Но для меня

      Люмин долго смотрела на набор из трёх игрушек. Самые обычные пластиковые ангелочки, укравшие её внимание. Наверное, прохожие думали, что она сумасшедшая, ведь она минут пятнадцать изучает последнюю упаковку. Три самых некрасивых ангела: у них не было лиц, в некоторых частях краска на пластике была сколота, минимальная детализация. Но Люмин долго глядела на упаковку, даже не рассматривая все очевидные недостатки. О чём-то задумалась.       Видела ли она в некрасивых брошенных ангелах себя? Была ли она такой же безликой и травмированной, словно статуя, которую школьники разрисовали и обломали в некоторых местах.       На самом деле ангелы давно покинули Люмин. И главным был её брат. Белый цвет ему шёл, он реально был похож на ангела, в то время как Люмин больше подходила роль бесёнка. Но каждому существу из мира зла нужно существо из мира добра. Таков баланс вселенной. Но гармония нарушилась, как и психическое состояние Люмин.       Иначе зачем ей рюкзак, полный всяких игрушек в форме ангелов? Пластиковые, фарфоровые, деревянные, бумажные, фетровые; купленные на барахолке, купленные в антикварном, заказанные на маркетплейсах, купленные в магазине игрушек; в синих одеяниях, в белых одеяниях, в розовых одеяниях, в золотых одеяниях, в узорчатых одеяниях, в одеяниях с рисунком; с дудочками, с лирой, с нимбами, без нимбов, с сердечками, со свечками, с венками. Кроме игрушек были ещё открытки, книжки, вышивка бисером. Везде ангелы. Когда-то она слышала, что если вырезать сто ангелов и загадать желание, то оно обязательно сбудется. Но ничто не вернёт ей брата. А странное увлечение словно дарит какое-то облегчение, словно бездушные вещи могут перетянуть часть боли и дать частичку спокойствия травмированной душе.       Дома не будет пахнуть корицей, ванилью и тёплым тестом, не будет согревать руки сначала какао, а потом глинтвейн. Не будет звонкого смеха и удара подушкой по лицу. Мягкие заботливые руки больше не пахнут персиковым кремом, а по всему дому пылесос не собирает длинные волосы. Люмин скучает по тем временам, когда она ругала брата.       Это её первое рождество без брата, самого дорогого человека. Словно погасла звёздочка, что дарила радость одним своим существованием. И сейчас, в канун Рождества, тошно слушать все эти хвалебные слова легендарной звезде, зажегшейся на небе и указавшей путь к искупителю грехов человечества. Только вот Люмин собирает игрушки с ангелами, которые славят младенца-мессию. Парадоксально: искать успокоения в одном праздничном атрибуте и плеваться от другого.       Люмин спускается на эскалаторе и видит какую-то акцию возле одного из магазинов торгового центра. Возможно, она бы прошла мимо, но...       ...Магазин рекламировал милый паренёк в довольно провокационном костюме ангела. Словно большая часть бюджета ушла на огромные, детализированные в каждом перышке крылья, чья длина явно превышала рост носителя костюма. Часть денег ушла на весьма симпатичные украшения: вставки золотого цвета на шортах, браслеты на ногах, такого же цвета косая бейка. Животик и рёбра были оголены, Люмин даже стало жалко аниматора в этот момент. Наверное, ему холодно, ведь на полноценную робу не хватило материала, изворотливому дизайнеру только и оставалось, что создать прилегающий кроп-топ с капюшоном, короткие шортики, нарукавники и пару чулок, которые украсили милыми бирюзовенькими ромбовидными камешками.       Но Люмин привлек не костюм, а какая-то необычайная, притягивающая, как магнит, весёлость "ангела". В его волосах распустившаяся чистая, белоснежно-белая лилия, словно сказочное растенье. Он кружится, волосы его плавно взлетают то вверх, то вниз, особенно мило смотрятся две небольшие косички, градиентом переходящие от цианового в мягкий чёрный цвет.       И словно в нос ударил бодрящий морской бриз.       Люмин впервые за день забывает обо всём и, руководимая интересом, идёт смотреть на рекламную компанию магазинчика, в котором продаются имбирные пряники.       