Часть 1

Сегодня экстрасенсы собираются на площадке чуть раньше, нежели обычно. Остаются считанные дни до финальных испытаний. На душе у всех было двоякое чувство, которое можно было приравнять к приятной грусти. А рыжая ведьма, не перестаёт удивлять своими огненными образами. И, как только, она зашла в общую гримерку с полупрозрачным протпледом (чехлом для одежды), все находящиеся там, с интересом начали рассматривать вызывающее красное платье, по-видимому, намного выше колена. Не пропустил и Константин, сидевший с чашечкой американо, за самым дальним столиком. Как раз накануне с рыжей бестией у них произошла размолвка. Один из последних гот залов пролетел не на шутку быстро. Хоть и страсти там накалялись, но для одного «красивого аланского провидца» все это было незначительно важно, ведь его «страсть» стояла совсем рядом, и в свободное время, когда камеры были отведены или, вовсе, выключены, Константин так жадно рассматривал огненную ведьму. Ловя животный взгляд Гецати, Романова ухмылялась про себя, ведь, если снять все маски и залезть глубоко в душу, то это платье она надела, исключительно, из-за женской мести для провидца. И кажется, у неё это неплохо вышло. Костя стоял, смотря в пол и, преступая с ноги на ногу, скрестив руки на груди. В перерывах между съёмками Гецати, как бы, наивно встревал в разговор, Райдос, Череватого, Джибисашвили и, конечно же, Романовой, становясь возле неё. Он вдыхал полные лёгкие этого запоминающегося запаха цветочного поля. Несмотря на то, что в компании были и другие девушки, провидец прекрасно улавливал именно этот парфюм, которым пропитывался с ног до головы. Конечно, разговор он почти не слушал, лишь нагло набирал полные лёгкие. Время близилось к семи, когда из гримерки почти все вышли, но остались только Марьяна, собиравшая свой рюкзак, Костя и старший Шепс с Шевченко, которые тоже в скором времени покинули гримерку с насмешкой: «Удачи, Мистер и Миссис Смит». Как только в помещении остались лишь эта «сладкая парочка», Константин, немного поразмышлял, решился подойти к Марьяне. -Марьян, нам надо поговорить. — совершенно искренне произнёс провидец, приближаясь к возлюбленной. Но та остановила его на вытянутой руке. -Гецати, извинится захотел? Поздно! Как же я счастлива, что скоро мы больше не увидимся! — женщина, как обычно, съязвила, дабы не показать, что ее переполняли: то ли женская обида, то ли чувство ревности. В любом случае, они оба понимали, что этот, пусть и служебный роман, переросший во что-то более, но временно приостановлены Марьяной («Мне нужна пауза, я должна подумать»), разрывать им вовсе не хочется. Ведь за время съемок проекта, стали они друг для друга родными людьми и, к сожалению, поняли это только сейчас. Находясь на расстоянии вытянутой руки. -Я не хочу тебя видеть, засунь себе свои извинения куда подальше, Костя. — Романова уж собралась уйти, но Гецати схватил ее руку мёртвой хваткой и жадно впился в губы, чего, конечно, женщина вовсе не ожидала. Крикнула в поцелуй и пыталась вырваться, но смирилась, ибо понимала, что этот поцелуй долгожданный для них обоих, да и из мертвой хватки голодного барса ей уже не вырваться. Голодного ею. Поцелуй с каждой минутой углублялся, хватка расцепилась и движения становились раскованее. Руки женщины обвили шею, а пальцы жадно впились в кожу. В голове мужчины прозвучало: «собственница», и экстрасенс хитро улыбнулся в поцелуй. Руки Гецати неконтролируемо-хаотично двигались по некой амплитуде — от тоненькой талии, до мясистых бёдер, сжимая их до белых пятен. От чего Романова нетерпеливо стонала в губы. Воздуха становилось меньше, а поцелуй становился танцем под ритм, который с каждой секундой ускоряется. Пара делили одно дыхание на двоих, а в комнате становилось до предела душно. Марьяна, подобно лисе, извивалась в его руках, и питала невероятным вожделением. Конечно, они оба понимали, что так долго продолжаться не может, и Романова поддалась навстречу Гецати, тем самым убедившись, что пора переходить к чему-то более. В брюках у провидца об этом вещала эрекция. И рыжеволосая, убрав руки с его шеи, потянулась к ширинке. Хоть и брюнет понимал, что Марьяне все равно где они будут заниматься сексом, все-таки в гримерку может кто-то зайти. Осетин остановил ее, взяв за запястье и разорвав поцелуй. Марьяна вопросительно подняла бровь. -Поехали в отель? — «предложение от которого нельзя отказаться? Или бежать, пока не поздно» — мысли пролетели в голове у женщины.