Лефортовская поэтика

Мерцает столица как яхонт в короне, А на юго-восточных землях московских Воздвигнут был Камер-Коллежский вал, берегами гранённый, А набережные там древние — времён допетровских. Росли ввысь и вширь слобо́ды Лефортова, Пока на Руси властвовала поганая немчура, Они насаждали свой абсолютизм чёртов, И получили те земли имя советника Петра . Раскинулся парк регулярный, его прудами обкопали, А рядом с гротами среди древесна хлада Раскинулся дворец — подарок для царицы, Однако всё пришлось не по душе светской императрице. Однажды самодержица всероссийская Предприняла осмотр архитектурного творенья. Она отнюдь не изумилась блеску изумрудных стен имперскому, А её слова едва ли не повергли разом всех вельмож в забвенье: «Я смею заявить во всеуслышанье, Что это не дворец, а лишь солдатские казармы! Позор тем бездарям, меня обидевшим! Отныне будут только здесь квартировать армейские плацдармы!» И в гневе она удалилась Своей походкой величавой вдруг. Императрица сим твореньем весьма не удовлетворилась, Чем знатно всполошила чинопочитальцев-слуг. ⸻ Минули годы, прошло время, Потом, когда настал двадцатый век, Возле́гло на Лефортово неволи бремя: Теперь для неугодников советской власти там уготован последний роковой ковчег. Воздвигли в полночи тюрьму, И до сих пор пронзают крики Лефортова ночную мглу Безмолвных некогда, закопанных в арыке. Аркан на шее, кандалы неволи В ледяной ужас повергают. Здесь все страдания так или иначе испытают, И век им не видать желанной воли…