Что бывает в Новый Год

Праздник, такой долгожданный и выстраданный, накрывался медным тазом. И что самое обидное — винить было некого, кроме как саму себя. Вот что ей стоило позавчера с работы заехать на СТО и еще раз проверить печку, которая уже пару раз начинала барахлить и отключалась? Поленилась, отложила, понадеялась на «Авось да Небось»!!! А вот теперь на тебе, выкуси! Вика почти расплакалась. Дача была выбрана в качестве места для встречи НГ заранее, Серёжа тогда довольно заявил, что несколько дней перед праздником у него свободны и можно побыть вдвоём, и, наконец, «познакомиться поближе». Подруги Света и Надя тоже обрадовались возможности потусить вдали от города и родни, и подтвердили, что приедут. И вот… Девушка снова пнула неповинную машинку синего цвета и, не сдержав слёз, побрела в дом. Печка весело трещала, разбрасывая пляшущие отблески по стенам и потолку, согревая не только теплом, но и светом живого огня небольшую, уютную комнату деревянного домика в дальнем СНТ. До города было почти 40км, автобус теперь только завтра, и то не факт, что будет… Вика перевела взгляд на окно. Снег продолжал падать со вчерашнего вечера. Он укутывал землю большим белым пуховым одеялом, отодвигая всё шумное куда-то далеко, и перемигивался с фонарём на крыльце, таинственно мерцая невероятными холодными искорками… И искорки эти мерцали уже гораздо выше колена. Высокие красивые сапожки на каблучке, теплые, но совершенно непрактичные по такому снегу, стояли на приступке у печки, просушиваясь после «снежной ванны», в которую недотёпа Викуша провалилась, не глядя шагнув с крыльца. Старые тёплые валенки, которые помнили ещё Викину бабушку, заботливо и колюче согревали продрогшие ножки. Еда в доме была. Вика, представляя, как порадуется и удивится Сережа, наслаждалась ролью хозяйки, продумала праздничный стол и украсила дом небольшими ёлочными ветками, игрушками, мишурой и гирляндами. Даже старую-старую красную звезду, неизменную спутницу всех новогодних ёлок их семьи, достала и закрепила на красивой прямой ветке, которую можно было считать отдельной ёлкой… И вот всё это — напрасно. Сергей просто скинул смс, где и сообщил, что «в связи с неожиданными обстоятельствами» приехать не сможет: «Прости, детка. Дела!» Светка сообщила, что будет встречать Новый Год с другом, который, наконец, сделал ей предложение. Надя просто тихо слилась, почти равнодушно бросив «Ну, чё я — одна к тебе поеду? Да ну нафиг. Давай, пока.» Родители уехали на две недели в отпуск в теплые края, давая возможность отдохнуть и себе и дочери. Виктория, расстроившись, решила вернуться в город, и вот тут-то выяснилось, что бедная синяя француженка, непривычная, видимо, к русской зиме, сказала ей: «Оревуар, ма шерри!» и снова вырубила печку. Без которой в замёрзшее лобовое стекло были видны только красивучие морозные узоры и разводы. Ехать было решительно невозможно. Где-то, наверное, были работающие мастерские и хорошие электрики, могущие невероятным волшебством оживить дарующий тепло моторчик. Но до них тоже надо было как-то добраться. А ехать ремонтировать какую-то машинку в какой-то заснеженный посёлок с не чищенными дорогами — Вика понимала: никто бы не согласился. Она не была белоручкой или непрактичной богатенькой тупицей, просто… Просто. Не судьба. Снова расплакавшись и подобрав под себя начавшие согреваться пяточки, Вика с головой закуталась в теплый плед и отдалась девчачьему горю… … Глеб был зол. Нет, не так. Он был взбешён. Какой?! Вот какой идиот пойдет в лес! За ёлкой?! 