1.16 глава

      — Мистер Катчпол, постойте! — разбудил Освальда крик, раздавшийся прямо под окном номера. Преступник раздраженно фыркнул и продрал глаза, чувствуя, что уже не сможет заснуть. А тот же тенорок продолжал, моментами срываясь на мальчишеский фальцет: — Я все отдам, просто дайте мне время, прошу!       — Я уже устал, Клайд, — ответил кто-то раздраженно, но терпеливо. — У тебя неделя. Если не вернешь все к сроку, долг заберут имуществом.       — Я все верну, обещаю, мистер Катчпол, — с облегчением сказал Клайд, и его фигура вдруг появилась в окне.       В глаза Освальду бросились длинные каштановые волосы, падавшие на плечи, потрепанный темно-фиолетовый сюртук, который явно не подходил по размеру своему владельцу, и большие зеленые глаза. Щеки и подбородок тронула трехдневная неопрятная щетина. Клайд неловко огляделся и, встретившись взглядом с Освальдом, поспешил удалиться, оглядываясь через плечо.       Пары секунд для Освальда было достаточно, чтобы как следует разглядеть парня: невысокий рост, щеки худые, с румянцем; кончик носа заострен, а большие ноздри раздувались от частого дыхания. Клайд выглядел очень взволнованным, и не стоило больших усилий понять это.       Освальд стал собираться. Одежда, небрежно брошенная на спинку стула, толком не высохла. Рубашка тут же прилипла к спине, обдав тело прохладой, брюки — к бедрам. Свыкнувшись с мыслью, что через пару часов на солнце неудобств не будет, он надел черно-красные жилет и пиджак. Шляпу Освальд оставил в номере и, наспех причесавшись и ополоснув лицо водой из крана, вышел в коридор.       Эмилии Катчпол за стойкой не оказалось — вместо нее была молодая девушка, видно, всю ночь не спавшая. При виде Освальда она встрепенулась и приветливо улыбнулась, и от сонливости не осталось и следа.       — Доброе утро, — хрипловатым голосом поздоровалась она. — Вы же мистер Саммерс, верно?       — Да, мисс.       — Мистер Шампань просил передать вам, что он ждет вас в салуне, — доложила девушка, а затем, будто по секрету, шепотом прибавила: — И мистер Катчпол хочет с вами познакомиться.       — Мистер Катчпол — супруг Эмилии Катчпол, полагаю? — вежливо поинтересовался Освальд.       — Да, это так. Мистер Шампань сказал, что вы хотите здесь поселиться, а всех новоприбывших мистер Катчпол принимает у себя для регистрации. Он тут своего рода мэр, — последние ее слова прозвучали малость гордо — слух Освальду не мог изменить.       — Мэр, значит, — тихо повторил Освальд. — Как мне говорили, Олд-Крик основали всего полгода назад. Он это место основал?       — Ну, — девушка задумалась, — вроде как. Он был одним из главных инвесторов. Я тут не с самого основания, приехала всего месяц назад…       — Камилла! — раздался визгливый голос Эмилии Катчпол. Она вошла в гостиницу и, не сводя с девушки пылающего взгляда, с укором произнесла: — Я же просила… Ох, мистер Саммерс, извините, — Эмилия в момент смягчилась. — Камилла сказала вам, что…       — Да, она мне все передала, — успокоил Эмилию Освальд и взглянул на смущенную Камиллу.       На миг он пожалел, что назвался фамилией Тревора.       — Думаю, вам пора, — как бы невзначай бросила Эмилия, но в ее тоне Освальд уловил настойчивые нотки и поспешил к салуну, не забыв попрощаться.       Дождливой ночью, когда они приехали в Олд-Крик, Освальд не успел толком поглядеть на обстановку городка и понять, где ему придется жить, но зато сейчас, наверстывая упущенное, любовался простенькими, но добротно сделанными деревянными домами, выглядящими так, словно их построили всего неделю назад и с тем же трепетом, что и Белый дом.       Людей тут правда было немного. По пути до салуна Освальд увидел всего десять человек, да и те больше походили на гостей поселения, а не постоянных жителей. Снова встретил Клайда, но тот Освальду даже в глаза не взглянул. Пожав плечами, Освальд вдохнул сырой от недавнего дождя воздух и зажмурился от удовольствия. Наконец-то воздух свободы — временной, шаткой, но свободы.       