Часть 13.

Ссутулился, затягиваясь сигаретой и морща один глаз. Шел хромая, но уверенности в этом взгляде было столько, сколько ни у одного другого здорового человека. И Желтый это подметил. Всего лишь облизнул сухие от холодного потока воздуха губы, стоя на месте, неподалеку от машины. Колик так же стоял рядом, а Энже сидела в авто, наблюдая за всем издалека и делая выводы. Осматривала Кощея, который совершенно не смотрел в ее сторону, несмотря на то, что знал: она здесь. Он чувствовал ее присутствие, и чувствовал, что она смотрит на него, от того и держался так уверенно. Скучал по ней, помнил, что в больницу к нему приходила. Намеренно притворился человеком без сознания, слыша и наблюдая за тем, кто и как к нему на самом деле относится. И так же специально не смотрел на нее сейчас, зная, что взбесится и выйдет к остальным. Этого он и хотел: ее. Сосредоточил взгляд на ее брате и сказал: — Вы совершенно идете против правил, Желтый. — Я их написал, Кощей. — Я так посмотрю, намерения у вас серьезные. — А когда такими не были? — Что ж, тогда и обсуждать нечего, получается? — Получается, что нечего. Кощей несколько раз кивнул головой, вытаскивая из кармана кожаной куртки пистолет. Нацелившись на Желтого, усмехнулся. На том не дрогнул ни один мускул, а сердцебиение было совершенно спокойным. Словно перед ним держали не оружие, а водный пистолетик. Колик едва собирался метнуться, как Желтый его остановил вытянутой рукой. — Чего ты добиваешься, Кощей? — Ты несколько раз нарушил запрет, сунулся сюда со своими пацанами, моих напугал, убили даже некоторых. Ты, блять, издеваешься что ли, Желтый? Мы, по - твоему, шутка? — Послушай… — Нет, это ты меня послушай, Ж - е - л - т - ы - й. Ты считаешь себя выше других пацанов, выше других лидеров. Считаешь, что тебе дозволительны такие вещи, а остальным нет? Спешу напомнить, вы начали это недоразумение первыми. И ты грохнул пять моих пацанов, многие другие так же пострадали, чуть не угробил меня этот твой Колик, и что дальше? Мне сказать тебе спасибо и низко поклониться? А знаешь, почему мы собрали сходняк здесь? Опережу тебя, отвечу сразу: потому что все должны увидеть, кто тут настоящий хозяин. Кощей намеренно доводил Желтого, зная, что их большинство, и все тузы у них в рукаве. Но у них не было самого главного туза, и Кощей бы не успокоился, пока не забрал бы его. Однако, пока тот читал речи, Желтый взмахом ноги сбил пистолет, а Колик подхватил его, заряжая и два своих. Этим маневром он вызвал противоречивые эмоции. Желтый довольно усмехнулся, медленно подходя к Кощею в вплотную. — Не знаю, кто и где настоящий хозяин, но лидер дом быта я - Желтый, а лидер универсама - Адидас. Переговоры я буду вести только с ним. Кощей кипел, едва с места не подпрыгнул от злости. За его спиной показалась физиономия Вовы Адидаса, нервно глотавшего слюну. Уверенно задрав подбородок, сказал: — Мы с вами уже все вопросы решили, развивать дальше ничего не станем. С нашей стороны был тоже косяк, и сильный, заслужили. Вытягивая вперед руку, чтобы Желтый ее пожал, краем глаза Адидас видел испепелявший эту руку взгляд Кощея. Развернувшись в его сторону, грубо произнес: — Ты не много на себя берешь, пес? Пока меня тут не было, ты мои вопросы решал? А разрешение тебе давали? — Ты отсутствовал, кто - то должен был тебя заменить, и это был я. Рывком схватив Адидаса за язык, Кощей подтянул его к себе, скрипя зубами: — И так ты вопросы решал? Так хорошо, что языком поплатился? Скинув с себя руку, Адидас злобно ответил: — Прими тот факт, что у универсама новый лидер, Кощей. Не долго думая, те сцепились между собой, а их группировка разделилась на две части, начиная колотить друг друга насмерть. Желтый и Колик сделали несколько шагов назад, переглядываясь. Сели в машину, отъезжая с района в свой. В тишине доехали до обители, и каждый думал о чем - то своем. Остановившись на пороге, Энже и Колик засмотрелись друг другу в глаза, не решаясь что - либо сказать. Облизнула свои сухие губы, после чего прошептала: — Зря только наряжалась… Сделал шаг вперед, осторожно обхватывая ладонями ее локти, так же тихо прошептал: — Почему же зря? У нас ведь свидание… Опустила взгляд, пряча покрасневшие щеки. Подхватив пальцами подбородок, поднял лицо, встречаясь глазами. И как только хотел оставить на губах поцелуй, входная дверь открылась, а из помещения вышли Айгуль и Желтый. Держа в руках листок, подняла взгляд на Энже и отдала его ей. Разложив лист, увидела красивое изображение букета, который нарисовала