В ночь на Новый год.

             Эту новогоднюю ночь мы с братом прятались под одеялом. Стены то скрипели, то стонали. Буран. Страшная стихия. И хотя взрослые говорят, что дома мы в безопасности, всё равно страшно.. — макс? — брат шёпотом позвал меня, выглядывая из под подушки. — а? — А пойдём спать под ёлку? — предложил он. — Дядя Стас же говорил, что она волшебная. — Помнишь что мама сказала? — я осторожно высунулся и заметил как Женя задумался. — ... дядя Стас дурачок? — Да. — А вдруг ёлка правда волшебн~       Что-то внезапно так резко и громко скрипнуло, что мы оба юркнули обратно в укрытия. — а вдруг нет? — А вот я возьму, и докажу тебе!       Брат резво вскочил, намотав на голову одеяло, и убежал. Бум-бах. Бум. Наверное забыл, что мы столы передвигали. Надеюсь он тарелки не разбил, а то опять дядя Петя нас ругать будет..       Одному в комнате стало даже как-то.. страшно.. В коридоре мелькали огоньки. Женька гирлянду включил.. Я тоже хочу гирлянду.. Обидно. Стал специально смотреть в тёмное окно, за которым кружились снежинки. Одна. Две. Три. Три.. Почему-то эта всё не слетала с окна. И другая т.. тоже. Внезапно стало жутко. Даже весь этот скрип и шум ветра не пугал так, как эти белёсые кости, которые приближались к окну. В мутно-чёрных глазах блики-снежинки. Я замер. Что делать? Оно меня видит? Нет? Что ему надо? Оно уйдёт?       Существо замерло в миллиметрах от окна. Оно не двигалось, лишь просто смотрело.. Куда-то.. Я не знаю куда.. Эта тварь жуткая.. — мама.. мам.. ма-а-м... Мама.. — я плакал. Голос осип. Мне было страшно.       Огоньки в коридоре внезапно погасли. Существо так же медленно затерялось в темноте, но я ещё видел его нечёткий силуэт. Потом он двинулся. Что-то снова мелькнуло. Второй раз. Третий. Снег громко захрустел. Что-то за окном ритмично стучало. Тук-тук. Тук-тук.       Я лежал ни живой ни мёртвый. Больше никогда, никогда не буду смотреть в окно! — Макс? Макс, боже, всё хорошо? — мама осторожно зашла в комнату.       Я кое-как кивнул. Она подошла к окну, посмотрела куда-то в темноту и закрыла ставни. Взяла меня на руки и унесла к брату под ёлку.       Мы лежали, смотрели на игрушки, шуршали мешурой. Женя поджирал конфеты. — Дай мне тоже. — Девжи. — Спасибо. Мам. Мам, а что это за окном ходило? — Это зимний ходок. Дед его так звал. — А зачем он там ходит? — Еду ищет. Или тепло, мы точно не знаем. Потому и выклячаем свет зимой, когда темнеет. — А дедушка его тоже видел? — Наш нет. — мама задумалась. — А вот дед Степана видел. — А пофему тядя Стёпа не рассказывал нам? — спросил брат, жуя очередную конфету. — Он деду никогда не верил. Всё думал, тот всегда сказки рассказывал. Как он сам сейчас. Только дед не врал ни разу. — А откуда ты знаешь. — Нам тогда было.. Хм.. Да как и вам, лет по 10-12. Стёпке вообще года 2, потому он и не помнит. Жили ещё под землёй. Как в этом бункере, только слегка по-другому.       Мама снова задумалась, а потом рассказала нам историю.       Это было под новый год. У нас тогда многое что в бункере сломалось из-за землетрясения. Тёмно было, холодно, взрослые что-то там чинили. Никак починить не могли.       Брат тогда пропал. Не только мой, не только брат. Мы боялись каждого шороха. Взрослые нам старались песни петь, новогодние. Конфеты все раздали. Даже подарки раньше решили подарить. Чтобы мы не плакали. Дед Трофим часто на гармошке играл. Стёпка её не любил, видать из-за неё и деда не любил. Но мы все радовались. А потом долго плакали, потому что ёлки не было. Глупые тогда были, думали нет ничего важнее ёлки. Взрослые сначала нам её из чего-то мастерили, мастерили..       А потом дед Трофим куда-то ушёл. Взрослые шептались. Кто-то говорил что тот совсем из ума вышел, а кто-то, что он правильно сделал, всё равно ни к чему тут было оставаться. Мы понять ничего не могли. Помню как папа иногда плакал. Я ему конфеты протягивала, а он ещё больше начинал плакать. Я думала он из-за мамы грустит. Шарф её тогда носила. Решила папе отдать, сказала чтобы он не грустил. Папа тогда меня обнял и сказал что мы скоро её обязательно увидим. Я тогда его не поняла.       Три часа деда не было. Помню как мы собирались спать. Всё какое-то тяжёлое было. И тут он вернулся. Мы все кинулись его обнимать, взлослые пошли игрушки искать. Ёлку принёс. Вот эту самую. Всю такую живую, пахнущую смолой и розами. Помню как он говорил, что раньше розами пахли только розы. И помню тогда даже не задумалась, отчего он такой бледный был. Только потом услышала, что он взрослым рассказывал, про вот эту тварь, что ты видел. Она за ним все три часа ходила. След в след. Медленно так. Дед Трофим монстра не прогонял. Только в ответ пристально за ним наблюдал. Он к нему один раз близко-близко подошёл. Тот ему даже руку на голову положил. Говорил, черепушка как у оленя. Только он ростом был раза в три больше лося. Ничего он деду так и не сделал, но напугал всё равно до жути. Как посреди бурана подкрался к нему, так больше и не отходил. Смотрел, как дед ёлку нашёл, как к бункеру принёс.       Я тогда деду все свои конфеты отдала. Сказала, что за ёлку. Но на одном фантике ручкой написала: "За храбрость" Он мне тогда конфеты вернул, но фантик той конфеты я так и не нашла.       Помню как взрослые плакали, пока мы хоровод водили. — Мам. — спросил в конце Женя. — А почему они плакали?       Она задумалась. — Кислородные генераторы тогда сломались. Нам это папа только спустя много лет рассказал. Мы в ту ночь не просто спать ложились.. А умирать. Но ёлка.. Волшебной оказалась.