Вымытые окна салуна блестели и переливались на свету. Внутри было тихо. Только тихие разговоры, редкий лязг вилок о тарелки и негромкая игра пианиста-новичка нарушали безмятежную тишину, а может, напротив, дополняли.       Створки пендельтюра захлопнулись за Освальдом. Эрнест поджидал его за уже накрытым столом: омлет с зеленым горошком и выпивка красовались на чистой, без мельчайшего пятнышка, скатерти. Обе тарелки были нетронуты. Негр, закинув одну ногу на другую, медленно опустошал бутылку пива, а когда заметил Освальда, со стуком поставил бутылку и вскинул руки в знак приветствия.       — Доброе утро, — сказал Эрнест, когда Освальд сел за стол, и взял в руки вилку и нож. — Сонная муха. Кто-то успел жениться и развестись, пока я тебя ждал.       — А где Элизабет?       — Она еще в номере, как я понимаю. Совсем разнервничалась, бедная.       — Ничего, тут сможем передохнуть. Месяц уж точно.       — Для полноты картины нужно домик снять, как нормальные люди. Тут много свободных. Заметил, как мало народу?       Освальд кивнул. Пах омлет, да и выглядел, весьма аппетитно, а со вчерашнего дня у преступника во рту не было ни крошки. Эрнест, наверное, чем-то уже успел перекусить, раз не торопился завтракать. Негр успел отрезать только один кусочек и запустить его в рот, когда Освальд съел уже половину.       Кивка для Эрнеста было достаточно. Пережевывая кусок омлета, он продолжал:       — Полагаю, тебе тоже та девчонка рассказала про мистера Катчпола. Регистрация и все дела. Я туда еще не ходил — тебя ждал. Когда поедим, пойдем к нему. Надо бы договориться насчет домика.       — Денег точно хватит? — отпив из бутылки, спросил Освальд, хотя уже догадывался, что скажет Эрнест.       — Разумеется, потянем, — произнес Эрнест, и на его губах заиграла хитрая усмешка. — У тебя, кажется, осталась награда за бесславного Джона Нолана, а у меня, собственно, за лунный свет да блестяшки Хакса. Хватит с лишком — хоть еще дом покупай. Но работа нам в любом случае будет нужна.       — Да, нужна, — ответил Освальд, смекнув, к чему Эрнест клонит.       Покончив с завтраком, Освальд быстро допил пиво, вытер губы салфеткой и выпрямился, показывая Эрнесту, что уже готов идти.       Но тот еще не закончил. Бутылка была пуста, однако в тарелке оставалось еще несколько кусочков омлета. Освальд почти незаметно наклонился над столом и глухо спросил:       — Есть идеи?       — Неподалеку отсюда, у Гринмайлского леса, есть мост. И там через пару дней будет проезжать дилижанс Дилана Валентайна. С деньгами.       — Откуда такие сведения? — полюбопытствовал Освальд, подавив злорадство.       — Перебросился парой слов с барменом.       — Ври больше.       — Ладно. Я про это еще давно узнал, когда на разведку в Сен-Валлей выезжал. Знаешь, клеркам так мало платят, что они хоть за пятак выложат все что угодно. А про дело… Конечно, если узнают, что это мы ограбили Валентайна, то нас быстро найдут и вздернут, как пить дать, но если все пройдет гладко… Тут еще промышляет одна банда. Может, ты слышал о Тедди Вульфе?       — За кого ты меня принимаешь?       — Итак. Если постараемся выйти за ребят Вульфа, то ни у кого никаких вопросов не возникнет. Как говорил один великий человек… Ну… Что-то типа «Самые простые решение одновременно самые лучшие».       — Значит, будет так.       — А теперь пора подумать и тебе, — пережевывая омлет, сказал Эрнест. — Я про Вульфа ни шиша больше не знаю.       — Ни в одной другой банде нет столько мексиканцев. Прикинемся ими и дело с концом.       — У тебя уже есть в этом опыт, как я понимаю, — подметил Эрнест и усмехнулся. — Но тогда и одеться нужно подходяще. Достанем пальто, джинсы, черные шляпы…       — Скажи мне, Эрн, — произнес беззлобно Освальд, — с чего тебя так одежда заботит?       — Это у меня с детства. На плантации мои родители, мир их праху, были очень уважаемы. Работали в доме, наряжались по-серьезному, почти как белые. А на праздники… В общем — шик да блеск! И я вместе с ними. А еще хозяин у нас, кстати, был специфичный. Любил все французское, хотя сам по-французски мог сказать только «мерси боку» и «бонжур». Все у нас там были сплошь Жаны, Николи, Эрнесты…       — Ну и люди.       — И не говори, — сказал Эрнест и отложил вилку с ножом. — Нам еще везло. У некоторых прихоти были куда интересней. Что ж, прошу за мной, мсье.       Когда они поднялись из-за стола и направились к выходу, Освальд заметил, как к их месту подбежал молодой парень в фартуке и поспешно стал складывать тарелки и бутылки на поднос. У Марко обычно не торопились убирать за гостями и зачастую тянули до последнего, пока кто-нибудь не пожалуется, а жаловаться там было не принято. Но несмотря на неопрятность, нерасторопность и шум, в монтэнвильском салуне Освальд чувствовал удивительную общность с другими посетителями заведения, пришедшими сюда с одной единственной целью — выпить. Все они дышали одним воздухом, насквозь пропитавшимся запахом виски, слышали одну и ту же музыку, пытались отвлечься от неприятных мыслей и воспоминаний, проблем и жизни вне салуна. Кто-то предпочитал топить все это в алкоголе, а кто-то ни с того ни с сего заговаривал с совершенно незнакомым ему человеком, изливая тому душу. И разговоры, гогот, звон рюмок и кружек и мелодия на фортепиано сливались в один нескончаемый поток звуков, отличавший салун от любого другого места в городе.       А в салуне Олд-Крик Освальд чувствовал себя, как в ресторане. Все или молчат, или тихо перебрасываются парой фраз, боясь кому-либо помешать. Тут Освальд ощущал настораживающую отдаленность от других посетителей, словно отделяли их не пустующие столики, а громаднейшее пространство, как между вершинами гор. Освальду казалось, что он тут лишний. Если поначалу тишина его расслабляла, то, уже выходя, он не мог отделаться от пугающего ощущения, что за ним подслушивали.       Окажись рядом Марко, он бы сказал Освальду, что не стоит тревожиться, и по-наставнически похлопал по плечу. Да только Освальд сейчас не в Монтэнвиле, а Марко мертв. Мертв так же, как Тревор или Джон Нолан, и сам город для него в какой-то мере мертв.       Но только не Шон, конечно. Если охотники за головами еще не успели его сцапать, то он сейчас где-то в Сен-Валлей, притаился, как плут, и пытается найти способ заработать или, по меньшей мере, не попасться на глаза. Найти Шона будет проще простого — достаточно спросить в нескольких салунах про рыжеволосого мужчину, хромающего на одну ногу и шепелявившего, и найдется кто-нибудь, кто расскажет все подчистую. Освальду не терпелось поскорее разыскать старого товарища и разузнать, где же он пропадал, что пережил и как вообще спасался от преследования, и очень удивлялся этому желанию. Однако одно он знал точно — что ему стало очень не хватать Шона.       — Итак, я полагаю, что maison достославного мистера Катчпола во-он там, — Эрнест указал в сторону большого трехэтажного дома. — Если я ничего не путаю.       — Извините, мистер… — обратился Освальд к человеку, проходящему мимо, и запоздало осознал, что это Клайд. Темно-фиолетовый сюртук и длинные волосы он ни с чем спутать не мог. — Тот дом принадлежит мистеру Катчполу?       — Да, это так, — ответил Клайд, смущенно потупив голову, и двинулся прочь.       — Спасибо. — Освальд посмотрел в спину соседа и повернулся к Эрнесту. — Идем.       — Интересный наряд у этого паренька, — хмыкнул тот и, словно прочитав мысли Освальда, добавил: — Уоррен, не тревожься. Такие, как он, могут быть немножко не в себе.       — Подозрительный он.       — Еще успеешь выяснить. Не до того нам сейчас, так ведь, м?       