Люмин не слышит, что ей говорят, она тянет руку к аниматору, который кладёт ей в руку полностью разрисованный имбирный пряник. Какой-то странный ангел, которого Люмин тут же прячет в рюкзак ко всему хламу, скупленному во всех магазинах ТЦ. Хочется остаться, посмотреть за активностью ангела, откуда-то доставшего довольно симпатичную лиру, но и побыть одной, глуша горе за разглядыванием и расставлением по всему дому рождественской атрибутики.       Голос аниматора такой мягкий и завораживающий, что остаётся только невольно подчиниться и слушать песни. И ей всё равно, что обматерили мамочки, чьи дети не получили пряник, который ангел дал Люмин. О чём пел аниматор, почему Люмин продолжила стоять и наблюдать за ним, как загипнотизированная. Что-то сметающее тревоги на душе было в действиях абсолютно незнакомого человека, будто он унёс её на крыльях в замок, где можно забыть о тревогах, печалях и уснуть под звуки дудочки, бренчание гитары и ласковой, как ветер, уносящий опавшие слабые листья, мелодии лиры. Как там называется это в философии? Катарсис? Смешно, ведь это не глубокое, проверенное временем и умными людьми в университетах классическое произведение, а рекламные речи человека, которому заплатили за успешную кампанию, которая должна привлечь внимание к магазину.       Но Люмин благодарна этому странному ангелу. На душе стало легче. Глоток свежего лечебного воздуха, который подействовал на организм как очищающее лекарство и вывел частичку тяготящего разум влияния прошлого.       Время близится к вечеру, девушка задержалась в ТЦ. Надо успеть домой, пока маршрутка ещё ходит и в ней есть место. Люмин даже умудряется сесть на последнее свободное место. Хочется переключить грустную песню на что-то более весёлое, но дорожное радио заглушает мелодию в уставшем от жизни и количества прожитых песен наушнике, оставшемся без пары, как пенсионер, оставшийся на старости лет в одиночестве без второй половинки, с которой прожил всю жизнь.       Старый, уже всеми забытый кумир родителей, пел свой главный хит, который иногда крутили по вечерам на радио, считая, что раз там повторяется слово "ангел", то песня органично вписывается в рождественскую атмосферу:       Ты не ангел, но для меня, но для меня       Ты стала святой,       Ты не ангел, но видел я, но видел я       Твой свет неземной.       Пусть не ангел ты, но если мне темно,       Приносишь ты счастливую весть.       Пусть не ангел ты, мне это всё равно,       Ведь для меня сошла ты с небес.       На глазах появились солёные капли, словно призванные вывести всю накопившуюся боль или хотя бы её толику. Маленькие капельки превращаются в тоненький ручеек, чьё русло в маленькой лужице у золотистой радужки уставших глаз. Кто-то из сидящих напротив положил руки на сжатые на коленях ладони Люмин, пытаясь как-то подбодрить, сказать слова поддержки. Люмин их не помнит, но очень благодарна тому случайному человеку, на которого она, погружённая в путаницу своих мыслей, даже не взглянула.              От остановки до дома минуты три, Люмин едва доходит, шатаясь, словно пьяная. Что она съела, что она выпила?       Она не помнит, как открыла дверь, как разулась, как легла на кровать, как подушка стала мокрой от слёз и грязной от смытого слезами макияжа.       Утром Люмин проснулась пустая и уставшая, словно она легла не в девять вечера и проснулась не в 8 утра. Голова болела, а картинка никак не могла восстановиться. Встав, умывшись, посмотрев на себя в зеркало, Люмин вернулась в спальню и начала разбирать вещи из брошенного у кровати чемодана. На удивление, все вещи остались целыми, даже дешёвые страшные ангелы, которых Люмин достала первыми. Одного она поставила на рабочем месте, прикрепив его на кнопку к пробковой доске, где все ещё висели семейные фотографии. Другого поставила в прихожей, словно фигурка обладала магией и могла отгонять злые силы, готовые переступить границу порога. Третий стоял на столике на кухне. От него было бы больше пользы, если бы он умел петь. Но даже без музыкальных способностей фигурка, поставленная возле корзинки с фруктами, вызвала на лице Люмин лёгкую улыбку.       