11.

      - Алина, ты уверена? - Морозов припарковался рядом с домом родителей, но выходить на спешил. Падал снег, кружился в свете фонарей, порывы ветра налетали, ударяли в лобовое стекло. В Ос Альте сегодня и завтра обещали штормовое предупреждение. Светились окна на первом этаже квартиры Морозовых. - Нет-нет-нет! - ту же энергично замотала головой Алина и уставилась на мужчину почти свирепо, - даже не думай! Если мне грозит опасность, я хочу знать, в чем дело! Хочу иметь возможность защитить себя! - Я всегда смогу защитить тебя, - спокойно ответил Александр, простыми словами выбивая у Алины воздух из груди.       Оставалось только сидеть и, глупо хлопая ресницами, смотреть на мужчину. Он же глядел в ответ не мигая, спокойный, собранный, как и всегда. Лишь немного чуть более бледный и, несомненно, уставший, ведь параллельно с делом маньяка вел еще два, спешил их закрыть, чтобы всецело посвятить себя делу убийцы из Студенческого. Старкова ощутила укол вины.       Ты здесь. А, значит, и я тоже буду здесь.       Это было все из-за нее. От убийцы, от своих ли врагов хотел защитить ее Морозов, но он был рядом, выбиваясь из сил. Ради Алины Старковой. Никто и никогда, кроме Аны Куи, не жертвовал своим временем и своими силами ради Алины.       - Я знаю, - Старкова протянула руку и погладила Александра по щеке, - но я не девица в беде. Хватит уж тайн! Ты ведь сам не свой в последнее время. И я не хочу, чтобы ты от меня таился, - девушка подалась вперед, осторожно, почти робко поцеловала мужчину в уголок губ, - доверься мне, Александр. Мужчина прикрыл глаза, глубоко вдохнул, медленно выдохнул. - Это ведь единственный способ заставить тебя быть осторожной и благоразумной, - покачал головой, оставил быстрый поцелуй на запястье Алины, - идем.       Старкова фыркнула ему вслед, пожав плечами. Благоразумие. Осторожность. Этим дело не раскрыть! Алина Старкова по-прежнему не любила тайн и загадок. Она раскроет их все!       Дверь им открыл Владимир Данилович. Отец Александра улыбнулся, увидев на пороге сына, опустил взгляд на переплетенные пальцы Морозова-младшего и Алины. - Неожиданный визит, - произнес негромко и улыбнулся шире, - но приятный. Проходите. Они вошли в коридор. Разматывая шарф, Старкова вдыхала приятный запах чего-то съестного. В коридоре показалась Багра, она вытирала руки ярким кухонным полотенцем. - Александр, Алина! - женщина улыбнулась, - как раз вовремя! Готова картофельная запеканка по новому рецепту.       Алина уставилась на Морозову, округлив глаза. Картофельная запеканка по новому рецепту?! А есть больше одного способа приготовить это блюдо?! Багре следовало бы обсудить это с Аной Куей. Вот точно бы сошлись на почве кулинарии!       Старкова обожала эту женщину, которая сейчас мягко улыбалась, держа в руках полотенце все в ярких пятнах, словно нерадивый художник случайно опрокинул бутыльки с краской. Алина восхищалась тем, как строгая и сдержанная, требовательная на занятиях Багра Ильинична Морозова превращалась дома в любящую супругу, мать и бабушку, обожающую готовить, в доме которой всегда было уютно и частенько пахло выпечкой.       Этот разительный контраст завораживал Алину. Она не была уверена, что однажды сможет так же. Как минимум, таланта в кулинарии у Старковой не было, за что ей всегда пеняла Ана Куя, в последнее время не забывавшая приговаривать о том, что Александр с такой хозяйкой непременно останется голодным. Несчастным и голодным Морозов не выглядел. В конце концов, всегда можно было еду заказать или перекусить бутербродами. И ладно-ладно, простейшие блюда Алина готовить умела. Просто далеко ей было до запеканки по разным рецептам или выпечки.       - Надо поговорить, - негромко произнес Александр, кивнув матери, и посмотрев на отца.       Владимир Данилович тут же подобрался. Он внимательно посмотрел на сына. Мгновение между ними шел молчаливый диалог. Сейчас, глядя на отца и сына, таких похожих, Алина понимала и эту безусловную любовь, а все же затаенную обиду, которая не прошла с годами. Девушке даже захотелось отойти подальше, словно бы она вновь подслушивала чужой разговор. Щеки окрасил румянец, Алина бросила взгляд в сторону Багры. Женщина больше не улыбалась. Она стояла, подобравшись, и аккуратно складывала полотенце.       - Хорошо, - спокойно отозвался Морозов-старший, бросил взгляд на сцепленные руки Александра и Алины, - идем... те. В кабинет. Александр потянул девушку за собой.       В кабинете Владимира Даниловича Алина бывала нечасто. Ее даже охватила какая-то робость, когда девушка здесь оказалась. Она уселась в кресло на самый краешек, выпрямив спину и сложив руки на коленях, словно примерная ученица. И это не укрылось от хозяина кабинета. Мужчина цокнул языком и закатил глаза так знакомо, что Старкова едва удержалась от смешка, пусть немного нервного, но все же. И сползла в кресле. Александр сел рядом. А Владимир Данилович устроился напротив.       - Итак...       Договорить мужчина не успел. Хлопнула дверь. И обернувшаяся Алина увидела Багру, решительно скрестившую руки на груди. - Я остаюсь, - твердо произнесла женщина в ответ на взгляды мужа и сына, - и даже не думайте, что сможете меня выгнать. Я должна знать, с какой стороны этой семье грозит опасность в этот раз.       Старкова не могла не восхититься проницательностью Багры, ее силой, тем более теперь, когда знала, через что пришлось пройти этой невероятной женщине. Какой силой нужно обладать, чтобы вынести все то, что вынесла она! Чтобы выстоять и пойти дальше - построить карьеру, воспитать детей, сохранить семью!       Только опасность грозила вовсе не семье Морозовых, тут Багра ошиблась, а бедовой Алине Старковой, которой вновь стало стыдно. Не только Александр будет теперь вовлечен в это, но еще и Багра с Владимиром Даниловичем, который лишь пожал плечами. Он понимал, что с решительно настроенной супругой спорить бесполезно. Багра прошла в глубь кабинета, помедлила мгновение, а потом устроилась на ручке кресла, в котором сидел муж.       Алина смотрела на них и откровенно любовалась. Они выглядели рядом с друг другом так гармонично, что впору было позавидовать. Они выглядели абсолютно счастливыми даже сейчас, когда с тревогой смотрели на сына.       - Я назову одно имя, - произнес Александр, глядя на отца, - а ты будешь честен, - при этих словах мужчина поморщился, а на лицо Владимира Даниловича набежала тень, - я собрал досье. Но мне нужно твое подтверждение. Гордеев Аркадий Семенович. Багра с мужем быстро переглянулись. - Сын предателя?! - удивленно воскликнула Багра. - Багра, - поморщился отец Александра. - Ох, хорошо! - скривилась Багра, - сын пособника предателя. Так лучше? - она с вызовом посмотрела на супруга. - Объяснитесь, - низким голосом потребовал Александр, глаза его потемнели, - пожалуйста, - все же выдавил из себя.       От его тихого тона у Алины по спине пробежали мурашки, девушка вздрогнула, привлекая внимание, и потупилась.       - Алина, я так понимаю, в курсе, - спокойным тоном констатировал Владимир Данилович, заставив Старкову чувствовать себя неловко, словно она влезла туда, куда не звали. Хоть она и не давила на Александра и не требовала от него откровенности, - хорошо, - продолжил мужчина, - так даже проще. Обойдемся без предыстории. Семен тоже работал в Джерхольме. Его взяли вместе со всей сетью. Когда обвинили меня, он, как и все, молчал. Только вот он лишь делал вид, что удивлен тому, что я предатель. Он наверняка знал, кто сдал нас разведке Фьерды, потому что долгие годы был связным этого человека в Джерхольме. Это выяснилось после того, как взяли настоящего предателя. Соответственно Семена тоже осудили. Смертную казнь в Равке тогда еще не отменили. Он был казнен. Его жена... - Владимир Данилович замолчал, побарабанил пальцами по ручке кресла. Его руку накрыла Багра, останавливая нервный танец пальцев. - Его жена покончила с собой, - продолжила Морозова, - сына на воспитание взял дядя. Но и он... был убит, когда мальчишке было восемнадцать.       Повисла тишина. Алина разглядывала свои руки, не решаясь посмотреть ни на кого из Морозовых.       - Ты его сдал, - утвердительно произнес Александр, - ты узнал, что Семен Гордеев был связным предателя, а значит, тоже сотрудничал с контрразведкой Фьерды. И ты не стал молчать. - Я поступил так, как должно, - сухо ответил Морозов-старший. Александр отрывисто кивнул.       А Старкова, подняв взгляд, все же решилась спросить: - Откуда об этой истории знает Михан? - Что? - изумилась Багра, - вы беседовали с Миханом? Александр! - она обратила полный возмущения взгляд на сына, - ну, тебе-то все равно, но девочке еще карьеру строить! Алина! - упрек сквозил в каждом слове, - нельзя быть такой беспечной! Ты не должна позволять себе сомнительные контакты!       Старкова покраснела и вновь опустила взгляд. Да, Багра была права. Но желание узнать правду было сильнее осторожности. Алина кусала губы.       - Вы не ответили на вопрос, - кажется, Александру и дела не было до возмущения матери. Он и бровью не повел, оставался все таким же сосредоточенным и собранным. - Дядя Аркадия был бизнесменом. Поговаривали, что Михан убил его, потому что тот не желал отдавать ему свой бизнес, - ответил Владимир Данилович. - И как Аркадий попал в Академию? - спросил Морозов, - сын предателя. Там же проверяют все родственные связи, все дружеские, любовные, все контакты! - Тогда шла волна реабилитации преступников, - отозвалась Багра после непродолжительного молчания, - под лозунгом: «сын за отца не ответчик», вероятно, и пропустили. - Проклятье! - выдохнул Александр, - я же с ним дружил! А вы...! - он посмотрел поочередно на отца и мать, криво усмехнулся, - как не вмешались-то? Родители Александра вновь переглянулись. - Я не хотел вмешиваться, - тихо ответил Владимир Данилович, - наши с тобой отношения были и так не самыми лучшими. Я не хотел... сделать хуже, - он виновато скривил губы. Зато Багра яростно сверкнула глазами. - Не смей нас обвинять! - рявкнула так, что Алина подпрыгнула от неожиданности и сжалась вся. Багра, однако, на том и не остановилась, - теперь ваша очередь. Что происходит? К чему эти вопросы?       Алина посмотрела на Александра, он сидел, поджав губы, неестественно прямой, сжимал подлокотник до побелевших костяшек. В повисшей тишине чувствовалась угроза.       Впервые в этом доме была столь тяжелая атмосфера. Алине это не нравилось. Эта квартира казалась ей мирным убежищем, где всегда можно найти защиту, где никакие внешние силы не смогут их с Александром достать.       Александр молчал, Алина пожала плечами. Ну, значит, она и начнет.       - Аркадий Семенович принимал у меня экзамен, - сказала девушка, - и очень... придирался. Он увидел, что я проходила практику у Александра и, собственно, после этого попробовал меня завалить. Я думала, - девушка помялась, посмотрела на Александра, как бы спрашивая, как далеко она может зайти в своих откровениях, но мужчина молчал, потому Старкова решила быть откровенна до конца, - когда я узнала, что Александр дружил с Аркадием Семеновичем и... переспал с девушкой, которой тот был увлечен, я подумала, что это была такая попытка мести, как и желание затянуть дело