-Ты уверен, что нам это нужно? — Гецати ничего не ответил, лишь кивнул и взял их вещи, а Марьяне ничего не оставалось, как идти за ним, вызывая такси. Пока оба собирались, Романова, в своем духе, все-таки решилась спросить. — Почему не к тебе? -я посмотрел, до меня 3 часа, самый час пик. Мы конечно можем, но ближе в отель. Едем? -Поехали! — женщина по-лисьи улыбнулась. Уже в номере пара слились в жадном поцелуе, наполняя друг друга страстью. Нежности и вовсе не осталось, были лишь страсть и животное желание. Быстрыми движениями Гецати расправился с красным мини-платьем, которое Романова решила не переодевать, дабы немного поиграть с мужчиной. И платье впоследстви улетело куда-то на торшер, туда же отправился красный лифчик, которые так долго не хотел расстегиваться, что Костя начал рычать. Скользя руками по кружевным резинкам чулок, мужчина усмехнулся, и слегка прикусил пульсирующую жилку. Послышался нетерпеливый тихий стон, и ее руки потянулись к пуговицам, расстегивая их хаотично-нервно, отчего рубашка с тихим шелестом отправилась на пол. Костя аккуратно поддел резинку красного нижнего белья двумя пальцами, и этот ненужный предмет одежды упал на пол. Марьяна перешагнула, даже не посмотрев на них, и потянулась к пряжке ремня. Но Гецати снова остановил её, мягко положив на двухместную кровать, с белыми выглаженными простынями. Завел ее руки за спину, в поцелуй раздался еле слышный стон. Он продолжал целовать ее шею, постепенно спускаясь к груди, улавливая наростающие стоны. Мужчина обхватил губами сосок, прикусил и чуть-чуть оттянул, облизнув кончиком языка, от чего женщина под ним выгнулась дугой и жадно вскрикнула. Дыхание участилось, и Романова, незаметно освободив руки, хитро перевернулась так, что провидец был теперь снизу, и его член упирался в ее промежность. Оценив его размеры женщина довольно мяукнула и потянулась за поцелуем. Руки уже справились с ремнем и она, оторвавшись от таких сладких губ, начала стягивать боксеры. Но мужчина ловко повернулся так, что она снова оказалась снизу. Сняв боксеры, он стал медленно стягивать чулки, специально дразня и, целуя внутреннюю поверхность бедра, а другой рукой начал стимулировать клитор. Стоны невольно вырвались и припухших уст рыжеволосой ведьмы. И он, окончательно справились с черными чулками, лег между ее бёдер, одним резким движением полностью вошёл в нее. Романова хрипло выдохнула и крепко впилась в его плечи, от чего мужчина слегка поморщился. Резкие толчки заставляли выгибаться, а стоны переходили в крики. Она молила его не прекращать, страстно кричала его имя, а он обжигающим дыханием повторял его, сжимая ягодицы до белых отметен. И когда терпеть было невозможно, они оба кончили. Романова уютно устроилась на плече, закинув ногу поверх бедер мужчины («собственница»). Гецати поцеловал ее в макушку. -Это значит, что ты меня простила? — мужчина прочертил пальцем изгиб бедра. -Как знать… — она хитро посмотрела ему в глаза и улыбнулась. — Конечно простила, не видно? — она рассмеялась. Он же ничего не ответил, наклонился к ее губам и прикусил нижнюю. Их тела были озарены ранним утренним солнцем, когда она открыла глаза. Шаманка аккуратно поцеловала Костю в щеку, убрала его руку с талии и потихоньку встала, пройдя мимо зеркала. Рефлекторно посмотрев на себя в отражении, она воскликнула. От чего Гецати резко открыл глаза, приподнявшись на локти. И, конечно, заметив это, Марьяна начала наигранно ругаться. -Гецати, ну ты как ребёнок, честное слово! — она указала на фиолетовую метку, похожую на то, что всю ночь вампир жадно пил ее кровь, питаясь ею. — И что вот мне теперь делать? — Романова задала вопрос, несмотря на то, что адекватного ответа не последует. -Лечь со мной и по обниматься! — хитрый кот встал с кровати и потянул, чтобы женщина мягко упала на него.