И Философский камень. Глава 5. Шляпа-Распределительница

      Дверь в зал отворились. Встретила будущих первокурсников учитель. Талантливая трансфигуратор, но очень строгая преподавательница — Минерва МакГонагалл.       — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники.       — Спасибо, Хагрид, — кивнула волшебница. — Я их забираю. Всё за мной!       Они шли вслед за профессором по вымощенному булыжником полу, пройдя сначала большой зал с красивой мраморной лестницей, а потом в достаточно маленькое, по стандартам Хогвартса, помещение. Первокурсники буквально жались друг к другу, без возможности свободно пошевелить рукой. Все беспокойно оглядываясь вокруг.       — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец-то поприветствовала их МакГонагалл. — Скоро начнётся банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сидите за столы, вас распределят по домам. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш дом станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего дома. Домов в школе четыре — Гриффиндор, Хаффлпафф, Рейвенклоу и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему дому призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года дом, набравший больше очков, побеждает в соревновании между домами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями.       И тогда Астра задумалась, а что если её в этот раз определят в другой дом. Такое вполне могло произойти, ведь она уже не тот человек, она уже не наивный одиннадцатилетний Гарри Поттер.       — Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо.        — Фред сказал, что нам надо будет пройти какое-то испытание и что это очень больно. Я ему не верю, — прошептал Рон.       — Мой крестный сказал, что нас будет распределять шляпа Годрика Гриффиндора, — прошептала Астра. На самом деле ей ничего не говорили.       — Как жаль, а я уже хотела продемонстрировать заклинания, которые я выучила, — разочаровано прошептала Гермиона. Хотя вот Рон облегченно выдохнул.       — Значит, каждому из нас нужно будет всего лишь ее примерить? — прошептал Рон. — Я убью этого вруна Фреда, ведь он мне заливал, что нам придется бороться с троллем.       «Что я буду делать, если я попаду в другой дом? В Рейвенклоу надо будет постоянно решать загадки у двери и слишком много думать… к тому же там они какие-то… ладно, не надо наговаривать. В Хаффлпафф? Я уже не такая лентяйка, какой была раньше, но туда обычно попадают, если для других ты недостаточно храбрый, умный или амбициозный. Слизерин? Даже думать не хочу…»       Астра отвлеклась от своих мыслей, когда воздух прорезали истошные крики. Девочка настолько испугалась, что аж подпрыгнула. Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой.       — А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, — произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. — Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс…       — Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком…       Почти безголовый Ник замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил.       — Эй, а вы что здесь делаете?       Никто не ответил.       — Да это же новые ученики! — воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся. — Ждете отбора, я полагаю?       Несколько человек неуверенно кивнули.       — Надеюсь, вы попадете в Хаффлпафф! — продолжал улыбаться Проповедник. — Мой любимый дом, знаете ли, я сам там когда-то учился.       — Идите отсюда, — произнес строгий голос. — Церемония отбора сейчас начнется.       Это вернулась профессор МакГонагалл. Она строго посмотрела на привидения, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим.       — Выстройтесь в шеренгу, — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, — и идите за мной!       Они вышли из маленького зала и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале. Перед юными умами предстала настоящая красота. Каменные стены, окрашенные в желтый из-за теплого свет тысячи летающих свечей. Четыре длинных стола, за котором собрались все студенты Хогвартса. На скатертях было так много еды, что глаза разбегались в разные стороны. Посуда блестела золотом. А если взглянуть вверх, то можно было увидеть ночное небо, которое на самом деле было заколдованным потолком.       За столом преподавателей сидели главы домов. Забавный карлик, но талантливый дуэлянт — Филиус Флитвик; превосходный зельевар со скверным характером — Северус Снейп; и жизнерадостная, но не менее слабая — Помона Спраут. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам.       Профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная.       На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела:

Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Хаффлпафф ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Рейвенклоу. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой.

      Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла.       Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента.       — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот, Ханна!       Всё было, как и прежде. Ханна, Сьюзан и Джастин попали в Хаффлпафф. Терри, Падма и Мэнди — на Рейвенклоу. Гермиона, Лаванда и Парвати — на Гриффиндор. Малфой, Нотт и Паркинсон — на Слизерин. И наконец-то пришла её очередь.       — Поттер, Астра!       По всему залу начали идти шепотки. Спасибо, что хоть никто не сорвался с места, чтобы поцеловать ей руку.       «Гадость!»       — Она сказала Поттер?       — Та самая Астра Поттер?       Девочка села на стул и профессор надела на неё шляпу. Перед глазами появилась черная стена.       — Гм-м-м, — задумчиво произнес прямо ему в ухо тихий голос. — Непростой вопрос. Очень непростой. Смотрю, у тебя была интересна жизнь. Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, мой бог, это так, — и имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно… Так куда мне тебя определить?       «Гриффиндор?»       — Гриффиндор? А разве тебе бы не хотелось попробовать что-нибудь новое?       «Гриффиндор — Мой дом, почти вся моя семья училась там. Там мои друзья.»       — Знаешь ли, ты можешь стать великой, у тебя есть все задатки, я это вижу, а Слизерин поможет тебе достичь величия, это несомненно… Так что — не хочешь? Ну ладно, если ты так в этом уверена… Что ж, тогда… ГРИФФИНДОР!       Она сняла с себя шляпу и передала её профессору. Единственное, что у неё крутилось в голове, это то, что её пронесло. Рыжий староста Перси вскочил со своего стула, схватил руку Астры и начал ее трясти, а близнецы Фред и Джордж в это время вопили во весь голос:       — С нами Поттер! С нами Поттер!       Пожав руки всем желающим, Астра плюхнулась на свободный стул, оказавшись как раз напротив Почти безголового Ника. Призрак похлопал её по руке, и Астра внезапно испытала очень неприятное, испугавшее её ощущение, как будто она сунула руку в ведро с ледяной водой.       Через прозрачное тело Ника, Астра поймала взгляд Драко. Он демонстративно отвернулся от неё, нахмурив брови. И что она такого сделала? Она же сразу его предупредила, что пойдет в Гриффиндор. От Малфоя её отвлек Рон, плюхнувшийся рядом с ней. Похоже она пропустила его распределение.       — Ты и вправду на Гриффиндоре.       — Как я и говорил. Был бы я в другом доме, то возможно родители бы меня выделяли.       — Главное, что не Слизерин?       — Главное, что не Слизерин.       Они вместе с Роном наложили себе кучу еды. Альбус Дамблдор поднялся со своего трона и широко развел руки. На его лице играла лучезарная улыбка. У него был такой вид, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики его школы.       — Добро пожаловать! — произнес он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо!       «Чего улыбаешься? Рад, что твои скоро сами собой решаться? Ладно… я никого не осуждаю, все-таки у него тоже судьба не сахар. Он ведь тоже сражался с темным волшебником. И сейчас ему давно не шестьдесят. Уверенна, что не будь я избранной, он бы сам давно победил Волдеморта… наверное».       Дамблдор сел на свое место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами. После все приступили к еде. Астра положила в свою тарелку в основном мясо. Когда она занималась гимнастикой, у неё была жёсткая диета и сейчас она была рада, что её тренер не добирается до неё и не сможет забрать вкусный ростбиф и жареную картошку.       Когда все наелись — в смысле съели столько, сколько смогли съесть, — тарелки вдруг опустели, снова став идеально чистыми и так ярко заблестев в пламени свечей, словно на них и не было никакой еды. Но буквально через мгновение на них появилось сладкое. Мороженое всех мыслимых видов, яблочные пироги, фруктовые торты, шоколадные эклеры и пончики с джемом, бисквиты, клубника, желе, рисовые пудинги…       Пока Астра наполняла свою тарелку разнообразными десертами, за столом заговорили о семьях.       — Я — половина на половину, — признался Симус. — Мой папа — маглл, а мама — волшебница. Мама ничего ему не говорила до тех пор, пока они не поженились. Я так понял, что он совсем не обрадовался, когда узнал правду.       Все рассмеялись.       — А ты, Невилл? — спросил Рон.       — Я… Ну, меня вырастила бабушка, она волшебница, — начал Невилл. — Но вся моя семья была уверена, что я самый настоящий маглл. Мой двоюродный дядя Элджи все время пытался застать меня врасплох, чтобы я сотворил какое-нибудь чудо. Он очень хотел, чтобы я оказался волшебником. Так, однажды он подкрался ко мне, когда я стоял на пирсе, и столкнул меня в воду. А я чуть не утонул. В общем, я был самым обычным — до восьми лет. Когда мне было восемь, Элджи зашел к нам на чай, поймал меня и высунул за окно. Я висел там вниз головой, а он держал меня за лодыжки. И тут моя двоюродная тетя Энид предложила ему пирожное, и он случайно разжал руки. Я полетел со второго этажа, но не разбился, — я словно превратился в мячик, отскочил от земли и попрыгал вниз по дорожке. Они все были в восторге, а бабушка даже расплакалась от счастья. Вы бы видели их лица, когда я получил письмо из Хогвартса, — они боялись, что мне его не пришлют, что я не совсем волшебник. Мой двоюродный дядя Элджи на радостях подарил мне жабу.       Тут Астра прислушалась к тому, о чем говорили сидевшие слева от неё Перси и Гермиона. Впрочем, она могла бы догадаться: Гермиона, естественно, говорила о занятиях.       — Я так надеюсь, что мы начнем заниматься прямо сейчас. Нам столько всего предстоит выучить. Лично меня больше всего интересует трансфигурация, вы понимаете, искусство превращать что-либо во что-либо другое. Хотя, конечно, это считается очень сложным делом.       — На многое не рассчитывай. Вы начнете с мелочей, будете превращать спички в иголки, примерно так…       Астра согрелась, размякла и ощутила, что у неё начинают слипаться глаза. Чтобы не заснуть, она вытаращила их и начал глазеть по сторонам, наконец уткнувшись взглядом в учительский стол. Хагрид что-то пил из большого кубка, профессор МакГонагалл беседовала с профессором Дамблдором, а профессор Квиррелл, так и не снявший свой дурацкий тюрбан, разговаривал с профессором Снейпом.       Все произошло совершенно внезапно. Снейп вдруг посмотрел прямо на Астру — и голову пронзила острая боль. Ей показалось, что её похожий на молнию шрам на мгновение раскалился добела.       «Да, блять, ты можешь не лезть в мою блядскую башку, хотя бы когда я ем!»       — Эй, почему он так долго на тебя пялится? — спросил Рон. — Вы знакомы?       — Можно сказать и так… мы типо семья, в какой-то степени.       «Профессор не пяльтесь на меня так долго, а то все слишком очевидно становится… Интересно, то что я девочка сделает его отношением ко мне хуже или лучше?»       Астра поймала взгляд Квиррелла и, пока никто не видел, она провела большим пальцем у шеи, как бы говоря «Пиздец тебе, мой сладкий». Хотя кажется Снейп и Дамблдор заметили, но решили это проигнорировать. А может ещё кто-то, но тоже решили проигнорировать. У Квиррелла же появился страх в глазах и он отвернулся. Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все затихли.       — Хм-м-м! — громко прокашлялся Дамблдор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом…       Сияющие глаза Дамблдора на мгновение остановились на рыжих головах близнецов Уизли.       — По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих домов, должны обратиться к мадам Хутч. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью. А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — прокричал Дамблдор.       Астра заметила, что у всех учителей застыли на лицах непонятные улыбки.       Дамблдор встряхнул своей палочкой, словно прогонял севшую на ее конец муху. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова.       — Каждый поет на свой любимый мотив, — сообщил Дамблдор. — Итак, начали!       И весь зал заголосил:

Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс, Научи нас хоть чему-нибудь. Молодых и старых, лысых и косматых, Возраст ведь не важен, а важна лишь суть. В наших головах сейчас гуляет ветер, В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух, Но для знаний место в них всегда найдется, Так что научи нас хоть чему-нибудь. Если что забудем, ты уж нам напомни, А если не знаем, ты нам объясни. Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс, А мы уж постараемся тебя не подвести. Каждый пел, как хотел, — кто тихо, кто громко, кто весело, кто грустно, кто медленно, кто быстро. И естественно, все закончили петь в разное время. Все уже замолчали, а близнецы Уизли все еще продолжали петь школьный гимн — медленно и торжественно, словно похоронный марш. Дамблдор начал дирижировать, взмахивая своей палочкой, а когда они наконец допели, именно он хлопал громче всех.