Прогресс. Мышцы Люмин вспомнили, что такое улыбка, пускай, это просто уголки губ чутка приподнимаются.       Люмин расставляла всё, что было у неё в рюкзаке, превращая дом в приют для ангелов вне зависимости от качества их исполнения. Окошко с гирляндой, книжная полка с открытками и книжками, на обложках которых красовались ангелы, открытки стояли на полках, на рабочем столе, висели на зеркалах. Наклейки украшали ноутбук, зарядки, павербанк и телефон. Маленький снежный шар с ангелом стоял на рабочем столе возле ноутбука. Игрушки на ниточках были развешаны на настоящей елке, чей запах вызывал головную боль у зашедшей с мороза Люмин. Но к приятному запаху быстро привыкала.       И только на дне рюкзака она нашла забавный имбирный пряник с маленькой открыткой от ангела, в которой аккуратным почерком было написано: "Не печалься, гляди веселей" и была нарисована рожица, показывающая язык. Люмин рассматривает круглую наклейку с логотипом пекарни. Немного поковырявшись в соцсетях, Люмин нашла страничку пекарни. Пролистав всю стену и пролайкав последние рождественские посты, в том числе с анонсами новинок, Люмин удивилась, не найдя среди товаров тот самый пряник, который подарил ей "ангел".       Сфотографировав на память "ангела", Люмин отложила телефон в сторону и погрузилась в изучение деталей. Это был не ангел, а скорее существо, выдаваемое за ангела. Во-первых, его крылышки были намного меньше его тела и напоминали три небольшие капельки, как у феи из детских мультиков. Во-вторых, одежда была не ангельская: вместо привычной робы был плащ с капюшоном, закрывающий всё тело и голову, а вместо привычного нимба украшение из двух частей ("пёрышко" и капелька, похожая на одну из составляющих крыла). В-третьих, у ангела не было лица: чёрная тень скрывала лик создания, а из-под капюшона выглядывали два больших белых глаза. Этого маленького посланника небес хотелось только аккуратно гладить по головке, боясь куда-то нечаянно надавить и случайно нарушить анатомическое строение существа, одним своим видом пробуждающего радость на душе.       Такого малыша жаль было даже съедать. Возможно, он даже был единственным в своём роде, и лишать мир такой красоты можно считать кощунством. Но Люмин всё-таки откусила пряник, правда не с головы, а с платья.       И она была готова поклясться, что вкуснее пряника она в жизни не ела! В меру горьковатый, а глазурь в меру сладкая, идеальное соотношение толщины пряника и слоя глазури. Маленькие капельки появились в уголках глаз. Не от горя, от наступившего облегчения.       Стоило посмотреть на экран телефона, как там возникло уведомление о сообщениях в инстаграмме. От того самого аниматора, Люмин узнала его по аватарке. Как он её только нашёл?       И он сразу же отвечает на её вопрос.       "Привет"       "Меня зовут Венти"       "Я сотрудник пекарни и я ответственный за её соцсети"       "Я мониторил лайки и не смог удержаться, чтобы не найти тебя среди последних пролайкавших наши последние посты"       "Прости, но я наблюдал за тобой вчера"       "Я видел, как ты полчаса рассматривала последнюю коробочку с игрушками в форме ангелочков"       "В тот момент ты сама напомнила мне потерявшегося ангела"       "Хехе"       "Я смотрел на тебя, изредка отрывая глаза от книги, которую изучал, чтобы не вызвать подозрение у сотрудников зала. Я успел прочитать парочку детских рассказов, а ты все вертела коробку, словно не решалась её купить"       "Знаешь, в детских сказках обязательно происходит какое-то чудо. И что-то внутри меня подсказало, что ты тоже нуждаешься в каком-то рождественском чуде"       "Того пряника, что я тебе дал, нет в продаже. Его я сам испёк и сам разрисовал. Вернее, там была небольшая партия"       "Как тебе?"       