Часть 12

      Все замерли. На мгновенье в огромном помещении воцарилась тишина, в которой эхом отразились от стен слова директора, прежде чем пришло осознание и в толпе прошла волна недовольств. Настоящий гул разнёсся по Хогвартсу, ученики недоумевали. Новый режим был воспринят крайне негативно, такие массовые ограничения вызвали шум и суматоху. Кто-то бесновался, что не попадёт в Хогсмид, кто-то был возмущён новым временем отбоя, но каждый понимал, что новый план учебного процесса, установленный МакГонагал, «обжалованию» не подлежит.       Драко стояла посреди Большого зала, буквально вросшая ногами в пол, не зная, что и сказать. Очень сильно хотелось ударить себя по лицу, наверное, будь она чуть более эмоциональной, скатилась бы в истерику от безысходности.       Находящаяся рядом Паркинсон тихо выругалась, словно прочитав мысли всех присутствующих. По её лицу и в контексте услышанного можно было ясно понять, что в ближайшее время все подпольные вечеринки Слизерина отменяются. Какая жалость, и это когда Драко, впервые за долгое время, захотелось напиться до потери памяти.       Неподалёку стоял Забини, положив руку на глаза. Наверняка переживает, где ему теперь встречаться со своей девушкой. Очевидно же, что свидания на Астрономической башне больше не прокатят. Хотя, таких бедолаг, как Блейз, надо полагать, найдётся ещё с десяток, если не больше.       Забавно, что нынешние правила конкретно поднасрали всем в Хогвартсе. Добрая половина школы бодорствует по ночам, а тех, кто реально соблюдал правила, можно было по пальцам пересчитать. Ужесточённый режим во много раз усложнял «нелегальную деятельность» на территории Хогвартса, а некоторые пункты, введённые директором были до нельзя абсурдными. Это больше похоже на колонию строгого режима, хуже было только при Амбридж. Какая настольгия. Это настолько иронично, что даже не смешно.       Драко перевела взгляд в сторону стола благородных гриффиндорцев, на лицах которых не осталась ни капельки храбрости. По неестественно вытянутым мордам можно было прочитать их полное замешательство и негодование. Кажется, впервые, за всю историю школы с момента её основания Слизерин и Гриффиндор сошлись в едином мнении— здравый смысл медленно, но верно покидает школу Чародейства и Волшебства.       На глаза блондинки попалась побелевшая, как моль, Грейнджер. Её зрачки панически метались из стороны в сторону, словно пытаясь найти какое-то спасение от всего этого безобразия. Ужас, что её поймают, взял верх, и она, похоже, держалась из последних сил. Наверняка вообразила себя преступницей и уже ждёт авроров в гости, которые заберут её в Азкабан. Мда, нервишки у грязнокровки слабоваты, как она только войну прошла?       Малфой слегка повернула голову и столкнулась с направленным на неё взглядом зелёных глаз. Поттер смотрел на неё прямо из толпы, заставляя поёжиться. Адресованный ей взгляд, выражающий немой вопрос по поводу дальнейшех действий, жутко раздражал. И что, собственно, он от неё хочет? Можно подумать в неё встроен генератор идей.       Однако этот вопрос беспокоил и её саму по понятным причинам. Едва ли кто-то в Хогвартсе, кроме них двоих, оказался в подобной ситуации, можно сказать, что решается их судьба, а тут МакГонагал со своим уставом. Как всегда вовремя. Кажется, сама Вселенная хочет, чтобы она вышла замуж за Гарри Поттера. Верь она во всякие знаки и пророчества с предсказаниями, вероятно, уже решила бы, что он предназначен ей судьбой и бросилась бы под венец. Ну разумеется. Как бы не так.       Бросив в сторону Поттера короткий взгляд, Малфой кивнула. Она должна что-нибудь придумать до отбоя. Иначе будет очень плохо.

