Часть 1

У Мерлина не было семьи. Да и не то, чтобы могло быть иначе — в конце концов, сколько вы знаете известных магов, у кого была семья? Сам Мерлин не припомнил ни одного. Хотя, может, тому виной подводящая нынче память? Колдун всеми силами отмахивался от мыслей о деменции, но пора было признать, что его разум уже не тот, что был десять сотен лет назад. С другой стороны, и ни к чему ему уже такой огромный архив воспоминаний в своей голове. Ну, разве сдались ему эти неизвестные маги-семьянины? Мерлину бы не забывать забирать газеты, каждый день магическим образом оказывающиеся у него под дверь, и того достаточно. Кстати, о газетах. Если колдуна не обманывает не только память, но ещё и слух, то это как раз газета только что оказалась на коврике за дверью. Дойдя, наконец, до выхода из своей лачуги — а именно так великий волшебник обозвал свою резиденцию в Швейцарии, — Мерлин открыл дверь и действительно увидел свёрток дешёвой бумаги, на какой обычно печатали новости из старой доброй магической Британии. Ох уж эта Британия — что ни день, так что-нибудь из ряда вон да произойдёт. Лет уже этак семьдесят прошло с того момента, как Мерлин стал читать новости оттуда нехотя, буквально одним глазком. Развелись там, видите ли, Тёмные Лорды, никудышные Министры да вечно воротящие носы аристократы — спасибо, не надо, Мерлину бы нервы поберечь, раз уж с памятью не задалось. Впрочем, совсем отказаться от весточек с Родины ему так и не удалось — в конце концов, маг родился и вырос там, пусть с того момента и прошла добрая тысяча лет. Доковыляв и упав в своё излюбленное кресло в гостиной, Мерлин развернул газету и пробежался глазами по первому заголовку — опять что-то про Тёмного Лорда. Гляди-ка, лёгок на помине. Отбросив в сторону макулатуру, Мерлин скрестил руки на груди и уставился взглядом в сад за окном. Впрочем, особо ничего разглядеть не удалось — ранним ноябрьским утром было ещё совсем темно. Просидев так несколько долгих минут, колдун вновь подхватил газету и снова попытался выцепить что-то интересное, что накануне произошло в Туманном Альбионе. «Сенсационное» разоблачение бывшего Министра магии, почившего ещё два десятка лет назад, открытие новой лавки в Лютном переулке, появление ещё одного национального праздника в связи с кончиной главного оппозиционера века… Так-так, а вот и что-то интересное. Мерлин вчитался в заинтересовавшую его статью, но остался в недоумении — победа над Тёмным Лордом? Тридцать первого октября? Освобождение магической Британии от рук жестокого революционера? А ведь тридцать первое октября — это вчерашний день, имевший место быть ещё каких-то семь часов назад? Да, кажется, так и есть. Вряд ли Мерлин вчера мог пропустить такое знаменательное событие, как победа над Тёмным Лордом. Стало быть, известие об этом находится в сегодняшнем экземпляре. Волшебник вернулся на первую страницу Ежедневного Пророка и понял, что, вероятно, ему действительно стоит сходить к колдомедику и выяснить, нет ли у него деменции, ибо обнаружил, что на первой полосе крупными буквами было напечатано: «ПОБЕДА НАД ТЁМНЫМ ЛОРДОМ ВОЛАН-ДЕ-МОРТОМ!» Что ж, трудно было не обратить внимание на такой кричащий заголовок. Кажется, при проблемах с гиппокампом человек становится рассеянным, а память ухудшается — комбо, дамы и господа. Да, и правда стоит сходить на приём к доктору. Мерлин заставил себя отвлечься от нерадужных мыслей и всё же прочитать такую интригующую его статью. Пророчество… пришёл к семейству Поттеров в ночи… непростительное заклятие… предательство лучшего друга… избранный… Гарри Поттер… отразил Смертельное заклятие… Мальчик-который-выжил… Мерлин усмехнулся. Да, порой родная Британия умеет удивлять. Надо же, годовалый младенец победил сильнейшего тёмного