Том II глава 16 «Qu'est-ce que l'amour pour toi?» 5/7 (TW: неподробное описание изнасилования)

      Пара вновь села на диван. — Какой ты меня видишь? — с особой искренностью поинтересовалась Селена, тоскливо взглянув в его малиновые глаза. — Белый невинный цветок боярышника, окружённый тернистыми ветвями. — немного погодя, ответил мужчина. — Интересно… — усмехнулась Сель, — Боярышник — символ женской девственности, знал? — подколола врача она, — Хотя, ты использовал слово «невинный», значит, наверняка знал. — Мне кажется, эта метафора очень хорошо тебя описывает. — объяснился Су, — Колкая снаружи и очень мягкая внутри. Разве я не прав? — Откуда ты знаешь, какая я внутри? Ты там был? — съязвила Селли. — Ну вот, видишь, — мужчина смущённо отвернулся, — защита не заставила долго ждать.       Девушка, отпив немного взятого со стола коктейля, развернулась спиной к врачу, чтобы после лечь и положить голову прямо на его бёдра. Су вздрогнул от подобной её выходки. Селена на его ногах горестно вздохнула. Он посмотрел на её полное меланхолии лицо сверху вниз, она отвела взгляд. Мужчина осторожно дотронулся кончиками пальцев до её волос на лбу, поправив выбившиеся из чёлки пряди. — Что ты делаешь? — чуть напряглась Селли. — У тебя тут пряди… неровно лежат… — неловко посмеялся врач, поглаживая пальцами её светлые волосы, — Можно? — Делай со мной, что хочешь. — отстранённо бросила Сель. — Ну, раз так… — ласково улыбнулся Су.       Мужчина запустил свои пальцы в её мягкие волнистые волосы, перебирая прядь за прядью и поглаживая её голову. — Селли, что с тобой? — тихо поинтересовался врач, — Почему ты вдруг стала такой грустной? Я сделал что-то не так? — Просто… вспомнила кое-что. — пробормотала в ответ девушка, протянув руку к столу, чтобы поставить на него всё ещё находившийся в её руках стакан. — Можешь рассказать, что тебя беспокоит? — мягким тоном попросил Су. — Был в моей жизни один человек, похожий на Кевина, такой же беловолосый, голубоглазый и бесстыжий. — после недолгой паузы проговорила Селена, — Он меня изнасиловал.       Стоило девушке произнести эти слова, как врач от неожиданности застыл. — Ч-что? — сорвалось с его губ. — Ироничная аналогия с боярышником, правда? — тихо усмехнулась Сель, вертя между пальцев прядь своих волос. — К-к-когда? — запинаясь от шока, врач окинул девушку напряжённым взглядом. — 5 лет назад. — уточнила Селли, — Когда мне было 13, а ему — 20. — Ещё и педофил... — растерянно замотал головой Су, будто не веря её словам, — Вы обращалась в полицию? Он понёс наказание? — Разумеется, понёс. У всего есть своя цена. Только, не в тюрьме. — проговорила Селена.       Селена с детства часто смотрела фильмы и читала книги романтического, а порой, и эротического содержания в попытке понять, что такое любовь. Как только она услышала это слово, ей сразу стало любопытно, что же оно значило.       Потому что ни одно из её чувств не подходило под описание. Ни то, что чувства, даже отношение окружающих к ней не подходило под него. Селена выросла без той заботы, что давали остальным людям в детстве, без ласки, а того, что давал ей приёмный отец, не давало ей закрыть эту потребность. Сель всегда была одна. Всегда могла положиться только на саму себя.       И тогда ей начал интересоваться один белобрысый парень. Он водил её гулять, дарил подарки, и одаривал её тем вниманием, что было адресовано только ей и никому другому. Селена, несмотря на то, что понимала, что он всего лишь жалкий педофил, впервые почувствовала себя важной для кого-то. Ухаживания — первый этап «промывки мозгов».       Через пару месяцев их встреч, его отношение к ней начало постепенно меняться. Парень, что до этого дарил подарки и всячески обхаживал девочку, начал говорить ей странные вещи. Он за всё это время лишь «ощупывал почву под ногами», чтобы использовать то, что она ему рассказала, против неё же. Селена долго не велась на его мерзкие манипуляции, однако, уйти она тоже не могла, в конце концов, ей нужно было добиться своего, выжать из педофила то, что она хотела.       Всё начиналось с пресловутого: «Ты не такая как все, ты особенная, ты гораздо более зрелая и умная, чем остальные девочки», продолжилось с: «Ты не такая, как все. Тебя никто никогда не полюбит. Такая, как ты, никому не нужна. Ты никогда не выйдешь замуж и не заведёшь семью», и закончилось: «Только я могу тебя любить». Девочка не воспринимала его слова всерьёз. До одного момента. Этот бесстыжий педофил настолько умело давил на её слабые места, что она начала воспринимать его фразы всерьёз. Он нашёл ключ к её потаённым страхам, и без стеснения стрелял ими из лука в самое сердце.       