***

— Боггарт, что за шутки?! Вы это серьёзно?!       Уизли гневно распинался, продолжая мерить шагами Гостинную Гриффиндора. Он, как представитель людей вспыльчивых (о чём друзья ему никогда не скажут), выражал своё недовольство в особой степени, наматывая уже двадцатый круг по комнате. Гермиону, вокруг кресла которой носился Рон, кажется, начинала одолевать морская болезнь, потому что её и без того бледное лицо стало подозрительно отдавать зеленцой. Гарри сидел, откинувшись на спинку мягкой мебели, и только мысль о скором приёме пищи не давала ему скатиться в депрессию. Хотя, что-то ему подсказывает, что сегодня он не захочет есть.       Похоже он действительно чего-то не понимает в этой жизни, иначе как объяснить полное отстутствие везения на его пути? Сколько можно попадать в неприятности? Видимо, таков его удел, даже если в этот раз в его неудаче виновата Гермиона, которая унесла Николоса Фламеля, даже не проверив на оповещающие чары. В такие моменты, когда приступы самобичевания одолевают его без сопротивления, он иной раз задумывается, что, возможно, ему следовало бы бросить все эти поиски, больше похожие на жалкие потуги, и просто жениться на Драко. Ну а что? Может быть, не такой уж это и плохой вариант, как Гарри казалось на первый взгляд. По крайней мере его жена будет красивой.       И стервой.       Нет, он и дня не проживёт с ней. Это ужасная идея. Одно дело— каждый день встречаться и просто говорить, и совсем другое— делить один дом, одну постель, одну жизнь и, тем более, один секс. Нет. Это очень плохая идея. Конечно, его мнение о ней порядком улучшилось за последнее время, но не связывать же теперь себя с ней браком на всю оставшуюся жизнь. Да едва ли Драко сама хотела бы провести с ним остаток жизни. Малфой, как выяснилось, годится на роль весьма сомнительного собеседника, но из неё ни за что не получиться любящей жены для него. О, Мерлин Всемогущий, как ему вообще могло прийти такое в голову? Он должен срочно что-то предпринять, чтобы эти больные фантазии не стали явью.       Только вот что? Хороший вопрос. Обычно всеми «организационными вопросами» занималась слизеринка, в чём он ей полностью доверял, всё-таки сам он не мог навести порядок даже в своих тетрадях, что уже говорить про какие-то планы. Однако сейчас надо быстро создать план из воздуха, желательно пригодный к осуществлению.       Даже если они будут дежурить по очереди, не встречаясь каждую ночь, библиотека всё равно закрыта, а значит так или иначе им нужна Выручай-Комната. По-другому информацию просто не достать, да и где варить зелье? Какой-то замкнутый круг, всё вертиться вокруг восьмого этажа, за которым теперь будет вестись слежка 24/7. А Филч умеет ловить нарушителей, Гарри хорошо об этом осведомлён. Единственным способом попасть туда, было бы спрятаться им обоим под мантию-невидимку, но опять же, это очень рискованно. Никто не знает наверняка, есть ли там оповещающие чары. Пару раз прокатит, но рано или позно они попадутся, и тогда его прикончит сначала МакГонагал, а потом и Драко.       Нет, Выручай-Комната теперь определённо не вариант, придётся оставить её для экстренных случаев. Скорее всего с этого дня им придётся действовать каждому по отдельности, это будет самым безопасным решением, но это звучит хорошо только в теории. На практике, если каждый станет искать информацию сам, они едва ли придут к чему-то путному. Остаётся только действовать, как на разведке: сначала тщательно собрать нужные материалы, а потом уже устраивать сбор и докладывать друг другу о проделанной работе. Только пока они не найдут подходящее место, им надо поддерживать хоть какой-то контакт, хотя бы для того, чтобы назначить встречу. И вот тут-то Гарри и заходит в тупик.       