Часть 10

      В компанию пришла Маргарита. И начала с наезда. — Екатерина Валерьевна, объясните мне, почему уволился Андрей! — потребовала она. — По собственному желанию, — ответила Катя. — Да как вы вообще могли его отпустить? Вы ведь знаете, что компания для него — всё! — Видимо нет, если он ушел. — Он любит вас! Хоть я ему и говорила, что Кирочка лучше! — При чем тут это? — Катя чуть улыбнулась. — Я готова согласиться с тем, что вы станете частью нашей семьи, если на кону стоит будущее Андрея! — немного помедлив, выдала Маргарита. Типа одолжение сделала. — Боже, какая щедрость! — ядовито произнесла Катя. — Нет, Маргарита Рудольфовна, я не стану частью вашей семьи. Я не люблю Андрея, да и он меня не любит. — Да что вы в этом понимаете?! — сварливо сказала Жданова. — Думаете, я не знаю, чего вы добиваетесь?! Я таких как вы насквозь вижу! — Значит, после вашего ухода мне, как после рентгеновского снимка, надо будет выпить молока… — Еще и дерзит! Вы обязаны остановить Андрея, ясно? Иначе… — Иначе что? — с любопытством, но совершенно спокойно сказала Катя. — Иначе вы сами будете уволены! — С удовольствием. Набрать Павла Олеговича или сами? — Так вам и должность эта не дорога? — Нисколько. Я тоже готова уволиться, хоть сейчас! — Вы все время врете! Даже сейчас! От такой должности просто так не отказываются!       Жданова выскочила из кабинета, как пробка из-под шампанского. Катя выглянула вслед за ней. — Вика, вызови сюда нотариуса. И моих адвокатов — телефоны найдешь в записной книжке. — И Сашку? — понимающе кивнула я. — И его, — улыбнулась она. Похоже, канон так и стремится вернуться! Надеюсь, не в исходном виде.       Я начала с адвокатов и нотариуса. А потом набрала Сашку. Приемную министерства, где он работал. Ответила его бессменная секретарша, Марина. — Добрый день. Это Виктория Клочкова, приемная президента «Зималетто». Могу я услышать Александра Юрьевича? — Добрый день. Ждите, я сейчас узнаю, не занят ли он, — сухим суровым голосом ответила секретарша. Буквально через минуту Саша ответил. — Вика, привет… — голос звучал странно. — Что-то случилось?       А я даже растерялась на мгновение: он спрашивает у меня, не случилось ли чего? Беспокоится обо мне? Значит ли это, что ему не только секс нужен? Но я тут же отбросила такие мысли. Ведь я уже приняла решение уехать в Питер с Катей… — Нет, у меня — ничего. Но с тобой хочет встретиться и поговорить Катя. То есть Екатерина Валерьевна. Ты сможешь сегодня подъехать? — Интересное кино… — протянул Сашенька уже совсем другим тоном. — И что же такого случилось у нашего замечательного президента, раз мое присутствие потребовалось? — Думаю, она тебя позвала как раз для того, чтобы всё рассказать, — вздохнула я. Опять выделывается! Ну да, это же Сашка… — Значит, что-то серьезное, — он продолжал рассуждать. — Хоть намекни! — Саш, ну не могу по телефону! Приезжай, а? — Ладно, ладно! приеду, так и быть! — самодовольно бросил он. И добавил уже нормальным тоном. — Всё, передай Пушкаревой, что я буду через полчаса.       Приехал ровно тогда, когда сказал. — Итак, что же у вас такого стряслось, Екатерина Валерьевна, раз меня вызвали? Полагаю, я — последний человек среди акционеров компании, которого вы бы хотели тут видеть! — Нет, вы даже не предпоследний, — улыбнулась Катя и сразу перешла к делу. — Александр Юрьевич, вы хотели бы вернуться к управлению «Зималетто» в качестве президента?       