Василия Ланцова... и... - Так. Стоп, - прервала ее Багра и посмотрела на сына, - а ты объясниться не хочешь? - В чем? - раздраженно поинтересовался Александр, - в том, что наша дружба была скорее конкуренцией и желанием держать друг друга в поле зрения? В том, что, да, я переспал с его будущей женой, которая на тот момент-то и его девушкой не была? Или в том, что теперь дело Василия пойдет куда быстрее, потому что я поговорил на эту тему с заинтересованной стороной, которой плевать на Аркашеньку? - повысил голос Александр. - Тихо, - произнес вдруг Владимир Данилович, его властный голос мгновенно погрузил кабинет в тишину, - успокоились все. Дружба и интрижки - дела прошлого, - твердо произнес мужчина, - то, что ты привлек к делу Ланцова... - Это мое дело! - твердо произнес Александр, перебивая, - и я поступил так, как должно, - процитировал отца, - я щелкнул Аркадия по носу. И я не жалею. Он пытался задеть Алину!       Старкова вздрогнула.       Это наш общий враг.       Привлек лицо заинтересованное. Того, кто не хотел бы, чтобы старший сын Петра Ланцова ушел от наказания, того, кому будет легче и проще достать Василия в тюрьме.       У Алины голова шла кругом. Она все еще не знала, как к этому относиться. Василий должен был понести наказание. Но вступать в союз с человеком, у которого руки по локоть в крови? Алина кусала губы.       Потом вздохнула и продолжила, словно бы не было этих взаимных упреков Морозовых. - Мы ведем дело маньяка, - сказала Алина, - он убивает девушек и оставляет их в Студенческом парке. Они... - сказать это было очень тяжело, а Александр не спешил девушке помогать, - я... я подхожу по внешности, возрасту и образованию, - решилась, наконец, - и... Михан, он... намекнул нам, что, - даже не знала, как толком сформулировать. - Аркадий может убить Алину, чтобы задеть меня, - сухо закончил за девушку Морозов, - теперь я понимаю: уничтожить меня как сына человека, который сдал его отца и стал косвенной причиной гибели его матери.       Недолюбленный ребенок... который сам не может дарить любовь.       Алина прерывисто выдохнула. Мог ли Аркадий Семенович... убивать? Чушь! Так она всех вокруг в маньяки запишет! Но слова Михана крутились в голове снова, и снова, и снова. Как на повторе, словно заевшая пластинка.       Недолюбленный ребенок...       - И подвести ее смерть под дело маньяка, - продолжила задумчиво Багра, ее взгляд остановился на бледной Алине, Морозова хмурилась, - он ждал много лет. И дождался. А ты, - посмотрела на сына, - еще и дружил с ним. Радостно подставился! - Ну если бы вы были более откровенны, может быть, я тщательнее бы проверял свои связи? - зло парировал Александр. - Хватит, - произнес Владимир Данилович, - что случилось, то случилось. Нет смысла бросаться обвинениями. Стоит подумать, что делать теперь. Тебе, Алина, - мужчина посмотрел на Старкову, - следует быть внимательнее и осторожнее. В идеале, не светиться, отказаться работать в оперативной группе по поимке маньяка. - Я пытался, - развел руками Александр, - я подозревал, что дело не только в старой интрижке. Но я не думал, - он осекся, покачал головой. - Мне жаль, - искренне произнес Морозов-старший, - нам жаль, - посмотрел на мрачную Багру, - нам действительно стоило быть... честнее.       Александр пожал плечами. Алина тяжело дышала. Озвученная угроза была еще страшнее, чем молчание Морозова. А, впрочем...       - Заниматься делом я продолжу, - твердо произнесла Алина, - возможно, я в опасности. Возможно, нет. У нас нет доказательств. Лишь наши догадки и намеки Михана. Но едва ли он тот человек, которому стоит так уж доверять. Я рада, что мы все прояснили, - Алина бросила многозначительный взгляд на Александра, - но прятать голову в песок я не буду. Извините.       