девочка. Казалось, впервые, и так искренне заулыбалась Энже, обнимая Айгуль. Та в недоумении сперва замерла, после чего так же крепко обняла ее. Попрощались, видя, как Желтый отвозит ее обратно. Обняв Энже сзади, Колик коснулся губами руки и поцеловал тыльную сторону ладони. — Доброту в твоем сердце невозможно не заметить, моя принцесса. Я рад, что в таком сердце есть место для меня. Взяв за руку, повел за собой в ее комнату. И чем больше приближались, тем больше понимали, чего они хотят. И сейчас был самый подходящий момент: парни были заняты своими делами, обсуждали произошедшее на сходняке, а Желтый вернется еще не скоро. Останавливаясь у входной двери, Энже и Колик бросают друг на друга неоднозначные и противоречивые взгляды. Вваливаясь в комнату девушки, вцепились в губы друг друга мертвой хваткой. Были увлечены друг другом так, что и дверь за собой позабыли закрыть. Ее ледяная кожа идеально балансировала с его разгоряченной. Оба пылали, лихорадочно накрывая губы друг друга поцелуями. Прижал ее тело, придавливая одной рукой стену, а второй ее узкую талию. Когда горячая ладонь поползла под одежду, чтобы наконец встретиться с ее голым телом, та невольно вздохнула. Эта температура тел, такая разная и несовместимая друг с другом возбуждала, сводила разумы с ума. Чувствовали это незримое желание близости, которым питали себя день ото дня. Она позволяла пожару в своем теле разгораться еще больше, а он, словно намеренно сосредотачивался на реальности, не пропуская мимо себя ни одной важной детали в изменениях на любимом лице. И когда она просила, изнывала от этого желания, ему напротив удавалось сохранять холодный рассудок. Энже дурела, когда эти пальцы плавно перемещались с одной части тела на другую, изучая его, наблюдая. И тогда та сама потянулась к нему, прильнула так крепко, словно не хотела, чтобы тот отпускал, он отстранился, делая непринужденный и удивленный вид. Его пальцы потянулись сперва к одной застежке на платье, а следом за остальными. Аккуратно и нежно освобождал женское тело от одежды, видя, как та скатывается на пол. И, казалось, в этом был свой особенный шарм: видеть перед собой почти нагое тело той, от которой все время сходил с ума. Наблюдать, как красиво скатывается платье по ее округлым бедрам, как оголяет длинные ноги, как от этого маневра появляются крупные мурашки, каждую из которых ему захотелось поцеловать. Ноги обтягивали черные кружевные чулки, взгляда от которых было не отвести. И даже нижнее белье на ней было одето со вкусом. Поймал себя на мысли: как будто знала, чем закончится этот вечер. Так оно и было. Их бесконечная стрельба друг в друга глазками и ходящая из стороны в сторону челюсть, каждый раз, когда они смотрели в компании друг на друга. Их понимание друг друга без слов, и жар, об который любой бы обжегся, а они любили гореть в нем. И когда она осталась перед ним абсолютно голая, держать себя в руках становилось все сложнее и сложнее. Стояла прижатой к стене, позволяя делать с собой все, что он захочет. Только вот с себя не спешил снимать одежду, все любовался ею, тая и млея. Он точно знал: когда речь заходила о ней - была важна каждая мелочь. И даже на высоких каблуках, и несмотря на высокий рост была ниже него, смотря скулящим и жалобным взглядом, который он понимал. И несмотря на это, все же относился с осторожностью к тому, что за соседней стенкой огромная толпа народу, которые так и норовят влезть туда, куда не нужно. И когда его пальцы легли на ее бедра, и вновь он услышал срывающийся с губ сдавленный стон, он понял: терпеть больше он не станет. Позволив девушке прыгнуть на свои бедра, навалился на нее всем своим телом, загоняя в угол. Пальцы тем временем параллельно гуляли по ремню на джинсах, спешно стягивая их вниз. Казалось, даже если бы она предстала перед ним в другом одеянии: будь то нелепая ночнушка или даже спортивный костюм, он все равно желал бы ее так же сильно, как сейчас и всегда. Наминая ягодицы девушки, взглядом своим показывал желание. И желал он вовсе не ее тело, а ее, всю ее, без остатка. Внутри все горит, тянет от сильной жажды, которую они так долго мечтали утолить. Не терпелось, та принялась помогать снимать с парня одежду, видя улыбку на его лице. — Наберись терпения, Энже. А то мне уже начинает казаться, что ты меня хочешь съесть. — Мое терпение закончилось тогда, когда мы вдвоем зашли в эту комнату. Прижавшись к половому органу парня тазом, девушка ощутила насколько он возбужден. И даже влажность между ее ног казалась не такой. Стоило ей коснуться