Когда наступил тот момент, ради которого Селена и пошла на всю эту авантюру, она уже с трудом могла отличить, где её мысли, а где его. Она, сама того не замечая, начала смотреть на себя его глазами. Слишком идеальная, слишком необычная, слишком… леденящая душу.       «Ты никому не нужна, кроме меня, Селена» — произнёс парень, возвышаясь над по-ужасающему спокойной девочкой.       «Никому? — усмехнулась она, — Тогда, я и тебе не нужна такой, какая я есть. Признайся себе: ты же всего лишь любишь маленьких девочек. Я тебе нужна лишь потому, что выгляжу подобным образом».       Услышав это, белобрысый нахмурился: «Слышь, самой умной себя возомнила? Если ты давно обо всём знала, почему не убежала, сверкая пятками, м?»       «Ты так просто это признал? Хм, любопытный случай» — задумчиво ответила девочка.       «Любопытный… случай? — обомлел парень, — То есть, ты меня воспринимаешь лишь как «любопытный случай», чудовище с детским лицом?» — скривился он от негодования, потому что не ожидал подобной реакции.       «Что? Боишься меня?, — улыбнулась Селена, — А кто мне недавно говорил, что только он меня не боится?»       «Ты… точно, ну конечно! Ты, ведь, встречалась со мной только из-за денег, да? Из-за подарков? Или… — на полуслове притих он, будто о чем-то догадался, — не знал, что тринадцатилетка может быть такой грязной шлюхой».       После этих слов он со всей силы толкнул Селену на диван. Девочка ударилась головой о подлокотник. Не успела она опомниться, как парень навис над ней, зафиксировав её руки своими за запястья.       «Что ты на меня так смотришь, патаскуха? — оскалился он, — Будешь знать, как со взрослыми общаться. Думаешь, сможешь контролировать меня, да? А вот и нет!» — усмехнулся он, попутно грубо переворачивая девочку на живот, скрестив её запястья одной рукой над её головой.       «Ты меня перевернул, потому что не выносишь моего взгляда, я права? Он же такой… леденящий душу» — продолжила «провоцировать» его Селена.       «Хотела мой член получить, да? — ехидно ухмыльнулся парень, — Ты его не получишь» — он свободной рукой начал стягивать с Селены трусы.       Изнасилование — это не секс. Это установление власти над другим человеком. Причина, по которой любой половой контакт с детьми являлся им, заключалась в их несформированной психике. Ребёнок не воспринимал ни чужой, ни своей сексуальности, поэтому любое подобное взаимодействие рассматривалось его мозгом как насильственное. Соответственно, ни к чему хорошему это не приводило.       Селена уткнулась носом в бархартую ткань. Пожалуй, это самое мягкое, что она чувствовала в тот момент.       Тенденции массовой культуры были продиктованы капитализмом. Сериалы и книги нужно было как можно выгоднее продать, чтобы получить максимальную прибыль. Спрос рождал предложение, а на что он был всегда? Чем можно было манипулировать, чтобы что-то продать? Разумеется, тем, что человеку не было подконтрольно. Его животное начало. Похоть и сексуальность. Запретный плод, что так долго не был доступен.       Человек — отражение среды, в которой он жил. Патриархальная культура всегда низводила женщин до объекта. Раньше она должна была быть скромной, теперь же — и скромной, и развратной.       Обилие и доступность секса порождала в людских умах прочную ассоциацию: любовь — это секс.       И Селену подобное не обошло стороной. Именно поэтому она решилась на подобный шаг.       У неё не было никакого влечения, наоборот, лишь отвращение. К себе. Потому что всё с самого начала было лишь её экспериментом. Она была искусительницей, а не жертвой. По крайней мере, в глазах их обоих.       Настолько омерзительно она не чувствовала себя с тех пор, как у неё «пробудились» эмоции. Селена считала, что достойна только подобного, исключительно грубого отношения. Потому что иначе она ощущала одинокое превосходство. Какого было её разочарование, когда она узнала, что даже сейчас, когда он насиловал её, она не считала его равным себе, даже наоборот.       «Даже сейчас, когда ты мнишь себя тем, кто диктует правила, ты не более, чем одержимый чувством контроля человек, — усмехнулась Селена, — Мы никогда не будем равны, сколько бы ты не пыхтел».       «Одержимый чувством контроля»… Это описание вполне подходило и для самой Селены.       «Угрожать мне смеешь, сучка? Я бы на твоём месте помалкивал, а то смотри, я тебе и пизду разорвать могу» — ещё сильнее сжал её запястья парень. Спустя несколько минут он закончил. Видимо, ему надоело возиться с ней.       «Вали отсюда, шлюха малолетняя. И не смей ничего делать, это ты меня довела!» — с этими грубыми словами он ударил девочку по голове и отстранился.       «Слушай меня, человек, — взглянула на него снизу вверх Селена, — ты настолько жалкий, что для удовлетворения своей «потребности» не смог придумать ничего, кроме как приставать к маленьким девочкам, потому что самкам своего возраста ты не нужен. Ты правда думаешь, что охотник здесь был ты?».       Селена встала и ушла восвояси, оставив застывшего от собственного страха белобрысого парня. Теперь же он понял собственное заблуждение. Всё это время с ним лишь играли в кошки мышки. И кошка вышла из комнаты с сокрушительной победой. В конце концов, они никогда не были равны. — Он уехал из страны, поэтому, хоть мой отец, после моего рассказа о произошедшем, и пытался его, как он говорил, «из под земли достать», никаких результатов это не принесло. — рассказала Селли. — Господи, Селли, — дрожащим голосом произнёс Су, — ты же была такой маленькой… Просто… не представляю, что ты чувствовала тогда… — закрыл он лицо одной рукой. — Сама не знаю… — вздохнула Селена, — Хотя… я, ведь, в какой-то степени, спровоцировала его. Тем не менее, он повёлся. Жалкое зрелище было. — тихо усмехнулась она. — Это… Я не знаю, что сказать… — мотал врач головой. — К слову, причина его педофилии была в опухоли в головном мозге. Она какой-то из его отделов передавила, вот он и начал приставать к беззащитным детям. — добавила Сель. — Это не отменяет факта того, что он скотина последняя. — выругался мужчина, что удивило девушку, — Если когда-нибудь увидишь его на улице, ткни в него пальцем. Я ему лично яйца отрежу, такие люди, как он, размножаться не должны. — Как необычно от тебя такое слышать. — вздёрнула брови Селена. — Прости, я просто… Невероятно зол. — нахмурился Су, — Даже тот факт, что он больше не педофил, не обеляет его. Не будь он педофилом, сделал бы так же уже с девочкой старше. Почему ты вообще говоришь, что спровоцировала его? — Потому что добивалась от него именно этого. — призналась Сель.       Селли подняла голову с его бёдер, спрыгнула с дивана и подошла к кровати. Девушка заползла на неё, после чего развернулась лицом к Су на спину и легла, закинув ноги на стену. Широкие штанины спали с её худых ног вниз, оголив лодыжки до колен. — Ну что, Су, какая я для тебя после услышанного? — поинтересовалась она, подложив ладони под затылок.       Комната погрузилась в тяжёлую и напряжённую тишину. Вопрос Сель так и остался выжидающе «висеть в воздухе», говоря о некоторой недосказанности между парой. Сердце врача пропускало тревожные удары, тогда как он обеспокоенно глядел на девушку, так и не решаясь на дальнейшие действия. — Меня с самого «детства» волновал вопрос: почему никто не видит во мне меня? Ребёнок, грязная шлюха, кем только меня не называли. Неужели никто не может разглядеть в Селене саму Селену? Почему я сама не могу быть собой, а не отыгрывать чью-то роль? — риторически вопрошала Селли.       Селена никогда не осознавала собственного «я». Кто она? Для чего была рождена? Что она любила? Кто ей нравился? Она не могла точно ответить на эти вопросы.       Всё, что она чувствовала — лишь внутреннюю пустоту, давящую и царапающую изнутри. В материальном мире не было места абсолютному вакууму, поэтому любая ёмкость должна была быть наполнена. Так же и Селена пыталась наполнить себя чем-то.       Сначала она искала любовь, различные сексуальные удовольствия, эксперименты над собой, да и просто наблюдение за процессами, происходившими в мире. Всё, лишь бы не оставаться с самой собой один на один.       Селена — искусная актриса, что могла подделать любую эмоцию. Ей доставляло некоторое удовлетворение следование наложенным на неё ярлыкам. Однако, подделывай не подделывай, а внутри всё равно безжизненная пустошь.       