Часть 16.

— Кощей? Сказала так тихо, что сама едва услышала, а он не смог бы не обратить внимание. Стоя к ней спиной, прожигал взглядом дверь, которую ему так хотелось открыть и выбежать, чтобы больше никогда не слышать то, как она к нему обращается. И если в предыдущие разы это было что - то нервозное и насмешливое, то сейчас в голосе звучали лишь ноты отчаяния и безысходности. Нет, она не хотела, чтобы ее пожалели. Она искала ответы и так же тихо спросила: — Как мне дальше жить? Нервно сглотнул, касаясь лбом двери, тяжело вздыхая. Ноги будто намеренно останавливали его, не давали уйти, чтобы он полностью прочувствовал на себе то, что чувствует она. Расклеился, слабости своей повиновался и продолжает это делать. Сам себе задал вопрос в голове: и ты лидер опасной группировки? Слегка развернул голову в сторону Энже, видя, как та смотрит на него. Пальцы так же сжимали постельное белье, а тряску в теле, казалось, унять было уже невозможно. Тихо прошептала: — У меня есть к тебе одна просьба, Кощей... Развернулся к ней, пытаясь понять, что на этот раз задумала девушка. Не мог разобрать эмоций, слишком уж ему хотелось проникнуть внутрь ее подсознания, чтобы помочь все очистить там. Сделал несколько шагов вперед, видя, как та так же поднимается с места и подходит к нему. — Убей меня. — Энже? — Это все равно произойдет, и лучше, чтобы этого не сделала я. Изменился во взгляде, склонил голову вбок, натянуто улыбнулся и тут же убрал улыбку, а глаза так и бегали из стороны в сторону, душа неспокойна была. Не верил ей, подумал: бредит. Но на мгновение поймал себя на мысли: а если и впрямь? Коснулся ее руки, губы задрожали. Не стала убирать руку, позволяла касаться себя, а сама увядала, будто цветок, когда ощущала вибрации от его пальцев. И даже сейчас смотрел на нее с большой любовью в глазах, надеясь, что сможет ее хотя бы обнять. Сделал шаг вперед, сокращая между ними расстояние, смотря сверху вниз, сканируя своим взглядом. Тыльной стороной указательного пальца провел вдоль ладони, обхватывая им несколько ее пальцев. Любил. — Ты любишь его? Подняла на Кощея свои покрасневшие глаза, под которыми успели образоваться темные круги, дополняя белоснежную кожу, которая уже совершенно ничем не пахла. На ней было его запаха... И когда она вновь задала себе вопрос: как ей пережить эти двадцать лет? Как быть со своими чувствами? А что будет потом? Будут они любить друг друга с Ромой так же, как любят сейчас? Душу рвало на части, сил не хватало даже для элементарного вздоха. Ноги подкосились, ухватилась пальцами за куртку Кощея, пыталась подобрать правильные слова. — Ты лишил меня этого прекрасного чувства, как любовь. Ты забрал тех, кто любил меня, и так же был любим. Разве это все сейчас имеет значение? Что теперь, Кощей? Что? Скажешь о лидерстве дом быта мне? А чьим лидером мне быть? Каким ты видел наше будущее? Скажи, ведь именно таким? Смотрела на него, как на самого жестокого предателя, разрушившего ее жизнь. И когда ощущение скорби и потери немного унялось, та кое - как накинула на себя верхнюю одежду, молча выходя из помещения. Шла по огромным сугробам снега, едва не падая вниз, но продолжала идти. Пальцами придерживала на себе шубу, которая сейчас стала пищей для размышления. Она вспоминала, каким был счастливый и довольный ее Вадим, когда впервые много заработал и сделал для нее подарок. И ничего для нее не жалел, предпочел бы остаться голодным и замерзшим, лишь бы была накормлена и в тепле она. И Колик был практически таким же. В нем она нашла то, что ей было так необходимо. Он не совсем был таким же, как Желтый, но знание значения слова «любовь» приобретала в них самые яркие краски. Слезы