Вереница сообщений от незнакомца, искренне заинтересовавшегося Люмин, растрогала её. Она не могла сперва поверить, что кто-то ей заинтересовался, а потом начала корить себя за то, что она так жалко выглядела.       А по ту сторону экрана волновался Венти. Пятнадцать минут назад он отправил ей свою маленькую исповедь, пять минут прошло, как она прочитала, но не ответила. Сделал ли он что-то не так, напугал ли он её? Полетит ли он сейчас в блок или ответит ему.       "Привет"       Сердце Венти бешено забилось, словно в ритм тысяче капелек проливного дождя, начавшегося внезапно. Бурные потоки воды смывают всё на своём пути, а Венти теряет сомнение в том, что его отвергнут. Он чувствует, как горят его щеки и как поднимается температура тела. Он держит в левой руке телефон, ожидая следующего сообщения, а правой ставит окно на верхнее. Дух праздника покидает комнату через окошко, словно надеется самостоятельно найти домик той девушки, которой написал родитель духа, принявшего форму ангела с печенья.       "Меня зовут Люмин, но по профилю ты, наверное, и сам это понял"       "Спасибо за пряник, было очень приятно"       "Было очень жалко есть такую красоту"       После прочтения этого сообщения сердце Венти покинуло своё рабочее место, пробежало марафон по всему телу, намереваясь выпрыгнуть из доступных для выхода мест, но вернулось на место исполнять свой долг, получив по желудочкам дубинкой от мозга, пытающегося адекватно реагировать на кашу, заваренную вечно бьющимся органом.       "Было очень вкусно. Я давно не ела такие пряники"       Невольно глаза Люмин стали мокрыми. Итер, покинувший её ангел, любил готовить, и больше всего на свете любил выпечку. Штрудель, пирог, торт, пирожки, печеньки — всё было таким нежным, таким тающим во рту из его рук. Он готовил самые вкусные на памяти Люмин пряники, вкус которых она больше не почувствует, если только.       "Я хочу тебя попросить кое о чем"       Венти даже не успевает ответить, что согласен на все, как получает следующее сообщение с просьбой.       "Можешь приготовить ещё таких пряников?"       Венти, ни секунды не раздумывая, нажимает на три точки на экране: "Д", "А", и "отправить".       И словно сметённые со стола крошки, оставшиеся с ужина, Люмин покидают все плохие мысли, навязчиво досаждавшие ей, как мошка возле фонтана в парке в жаркий июньский день.       "Куда доставить?" — тут же спрашивает Венти. Люмин смеётся со своей глупости: попросила пряников и не сказала куда и ко скольки ей их доставить.       "Была не была, терять нечего," — думает Люмин и скидывает малознакомому человеку адрес.       "В такие дни ведь кто попало на пути не встречается," — утешает себя Люмин. Он ведь тоже часть её коллекции ангелов, пусть и являющийся экспонатом квартиры-музея в памяти хозяйки.       "Часиков через пять всё будет готово".       У Венти есть пять часов на всё. Он мигом мчится в магазин и сметает с полок все необходимые ингредиенты с запасом, словно скоро стоит ожидать эпидемию опасного вируса, из-за которой опять придётся тосковать днями и ночами дома, в четырёх стенах. Главное не потерять в такие времена самого себя.       Венти влетает домой, чуть ли не падая от потери равновесия на пол. Продукты необходимо беречь. Он специально назвал такой долгий отрезок времени, чтобы никуда не спешить и всё успеть. Все ингредиенты по отточенному за несколько лет опыту добавляются один за другим, образуя приятное для работы тесто, которое скоро будет покрыто глазурью. Венти что-то про себя напевает, весело подтанцовывая.       