, снял с него очки с золотой оправой, положив к себе в карман, и прикрыл его глаза.       — Где это чертова крыса?! — закричал Блэк. То ли он спрашивал Хагрида, то ли просто хотел ослабить боль от потери друга.       Сириус вскочил на ноги и отправился на поиски Петтигрю. Он был не просто в ярости, он был в бешенстве. Блэк был готов задушить его своими руками.       Выйдя из дома, он наткнулся на Римуса. Видя своего друга в неадекватном состоянии он подбежал к нему и схватил за плечи.       — Сириус, ты видел их? Лили и Джеймса?       — Я видел только Джеймса и мне этого, блять, было достаточно, чтобы взять и укокошить этого мерзкого предателя!       — Бродяга, остынь! Не делай то, о чем потом пожалеешь! — пытался убедить его Люпин.       — О его смерти я никогда не буду жалеть! Так что отпусти меня наконец, Лунатик!       Сириус долго вырывался из его рук, Римус никак не хотел его отпускать. Бродяга укусил за руку своего друга, и тогда Лунатику пришлось его отпустить. Блэк убежал, но совсем не далеко. В его голове всплыло то послание от Астры. Первый рисунок, который она нарисовала, сбылся, может тогда и то послание было предупреждением.       «Будь со мной рядом. Не беги за хвостом. Тридцать первое октября. Как же я был слеп! Она имела в виду Питера! Она чувствовала кто предатель…» — крутилось в голове Блэка.       Сириус осознал какую ошибку он сейчас мог бы совершить. Сейчас он должен быть рядом со своей крестницей и защитить её от остатков пожирателей смерти. К тому же мало ли, что с ним могло случится. Лучше доверится ей. Блэк развернулся и побежал обратно.       Возле дома стоял Хагрид с корзинкой. Из неё доносился детский голосок, и Сириус понял, кто там находился. Там был ребёнок, голос которой Блэк ни с кем не спутает       — Эй-эй-эй! Хагрид, куда это ты тащишь мою крестницу? — возмутился Блэк.       — У меня, ну, это… приказ от Дамблдора. Во! Он сказал мне доставить Астру, Беллу и Прим к дому их тёти.       — Тёти? Но у Джеймса нет сестры.       — У Лили есть сестра, Сириус, — напомнил ему Люпин.       — А, да, я что-то такое припоминаю, Джеймс ещё сказал, что у неё муж похож на шар для боулинга. И что характер его хуже, чем у Нюниуса. Неужели ты хочешь отвести мою крестницу к каким-то магглам, когда у неё есть я и Римус? — возмутился Блэк.       — Эээ… Мне сказали просто доставить, я тоже не хочу расставаться с малышкой Астрой и её сестричками. Я хочу, чтобы они остались в нашем мире, но Дамблдор…       — Дамблдор! Дамблдор! Дамблдор! Откуда этому старику знать, что будет лучше для МОЕЙ крестницы, дочери МОЕГО лучшего друга?       — Сириус, успокойся. Хагрид, мы можем помочь тебе с транспортировкой, ты же не сможешь сам всех троих унести.       — Римус, что ты такое говоришь? Разве ты не хочешь, чтобы твоя крестница жила в нашем мире? — Лунатик взял Блэка за руку и отвёл в сторону, чтобы Хагрид не смог их подслушать. Он наклонился над ним и прошептал:       — Если мы поедим с ним, то скорее всего встретимся с Дамблдором. Возможно, мы сможем его уговорить, чтобы девочки жили с тобой в твоем доме.       Римус и Сириус вернулись к Хагриду. План полувеликана состоял в том, что он будет доставлять детей по очереди, но раз остатки мародеров вызвались помогать, то это только упрощало задачу. Сириус и Римус решили взять на себя близняшек.       —Хагрид, мы вернемся. Оставайся тут и жди нас, — сказал Блэк, на что Рубеус кивнул.       Сириус сел на свой байк и наложил заглушающие чары, чтобы магглов не разбудить, миссия всё-таки тайная. В то время как Римус обхватил его за талию, при этом в его руках была корзинка с двумя младенцами. Была бы возможность, они бы применили аппарацию, только вот с детьми такие фокусы было опасно проделывать.       Бродяга разогнался по улице и взлетел вверх. В зоне турбулентности пришлось постараться, чтобы никто не упал. Дальше все было легче. Они отдали близняшек Маккгонагал, а сами аппарировали в Годрикову впадину, предварительно уменьшив мотоцикл и засунув его в карман.

***

      Они доставили девочек в дом Дурслей и тогда пришло время серьезного разговора. Дамблдор уже хотел оставить Астру на пороге дома Дурслей, на что девочка сопротивлялась, всячески извивалась и начинала плакать.       — Вы же видите, что она не хочет быть здесь, — начал Сириус, — Почему мы вообще должны отдавать девочек каким-то магглам, когда у них есть мы — их семья, их крестные?       — Дело в защите, что поставила Лили на них. Она будет крепнуть, только если они будут находиться рядом с кровными родственниками.       — Но, Альбус, так ли это важно? — поддержала Макгоналагал, — Я следила за ними в течении всего дня. Они ужасные люди.       — А зачем вы следили за ними? — спросил Римус, через пару секунду до него дошло. — Вы знали, что всё может так кончится… — это уже был упрек в сторону директора.       — Да что с тобой не так, старый ты хрыч?! — за эти слова Сириус получил подзатыльник от Лунатика. — Ай!       — Не смей в моем присутствии оскорблять профессора Дамблдора! — с ноткой гнева произнёс Хагрид.       — Ничего страшного Хагрид. Сириус ещё просто не отошел от смерти Джеймса и Лили и очень волнуется за их детей, — попытался директор успокоить всех. Приятно было знать, что профессор понимал его чувства, — Сириус, я не запрещаю тебе участвовать в их жизни, приходи к ним хоть каждый день, но прошу только одно. Не применяй магию к магглам, даже если они сильно тебя разозлят.       Сириус поджал губы, словно обдумывая слова Дамблдора. Его глаза были опущены, все-таки ему было стыдно, что он назвал своего бывшего директора старым хрычом. Дамблдор сделал для него много. Если бы не он, то Сириус, может и не в Азкабане, но сидел бы в тюрьме за покушение на Северуса. Бродяга поднял глазами и спросил:       — А бить можно?       — Бить — можно, — ответил Дамблдор.       — Отлично. Ладно, я не против, чтобы она жила с магглами, но мы с Римусом будем навещать их каждый день.       — Конечно, если вас пустят на порог, — с ухмылкой произнёс Альбус. — Дурсли немного… консервативны. Оу! — его глаза загорелись, — Предлагаю решение, вы поселитесь в соседнем доме и будете за ней присматривать с миссис Фиг. Не хотелось бы мне её беспокоить, все-таки женщина она уже немолодая, но вам пригодиться её мудрость.       Астра перестала плакать и вырываться. Поняв, что близкие ей люди будут рядом с ней и оберегать её, она думала, что в этот раз всё может сложиться куда лучше. Больше времени с Сириусом и Римусом… Да, она была не против жить с Дурслями, лишь бы родные были рядом. Она уже представляла как изменится её жизнь. Возможно, Астра сможешь прожить счастливое детство, которое у неё когда-то отняли.