      — О, музыка! — воскликнул он, вытирая глаза: похоже, Дамблдор прослезился от умиления. — Ее волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью — марш!       Первокурсники, возглавляемые Перси, прошли мимо еще болтающих за своими столами старшекурсников, вышли из Большого зала и поднялись вверх по мраморной лестнице.       Астра была очень сонной и даже не слышала то, что люди, изображенные на развешанных в коридорах портретах, перешептываются между собой и показывают на первокурсников пальцами. И воспринял как само собой разумеющееся то, что Перси дважды проводил их сквозь потайные двери — одна пряталась за раздвижными панелями, а вторая скрывалась за свисающим с потолка длинным гобеленом. Зевая и с трудом передвигая ноги, они поднимались то по одной лестнице, то по другой.       Перед ними в воздухе плавали костыли. Как только Перси сделал шаг вперед, костыли угрожающе развернулись в его сторону и начали атаковать. Но они не ударяли, а останавливались в нескольких сантиметрах, как бы говоря, что он должен уйти.       — Это Пивз, наш полтергейст, — шепнул Перси, обернувшись к первокурсникам. А потом повысил голос: — Пивз, покажись!       Ответом ему послужил протяжный и довольно неприличный звук — в лучшем случае похожий на звук воздуха, выходящего из воздушного шара.       — Ты хочешь, чтобы я пошел к Кровавому Барону и рассказал ему, что здесь происходит?       Послышался хлопок, и в воздухе появился маленький человечек с неприятными черными глазками и большим ртом. Он висел, скрестив ноги, между полом и потолком, и делал вид, что опирается на костыли, которые ему явно не были нужны.       — О-о-о-о! — протянул он, злорадно хихикнув. — Маленькие первокурснички! Сейчас мы повеселимся.       Висевший в воздухе человечек вдруг спикировал на них, и все дружно пригнули головы.       — Иди отсюда, Пивз, иначе Барон об этом узнает, я не шучу! — резким тоном произнес Перси.       Пивз высунул язык и исчез, уронив свои костыли на голову Невиллу. Они слышали, как он удаляется от них, из вредности стуча чем-то по выставленным в коридоре рыцарским доспехам.       — Вам следует его остерегаться, — предупредил Перси, когда они двинулись дальше. — Единственный, кто может контролировать его — это Кровавый Барон, а так Пивз не слушается даже нас, старост. Вот мы и пришли.       Они стояли в конце коридора перед портретом очень толстой женщины в платье из розового шелка.       — Пароль? — строго спросила женщина.       — Капут драконис, — ответил Перси, и портрет отъехал в сторону, открыв круглую дыру в стене.       Все пробрались сквозь нее самостоятельно, только неуклюжего Невилла пришлось подталкивать. Круглая уютная Общая гостиная Гриффиндора была заставлена глубокими мягкими креслами.       Перси показал девочкам дверь в их спальню, Астра по привычке отправилась за мальчиками, но Перси её остановил, сказав:       — Астра, я же сказал, что девочки там спят.       — А? Ах, да…       — А я не против, чтобы она с нами спала, — прокомментировал Симус. Дин рассмеялся вместе с ним, а вот Рону, Перси и Невиллу было не смешно.       — Фу, Симус, какой ты мерзкий! — сказала Гермиона. — Пошли, Астра, нам нечего тут делать.       Гермиона взяла её за руку и повела в женскую спальню. Зайдя в девичью спальню, Астра увидела пять больших кроватей с пологами на четырех столбиках, закрытые темно-красными бархатными шторами. Постели уже были постелены. Все оказались слишком утомлены, чтобы еще о чем-то разговаривать, поэтому молча натянули свои пижамы и забрались на кровати. Астра заняла кровать у стены, а Гермиона расположилась рядом с ней.       Девочки начали обсуждать вечер, в то время как Астра и Гермиона пытались заснуть. Завтра тоже важный день, первый день учёбы.