Люмин не знает, чем развлечь себя, прежде чем приедет её заказ. Рука невольно тянется к шкафу, к вешалке с красивым белым платьем, давно не ношенным. Девушка смотрит на него: платье чистое, но мятое. Иногда праздник приносит с собой радость выполнения всяких бытовых дел, Люмин тоже чувствует этот парадокс в сочетании праздничного отдыха и предпраздничного труда. Достает гладильную доску, заливает в утюг воду и начинает гладить, точнее, выглаживать каждую складочку на белом платье. Выглаживает рукава, воротничок, спинку, район лифа, перед юбки, задник юбки. Несколько раз заливает воду в утюг. Снова проходится по трудным местам, аккуратно проглаживая швы носиком. Мокрая от долгой работы, но довольная результатом, Люмин идёт в ванную. Настроение принять душ со всякими маслами, помыть голову с новым шампунем. Подарить себе ощущение, словно заново родился. Баночки сменяют друг друга, вода стекает и уходит, словно унося с собой всё плохое, оставляя в прошлом. Рука тянется к новому полотенцу, ещё пахнущему кондиционером. Люмин не спешит переодеваться. Сидит в полотенце, ждёт, когда пройдёт время действия всех средств и можно будет наконец-то просушить мокрые волосы.       В одном полотенце, но с пушистыми сухими волосами, она входит в комнату. И словно кто-то снял с неё очки или поменял призму, но всё ощущается по-другому, свежо, словно кто-то закрыл занавес, поколдовал, и всё стало выглядеть иначе. Люмин открывает ящик с бельём, кидает трусики и старый лифчик на пол. Они отслужили своё, и, к сожалению, просто зря занимали место. Люмин находит недавно купленный мягкий комплект белого белья и с удовольствием надевает его на чистое тело. Наносит дезодорант и духи и смотрит в зеркало. Вот она, настоящая Люмин. Полная любви к себе, умеющая дарить заботу и заботиться о себе. Вот она, жизнерадостная, весёлая, бойкая, полная жизненной энергии. Люмин рада встрече с собой. Уже не прикладывая сил, она улыбается своему отражению в зеркале, пока наносит помаду на розовые губки.       Венти тоже вспотел. Давно он не тратил столько энергии. На кухне пахнет вкусной ароматной выпечкой. Руки невольно тянулись к чайнику, желая удовлетворить потребности желудка в сладком вечере. Но Венти возится с глазурью, намешивая необходимые оттенки в нужных пропорциях. Один кондитерский мешок с глазурью сменяет другой, третий, а потом аккуратно выравнивать слои. И так со всеми пряниками, коих вышло приличное количество. А их ещё надо упаковывать. Любой мог бы сойти с ума, но Венти воодушевлен, пообещал устроить Люмин праздник. И себе тоже.       В голове борются Венти, который считает, что он не должен делиться своей трагедией с малознакомым человеком, и Венти, который говорит, что хоть с кем-то надо поделиться накопившимися эмоциями. Но главный Венти подумает об этом позже, когда вручит коробку с подарком лично в руки Люмин. Дорисовав последнего духа, Венти без сил падает на стул, думая, сколько дел ещё предстоит сделать: упаковать и повязать бирюзовенькой лентой каждый пряник. А ведь надо ещё подождать, пока глазурь высохнет. Кажется, надо было сказать, что он приедет через шесть часов. Но время проходит быстро: Венти не замечает, как у него заканчивается глазурь, пока он разрисовывал пряник за пряником, и вот уже последний ангел отправлен на застывание.Уставший, почти обессиленный, он ползёт в душ. Ругается на всё на свете, случайно открыв кран с холодной водой. Искупавшись и просушив волосы, Венти в зеркале видит кучерявого барашка. Расческа решает ситуацию, делая его более похожим на обычного Венти. Не хватает только двух косичек.       Венти вспоминает догонялки, когда в детстве бегал за другом, а друг за ним. Только сейчас приходится бегать по всей квартире в поисках одежды. Белые колготки и тёмно-зеленые клетчатые бермуды быстро находятся на стуле; пояс и шарф, к удивлению Венти, висят в шкафу на видном месте. Слишком легко он находит вещи. Со свитером проблем не было: он сухой висел на сушилке и ждал, пока его снимут. Мягкий, словно только что из примерочной магазина, и приятно пахнущий кондиционером с запахом лилий белый свитер был очень тёплым, от чего прогулка зимой не вызывала дискомфорта. Пальто висит у входа, его искать тоже не приходится, рядом висит сумочка. Удача? Магия Рождества? Судьба.       