Су молча встал с дивана, забрался на кровать и лёг рядом с Селли и тоже, чуть пыхтя от ноющей боли в связках, закинул ноги на стену. — Ну и растяжка у тебя. — хмурил брови от неприятных ощущений врач. — Если тебе больно, почему ты это делаешь? Ты же можешь навредить себе. — обеспокоенно произнесла Сель. — Потому что хочу сделать то же, что и ты. — улыбнулся чуть ли не сквозь слёзы мужчина, — М-да, раньше у меня растяжечка была куда лучше. — с досадой бормотал он.       Су перевёл взгляд на ноги Селены, точнее, во что они были одеты. По всей видимости, они действительно были в чулках. «И почему я не удивлён?» — снисходительно усмехнулся врач, прикрыв глаза.       Мужчина так и не решался ответить на вопрос девушки. Он испытывал довольно смешанные чувства.       Внезапно врач почувствовал, как его ногу что-то толкнуло. Он открыл глаза и увидел, что это была, разумеется, Селена. Она игриво дотрагивалась пальцами да его стопы, возможно, пытаясь снять с неё носок. Су и так кое-как удерживал ноги на стене, так ещё и Селли решила пошалить. Мужчина пытался убрать ногу, однако, девушка всё равно до неё доставала. Врач не растерялся и решил сделать то же самое, что и она. Су вытянул свою ногу в её сторону, но Селене удалось увернуться. Казалось, будто они своими нижними конечностями в догонялки играли. В какой-то момент врач настолько заигрался, что не сообразил, что он мог потерять равновесие, и его ноги свалились со стены, а Су перевернулся за ними вслед и оказался чуть ли не на Селене.       Су подогнул ноги и навис над удивлённой девушкой с растерянным видом. Он опирался о согнутые около её головы руки, а его бедро невзначай оказалось между ног Селены.       В этот момент перед ним она предстала такой, какой он не видел её никогда: неряшливо уложенные светлые волнистые волосы обрамляли её лицо и разметались по постели; с её приоткрытых губ срывалось прерывистое дыхание, а аккуратная грудь вздымалась ему в такт. Девушка чуть пошевелила ногой, внутренней стороной бедра задевая мужскую ляжку. В её золотистых глазах не было ни капли страха, лишь взволнованность и воодушевление.       Подобная по-настоящему чувственная картина резонировала с таящимся внутри Су трепетным желанием. Он с упоением любовался открывшимся перед ним видом, поймав себя на мысли о том, что хотел бы чаще видеть Селену именно такой. «Обнажённой», естественной и невероятно притягательной.       «Не всё то, что ты видишь, реально» — вновь вспомнил фразу Мёбиус Су.       «Но вы же явно не друзья, да?» — пронеслось в его голове.       Действительно, кто они были друг другу? Их взаимоотношения и правда являлись гораздо более близкими, нежели у друзей.       Для Су Селена была цветком в шипах, чистым и невинным. Ему казалось, что если он приблизится к ней, дотронется чуть более ласково, шепнёт что-то двусмысленное на её красивое ухо, то непременно опорочит. Все её провокации и заигрывания являлись для него не более, чем безобидными шалостями.       Врач считал, что не достоин её. Она была «неидеальным» идеалом, сосредоточением чистоты и нетронутости.       Однако то, какой он видел её, контрастировало с действительностью. Селена лично оспорила свою невинность, потому она никогда не была таковой. Словно грешный ангел.       И только сейчас, Су осознал то, на что раньше закрывал глаза пеленой: она всегда была такой, она никогда не была чистой. Селена всегда была ближе, чем он думал. Он не решался взять её за руку потому, что внушил себе, что она недосягаема, хотя они шли рядом.       Они были равны с самого начала.       Именно сейчас, когда его розовые очки разбились, он смог увидеть её настоящую красоту — грешную, опороченную, но не менее прекрасную. Сделал ли этот опыт её хуже? Однозначно нет.       «Все очаровательные люди испорчены. В этом и секрет их очаровательности» — только сейчас он смог понять истинный смысл этой фразы из когда-то прочитанной им книги.       Люди влюблялись в образ, в потенциал, в то, каким возлюбленный мог бы быть. Но любили они именно человека, со всеми его недостатками и провалами. Потому что именно они и делали его восхитительным, уникальным, тем, какой он есть.       И именно сейчас Су по-настоящему полюбил Селену. — Ой, Су, ты такой красивый в этом положении. — ласково пролепетала девушка.       Врач, залившись румянцем, зажмурился. Селли же, воспользовавшись его замешательством, положила ладони ему на плечи и ловко перевернула его на спину, поменявшись местами. Когда мужчина опомнился, он уже лежал под ней.       