волшебника столетия! Стоило бы, наверное, поволноваться, ибо такой феномен может в глазах прессы затмить даже Мерлина, заслуженно считавшегося самым могущественным магом всех времён. Да, этот самый маг начал бы волноваться, если бы и сам не оказался заинтересован этим удивительным случаем. Не каждый день люди выживают, словив Смертельное заклинание! Колдун вновь отложил газету, задумавшись. Случай явно необычный, даже экстраординарный. Да и мальчик, этот Гарри Поттер, явно не прост. А Мерлин любил иметь дело с непростыми вещами. И с непростыми людьми, раз уж на то пошло, тоже. Невольно в голову вновь забрели мысли о семье, коей великий волшебник так и не удосужился разжиться. А Гарри Поттер ведь, судя по статье, остался сиротой! Применив несложные методы дедукции, Мерлин пришёл к выводу, что юного волшебника, скорее всего, передадут магловским родственникам. Он лишь припомнил из старых газет, что мистер Поттер-старший остался сиротой без каких-либо близких родственников, едва успев закончить Хогвартс, а после он женился на маглорождённой даме. А если Мерлину не изменяет его знание базовых законов магической Британии, дети, ставшие сиротами, переходят под опеку ближайших родственников. Дальше дело за малым! Осталось лишь убедиться, что извилины в старческом мозге Мерлина, отвечающие за логическое мышление, ещё работают, узнать, где живут эти самые ближайшие родственники юного Гарри Поттера, договориться с ними и по-тихому уладить дело с опекой над ребёнком. Ну, Мерлин и не с таким в своё время справлялся! *** Уже через час Мерлин стоял на пороге дома номер четыре на Тисовой улице графства Суррей. Светало. Однако, судя по всему, новомодные будильники жителей улицы ещё не прозвенели, а потому люди не спешили высовываться из своих домов и спешить на работу. Воздух в начале ноября был свежим и морозным, и Мерлин вздохнул поглубже, наслаждаясь прекрасным утром. Хотя, пожалуй, для кое-кого оно прекрасным не было. Волшебник наконец перевёл взгляд на интересующий его свёрток, мирно лежащий на пороге дома номер четыре. Неприятно удивил тот факт, что младенца оставили на улице на всю ночь, тогда как температура воздуха явно не щадила в первый день последнего месяца осени. Разве так поступают ответственные взрослые с детьми-сиротами, ставшими накануне национальными героями? Мерлин был уверен, что нет. На лбу мальчика красовался свежий шрам, напоминавший молнию и привлёкший внимание древнего мага. Края раны время от времени слабо сверкали, что явно указывало на волшебное происхождение данного увечья. Сконцентрировавшись, Мерлин почувствовал отголоски тёмной магии, сосредоточившиеся преимущественно в голове мальчика — глядишь, не растерял великий волшебник свой силы, раз способен сходу считать энергетику ребёнка. Не нужно быть гением, чтобы понять, что с таким скоплением скверны в организме человеку не стоит долгое время находиться среди маглов. Ещё раз проанализировав ситуацию, Мерлин вновь вспомнил о своём моральном долге в лице несостоявшегося потомства. Когда-то маг, кажется, неплохо ладил с детьми, — пусть и чужими. А тут прямо перед ним на холодном пороге лежит маленький сирота Гарри Поттер, который может быть потенциально опасен для беззащитных маглов и обладает неплохим волшебным ядром. В конце концов, разве прерогатива стать наследником Мерлина является плохой для юного мага? «И всё-таки, очень интересный случай, — думал Мерлин, беря на руки небольшой свёрток с порога дома номер четыре на Тисовой улице в графстве Суррей. — Может, и получится что-нибудь дельное…» Правда, всё же было бы неплохо наведаться к колдомедику. Негоже ведь растить человека, страдая какой-нибудь деменцией или гипомнезией , правда? А на этого юного человека у Мерлина очень больше планы…