30 декабря!!! В незнакомый, зимний, заваленный снегом лес?! Их волонтёрский поисковый отряд каждое лето, каждый грибной сезон, каждый праздник, и, разумеется, каждый грёбанный Новый Год занимался одним и тем же: искал. Искал потеряшек. В городе (где пропадало больше всего, но искать было чуть легче). На водоёмах. В болотах. В зимнем лесу. Искали детей, пошедших к Деду Морозу, пока глупые взрослые занимаются холодцом и тортом. Подростков, решивших, что очень прикольно будет «спрятать шампанское под снегом вон в том сугробе! Не, давай в том!» и не вернувшихся ни через час, ни через два. Взрослых. Взрослых, брутальных, уверенных в себе мужиков, которые «да бл@, чё, как лохи без ёлки сидим-то?!» накидывали куртку, брали топор и… И шли покорять Сибирь. Без спичек. Без фонаря. Без головы!!! Иногда еще пропадали мамы, тёти, бабушки, вышедшие с электрички и не дошедшие до дома. И каждый раз, и в каждый Новый год совершенно разные, зачастую вовсе незнакомые люди собирались по звонку куратора и шли. Шли по расчерченной на квадраты местности, выходя только погреться, перезарядить телефоны и получить свежую информацию о ходе поисков. Кто-то, имеющий опыт, силы и знания, сам шагал, преодолевая не чищенные улицы или проваливаясь по пояс, а то и по шею в мокрый тяжёлый снег. Кто-то сидел на телефоне, обзванивая больницы, узнавая подробности у близких, отслеживая и помечая прочёсанные поисковиками квадраты. Кто-то распечатывал и расклеивал объявления о пропавших, размещал их в соцсетях. Опрашивал возможных очевидцев. Кто-то привозил на стоянки отрядов горячую еду и термосы с литрами кофе, теплые одеяла и носки, генераторы и обогреватели. Глеб попал в такой отряд случайно, несколько лет назад, когда помогал искать сына соседки. Тогда, на удивление быстро сориентировавшись, он вспомнил про недавно показанных по ящику поисковиков и набив в инете запрос уже через пять минут разговаривал с оператором, передавая фото и приметы малыша. Потом он, бывший военный, хороший лыжник, опытный турист, знающий правила нахождения в лесу, хозяин вместительного внедорожника — оказался в самой гуще этого водоворота, не прекращавшего своего движения, казалось, никогда. Каждый. Каждый, сука, будний день и праздник. Люди пропадали. В этот раз «потерялся» приехавший в гости к друганам инженер из какого-то труднопроизносимого и оооочень важного оборонного КБ. (Не то чтобы это играло большую роль в решении искать или не искать — такого вопроса вообще не стояло) Хорошо было, что информация о потерявшемся пришла быстро. Были очень хорошие шансы найти его невредимым. Плохо, очень плохо было то, что потерялся он в совершенно незнакомом ему месте и никто не смог бы предсказать — куда именно он пойдет. К тому же повалил снег. Сначала легкими снежинками, потом, разошедшись, большими и тяжёлыми хлопьями он укрывал, прятал, хоронил следы неумного человечка, возомнившего себя покорителем зимнего леса… Отряд собрался быстро. Люди приехали в основном бывалые, опытные, у всех «горячий чемоданчик» стоял в прихожей постоянно. К «празднику» все были готовы. В тройке, которую сегодня вёл Глеб, был только один новичок, в хорошей физической форме, но без опыта работы в поиске. Куратор раскидала им задания, еще раз отбила позывные групп и отсчёт пошёл. … Вика проснулась, не сразу поняв где она, потянула носом воздух с запахом ёлки и мандаринов, прислушалась к затихающему треску дров в печи… Праздник. Ооооох… Вспомнив свою печаль и уже, было, собравшись по новой разреветься, девушка уселась поудобнее. Подумала. Тяжело вздохнула и решительно выбралась из-под одеяла. В голове засела Серёжина смс-ка. «Прости, детка.» Ведь он мог предложить встретить Новый Год 31го, в городе. Мог приехать за ней. Хоть просто спросить — как у неё дела?! Но. Не предложил. Не позвонил. Не спросил. Вика взяла телефон и набрала знакомый номер. … Новенький оказался вполне грамотным и абсолютно, непрошибаемо спокойным. Он уверенно шел по своему маршруту, не удалялся больше, чем необходимо, всегда сообщал, если отклонялся от намеченной тропы. Работать с ним было комфортно, и Глеб слегка расслабился. Инженер, инженер, где же ты, мать твою КБ-шную!!! Шёл четвёртый час поисков. Снег