Забытые документы

      Мозолистые пальцы прошлись по женским бëдрам, словно пианист по клавишам - еле ощутимо, мимолëтно. Эбби поджала губы, наклонившись немного вперëд и опираясь руками о деревянный стол. Тëплое мужское дыхание прошлось по затылку, заставляя толпу мурашек пройтись по еë коже. Холодный нос уткнулся в пышные локоны, вбирая в лëгкие такой родной аромат. Женщина лишь хотела принести своему возлюбленному бумаги, которые тот, по причине постоянной сонливости и переутомления, забыл на кухонном столе. Но она никак не ожидала, что в итоге это превратится в то, что Шота прижмëтся своей широкой грудью к еë спине, пока его руки буду хозяйничать на мягких боках. Если по честному, Айзава довольно редко намекал на интимную близость, да и занимался этим не часто. То ли постоянная усталость, то ли занятость или низкое либидо, но факт остаëтся фактом. Поэтому для дамы секс был чем-то особенным. Их близость значила то, что мужчина специально взял на себя меньше работы, чем предполагалось, дабы доставить своей любимой женщине удовольствие. Конечно, после этого, ему вручали заслуженные сверхурочные, но, по словам Сотрвиголовы, он ни капельки не жалел о содеянном.       — Ты так много для меня делаешь, милая, — глубокий бас прорезал воздух, заставляя Эбби закусить нижнюю губу и прикрыть глаза. Обветренные уста коснулись чувствительной шеи, оставляя пока что мнимые поцелуи. Возлюбленная знала, что это не на долго, пока они не начнут настоящую игру. Большие ладони переместились на плоский живот, выводя на нëм какие-то узоры, таким образом оставляя за собой приятное щекочущее чувство, - Ты помнишь стоп-слово?       От внезапного вопроса женское тело отдало жаром, предвкушая все дальнейшие действия своего партнëра. И лишь разум кричал о том, что место та не совсем подходящее для того, чтобы поддаваться плотским утехам, пока желание душило все остатки здравого смысла. Женщина излишне громко сглотнула вязкую слюну, сжимая руками деревянный стол до побеления костяшек.       — Шота, я не думаю, что место подходящее для это-... — Эбби не успела договорить, как про-герой прижал еë сильнее к мебели, да так, что доски неприятно впивались в кожу. Бежать было некуда, да и зачем? Перед ней был еë любимый человек, который не сделает больно... Если только сказать стоп-слово. У Айзавы были принципы и один из них - всегда напоминать партнëру те слова, которые они выбрали в качестве красных флажков. Во-первых, чтобы никто об этом не забывал. Во-вторых, чтобы дать понять, что, не смотря на все свои последующие действия, мужчина дорожит ею, по первому требованию прекращая любые действия.       — Стоп-слово, Эбби, — прохрипел брюнет в плечо любимой, обхватывая чужое бедро большой рукой, сминая его в грубых пальцах. Мужская эрекция уже упиралась ей в одну из ягодиц, из-за чего из женской груди послышался писк. Свободная ладонь проходила по животу, груди, к аккуратной шее, дразня приятными прикосновением, что отдавали огнëм по всему телу. Женщине пришлось поднять голову вверх, открывая вид на чувствительный участок кожи, пока затылок упирался в чужое предплечье. Казалось, что разум был на грани наплевать на все принципы, все собственные запреты "только дома". В груди неприятно ныло от угнетающего чувства выбора. А когда в последний раз у них был секс? В прошлом месяце? Да, кажется тогда. Может, поэтому ничего странного нет, что Эбби непроизвольно тëрлась задницей о половой орган. Всë же, еë собственные пальцы никогда бы не сравнились с членом самого Сорвиголовы.       — Чëрный, — прошептала возлюбленная, жмуря глаза и тяжело дыша. В животе уже завязывался тугой узел, говоря о том, что Шоте удалось возбудить свою любимую женщину лишь прикосновениями. И, походу, эта была одна из вещей, чем мужчина гордился. После повторения триггер-слова, шершавая ладонь тут же переместилась на подбородок Эбби, поворачивая еë голову к себе, впиваясь в еë уста. Поцелуй был глубокий, нуждающимся, но и грубым. Брюнет оттягивал нижнюю губу зубами, проникая в чужой рот языком, исследуя его. От такого даже было не грех задохнуться в наслаждении, причиняемой грубости, через которую, в свою очередь, герой выпускал весь стресс и негатив. Что-ж, если таким образом он доставляет удовольствие своей возлюбленной, то Айзава был и не против. "Двух зайцев одним ударом", так сказать.       