Вот тут у Сашки челюсть отвисла. Он несколько секунд недоуменно смотрел на нее, потом нахмурился. — Вы сейчас серьезно или издеваетесь? — уточнил он. — Абсолютно серьезно. Я собираюсь уходить, а пост передать некому, ведь господин Жданов-младший уволился и уехал в неизвестном направлении. — Да уж не откажусь, — внимательно глядя на Пушкареву, словно выискивая подвох в ее словах, произнес он. — Ну а вы-то почему уходите? — Потому что я не собираюсь посвящать всю свою жизнь «Зималетто». Я хочу заниматься другим делом, у меня были свои планы, когда позвонил Павел Олегович и потребовал приехать в компанию. А я этого очень не хотела. А вчера Андрей Павлович заявил, что меня никто просто так отсюда не отпустит. Сами понимаете, такое отношение немного напрягает. Мне начинает казаться, что Ждановы почему-то считают меня частью своей компании. Расценивают как свою собственность и полагают, что только им решать, работать мне тут или нет. И мне это очень не нравится. Но это Павел Олегович и Андрей Павлович. А вот Маргарита Рудольфовна позволила себе угрожать мне увольнением за то, что Андрей уволился. Думаю, что мне нужно выполнить ее требование. — Значит, Андрей уволился, и вам его не жалко? — Воропаев усмехнулся. — Совсем его не любите?       Катя удивленно посмотрела на него, он примиряюще вскинул руки: — Я просто в курсе! Мне не до осуждения или одобрения! — Совсем не люблю, — усмехнулась Катя. — Малиновский тоже уволился, кстати. — Ого! Да тут грандиозные перемены! Катерина Валерьевна, это просто день подарков какой-то! Как я и говорил, я согласен. И даже могу пообещать, что теперь не стану распродавать компанию. Но всё же сразу я не рискну занимать эту должность. Хотя от доверенности на «Никамоду» не откажусь. — Я тоже не планировала сразу уходить, — кивнула Катя. — Буду постепенно передавать вам дела. Если можно, то Колю оставьте хотя бы на какое-то время после моего ухода, который случится уже через месяц. — Пусть работает сколько хочет, — махнул рукой. — Он профессионал, причем честный, что, как выяснилось, в наше время редкость! — А Жданов — не профессионал! — не преминула вставить я. — Он мою шаурму украл! — Вика, нам сейчас не до шуток! — он сурово посмотрел на меня. — К сожалению, это не шутка, — улыбнулась Катя. — Так что если он вернется, еду без присмотра не оставляйте. — Что, правда украл шаурму? — Да! Я хотела есть, вышла в туалет руки помыть, прихожу — а ее нет! Сидит и ест ее спокойно, в своем кабинете! Даже не извинился, гад! — Да… удивили так удивили…       Воропаев заржал. — Вика! Ужас какой! Ты так пострадала! — Да ладно! Уволился — и хорошо! — Тут я согласен.       Пришли нотариус и Катькины адвокаты: длинный и толстый. Документ оформили по всем правилам, не подкопаешься. Так у Кати появилась страховка на случай очередного шантажа. Воропаев перед уходом сказал: — Давайте оставим это пока в секрете, дамы? — Хотя бы недели три, — добавила Катя. — Да, именно так. И держите меня в курсе, хорошо? — Хорошо. Вика будет пересылать повестку и финансовые отчеты. — Отлично. — Сейчас вышлю первый, — тут же сориентировалась я. — Тогда до завтра! Буду теперь часто приходить! — Конечно приходи! — улыбнулась я. — Мы всегда рады! — Так может, поужинаешь со мной сегодня? — этот вопрос застал меня врасплох: я ужасно боялась, но в прямом разговоре не смогу ему соврать и даже умолчать о своей беременности. — Ты ведь это только сейчас придумал, да? — отозвалась я. И Сашка не стал настаивать. — Ну нет, так нет! — гордо сказал он и вышел, смерив меня странным взглядом. К лучшему! — Ну вот, подстраховались! — облегченно вздохнула Катя. — Вика, а знаешь, что? А поехали на фабрику в Подмосковье? — Так я-то зачем? — А я без секретаря не могу. Как без рук! — она серьезно посмотрела на меня, мы молчали секунд пять, потом рассмеялись. — А, ну тогда конечно! Я тебя не брошу! — отозвалась я.       И мы поехали. Мобильник Катя отключила, предупредив родителей, что поедет на фабрику, а телефон разряжается. А мне никто позвонить не догадался.       