Венти одевается. Время есть. Глазурь ещё не застыла, так что можно заняться своими делами. Навигатор строит маршрут и предлагает поездку на такси. Венти собирает всю наличку, лежащую во всех мыслимых и немыслимых местах, лишь бы точно хватило на проезд и на незапланированные поездки.       Он вообще не знает Люмин, но он не хочет просто подарить ей пряники. Он хочет показать ей звезды, покататься на катке, посмотреть ромком, разделить с ней шарф, посмотреть на звёзды, посетить концерт уличных музыкантов. Словно он нашёл родственную душу, которую боится потерять и за которую цепляется, как утопающий за брошенный судьбой спасательный круг.       Время ещё не истекло. Венти ищет фартук, чтобы не запачкать чистый свитер.       Ножницы, упаковочная бумага, ленточки, зажигалка. Линейка. Венти отмеряет по линейке, аккуратно и точно отрезает полоску, трепетно подпаливает края ленточки. И так несколько раз на все пряники. Первый пряник отправляется в пакетик, Венти завязывает верх пакетика, создавая милый бантик. Смотрит, вроде глазурь застыла, на пакетике нет следов. Аккуратно кладёт в подарочную коробку с крышкой. Чувство, будто он добрый дедушка, который оставляет подарки послушным детям под ёлку, воодушевляет, и Венти с большим энтузиазмом пакует пряники, которые скоро приобретут новый домой и заботу нежных женских ручек.       Пакет за пакетом, пряник за пряником, лента за лентой, улыбка на лице за улыбкой — подарок готов! Аккуратно уложенные ангелы с любопытством глядят на мир, пока ещё не закрытый коробкой.       Подарок ставится у входа. Венти забыл найти крылья! И куда он мог их положить? В шкафу и на шкафу нет. Под кроватью для них слишком пыльно, на работе он их не оставлял.        Такси уже заказано. Пока Венти будет искать крылья, успеет найтись и приехать машина. Венти тихонько матерится: ему внезапно все начали писать и звонить. Вот что значит увлечься чем-то больше, чем на пятнадцать минут.       Скарамучча: "Чел, всё в порядке? Не сдох? Подозрительно тихо молчишь"       Кадзуха: "Венти, всё хорошо? тебя долго в сети нет"       Пропущенный звонок от "Джинн"       Джинн: "Венти, как ты? Не потерялся? Тебя, может, забрать и подвезти домой. Ты только скажи, мы приедем и всё решим!"       Кэйа: "Тебя давно нет в сети. Розария шутит, что ты стал алкоголиком, если пьёшь в одиночестве"       Венти не выдерживает и повторяет каждому в голосовом сообщении одни и те же слова: "Привет, со мной всё хорошо, просто увлёкся одним делом, не мог отвлечься. Хехе". Ищет крылья, но никак не может вспомнить, куда их положил, хотя они точно были дома. Потерять в собственном убежище огромный реквизит в твой рост всё равно, что не заметить подаренного картонного кумира, наблюдающего за тобой из-за штор.       Под окнами уже слышится сигнал подъехавшего такси. Так быстро нашлось такси в праздничную суету! Чудо.       Венти открывает окно и кричит водителю, что сейчас он выйдет. Закрывает окно, уже думает зашторить и убежать без крыльев, как в глаза бросается стоящая за шторкой конструкция из белых перьев. Венти мигом хватается за неё, боясь потерять перышки, которые он три бессонные ночи подряд клеил дома.       Под мышки хватает крылья, на плечи накидывает сумочку с брелочком из оставшихся после создания, в руки берёт коробку, стараясь не сильно трясти. Закрывает дверь, сбегает по лестнице во двор и садится в такси.       Водитель что-то бормочет про то, что у Венти осталось тридцать секунд бесплатного ожидания. Юноше всё равно, он смотрит в навигатор, ожидая конца поездки и молясь, чтобы все пробки побыстрее рассосались. У него осталось пятнадцать минут до назначенного времени, а навигатор говорит, что до дома Люмин ехать полчаса.        