Селена поставила ноги по обе стороны от его талии и нависла над ним на вытянутых руках. Теперь волосы Су оказались разбросаны по постели, и именно он глядел на неё заворожённым взглядом, а его язык и тело предательски онемели. — Ты знаешь, что если мужчина носит большое количество колец, — Селена взяла запястье врача, — то это значит, что он хочет, чтобы женщина доминировала над ним? — она приподняла его и переплела с ним пальцы, оперевшись о его согнутую руку.       Её холодная ладонь соприкасалась с его, её бёдра чуть зажимали его талию, её пальцы касались его волос. Мужчина любовался каждым изгибом, каждой припухлостью её тела. Оно было воистину великолепным. Худым, но ни разу не подростковым. Его взгляд охватывал каждое движение: как вздрагивали крылья её носа, как вздымалась грудь, как как её ладонь скользила по одеялу и как расширялись её белые зрачки.       Су никогда не думал о сексе с Селеной, в том числе и потому, что для него она была недосягаемым и чистым цветком, которым можно лишь любоваться издалека. Он мог представлять, как покрывал поцелуями каждый сантиметр её тела, как запускал пальцы в её волосы, как нежно касался её кожи, возможно, сжимая бёдра, но не более. В своих фантазиях он и не думал переходить «черту», вкушать запретный плод. Быть может, на это повлияло и его восприятие секса как-такового, ибо именно так он и представлял процесс. — Тебе нравится, что ты видишь? — наклонилась девушка ближе, чуть прикрыв глаза.       Её лицо оказалось в тени от собственной чёлки, что придавало ему ещё больший шарм. Чуть приподняв уголки губ, Селена игриво щурилась, изучая реакцию мужчины, словно выжидая чего-то. — Возможно… — наконец, смущённо прошептал Су, повернув голову вбок, но не отрывая взгляда.       Внезапно со стороны двери послышались чьи-то шаги. — Селена, Су, вы там живы? — взволнованно спросила Пардофелис, — Ты зашла сюда 20 минут назад и исчезла. Мы уже успели подумать, что в этой комнате образовалась чёрная дыра, в которой исчезает всё раз и навсегда.       Селена, недовольно цокнув, оторвалась от любования мужчиной, подняв голову. — Пардо, мы умерли, с тобой говорит призрак Селены. — с ноткой раздражения в голосе ответила она, из-за чего Педро вскрикнула, — Ну и чего ты разоралась? Хочешь, чтобы сюда полицию вызвали? Тут же стены картонные! — хмурилась девушка.       Су воспользовался положением и, положив руки на талию Селены, аккуратно поменялся с ней местами, чего девушка явно не ожидала, но попыталась не издавать никаких звуков.       Врач привстал, расположившись между её бёдер, и сел, подогнув ноги под себя. Селли же, почувствовав новую волну приятного покалывания внизу живота, залилась румянцем и прикрыла щёки тыльной стороной ладони, взволнованно задышав. — Если Су уже лучше, то пусть идёт к нам. — потребовала Фелис. — Ладно, не кричи только. — согласился мужчина.       Пара услышала отдаляющиеся от двери шаги и облегчённо выдохнула. — Селли, я не поранил тебя? — обеспокоенно спросил врач. — Чтобы удариться о мягкий матрас, нужно приложить немалые усилия. Ты их не прилагал. — хмыкнула Селена, на что мужчина снисходительно и тихо посмеялся. — Вставай, нам нужно поправить одеяло после наших кувырканий. — произнёс Су, мягко улыбаясь.       Мужчина привстал на колени, погладив пальцами бедро и колено Сель, и переполз на край кровати. Девушка перевернулась на бок, и с чувством опустошения её голова рухнула на одеяло. — Селли, ты спрашивала, какая ты для меня после услышанного, — спустил врач ноги на пол, — я думал над этим, и могу сказать точно…       Су, спустя пару мгновений, обернулся и протянул свою руку к томившейся на постели ладони Сель. — …что в моих глазах ты как была просто Селеной, так и осталась ею. То, что ты пережила, не делает тебя хуже. В конце концов, это весомая часть твоей жизни. — мужчина прилёг рядом с девушкой, чтобы быть с ней на одном уровне, — Так что, не бойся, я ни за что не брошу тебя и буду рядом. — он коснулся её волос, вновь поправляя их.       Селена перевела на него полный отрешённости взгляд. — И вновь грустишь, цветочек? — ласково улыбнулся Су. — Я хочу тебе ещё кое-что рассказать, — произнесла девушка. — Что такое? — взволнованно поинтересовался врач. — …но для этого тебе придётся перепить меня. — серьёзным тоном выдвинула условия она.