На фабрике мне понравилось, чистота-красота. И форму хорошую шили, качественную. Мы обе остались довольны, плюс документы финансовые забрали. На обратном пути говорили о коммерческом отделе, который временно остался без руководства. — А ты Киру поставь на отдел. А она пусть Амуре часть дел на откуп отдает, — посоветовала я. — И Шура пусть за Малиновского отчеты составляет, тем более она уже давно это делает. — Да, завтра поговорю с Кирой. Это хорошая идея. И когда она уедет на медовый месяц, девчонки уже совсем освоятся. — Вот-вот! — И мне спокойнее будет. А с Александром я еще поговорю. — Он на удивление вменяемый сейчас. — Даже странно его таким наблюдать. Значит, справится и с президентством. — Должен справиться…       И с тех пор Воропаев каждый день хоть ненадолго, но заскакивал в «Зиматетто». Я исправно носила ему кофе, терпела идиотские намеки и заигрывания на грани пошлости. Мне совсем не нужен был секс, с тошнотой бы по утрам справиться и с сонливостью. Так что Сашкины загоны меня уже это как-то не трогали, я думала только о работе и своей беременности. И упорно игнорировала шутливые предложения сходить в ресторан или приехать к Воропаеву в гости. Даже Катя считала, что это у нас с ним просто такой странный юмор. В принципе, это было правдой.       Спустя три недели после оформления доверенности Коля сообщил нам, что остался один транш, и можно даже погасить все долги досрочно. Но Катя придержала выплату. Вызвала Воропаева. — Александр Юрьевич, с понедельника готовьтесь принимать дела. — Уже? Так быстро? То есть вы совсем всё? — Сейчас еще выйду в холл, скажу речь, вы, в свою очередь, помиритесь с девочками… — Да зачем мне эти девочки? — возмутился он. — Работать. Они будут работать. Вам же не нужны конфликты? — Ладно! А Милко-то как же? Выйдет он или нет?       Как по мановению волшебной палочки, означенная персона ворвалась в кабинет президента. — Пушкарева! — орал Вуканович. — Я решил, что сделаю тебе одолжение и вернусь! — Милко! Огромное спасибо! — улыбнулась Катя. — Как отдохнули? — Ой, просто отлично я отдохнул!       Он завалил нас информацией про идеи для новой коллекции, рассказал о своем приобретении — стилиста и фотографа, которых потребовалось включить в штат. И только потом на него вывалили новости. А Воропаев тут же сориентировался: — Милко, я прошу у тебя прощения за все неприятности, что ты испытал по моей вине! Обещаю, такого больше не повторится! Буду обязательно прислушиваться к тебе! — О! Он будет ко мне прислушиваться! — фыркнул кутюрье, но потом кивнул. — Хорошо, Саша. Надеюсь, на этот раз мы сработаемся! И я смогу нанять по-настоящему хороших моделей! — Непременно! Будешь решать сам! — Вот это отличный разговор! Но Катя! Почему ты все-таки уходишь? — Да я вообще другими делами занималась, и все было прекрасно, но Павел Олегович уговорил прийти сюда и доделать то, что не доделала. Вот, практически все сделано, теперь только передать дела. — То, что президентом стал я, это тоже пока временная мера, — тут же сказал Воропаев. — Если акционеры предпочтут другую кандидатуру, то я безусловно уйду… — Если мы сработаемся, я тебя поддержу, Саша! — милостиво кивнул Милко. — Слушайте, не выбирайте Жданова! — вставила я свои пять копеек. — Да! Он у Вики украл шаурму! — с радостью вставил Воропаев, и мы снова рассказали эту историю. Как Милко ржал! Но обещал подумать. Мы с Катей уходили на выходные уже практически спокойные. Я созвонилась с папой — со среды уже можно было заселяться в квартиру, во вторник там поработает клининговая компания. Квартиру в Москве я выставила на продажу, дело это не быстрое, а я и не спешила.       Весь этот день Воропаев до конца сидел с нами. К пяти часам подгребла его секретарша Марина, ей передавала дела уже непосредственно я. Прибежал совершенно счастливый Урядов, он утащил Марину пить кофе к себе в кабинет. Мы с Катей попросили его не говорить никому, что я тоже увольняюсь. Приказ я даже сама печатала и подшивала, минуя Пончеву. А потом прибежала бледная Машка… — Вика, Вик, а что происходит-то? — Маша, немного позже Катя сделает заявление, хорошо? Чуть-чуть потерпите, ладно? — Ладно. Только не долго! — Маш, я уже скоро! — крикнула Катя из кабинета.       