Каким образом им теперь общаться? Они же не могут просто встать посреди коридора и говорить, как старые друзья. Это нереально и вызовет кучу ненужного внимания. Особенно сейчас, когда Рон и Гермиона начали что-то подозревать и как-то с осторожностью наблюдают за всеми его действиями. Не могут же они с Малфоем до бесконечности перекидываться бумажками. Абсурд! Чёрт возьми, как же не кстати теперь их семилетняя вражда. Если бы в прошлом Гарри не был таким упёртым бараном, а Драко — такой выскочкой, то они могли бы поладить намного раньше и не было бы таких проблем сейчас. Но нет, они так упивались этой враждой, что даже мимо спокойно пройти не могли. Сейчас их дурацкое соперничество кажется Поттеру по-настоящему глупым, ведь даже после всего случившегося с ними за последний месяц, им всё ещё приходиться делать вид, что они друг друга презирают. А в нынешней ситуации это вообще ни разу не помогает.       Гарри не может общаться с Драко, пока их разделяют факультеты. У них не выйдет встретиться и они не могут передавать друг другу записки. Как тогда?       На мгновение его словно осенило и он просиял, озарённый гениальной идеей, правда уже через секунду потерял весь запал и снова погрузился в раздумия. Мысль о том, что они могут общаться с помощью Патронуса отпала сама собой. У Драко нет Патронуса, она ведь говорила об этом. Мерлин её за ногу, вместо того, чтобы зубрить свои дурацкие зелья, лучше бы потратила немного времени и изучила это заклинание. Это бы так помогло сейчас. Но теперь уже поздно об этом думать, и научить он её тоже не сможет, им ведь негде практиковаться. И вот он снова вернулся к тому, с чего начал. Замкнутый круг.       И всё-таки должен быть выход. Безысходных ситуаций не бывает, всегда есть какая-то лазейка, просто Гарри что-то упускает. В конце концов он попадал и в ситуации похуже. Например, когда на пятом курсе к ним заявилась Долорес Амбридж. О, он никогда не забудет эту отвратительную женщину, одержимую розовым цветом. И эти стены в её кабинете — просто вырви-глаз — по сравнению с ними в Мунго царит вполне себе домашняя обстановка. А ведь в самом деле, не всё так плохо! По крайней мере МакГонагал не поит их сывороткой правды, а его не подозревают в преступной деятельности. Пока что.       Минуточку. Если подумать, то в обоих случаях есть одно большое сходство — Выручай-Комната. Разумеется, сейчас им с Драко туда не попасть — Филч осматривает каждый уголок этажа. Но они вполне могут позаимствовать идею с организациями тайных собраний. Тот трюк с монеткой, который придумала Гермиона, чтобы члены Ордены знали, когда начинается собрание и поджидает ли их опасность. Конечно же! Почему он раньше об этом не подумал?       Так уж было построено их расписание, что между последними занятиями было окно, а завершающей в этот день была ненавистная ему Травология. Но прямо сейчас это было как нельзя кстати, потому что этот предмет у них сдвоен и вторым факультетом сегодня был Слизерин. Значит он сможет поделиться с Драко своей идеей прежде, чем новое расписание придёт в действие.       Гарри наколдовал Темпус. До Травологии оставалось меньше двадцати минут, так что действовать надо было решительно. Перерыв всю комнату, Поттер обнаружил у себя две пустых тетради, которые должны были послужить альтернативой монетам. Старая, в толстых переплётах бумага пожелтела от солнца, как будто ей уже лет двести. Зато симпатично. Осталось самое главное — заклинание. Хорошо, что он записал его тогда, когда Гермиона говорила, кто бы знал, что спустя столько времени оно снова пригодиться.       Взмахнув палочкой и прошептав нужные слова, гриффиндорец уставился на тетради. Внешне, вроде, никаких изменений. Может, всё-таки напутал с заклинанием? Страницы всё ещё были пусты и в целом не было ни малейшего намёка на применение чар. Гарри взял перо, с недоверием посмотрев на результат своих творений, и, заколебавшись на некоторое время, быстро нацарапал первое, что пришло ему в голову. Чернила тут же впитались в бумагу и растворились, словно ничего и не было написано. Зато в соседней тетради стали медленно прорисовываться острые буквы.       Всё-таки работает. Что ж, вероятно, даже Малфой оценит его идею. Осталось только отдать одну из тетрадей ей, и они смогут писать друг другу, не покидая свои гостинные. Если подумать, то это, пожалуй, даже удобнее, чем каждую ночь бегать в Выручай-Комнату. Хотя, признаться, принцип действия задумки подозрительно напоминает дневник Тома Редла, но, впрочем, это не так важно. Гарри в спешке засунул вещи в сумку и поспешил удалиться из комнаты. Теперь нужно только одно — не опоздать.       