На крыльце дома Катчполов Освальд увидел парня, который с задумчивым видом смотрел куда-то вдаль и далеко не сразу заметил подходящих к нему людей. Когда Эрнест поздоровался с ним, он весь содрогнулся, а растерянный взгляд заметался в поисках говорящего.       — Здравствуйте, — запнувшись, произнес он и пожал руку сначала Освальду, а затем Эрнесту, не скрывая на лице презрения.       — Мы ищем мистера Катчпола, — проговорил Освальд, поняв, что молодой человек с большим вниманием будет относиться к нему, чем к негру. — Нам сказали, что нужно тут зарегистрироваться.       — Вот как, — оживился парень. — Что ж, вам очень повезло, ведь я и есть мистер Катчпол. Майкл Катчпол.       Однако не стоило больших усилий понять, что он отнюдь не тот Катчпол.       — Идите за мной, господа, — торжественно объявил Майкл и открыл дверь, приглашая гостей внутрь. Когда все трое прошли через маленькую прихожую и оказались в длинном коридоре, Майкл спросил: — Каковы ваши имена, джентльмены?       — Тацит Саммерс, — бросил Освальд. — А это мой друг, Мерион Шампань.       — Хорошо, спасибо. Прошу, заходите, джентльмены.       Комната, в которую вошли Эрнест и Освальд, оказалась просторным кабинетом, посередине которого располагался большой письменный стол. Откуда-то справа играла музыка, и, повернувшись, Освальд увидел граммофон — украшение домов аристократии и, как сказал один богач из Литтл-Рока, случайно выпавший из окна на глазах Освальда, «компактный оркестр». Эрнест с интересом разглядывал этот «оркестр»: и крутящуюся пластинку, и позолоченную трубу, из которой доносилась музыка. Майкл прошмыгнул между Освальдом и стеной, подошел к граммофону и аккуратно поднял иглу.       — Красиво, правда? — хвастливым тоном сказал Майкл. — Эдисон просто гений.       Освальд услужливо кивнул.       — Ну-с, господа, присаживайтесь… — Майкл присел за стол, надел на нос пенсне и уже было потянулся к ящику, как дверь кабинета отворилась. Раздались твердые шаги, и недовольный бас произнес:       — Снова лезешь не в свои дела, Майкл?       — Отец! — Майкл закатил глаза и снял пенсне. — Ты говорил…       — Я говорил, что ты обязан встречать гостей, а не выполнять мои обязанности.       Обернувшись, Освальд увидел мужчину лет пятидесяти с морщинистым лицом, насупленными бровями и лысиной. Вот это точно был мистер Катчпол, о котором говорили Камилла и Эрнест. Майкл неохотно встал и недовольно зыркнул на отца.       — Здравствуйте, — сухо поздоровался с Эрнестом и Освальдом мистер Катчпол. — Регистрироваться пришли?       — Да, мистер Катчпол.       — Тогда сидите.       Мистер Катчпол обвел преступников усталым взглядом и сел за стол, надел то же пенсне, что и Майкл, и достал из ящика папку с бумагами.       — Меня зовут мистер Говард Катчпол, — отыскивая нужный лист, монотонным голосом говорил старший Катчпол. — Я являюсь управляющим Олд-Крик. Ваши имена?       — Тацит Саммерс.       — Мерион Шампань.       — Даты рождения?       Эрнест, судя по всему, переврал везде, сказав, что ему тридцать два года и что день рождения у него был как раз вчера. Мистер Катчпол лишь мельком взглянул на него.       — Итак… хорошо. Поставьте подписи, пожалуйста, — Говард развернул лист и протянул Освальду ручку. Расписавшись, он передал ее Эрнесту, а сам принялся рассматривать рисунок на паркете.       Майкл все это время стоял у двери и не сводил раздраженного взгляда с отца. Изящные ноздри раздувались медленно, словно Майкл пытался взять себя в руки, и тонкие губы были поджаты. Брови он хмурил в точности как отец.       — Готово. Свободны.       — Извините, мистер Катчпол, — полным почтения тоном начал Эрнест. — Мы бы хотели спросить у вас насчет покупки дома здесь, в Олд-Крик.       Майкл вдруг встрепенулся и сделал шаг к столу.       — Здесь очень много свободных домов. Но, — Говард тяжело вздохнул и поднялся со стула, — тут вам лучше обратиться к Майклу.       — Спасибо, отец, — торжествующе произнес Майкл. — Может, пройдемся? Как раз покажу вам дома.