был, холод был, солнца уже давно не было. Впереди была ночь. … Серёжин телефон весело откликался навязчивой мелодией, но трубку Сергей так и не взял. Вика почему-то не расстроилась, а обиделась. Вот, она тут пропадает! А он!!! Слёзы высохли, так и не появившись. В желудке пропела голодная флейта и, приняв стратегическое решение сначала набраться сил, Вик пошла проводить ревизию холодильника… … Лесополоса кончилась внезапно. Вот только он вытаскивал неподъёмные берцы из снежной топи, и вдруг — прочищенная дорога, огни, запах дыма… Глеб дождался товарищей, и усталая тройка, отработавшая второй свой квадрат, пошла в сторону весело перемигивающихся гирляндами домиков. Катя, сегодняшний куратор, умница, уже успела вызвонить председателя СНТ, к которому выходили три группы. Бодрый дедок, явно не из чинуш, успел прогреть вагончик, в котором располагалось «Правление», поднять на уши заместителя по хоз. части и своего внука, который заведовал «видеёнаблюдениями». Камеры были расположены грамотно, просматривались все дорожки-тропинки, и надо было понять — не появлялся ли на этих стежках-дорожках сотрудник умственного труда из соседнего посёлка. Поисковиков ждали. Первая группа отогрелась и уже ушла дальше по маршруту, вторая еще не дошла. Глеб присел недалеко от входа, по опыту зная, что если сейчас согреться и расслабиться, то идти дальше будет только хуже — сапоги промокли, куртка, шапка, свитер — все станет неуютным и влажным. Дедок — Станислав Семёнович! — уже притаранил большую чашку крепкого сладкого чая и огромные бутерброды, с беседами «за жизнь и боевое прошлое» не лез, понимая, что не до того. Они с какой-то уютной старушкой отсматривали первые полтора десятка камер, внук с ноутом отрабатывал с 15й по 30ю. Время шло. … Вика довольно погладила животик, в котором удобно поместились жареная картошечка с маринованными огурчиками, кусочек свинины (плевать на диету!) и салатик. На столе остывал чай, по блюдцу подтаивало шоколадное мороженое. Бутылка шампанского была оставлена на «под речь президента». В окне промелькнули яркие синие огни. Вика недоумённо нахмурилась. Полиция? Скорая??? Без сирены? Она, сообразив, что раз едут огни, то здесь есть люди, значит можно попробовать найти кого-то на помощь, махнула рукой на чай и рванула к вешалке за шубкой. Должны же под Новый Год хоть иногда случаться чудеса!!! … На камерах не было никого и почти ничего. Все собравшиеся праздновать были заняты своими делами и по дорогам не шлялись, из дому особо не выходили. Магазин работал до 10 вечера, но за день посетителей было всего двое. Обоих вызвонили и подробнейше расспросили на предмет появления незнакомого человека в поселке. Никто. Ничего. Не видел. На часах отстучало одиннадцать. Чай был допит. На смарт от Кати пришел следующий квадрат для тройки. Глеб поднялся. … Вика вылетела на улицу и сообразила, что не прочищенный кусок улицы был совсем небольшим, а на перекрёстке, как она вспомнила, стоял вагончик правления, куда они с мамой приходили платить всякую денежку за всякую всячину. Она даже припомнила симпатичного дедушку, который бойко управлялся с «понаехавшими» дачниками и держал в узде горластых бабок. Увидев свет в окошках вагончика и рядом фары машин, она уверенно пошла вперёд. … Звонок от куратора схлопнул воздух вокруг. Нажав кнопку вызова Глеб практически замер. Дед замолк на полуслове, старушка рядом с ним, казалось, прекратила дышать. «Отбой, найден, жив.» В ушах зашумело, медленно отпуская сковывавшее напряжение. Что-то заохала бабуля, что-то радостно гаркнул дедок — «Станислав Се… Да какая, нахер, разница, сынооок!», новенький, услышав, спокойно кивнул и пошёл на улицу отзваниваться своим, чтоб подобрали. Он был практически «местным», до дома ему было километров 5, и за ним уже готовы были выехать. Остальные тоже куда-то пропали. День, такой тяжёлый и потный, выморозивший