***

      Драко стояла в одной из кучек учеников, которые окружили Профессора Стебль, что с упоением рассказывала про целебные свойства азалии. Кто-то изо всех сил делал вид, что ему интересно, кто-то всерьёз слушал и даже записывал. Малфой думала о том, как же разобраться со сложившейся картиной, пытаясь одновременно с этим улавливать какие-то обрывки материала, который объясняет профессор, но в итоге сосредоточиться не выходило ни на одном, ни на другом. С начала занятия прошло минут пять, но очкастой морды одного очень надоедливого гриффиндорца она так и не обнаружила. Этот идиот опять опаздывал и это раздражало Драко ещё больше, несмотря на то, что она так и не придумала какого-либо плана. Благо, Профессор Стебль так увлеклась своим рассказом, что, похоже, даже не заметила отсутствия Поттера на её уроке.       По лаборатории ходил подозрительный шёпот. Многие делились своим мнением по поводу новых распорядков и строили предположения, кто же всё-таки украл книгу. Это даже неудивительно, теперь это главное событие Хогвартса, так что в ближайшее время про него будет слышно изо всех щелей. По большому счёту Драко было всё равно, но вот что действительно оскорбляло, так это то, что большинство гриффиндорцев катили бочку на Слизерин. А ведь в реальности во всём виновата староста Гриффиндора, на которую даже никто не подумает. Это несправедливо, но вмешиваться в это она не будет. Не в её положении. Малфой в очередной раз напомнила себе, что ей всё равно и лучше сделать вид, что её это никак не касается. Меньше проблем будет.       Неожиданно кто-то, стоящий за её спиной, дёрнул её за край мантии. Драко медленно повернула голову, готовая обматерить обнаглевшего ученика, но наткнулась на серьёзный взгляд зелёных глаз. Малфой приподняла бровь, как бы требуя объяснений такому поведению. Поттер бегло огляделся и, убедившись, что все смотрят на Профессора Стебль, буквально впихнул ей в руки какую-то тетрадь. — Спрячь под мантию, — проговорил он одними губами. Малфой нахмурилась, но указания исполнила. — У меня ещё одна, — тихо проговорил он. — Что это? — с подозрением поинтересовалась девушка, краем глаза наблюдая за Лавандой Браун, стоящей неподалёку. — Не здесь, — шикнул Гарри, — Напиши что-нибудь, когда придёшь в комнату. Ты всё поймёшь.       После этого он быстро пробился вглубь толпы, стараясь отойти подальше от Малфоя, чтобы никто даже случайно не увидел их вместе. Слизеринке оставалось только возвести бровь, с недоумением смотря на удаляющуюся фигуру. Драко никогда не считала себя дурой, но прямо сейчас она вообще ничего не поняла. И как она должна обо всём догадаться? Тем более, что это был единственный шанс им поговорить, пусть даже шёпотом. А Поттер просто ушёл, как будто это его не касается, даже не удосужившись нормально объяснить своё поведение. С другой стороны, видимо, у него всё-таки был какой-то план, а раз так, то придётся просто сделать, как он сказал. Всё равно альтернативы пока нет.       Остаток урока прошёл крайне скучно. В этом плане Профессор Стебль всегда была лидером среди других преподователей — сделать один из интереснейших предметов таким скучным, это надо ещё постараться. Но сегодня она превзошла все ожидания и настолько погрузилась в повествование о свойствах азалии, что в конечном итоге начала бубнить себе под нос какие-то рецепты, полностью отбив желание слушать даже у тех, кто по началу был заинтересован. Так что Драко простояла до конца занятия, считая каждую секунду, остававшуюся до звонка. Время, как назло, тянулось страшно медленно, голова пухла от бесполезного бормотания профессора, а где-то на заднем плане бубнели основные сплетники школы. Малфой всегда любила учиться, но прямо сейчас атмосфера этому ни разу не способствовала. Такая занудная подача совершенно бесполезной информации, наверное, могла бы войти в историю. Выражаясь словами Паркинсон — полный тухляк.       