голого торса парня, как тот грубой хваткой перехватил ее запястья, цепляясь зубами в нежную кожу шеи. И сделал это так, словно не просто хотел проучить, а намеренно оставить после себя отпечаток. И мысли его только это и занимало. Представил, как это видят остальные, и как это замечает Кощей. Это заводило его еще больше, а влажные губы уже накрывали другие участки тела. А она, прикусив губу, так и умоляла взглядом: ну разреши мне до тебя наконец дотронуться. И он позволил, сам положил ее ладонь на свое голое тело, проходясь ею от шеи до области паховой зоны. И когда несколько пальцев коснулись полового органа парня, та обомлела от внушительного размера. Глупая мысль посетила ее голову: а он... поместится? Уловив ощущения ее шока, он усмехнулся, после чего обхватил пальцами грудь девушки. Одной большой ладони было достаточно, чтобы обхватить все ее небольшое содержимое. Прижимаясь интимными местами, нуждались друг в друге. Чувствуя кончиком носа его аромат, принялась анализировать, дурманя рассудок все больше и больше. От него пахло свежестью, словно только что вышел из душа и переоделся в чистую одежду, и будто ощущала на нем этот пар, который возникает обычно от горячей воды. Кончик языка прильнул к соскам девушки, медленно, но уверенно проходясь вокруг, и периодически то поднимаясь, то спускаясь ниже. Подобные ласки сводили с ума, но как только язык сменился зубами, и теперь уже оба соска были у него во рту, та всхлипнула. И на глазах появились мокрые капли от странных, новых и изредка болевых ощущений. Света от фонаря, что стоял прямо возле окна комнаты было достаточно, чтобы они оба смогли видеть лица друг друга и покрасневшие от прикосновений тела. Дыхание перехватило, а шея и область груди так и продолжали покрываться поцелуями - укусами, от которых тряслись ноги, а кожа покрывалась мурашками от резких перепадов температуры. Этот баланс: как умело он был нежен с ней, но в то же время груб, что ей хотелось сорваться с места и запрыгнуть на него сверху, чтобы наконец ощутить его всего. Намочив несколько пальцев, провел ими вдоль клитора, от чего та окончательно одурела. Смотрел в глаза ее, видя, как те закатываются от подобных откровений. Прохрипев, едва слышно сказал: — Так сильно ты меня хочешь? Не ответила, не смогла. Осторожно перехватив ее руку, повел за собой на кровать, усаживая на себя сверху. И как она красиво смотрелась, наблюдая за ним сверху вниз и усаживаясь на него так, как он хотел бы всегда. Вспоминая анатомию тела, не решился войти в нее пальцами, потому как желал, чтобы это был именно он. Раздвинув ее ноги, помог сесть на себя, другой рукой обхватывая свой половой орган. И когда он подметил на ее лице смущение, вперемешку с сильной болью, накрыл губами ее губы, забирая на себя все неприятные ощущения. Села на него до конца, сдавливая челюсть от боли. Затряслась вся, но умелые руки и губы парня сбивали эти болевые ощущения. Следом за этим последовали и новые не изведанные чувства. Боль сменилась чем - то приятным и ноющим внизу живота. Встретившись взглядами друг с другом, кротко кивнули, после чего он понемногу усилил толчки. Теперь он уже двигался активнее, видя перед собой лицо, полное недоумения и просто неумения. И впрямь не по размеру оказался, как бы не старались, а болевые ощущения никуда не уходили. Было это особенностью ее, позволяющей испытывать все каждый раз, как в первый. И только последующие многочисленные разы дадут ей об этом знать. Тело трясло, как от удара током. Руки блуждали по телам друг друга, изучая каждый потаенный угол. И налюбоваться друг другом никак не могли. И когда он в очередной раз вставил в нее до конца, та взвыла и кончила, прижимаясь всем телом к нему. От сдавленного и нереального стона он кончил следом за ней, обхватывая тело в объятия. Сидели друг на друге, абсолютно голые, только что познав друг друга еще ближе, не желая расставаться. И он думал лишь о том, как жаль ему, что это был его не первый раз. Но и эту мысль отмахнул, когда понял насколько это не важно, и какие эмоции он испытал с ней. Все произошло так, как они себе представляли когда - то. И ни один момент не упустили. Планку, которую они себе поставили, они с лихой переплюнули. Когда вновь взглянули друг друг в глаза, улыбнулись, а после закрепили все поцелуем: таким нежным, как тогда, как в самый первый раз, там, в машине, когда она рывком подтянула его к себе. И оба тогда мечтали о поцелуе, и он не сдержался, поцеловал ее. И память об этом никогда не сотрется, как и о их первой близости.