Наконец, Саша выдохнул: — Ну вот, теперь вроде всё. Катерина, точно собрались? — Абсолютно! В среду уже рассчитываю уже уехать из Москвы. Павлу Олеговичу позвоним потом. После приказа. — Да, а то примчится наносить добро и раздавать справедливость. — Вот именно! Мне и его супруги хватило.       Отдельная история в эти две недели была с Кирой. Когда она узнала, что Катя хочет просто тихо уйти, передав дела Сашке, она сперва порывалась позвонить Павлу Олеговичу, но мы втроем с Катей и Сашей убеждали ее этого не делать. Брат клятвенно пообещал ей, что будет хорошим президентом и будет прислушиваться к ее мнению, как и к мнению Милко. И Кира решила ему поверить. Видно же, что он и правда изменился! И это было совершенно понятно, ведьм все понятно — обжегшись единожды, такой человек как Сашка ошибки не повторит. А вот его отношение ко мне, как показали последние три недели, не изменилось. Он все так же позволял себе пошлость и мерзкие намёки в мой адрес. Всячески демонстрировал, что от меня можно получить только одно — секс. Что ж, как раз этого сейчас я и не хотела. Так что мое решение уехать не поменялось. — Саш, ну ты как? — спросила Кира, забежав в кабинет, когда Катя передавала Саше последние документы. — В порядке. Мы закончили, Кир, — отозвался он. — Все ждут. — Вот, приказ! — Катя подала бумагу. Она долго совещалась с Георгием и юристами, как правильно все это оформить, так что придраться было невозможно. — Отлично! — Кира прочитала и вернула. — Георгию сами передадите? — Я передам, — сказала я и взяла листок. — Все ждут в холле! Секретарши начинают рыдать, — радостно сказала Кира Кате. С тем я и ушла. Через холл пробиралась с трудом, но таки дошла до Георгия и вручила ему подписанный приказ. А он отдал мне другой, который должен был подписать уже Воропаев. Об увольнении Кати с поста президента.       В холл из президентского крыла вышли Воропаевы и Катя. В это время раскрылись двери лифта, из которого выпорхнула Кристина. О как! Семья в сборе! Она приложила палец к губам и встала позади работников, собравшихся поглазеть на действо.       Сначала выступила Катя. — Дорогие мои, — сказала она, — я очень рада, что вы все были со мной. Но вот и пришла нам пора расстаться — я была здесь временно. — Екатерина Валерьевна, а почему вы уходите? — Дело в том, что я наверное скоро выйду замуж. А пока уезжаю к жениху в другой город, мы будем строить свой бизнес. — А это Миша, да? — не утерпела Тропинкина. — Да, Маша, ты права. Но сейчас я хочу сказать не об этом. Мне было очень приятно работаться с вами всеми. И я очень хочу, чтобы компания и вы все были в полном порядке. Президентом станет Александр Юрьевич. Сейчас вы сможете задать ему вопросы, которые у вас, я знаю, накопились… — Пушкарева, это подстава! — прошипел Воропаев, гневно сверкая глазами, но поздно! Дело уже было сделано! — Правда? — обрадовалась такой возможности Пончева. — А вы не вернете магнитные замки на двери? — А обед не сделаете по тридцать семь минут? — послышалось с другой стороны. — А увольнять никого не будете?       Воропаев тяжело вздохнул, кинул на Катю еще один гневный взгляд и выступил вперед, оказавшись как бы в кольце людей. — Я приношу свои глубочайшие извинения всем, кто пострадал от моей жесткой политики в прошлый раз. Я искренне считал, что таким образом экономлю бюджет компании, но потом осознал, что на людях экономить нельзя. Поэтому отвечу так: перерыв час остается, магнитных замков не будет, но электронные пропуска останутся. Как и штрафы за опоздания и вычеты за прогулы. Это нормальная практика даже в европейских странах. Увольнять я тоже никого не буду, кроме случаев, предусмотренных