Владимир Данилович хмыкнул и весело посмотрел на тяжело вздохнувшего сына. Багра же откровенно ухмылялась, переводя взгляд с сына на Алину, потом поднялась. - И правильно, дорогая, карьера - это важно, - она даже нисколько не иронизировала, - и если мы все прояснили, я была бы рада, если бы мы все же поужинали. Лично у меня был тяжелый день. Студенты год от года все хуже и хуже. Работать с ними просто невозможно! ***       Они остались ночевать у Морозовых. Алине не спалось. Бессонница становилась ее верным спутником. От свалившейся на голову информации гудела голова.       Когда прошел первый шок от осознания того, что ее, возможно, хотят убить, Алина решила сосредоточиться не на слове «убить», а на слове «возможно». И после ужина утащила Александра чертить схемы и обсуждать их дело, ни словом не обмолвившись о том, что было сказано в кабинете Владимира Даниловича. Но совсем забыть об этом было нельзя. И сказанное теперь не давало уснуть.       Старкова встала с кровати и подошла к окну. Снег кружил в свете фонарей, порывы ветра били в стекло. Алина смотрела на пустынный двор и слушала тишину.       - Ну? - раздалось позади. Старкова подалась назад, зная, что ее непременно подхватят и заключат в любящие объятия. И удовлетворенно выдохнула, когда так и случилось. Морозов устроил подбородок на макушке девушки, а она прижалась к мужчине всем телом.       - Ты уверен, что он может убить? - не было нужды уточнять кто именно. Александр молчал. Алина терпеливо ждала его ответа. - Пятнадцать лет назад я бы сразу сказал тебе: «нет», - наконец, произнес Морозов, - но теперь я знаю чуть больше, - усмехнулся, - он потерял семью, он знал, чей я сын, и оставался рядом, играя в странную, но дружбу. Мне повезло со стажировкой у Боткина, Аркадию пришлось пробиваться самому, его куратор не слишком стремился его учить. Мы работали бок о бок, в соседних кабинетах. Я ушел в частные детективы, он стал преподавать, а теперь получил должность помощника прокурора. Карьеры наши сложились. Но старые обиды, как видишь, не забыть. - Обиды - одно, убийство - другое, - возразила Алина. - Резонно, - согласился Александр, крепче сжав объятия, - но потерянная семья... - Его отец сам виноват! - возмутилась Алина. - Но понимал ли это ребенок? - ответил Морозов, - ребенок, который остался один, ребенок, которого взял на воспитание дядя. Но любил ли он его? Молодой парень, который потерял последнего родного человека, по вине Михана, которого я, да, напустил на него сейчас. Морозовы - его проклятье. А ты... удобная мишень. - Не хочу быть мишенью, - пробурчала Алина, чувствуя, как по телу прокатывается волна ледяной дрожи. И даже горячие объятия любимого человека ее не спасали. - Я смогу тебя защитить, - твердо произнес Александр и повторил, - смогу. Алина развернулась в его объятиях, мгновение смотрела в темные глаза, пытаясь разгадать их выражение. А потом потянулась и нежно поцеловала мужчину, словно бы успокаивала его. - Я знаю, - ответила. ***       В Следком они поехали вместе. По дороге Алина размышляла. Чтобы защитить любимого человека, что бы сделала она?       На взгляд Старковой, было три варианта: обратиться к Михану, чтобы решить вопрос радикально тем или иным способом, но тогда пришлось бы быть должной криминальному авторитету, если, конечно, нет возможности надавить на него, держать его на поводке, что было, конечно, сомнительно. Зато весьма надежно: нет человека - нет проблемы. Или же: нет у человека власти и опять же - нет проблемы.       Вторым вариантом было собрать на врага достаточный компромат, потому что непогрешимых нет, а значит, всегда можно надавить угрозами карьере.       