***

      — Есть большие, для человек десяти, есть помельче — называю их семейными, — а есть… Ну, где и одному будет тесно. Зато бюджетно. Вот, например, — Майкл указал на дом, — тут живет Монтгомери Клайд, вечный должник моего отца. — Освальд прищурился. — Живет тут один. Дома такого типа совсем дешевые, но он и с этим не справляется. Бедняжка.       — А можете показать дома на пять человек? — подключая все свое обаяние, спросил Эрнест, по-видимому, пытаясь заполучить расположение Майкла.       — Вот, мистер Шампань. Как раз свободный. Стоит конечно, немало, но никто не обязывает платить все сразу. Платите, например, пятьдесят долларов в этом месяце, потом еще столько же, и рано или поздно вы оплатите всю сумму.       — А можно осмотреть дом изнутри?       — Да, мистер Саммерс.       Только-только зайдя внутрь, Освальд оценил, насколько дом просторный. Конечно, в Вайоминге у его семьи дом был побольше, а с дядюшкиным и вовсе не шел ни в какое сравнение, но жаловаться Освальд не смел. Да и Эрнест остался довольным, хотя едва ли мог с чем-нибудь сравнивать.       — Замечательно, — заключил Освальд, когда все трое вышли на улицу, и Эрнест поддакнул ему.       — Берем определённо.       — Прекрасный выбор. Уверен, вы ни о чем не пожалеете, — он потряс руку Освальда и чуть менее радостно посмотрел на Эрнеста. — Бумаги можем подписать ближе к вечеру. Вам удобно? Замечательно, просто прекрасно! Можете считать, что дом уже ваш.       — С вами приятно иметь дело, мистер Катчпол, — подметил Эрнест.       — Все вы так говорите.       Попрощавшись, Освальд и Эрнест отправились к гостинице, чтобы сообщить Элизабет презамечательнейшую новость. Помня, какой девушка была вчера, он надеялся, что весть о покупке собственного дома поможет ей хоть на минуту повеселеть, забыть о Рэтчетте и Валентайне и насладиться свободой.       В спину дул теплый ветерок — настоящий подарок после недавней грозы. Природа словно решила пожалеть беглецов и постаралась не испортить их первый день вдали от опасности, отдавая последнее тепло перед наступлением осени. Уже чувствовалось, что солнце светит из последних сил и вскоре совсем перестанет греть.       — Та-ак, — протянул Эрнест, замедлив шаг, — нужно бы отпраздновать наше маленькое приобретение. Я схожу за выпивкой, а ты иди без меня.       — Не пожалей денег.       Но когда Эрнест уже исчез из виду, а до гостиницы оставалось всего ничего, Освальд столкнулся с человеком в темно-фиолетовом сюртуке — снова Клайд. Освальд невольно скривил губы и посмотрел ему в лицо. Тот замер, сглотнул ком и проговорил:       — Здравствуйте, мистер. Мы что-то слишком часто сталкиваемся. Забавно, не находите? — он попытался улыбнуться, но, заметив нетерпение на лице Освальда, протянул руку и деловым тоном произнес: — Монтгомери Клайд, мистер.       — Тр… Тацит Саммерс, — помедлив, ответил Освальд.       Клайд посмотрел на него исподлобья. В голове Освальда запульсировала тревожная мысль, что парень знает то, от чего зависит его жизнь, и сейчас начнет шантажировать. Уже начав размышлять, как стоит обращаться с Клайдом — начать давить на него или решить проблему без угроз, тихо и мирно, — он уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но умолк.       — Нет, вы не Тацит Саммерс, — робко сказал Клайд.       Ледяной пот прошиб спину Освальда. Опознали. Он понимал, Клайд, не имеющий денег на жилье и кое-как сводящий концы с концами, не откажется от вознаграждения за информацию об особо опасном преступнике и, когда точно убедится в личности Освальда, побежит к шерифу. А дальше все просто — арест, Рэтчетт и виселица.       — Слушайте, вы меня, должно быть, с кем-то спутали… — начал оправдываться Освальд, сделав недоумевающий вид.       — Ваше имя — Освальд Уоррен, — с большей уверенностью произнес Клайд, и глаза его засверкали. — И вас обвиняют в убийствах…       — Я не понимаю, о чем вы говорите.       — Святая Богоматерь, даже не верится, — Клайд неверяще оглядывал Освальда с головы до ног. — Это правда вы.       — Это не я, — продолжал упорствовать Освальд, хотя уже понял, что это бесполезно. Настало время для угроз.       — Здесь, в Олд-Крик… Так далеко от Монтэнвиля…       — Слушай, парень, по-моему, ты не с того начал, — внятно произнес Освальд, дотронувшись до ножа.       — Нет-нет-нет, вы меня неправильно поняли, мистер! — затараторил Клайд. — Я знаю, вы не виноваты. Нет, нет! Я видел все своими глазами, умоляю!       Он, казалось, был готов припасть Освальду к ногам и разрыдаться.       — Я сказал шерифу, что произошло, — более спокойно заговорил Клайд. — Он сказал, что учтет мои показания. А потом… — он запнулся. — А потом ко мне пришли люди в костюмах и попросили покинуть город.       — Есть еще в Америке честные люди.       — Я не желаю вам зла, мистер Уоррен, просто… Когда я вас увидел, я был так удивлен! Я терзался сомнениями. Думал, может, ошибся. Но нет!       — Прошу, говори тише!       — Хорошо, мистер Уоррен, — кивнул Клайд и пробормотал: — Удивительно, я — и Освальд Уоррен!