Дождавшись, наконец, спасительного звонка, толпа учеников бросилась наутёк из кабинета. Всем осточертела учёба и каждый хотел поскорее заняться своими делами, пока ещё есть время до отбоя. Драко выплыла из толпы и под шумок смылась к себе в комнату. Единственное, что сейчас занимала её мысли — тетрадь, которую ей вручил Поттер. Может, там написано что-то важное? Вдруг он нашёл способ обмануть Филча и прошмыгуть в Выручай-Комнату? У него в авантюрах большой опыт, так что всё может быть.       Зайдя в комнату и предусмотрительно заперев дверь, Малфой положила тетрадь на стол, усаживаясь рядом. Внешне ничего примечательного, просто какая-то старая тетрадка. Слизеринка пролистала новый подарок от начала до конца и нахмурилась. Поттер совсем спятил? Зачем он дал ей пустую тетрадь? Это даже не смешно. Хотя, может на ней чары? Что он там говорил? Напиши что-нибудь, когда придёшь? Да без проблем.       Что-нибудь… Что-нибудь…       Драко слегка призадумалась, после чего взяла в руки перо и, отступив от края страницы пару сантиметров, аккуратным почерком вывела первое, что пришло ей в голову. Ну, а что, он же сам попросил.       Поттер — идиот.       Девушка ещё раз посмотрела на получившуюся фразу, удовлетворённая своей работой. Слова, тем временем, потихоньку растворились на бумаге, оставляя после себя лишь чистый лист. Драко ухмыльнулась. Значит эта штука всё-таки зачарована.       Малфой провела тонким пальцем по шершавой странице, когда на ней стали проявляться какие-то подозрительно знакомые кривые буквы.       А ты — дура!       Теперь картина складывалась полностью. Две тетради, одна — у неё, другая — у Поттера. Каждый раз, когда кто-то из них пишет что-либо в тетради, об этом сразу узнает другой. Забавно, что с ответом он не тянул и сразу же, как курица лапой, нацарапал встречное оскорбление.       Я бы поспорила. Но для идиота ты неплохо поработал. Мне нравится эта идея.       Буквы тут же исчезли, снова оставляя пустую тетрадь. Ну надо же, какая экономия, так можно до бесконечности писать и они всё время исчезать будут? Надо будет поинтересоваться у Поттера, что это за заклинание такое, возможно, пригодиться.       Ты уже догадалась?       Малфой только фыркнула на такой вопрос. Догадалась? Он и правда считает её дурой?       Не нужно быть гением, чтобы разобраться в твоей незатейливой идее.       Драко потянулась и зевнула, стоило бы переодеться и лечь поспать. Давно пора отдохнуть от всего этого безумия. Если так подумать, то вот уже месяц они с Поттером ведут ночной образ жизни, поэтому здоровый сон был сейчас очень кстати. Взгляд снова упал на открытую тетрадь, в которой чёрными кляксами стали проявляться неровные буквы. Малфой уставилась на написанную фразу, несколько раз моргнув.       Знаешь, почему у тебя нет друзей?       Что за вопросы такие? Одному Мерлину известно, что у этого парня в голове. Впрочем, всякой ерундой её не удивишь.       Разумеется, знаю. Всё потому что я сильная, самодосточная личность, а вокруг нет ни одного достойного собеседника.       Пару секунд страница остаётся пустой, а потом посередине листа появляются большие буквы.       Нет. Всё потому что ты — коза, а у коз не бывает друзей.       Что? Драко чувствует, что ещё чуть и не сможет сдержать смех. Что за убогая логика у этого человека? Он это серьёзно?       Всё, Поттер, кончай засорять мне тетрадь всякой ерундой. Отныне и впредь пиши только по делу.       После этого Драко решительно отодвигает тетрадь в сторону и направляется к шкафу, чтобы наконец-то переодеться. Мысль о том, что Поттер теперь будет доставать её постоянно совершенно не радовала, хотя позлить его бывает действительно забавно. По-хорошему говоря, ей бы сейсчас ещё раз проверить свою метлу, всё-таки завтра надо будет сходить на тренировку. Турнир по квиддичу ведь уже через пару дней. Но рассудив, что метлу проверить она может и утром, она отдала предпочтение сну. Лучше всего будет лечь в кровать и больше ни о чём не думать. Драко ещё раз прошла мимо стола, краем глаза взглянув на пустую тетрадь. Даже как-то странно, что вдруг он решил прислушаться к её словам. Кто бы мог подумать. Хотя, это к лучшему. Некогда ей тратить время на бесполезную болтовню.       Кивнув сама себе, Драко забирается под одеяло, укладывая голову на подушку. Ни о чём не думать. Просто спать.