едва успевали скатываться с щек, как тут же замерзали на них от сильного мороза. Энже было страшно даже смотреть на себя в зеркало, чтобы не видеть как тяжело ей дается эта печаль. А впереди должна состояться церемония похорон, от чего становилось так дурно, что лучше бы умереть самой, чем видеть это. И сама не заметила, как ноги привели ее к отделению милиции. Смотря в сторону, нервно мысленно сжимала свое сердце, как какую - то половую тряпку. И вновь ноги сами вели ее прямо в здание, где на проходе девушка сразу же встретилась с несколькими сотрудниками. Те с недопониманием взглянули в ответ, сосредотачивая внимание на внешнем виде. Одна из женщин спросила: — Вы в порядке? Вы легко одеты, шапки вон нет, на улице мороз такой, как бы не простыть вам, девушка. — Рома... он... здесь? Женщины переглянулись, хмуря брови и не понимая, о ком идет речь. Энже прошла несколько ступеней, хватаясь за перила, тяжело дышала. Она чувствовала как заканчивается ее жизнь, и одного понять не могла: от чего так мучиться приходится? — Девушка, ну привезли вот недавно парня нам одного, может тот, кого вы ищете? Энже вновь подняла свой взгляд, после чего попятилась внутрь, осматриваясь по сторонам. И шаг за шагом душил ее шею, давил на виски, сбивал дыхание. Подойдя к кому - то из сотрудников, спросила: — Где он? Парень, которого недавно сюда привезли... — А вы кем приходитесь? Смотрела так же прямо, в одну точку, кое - как держа себя в руках. Вздохнула, ответила: — Он мой муж и отец наших детей. Что, документы еще скажите, попросите... — Мне за переработку недоплачивают, так что пойдемте, отведу вас. Только… это самое... не буяньте мне там. Поняла меня? Как тебя... — Энже. — Вот, Энже, посиди пока тут, сейчас приведем твоего этого мужа. Мужчина удалился, оставив в пустой комнате метр на метр ее одну. Обхватив ладонями плечи, осматривалась по сторонам. Думала: хоть бы это была очередная глупая шутка Кощея. Ей так хотелось верить в то, что все это не правда, что сейчас к ней зайдет незнакомый мужчина, а зашел он... Он смотрел на нее, а она не него. И каждый не спешил что - то сказать, просто стояли в ступоре, анализируя друг друга. Ей и это казалось каким - то недоразумением, самым страшным кошмаром. А ведь он ее предупреждал, хотел уехать, пока не стало поздно. Это оно? Это и есть «поздно»? Задавалась этими вопросами, смотря в пустые карие глаза, где от надежды не осталось даже названия. Подойдя к девушке практически вплотную, обхватил заледеневшие от мороза ладони, согревая их своим теплым дыханием. Проделал то же самое с щекой, оставляя на ней едва ощутимый поцелуй. Казалось, весь мир прямо сейчас остановился. Касаясь друг друга, молчали и наслаждались этим эфемерным чувством. И когда они плотно сжали руки друг друга, он нежно спросил: — Как ты, моя принцесса? — Без тебя душа моя на части разрывается. Поднял на нее взгляд, пытался держаться стойко, не показывая внутренних переживаний. Коснулся лбом до ее лба, проговаривая: — Пообещай, что уедешь из города и начнешь новую жизнь. — Ром... — Не нужно, Энни. Уезжай, обзаведись семьей, роди прекрасных и воспитанных детей. А я в ответ - пообещаю, что чтобы со мной не происходило там, куда меня отправят - я выживу, я переживу эти годы и выйду на свободу. И первое, что я сделаю, когда выйду - захочу увидеть тебя, и я увижу, в какой бы точке мира ты не находилась. Возможно, даже не подойду к тебе и не смогу заговорить, но благополучия и счастья на твоем лице мне будет достаточно. Несколько дней я проведу здесь, а после меня закинут неизвестно куда, и связь наша с тобой оборвется. Так что... это... вероятно, последний раз, когда мы видимся... Энже