И третьим вариантом был принцип » око за око, зуб за зуб». Аркадию наверняка есть, кого терять. Как минимум, у него есть жена. Это был бы паритет: я не трогаю тебя, ты не трогаешь меня. По какому пути пойдет Александр?       Алина бросила на сосредоточенного Морозова быстрый взгляд. Он уже обратился к Михану. Не хотелось думать, что их сотрудничество с криминальным авторитетом примет постоянный характер.       Они заехали в кофейню по дороге, и Морозов получил свой двойной эспрессо, а Алина, вопреки привычкам, взяла себе несладкий американо. Беспокойство принято заедать чем-то вкусненьким, но у Старковой не было сегодня настроения на эксперименты. Если Александр и заметил, а девушка была уверена, что заметил, то счел за благо промолчать.       Они поднялись в кабинет, где уже собрались Надя, Тамара и Толя. Вслед за Александром и Алиной зашел Боткин.       - Что у нас нового? - бодро спросил следователь. Первым ему ответил Александр: - У убитой семь лет назад Анны Скрябиной в рамках цикла по рентгеновским методам исследования преподавал некий Виталий Мухин - на тот момент начинающий преподаватель РГУ, закончивший факультет биомедицинский техники. Сейчас - доктор наук. Он же преподавал у Виолы Романовой - четвертой жертвы, та училась как раз на факультете биомедицинской техники. И он же писал работу в области сельскохозяйственной биотехнологии вместе с Лидией Никитиной - третьей жертвой, подругой Карины Лютиной - первой жертвы. При этом мать Карины говорит, что у девушки был парень, учившийся в РГУ. На тот момент Виталий уже не учился в РГУ, а работал, но при том, что девушка не слишком была откровенна с матерью, мать могла и ошибиться. Итак, Виталий непосредственно знаком с двумя жертвами из пяти. И, возможно, был знаком еще с тремя, так как Карина и Лидия учились в одной группе, а Ольга - вторая жертва, была на год старше Карины и Лидии и тоже училась на биологическом. Я позволил себе вызвать Мухина на допрос. Думаю, нам стоит взять у него образец ДНК. И сравнить с найденным под ногтями Маргариты Сысоевой материалом. Присвистнула Тамара, переглянувшись с Толей. Надя хмыкнула весело. - Частная деятельность не идет тебе на пользу, Морозов, - проворчал Боткин, впрочем, взгляд его оставался веселым, - слишком ты самостоятельный стал. Александр пожал плечами. Вид его был далек от виноватого. Алина постаралась не рассмеяться. - Хорошо, - продолжил Юлиан Валерьевич, - у меня тоже кое-что есть, - мужчина посмотрел на Алину, - я проверил номер темной иномарки, в которую садились Балуева и Петрова. И ты не поверишь, - он хмыкнул, - но номер принадлежит милейшей даме шестидесяти лет и вообще зарегистрирован на отечественный внедорожник. Красный. Есть адрес, поедешь к ней и поговоришь. Кто-то взял номер ее машины. Возможно, этот кто-то ей знаком. Алина хотела кивнуть, показывая, что поняла и сейчас же примется за дело. - Я бы хотел, чтобы Алина присутствовала на допросе Мухина, - негромко произнес Александр.       В кабинете повисла тишина. Тамара и Толя вновь переглянулись. Надя даже дыхание задержала. Алина закусила губу, размышляя, что Морозову, как всегда, закон не писан, и восхищаясь его наглостью. Боткин же рассмеялся. - Сам еще, наверное, хочешь допросить?       Морозов склонил голову, глаза его хитро поблескивали. И Алина едва скрыла свой восторг. Вот ведь! Наверняка был уверен в том, что получит добро и на допрос, и на присутствие Алины. - Допрашивай, - махнул рукой Юлиан Валерьевич и строго посмотрел на Алину, - но потом к владелице номера. Одна! - наставил на нее указательный палец. Старкова отрывисто кивнула, увидев, как поморщился Александр. Но быстро взял себя в руки, посмотрел на Алину: - Идем? - и направился к двери. Девушка последовала за ним.