Венти тут же ищет диалог с Люмин и извиняется. Люмин приятно, что всё не оказалось глупой шуткой. Разве в жизни так бывает, что незнакомый человек готовит и доставляет тебе пряники?       Бывают чудеса, возможно, и не только на Рождество.              Люмин начистила мандаринов, нарезала киви и бананов, достала сок и несколько пачек чая. Поставила фруктовую тарелку на кухне и зажгла толстую ароматическую свечку, которая наполнила кухню запахом хвойного леса. В гостиной и в комнате горят гирлянды, которые ждали своего времени в коробке, покрытой пылью и лежащей где-то в шкафу на полке за другими картонками и разными также ожидающими своего часа вещами. Из магазина доставили трёхлитровую банку яблочного сока, бутылку безалкогольного глинтвейна, салатики и канапе.               Люмин ставит на стол тарелки, кладёт заботливо столовые приборы, словно она в ресторане на свидании. Пока "ангелы" едут, Люмин играется с салфетками. В детстве они с братом любили вырезать снежинки из белых салфеток. Сейчас в руках у неё праздничные, в елочку, пряничные домики, шарики, подарки, леденцы-трости. Вроде для первого раза получилось неплохо. Люмин кладёт первую фигурку из салфетки на фруктовую тарелку. Вторую — к себе на тарелку. Третью — на тарелку гостя.       Люмин даже не замечает, как проходит пятнадцать минут, которые попросил Венти. Она читала рождественские рассказы со счастливым концом и была счастлива. Стоило ей оказаться на последней странице третьего рассказа, как она услышала своё имя.       — Люмин! Лю-мин! ЛЮМИН! — кричит под окнами Венти, с трудом натянувший реквизит на себя. На куртку надевать крылья оказалось тяжелее, чем на тело в "робе".       Люмин, кажется, готова упасть на пол со смеха. Она выскакивает на улицу, накинув на себя пальтишко. Мчится, словно победитель марафона к финишу, к спустившемуся с неба к ней посланнику высших сил. Венти расставляет руки, ожидая объятий. Девушка бросается к нему, но никто из них не может удержаться на ногах, и они падают, два влюбленных дурака, на белое покрывало недавно выпавшего снега. Венти не боится, что коробка с пряниками размокнет: от влаги ангелочков должна защитить индивидуальная упаковка.       Люмин убирает челку с лица Венти и, словно загипнотизированная, смотрит ему в глаза. Люмин встаёт, но снова падает на снег, ещё не истоптанный собаками, которые выбежали на прогулку. Словно поймав с Люмин одну волну, Венти разводит руками вверх и вниз, а ногами вправо и влево. Они рисуют снежных ангелов, словно маленькие беззаботные дети, у которых всё впереди. Нет тревог и забот, нет потерянных близких, а есть только мечты и большие планы. И желание покушать салатики, погрызть имбирные пряники, послушать сказки и обменяться подарками.       — Смотри! — Венти смотрит сначала на розовое лицо Люмин, а затем наверх, в звёздное небо. — ВООООН ТУДА! — и указывает рукой на две звездочки.       — Я готов поклясться, что, когда я выходил из дома, их не было. Как думаешь, может это мы зажгли.       Но оба знают, что это не они. То сверху на них смотрят их ангелы: на Люмин смотрит Итер, на Венти— его погибший друг. Люмин смотрит на Венти, Венти смотрит на Люмин. Они поняли без слов, что эти две звездочки — радующиеся за них их ушедшие близкие.       Теперь каждый год двое взрослых людей выбегают во двор, радуясь, словно дети, выпавшему слою снега. Белые крылья юноши давно потрёпаны, но всё также вызывают только тёплые воспоминания. В некоторых местах перья подклеены уже не первый раз. В доме рядом горят гирлянды, везде висят ангелы, пахнет только что сваренным глинтвейном, на столе аппетитно лежит целая палитра из всех фруктов, которые продаются в соседнем супермаркете. Слышен смех, звон тарелок и ложек, мелодия, сыгранная на гитаре, чей-то мягкий женский голос, читающий сказку про прошлое, настоящее и будущее. И, кажется, в этот момент радио играет:       Пусть не ангел ты, мне это всё равно,       Ведь для меня сошла ты с небес.