и высушивший, подошёл, как оказалось, к своему концу. Замечательному. Но, сука, вымотавшему по самое не могу. Конечно, сегодня они отделались очень легко. Глеб помнил, как прошлой осенью они провели в лесу и болоте почти трое суток, прежде, чем пришёл сигнал об окончании поисков. Тогда всё кончилось иначе и в конце не прозвучало «жив». Сегодня. Глеб посмотрел на часы… Нет. Это всё уже «вчера». Сегодня наступило несколько минут назад. Станислав Семёнович уже откупоривал невесть откуда взявшуюся «беленькую», уверенной рукой сворачивая крышку. Бабуля всполошенно металась в поисках «закусю-то, Семёныч!», новичок (Глеб забыл его имя) доложился и убыл. До дома было далеко и не на чем. Сначала надо было добраться до машины, стоявшей на базе, в пятнадцати километрах отсюда, потом пилить до города, потом… Думать про потом сил не было вообще. … Вика увидела, как к правлению подъехала машина, забрала широкого степенного мужчину в тяжелой одежде и развернувшись со свистом — укатила в сторону шоссе. Других машин видно не было, как они успели разъехаться, пока она шлёпала до перекрёстка, Вика не понимала, но испугавшись, что сейчас и все остальные разойдутся, она вихрем влетела в вагончик. Дед уговаривал высокого мужика в форменных берцах и серьезной куртке остаться и отпраздновать. Тот не то, чтобы отказывался, но совершенно определенно оставаться не собирался. На влетевшую пичугой Вику обернулись оба. — Станислав Семёнович! — запыхавшись, начала девушка (и откуда имя-отчество вспомнила-то?!), мне помощь нужна! У меня в машине печка не работает, стекло замерзло, может есть кто-нибудь, кто разбирается? А то мне не уехать будет… Глеб смотрел на вошедшую… Смотрел и понимал — он её откуда-то знает! Знает эти глаза цвета тёмного мёда, каштановые локоны, чуть вздёрнутый аккуратный носик. Откуда?? — Ну вот почто ты, Викторина, вопишь, а? — Семёныч укоризненно покачал головой. — Люди устали, а ты шумишь… Почему он каждый раз называл её Викториной — Вика не знала, но и не спорила. Глеб перекатывал на языке странное имя… Викторина?! Что это за имя-то? — Меня Викой зовут, — правильно расшифровав его озадаченный вид, представилась девушка. — То есть Виктория! И он вспомнил! Вспомнил, как в одном из поисков опрашивал возможных свидетелей в районе исчезновения, и симпатичная, шустрая, мигом посерьёзневшая девчушка пообещала внимательно смотреть по сторонам, а ещё практически приказала ему рассчитывать на успех в поисках: — Меня Вика зовут, то есть Виктория! То есть Победа! Так что всё будет хорошо! И взяла с него обещание обязательно ей позвонить и рассказать, как всё закончилось. И записала свой номер на каком-то листочке. И этот листочек, забытый в кармашке изгвазданной куртки, вместе с этой курткой и был выстиран. После чего превратился в маленький скомканный шарик, разумеется, абсолютно нечитаемый… За что Глеб ругал себя до сих пор. Дед вдруг молодецки крякнул, тяпнул стопку, которую держал в руке, и повернулся к нему — Глеб, друг мой ситный, поможешь девушке? … В новогоднюю ночь над маленьким, уютным, как из зимней сказки, домиком, вился дым. В окошках горел яркий свет, перемигивались гирлянды и чем-то Голубоогоньковым отсвечивал телевизор. За праздничным столом, заставленным всякими вкусностями, сидели двое. Уставший, но спокойный и какой-то совершенно правильный и уместный тут, мужчина, и медовоглазая девушка. Они почти не говорили. Им было хорошо и так. Как будто они знакомы уже сотню лет и просто встретились после долгой разлуки. Шампанское в бокалах давно перестало искриться, но им было всё равно. … Викин телефон разрывался от звонков. На экране ощутимо возмущённо высвечивалось «Серёжка», но телефон был забыт в кармане шубки в сенях и трубку никто не брал. — С Новым годом, Вика! — С Новым годом, Глеб! Снег тихо засыпал все дороги, отрезая двух людей от остального мира…