смотрела в глаза Ромы так, что ему в миг стало дурно. А пальцы лишь крепче сжали его руку, ногти впились в кожу. Смотрела на него, видя внутри него пустую черную дыру. Склонила голову к нему на грудь, затряслась вся, а тот крепче обхватил ее замерзшее тело. Прошептал горячим дыханием у самого уха: — Жалко так, что на похороны нашего Желтого не попаду... Но ты пообещай, что будешь держаться стойко, не плакать много... Мысленно рядом буду с тобой, за руку тебя держать так крепко, прямо как сейчас. Оставил на макушке легкий поцелуй, закрывая глаза и тяжело вздыхая. Он ни в чем не винил ее, не хотел поддаваться грусти, просто наслаждался тем, что она сейчас с ним, готовясь к долгой разлуке. Нежными касаниями проходились по лицам друг друга, и только сейчас наконец понемногу начинали улыбаться. Остановившись у его губ, так же тихо прошептала: — Неужели ты думаешь, что я позволю тебе остаться здесь? Или позволю забрать тебя у меня? Рома... знал бы ты, какой смерч бушует у меня в сердце, как я скорблю и уничтожаю себя... У меня забрали Вадима, я не дам забрать и тебя... Поедем со мной? — Энже... — Поехали, пожалуйста... Из глаз потекли слезы, зеленые глаза загорелись яркой вспышкой, пухлые губы задрожали. Обхватив ладонями ее лицо, поднес его к своему и ответил: — Энже, я знаю, что на днях с больнички выходит Цыган, сходи к нему и передай то, что я скажу сейчас тебе: пусть отвезет тебя лично за пределы города, отдаст тебе все самое необходимое и обязательно первое время навещает тебя. Со мной он найдет способ связи, ко мне будет приезжать, точно знаю. Соберись, сейчас самое время это сделать. Сделай это не ради кого - то, а ради себя, Энже. Ты знаешь, если остаться здесь... и тебя рано или поздно настигнет беда. — Но я не хочу бросать тебя. Зачем ты говоришь такие вещи? — Потому что смотрю правде прямо в глаза. Помни, принцесса не должна оставаться в логове зверя, еще и будучи незащищенной. Погладил ее по волосам, накрывая губы поцелуем, прощаясь с ней. И входная дверь открылась, а они, казалось, даже не заметили. Так и продолжали стоять в одном положении, крепко друг друга обнимая и целуя. По ее щекам стекались слезы, которые оставались и на его лице отметинами. Трогал ее, запечатывал у себя в голове каждое мгновение. И его глаза теперь так же намокли. Схватил ее за макушку, прижал к своей груди, сдерживая подступающий к горлу ком. — А ведь мы так и не сходили на наше первое свидание... Произнося это, думал еще больше, после чего сдался и уткнулся в ее волосы, позволяя слезам скатываться с глаз. Дрожащим голосом сказал: — Я люблю тебя, Энже. Всегда любил, и дальше буду любить. Простояли так еще какое - то время прежде, чем вновь подняли друг на друга глаза. — Так, девушка, выходим - выходим. Итак тут уже практически целый час провели. Меру надо знать. Наклонившись к ее уху, произнес тихо: — Ни в коем случае не занимай место своего брата, Энже. Беги, просто беги. Кощей этого и добивался, так перед ним открылись все дороги, а самая главная ведет к тебе. Пропал дом быт, нужно с этим смириться и жить дальше. И ни в коем, ни в коем случае даже не думай мстить Кощею, не ищи себе проблем. Это единственный и последний совет, который я тебе дам. Мы так и не уехали с тобой вместе, пусть уедешь хоть ты. Взгляд на лице Энже менялся на глазах. И он знал этот взгляд... И сам изменился в лице, быстро смотря то в один ее глаз, то в другой. — Даже не думай, Энже. — Я вытащу тебя отсюда, наберись терпения, моя любовь. И когда я это сделаю, ты лично увидишь под своими ногами отрубленную голову Кощея. Оставила на губах легкий поцелуй, после чего ощутила сжимающееся сердце, когда вышла из помещения.