Резким движением мужчина развернул женское тельце к себе лицом, но не прекращая еë прижимать к письменному столу, что, по виду, был не таким уж и дешëвым. Упругие ягодицы впивались в доски, из-за чего с припухлых от жадного поцелуя губ послышалось шипение. Ладони окончательно спустились под задницу Эбби, таким образом помогая ей сесть на стол. Достаточно неразумное решение, зная цену этой мебели, но обоим как-то было не до этого. В конце концов, имя Сорвиголовы известное, хорошо оплачиваемое. Как минимум сможет купить ещë один такой же.       Наконец-то про-герой перестал терзать такие желанные губы, отрываясь от них. Между нижней губой женщины и языком брюнета протекла ниточка слюны, которая тут же оборвалась, когда Шота переместился на молочную шею. Его пальцы осторожно снимали с собственных плеч серые ленты, но не отпуская их на пол. К счастью, у него они были абсолютно разной длины, что сейчас было на руку обоим.       Грубые пальцы стали растëгивать пуговицы на чужой рубашке, чуть-ли не срывая еë. К счастью, Айзава умел держать себя в руках, хотя в данный момент это было проблематично. Распахнув ткань, оставляя предмет одежды висеть на тонких плечах, брюнет завëл руку за спину женщины, нащупывая застëжку бюстгальтера. Серые глаза блуждали по оголëнному телу, подмечая для себя, что он хотел бы видеть Эбби часто лишь в одной рубашке, без бра. Но, по причине глупого этикета и дурацкого правила носить бюстгальтеры, приходилось снимать не только лифчик, но и верхнюю одежду, как и сейчас. Успешно расправившись с преградой - всë же опыт в этом деле имеется - Сорвиголова начал стягивать и рубашку вместе с бюстом, оставляя любимую оголëнную по пояс. Мягкая грудь тяжело вздымалась, показывая уже вставшие соски своему искусителю.       Пока мужские уста мучали женственную шею, целуя и покусывая каждый сантиметр, сам их хозяин завëл руки любимой ей за спину, обвязывая запястья этими самыми лентами. Почему-то обоим нравилось такое - обездвиживание пассивного партнëра, кем часто выступала Эбби. Никакого сопротивления, стимуляции самого себя. Лишь подчинение и покорность, ведь главное правило их игр: "Будь хорошей девочкой и получишь вознаграждение". Руки неприятно тянуло, не давая даже повертеть ими в стороны, из-за чего женщина поморщилась. Скорее не из-за недовольства, а из-за дискомфорта, но это только пока.       Крупные ладони прошлись по изящным коленям, вызывая табун мурашек по всему телу. Разводя ноги в стороны, Шота прижался к возлюбленной ещë ближе, соприкасаясь своими бëдрами с чужими. Из-за этого можно было почувствовать, как желанная эрекция упиралась в женскую кожу, заставляя сдавлено простонать. Не было понятно, был ли Айзава уже возбужден до прихода Эбби в кабинет, или он возбудился лишь от вида своей любимой женщины, но ясно было одно - пока ему показывают зелëный свет, он не остановится от того, чтобы довести всë до конца и освободить собственное удовольствие из оков упругих яиц. На щеках возлюбленной был лëгкий румянец, пока глаза блестели под томной дымкой.       — Каждый раз восхищаюсь твоей красотой, любимая, — прошептал герой, проходить мокрой дорожкой от виска к одному из сосков, захватывая ореол в рот. Из женской груди вырвался сладкий стон, а сама партнëрша начала ëрзать на столе, стараясь создать хоть какое-то трение, стимуляцию давно ноющему месту. Шершавый язык прошёлся по кожной жемчужине, слегла прикусывая еë, из-за чего женщина заскулила, зажмурив глаза. После Шота перешëл и на другой сосок, посасывая и его, пока большие ладони всë ещë проходили по нежным ногам, внутренней стороне бедра. Благо на Эбби были надеты шорты, которые были лишь чуть ниже бедра. Любимая извивалась под языком Айзавы, словно змея, выгибаясь в спине. В комнате становилось удушающе жарко, а внизу неприятно мокро. Хотелось уже полностью избавиться от всей одежды, оставаясь нагой перед своим искусителем. Но женщине мешали ленты, которыми связали ей руки за спиной, делая еë беспомощной, полностью во власти своего покровителя.       Сорвиголова ненадолго оторвался от мягкой кожи, начиная стягивать снизу вверх свою водолазку, обнажая сильную грудь и точëный пресс. Можно было заметить, как капельки пота уже стекали по натренированному телу, проходить по изгибам, кубикам и еле видным рубцам. От такой картины партнëрша громко сглотнула накопившуюся во рту слюну, неосознанно поддаваясь бëдрами навстречу чужим. Внутри уже всë горело от желания, сжимаясь в попытках ощутить удовольствие. Это незначительное движения заставило брюнета облизнуть искусанные губы, проходясь грубыми пальцами по краëмке ткани.       — Пожалуйста, Шота, — пропищала возлюбленная, закусывая губу от нетерпения. Приятный холодок остужал горячую кожу, словно током проходясь по мокрым соскам, делая лишь приятнее. Вновь хотелось сжать ноги вместе, чтобы как-то помочь своему возбуждению, но ей опять не дали это сделать руки, что раздвинули колени лишь шире, лишая какой-либо надежды на самоудовлетворение. Лëгкая щетина прошлась по лебединой шее, прямо к женскому уху.       — Что такое, милая? Чего ты хочешь, м? — брюнет дразнил еë, отыгрываясь на ней за весь стресс в его жизни. Словно она была виновата в этом. Хорошо, что это нравилось и самой женщине, иначе получилось бы не самая приятная ситуация. Израненные пальцы начали играться с верëвочками на домашних шортах, в опасной близости проходясь по ткани. Даже через неë Эбби чувствовала прикосновения к влагалищу, вынуждающие еë чуть ли не ныть, скулить от потребности в хоть какой-то близости.       — Я хочу тебя внутри, — пролепетала мученица, за что получила шлепок по бëдрам. Со стороны партнëрши послышался визг, из-за чего та подпрыгнула, а ленты впились в запястья ещë сильнее. После этого наверняка останутся следы.       — Ты знаешь, как нужно это сказать, — процедил мужчина, кусая любимую за шею в знак наказания за оплошность. Наверное, той вновь придëтся носить свитера с большим воротом или шарфы, чтобы скрыть все следы их страсти этой ночью. Но даже так, женщина не сопротивлялась и не жалела об этом, а лишь ворчала о том, как тяжело ходить в жару в водолазке.       Она закусила нижнюю губу, жмурясь от приятной боли. Шея мало того, что являлась для каждого человека чувствительным местом, так ещë и еë эрогенной зоной, что не облегчало ей жизнь.       — Господин, пожалуйста, войдите в меня, - на выдохе произнесла Эбби, после чего со стороны брюнета послышался удовлетворительный смешок. Его ладони вновь поднялись к одежде, снимая еë большими пальцами и опуская на пол, таким образом открывая себе обзор на уже мокрое нижнее бельё. У женщины перехватило дыхание, когда средний палец прошëлся по трусам между половых губ, надавливая на клитор. Возлюбленная Сорвиголовы выгнулась в спине, томно выдыхая. Тело напряглось от долгожданной стимуляции. Ощущая влагу на подушечках пальцев, Айзава и сам закусил свою нижнюю губу. Его тешило то, как он мог так быстро довести свою любимую до состояния лужицы, умоляюще о большем.       — Хорошая девочка, — сиплый голос опалял упругую грудь, заставляя женское тельце дрожать. Большие пальцы поддели лëгкую ткань, спуская еë так же на пол к шортам, оставляя женщину абсолютно голой перед серебряными очами. Эбби немного поëрзала на столе, слыша лязг металлической пряжки, что с гулким звуком упала на пол вместе со штанами и мужским нижнем бельëм. Теперь уже на обоих не было одежды, не было преград для совершения слияния не только тел, но и душ, что истязали самих себя на протяжении всей жизни. Шота ненадолго отстранился, напоследок проходясь пальцами по гусиной коже на коленке. Мужчина отошëл к одной из своих тумбочек, которая, на самом деле, являлась барахолкой, складом тех вещей, которые, по забывчивости, хозяин кабинета не вернул на место. И, судя по тому моменту, когда он стал от туда что-то доставать, они явно в прошлый раз что-то тут забыли. Беря в руки длинный предмет с мягким валом на конце, Сорвиголова ухмыльнулся. До сих пор связанная по руки возлюбленная при виде вибратора выпрямилась, облизывая пересохшие уста. Мужчина начал приближаться к своей пассии, проводя свободной ладонью по щетине.       — Напомни стоп-слово, — отчеканил Айзава, в миг становясь серьëзным и усталым самим собой. Напоминание о таком заветном слове не повредит, лишь даст понять, что Эбби может в любой момент всë прекратить. Но вопрос в том, нужно ли ей это?       — Чëрный, — кивнула женщина, расставляя ноги ещë шире для удобства. Брюнет кивнул в ответ, перемещая пальцы на изгиб между бедром и половыми губами, чтобы не дать ногам сомкнуться. Нажав на кнопку игрушки, он поднëс еë к клитору, выбивая из женских усилий стон. Лицо про-герое спряталось в изгиб шеи любимой, наблюдая боковым зрением за происходящим.       — Молодец, — хрипло проговорил мужчина, выводы круги на пульсирующей клубке нервов вибратором. Его член уже стоял колом, наливаясь кровью, но Шота старался на это не обращать внимание, подготавливая дорогую себе женщину к себе. Смазка стекала по устройству, пока партнëрша виляла бëдрами в такт, требуя ещë. Она была ненасытна, жаждала больше стимуляции, которая подводила еë всë сильнее к пику наслаждения. Увидев энтузиазм в движениях возлюбленной, мужчина поставил на следующую скорость, другую руку опуская на свой половой орган, сжимая кулак на его основании и водя по нему вверх-вниз. Внутри всë горело, изнывало от потребности уже оказаться внутри. Но, каким бы грубым он не был, травм причинять он ни в коем случае не желал.       Эбби уже начала кричать от вибрации внизу, сжимаясь и дрожа под механическими движениями игрушки. Как же это было чертовски приятно. Но людская натура такова, что им всегда мало имеющегося, даже если этого, по логике, должно быть достаточно. Человек будет брать всë, брать и хотеть больше, с каждым разом повышая ставки.       — Не вздумай кончать, — отчеканил герой. Его слова были словно громом среди ясного неба - хриплым, низким, таким возбуждëнным, что внизу живота сводило ещë сильнее. Женщине уже хотелось хныкать от удовольствия, плакать от чрезмерной ласки - сначала дразнили, не давая прикоснуться, а потом вовсе терзают клитор, не давая разрешения на получение долгожданного наслаждение. Чем это было, если не пыткой, — Я сам скажу, когда ты можешь кончить, — его рука всë ещë надрачивала мужской половой орган, из-за чего сам его хозяин говорил сжав челюсть.       Наконец-то, убрав вибратор с изнывающего женского места на стол, Сорвиголова отпрянул от любимой, не выпуская из ладони ствол и приставляя крупную головку к лону, пропитывая еë в чужих соках. Это вновь заставило тело Эбби выгнуться, выпячивая красивую грудь. Другая ладонь переместилась на мягкие бëдра, пододвигая их ближе к краю стола. Шершавые губы поцеловали мочку уха женщины, после чего Айзава резко вошëл - такую шалость ему позволяла тщательная подготовка, из-за которой во влагалище было достаточно мокро для безболезненного проникновения. Мужчина сжал чужие бëдра ладонями, после чего их хозяйка вскрикнула, натягивая ленты на руках ещë сильнее. Про-герой чуть ли не сразу начал двигаться, делая быстрые и глубокие толчки. Его член всегда доставал до тех мест, до которой ни резиновый фалос, ни женские пальчики не могли дотянуться. Благодаря этому каждый секс с брюнетом был незабываемым.       Возлюбленная закинула голову наверх, пока по еë подбородку стекала слюна, которую та не успевала проглатывать. Глаза закатились в экстазе, показывая весь спектр девичьих эмоций во время удовольствия. Не удивительно, что с таким быстрым темпом спустя несколько минут любимая начала сжимать чужую эрекцию в себе, чувствуя каждую выпирающую вену своими стенками. Шота прорычал в женское плечо и, чтобы заглушить собственные звуки, впился губами в нежную шею, оставляя там тëмно-синий засос.       С каждым движением мужских бедëр становилось труднее дышать, как и думать из-за приближающегося оргазма, поэтому, чтобы не растягивать эту мучительную пытку, мужчина ускорился, перемещая два пальца на клитор и круговыми движениями надавливая на него. Женщина вновь вскрикнула, пока в уголках глаз текли слезы от переполняющих еë ощущений. Ноги уже тряслись, прижимая своего партнëра за таз ближе к горячему телу.       — Шо... Шота, — простонала Эбби, после сводя брови к переносице и изгибаясь дугой. Белëсая жидкость окутала половой орган, со всей силой сжимая его, что было последней каплей для героя. Он прохрипел что-то в ямочку между плечом и шеей своей избранницы, кончая внутрь. Это было позволительно, ведь его пассия принимала курс противозачаточных, что спасал в такие бурные моменты. Женские слëзы смешивались со слюнями, стекая по подбородку и падая на мягкие ляжки. Лёгкие горели, словно находясь в аду, а в горле, как ни странно, жутко пересохло. Брюнет обязательно позаботиться о своей любимой женщине, но потом. После того, как он сам придëт в себя. Ведь прелести не частого секса в том, что оргазм во время соития получается бурным, сильным, сносящий с ног. Наверное, это ещë одна причина, почему у Эбби и Шоты близость была редка.