законодательством нашего государства. Работу с подчиненными руководители отделов выстраивают сами, это касается как директоров, так и менеджеров среднего звена. Никаких изменений по сравнению с тем, что было при Екатерине Валерьевне, не будет. Надеюсь, в этот раз у нас все получится…       И он улыбнулся, вызвав ответные улыбки. Какой молодец! — Спасибо! — крикнул Федор, и все захлопали в ладоши. Песни, как Павлу Олеговичу, Кате не пели, но тем не менее обнимашки были. И небольшой фуршет. А меня замутило после глотка шампанского, и я потихоньку отползла в тот же туалет. Там отпустило, плюс я умылась и прополоскала рот. Сходила в туалет. Достала из сумочки помаду и накрасилась. И только потом отправилась за оставшимися вещами к своему столу. Марины там неожиданно не было, зато Сашка в задумчивости сидел на диване. — О, дождался! — улыбнулся он. — А зачем? — я тоже улыбнулась. — Да вот, хотел с тобой еще раз поговорить. Завтра приходи прямо к Георгию, он подберет тебе новое место…       Я офигела: неужели до сих не в курсе? — Ну уж нет! Завтра я сюда уже не приду! — с чувством сказала я. — Катя тебе не сказала, что я тоже уволилась? — Это еще зачем? Уж нашли бы должность! — недовольно буркнул он. — Это как в прошлый раз? — я усмехнулась. Да, надо срочно с ним поругаться, а то он такой милый сегодня, что и правда уезжать не хочется. А надо! — Вот не надо про прошлый раз! Тогда ты вполне заслужила то назначение! — Да ладно, теперь какая разница? Я уже уволилась же. — Жаль, что я не знал. Я бы тебя не отпустил! — усмешка стала наглой и неприятной. — Вот чтобы не допустить конфликта, я и уволилась заранее. Так что, Саш, пойду я. Тебе удачи с этим разом. — Спасибо, Вика. Но думаю, я нанесу тебе визит в ближайшее время. Нам надо поговорить. — А сейчас не поговорить? Как раз время есть. — У тебя — да, а у меня — нет. — Саша, не надо мне наносить визит. Я уже съехала из квартиры и теперь живу в другом месте. — Это еще с какой стати? — А с какой стати я должна тебе отвечать? — То есть ты не хочешь меня видеть? — Нет, Саша. Не хочу. Я бы сказала, что между нами всё кончено, да только ничего и не начиналось. Так что давай просто попрощаемся — и все, да? — Ты же знала, что я в тебе заинтересован? — Это как я должна была догадаться? По твоим пошлым намекам и шуткам? Так мне не нужен секс, а тебе кроме него ничего и не надо было от меня. А вообще ты сам сказал, что продолжения не будет, и хорошо. Я вполне согласна с теми твоими словами. — И это то, что ты поняла обо мне? — Это то, что я увидела. А что касается того раза… Тебе надо было сбросить напряжение, снять стресс. У меня тоже денек не из простых был. Так и получилось. На этом все. Больше ничего не было. Хватит, Саш. Я пошла. Тут себе найди кого-нибудь, сейчас все модели в твоем распоряжении, конкуренты-то свалили!. — Лааадно, Викуся, — мерзким тоном протянул он. — Раз ты так хочешь… так и быть, забуду о тебе. — Вот и славно. Пока!       Я забрала свой пакет и вышла. В холле меня еще остановили его сестры. — Вика, а ты куда? — удивилась Кристина. — Я думала, мы сейчас все вместе отметим Сашенькино возвращение? — Пока домой, потом… ну, еще куда-то. Дела у меня. А завтра начнется новая жизнь! Без «Зималетто»! — Что значит без «Зималетто»? — нахмурилась Кира. И она не знает? Во мы с Катькой конспираторы! — Так я с Катей уволилась. Что мне тут делать? — А я думала, тебе Сашенька хорошую должность даст… — растерянно сказала Кристина. — Знаете, честно говоря, очень сомневаюсь, что даст, — искренне сказала я и продолжила путь к лифту. — Всё, всем счастливо! — Вика, ты хоть позванивай иногда! — улыбнулась Кира. — Хорошо, — соврала я. — Ты тоже звони! Пока, Кристина! — Пока, Викуся!       Вот теперь я ушла совсем. С женсоветом попрощалась, и с Потапкиным тоже. Закончилось «Зималетто» в моей жизни!