***

      Гермиона с трудом досидела до конца Травологии и, услышав звонок, ринулась к выходу, буквально выбегая в коридор. Рон через полчаса отправится на тренировку по квиддичу, а ей следует скорее добраться до библиотеки, пока ещё есть время. Новые правила дико усложняли жизнь, но где-то в глубине души она чувствовала укол вины, ведь это она вынесла фолиант из Запретной секции, так что установившийся режим — результат её действий. Грейнджер уже и сама была не рада тому, что сделала. Из-за её неосмотрительности все вокруг теперь обозлённые и напряжённые, она подпортила жизнь всем и себе в первую очередь. Все ученики яростно обсуждали виновника, большинство предполагало, что преступник — кто-то из слизеринцев, а Гермиона каждый раз вздрагивала, когда кто-то рядом заговаривал про эту чёртову книгу. Если вдруг её поймают теперь, когда это стало достоянием общественности — будут большие проблемы.       Но больше всего пугало то, что правду о случившемся знали двое — она и тот, кто был той ночью в Запретной секции вместе с ней. Может быть этот человек собирается её шантажировать? Или же он попытается напасть и отобрать фолиант? Но тогда у него были все шансы за паследние пару дней, однако, ничего не произошло. Возможно ли, что она зря переживает и тот, кто так напугал её той ночью, на самом деле не собирается ей вредить? Хотела бы она знать, но вряд ли она получит ответы на свои вопросы, ведь она даже не уверена был ли это ученик.       Ну почему вот так всегда, неужели нельзя спокойно доучиться каких-то жалких два с половиной месяца? Теперь, когда она так близка к своей цели, Гермиона просто не может отступить. Она ведь даже нашла рецепт этого дурацкого зелья! Ей нельзя останавливаться, только не сейчас! Ещё чуть-чуть и она вернёт родителям память! Прямо сейчас нужно откинуть все ненужные мысли и занять поиском информации про неизвестные ей ингредиенты.       Грейнджер ускорилась и, сделав пару поворотов в коридоре, свернула в библиотеку, чуть не сбив с ног какого-то пуффендуйца. Бедный парень даже сказать ничего не успел, когда она бросила короткое «прости» и скрылась за стелажами. Девушка обогнула несколько высоких книжных шкафов и остановилась напротив полки с надписью «прикладное зельеварение». Что ж, с чего-то же надо начинать. Знать бы только, с чего именно.       Староста Гриффиндора вытащила из сумки сложенный кусок пергамента и развернула его, бегло проходясь глазами по обведённым ингредиентам. «Медное молоко» и «Максимилярия Фаленопсис». Мда, просто очаровательно, теперь она совершенно точно уверена, что никогда прежде не слышала про эти ингредиенты. Может это какие-то тривиальные названия, которые используют в определённых кругах? Хотя, так сходу даже не определишь, что это может быть: какие-то растения, животные, ископаемые или что-то ещё. И как она вообще должна с этим разобраться?       Прийдя к выводу, что надо всё-таки начать поиски, она решила остановиться на «медном молоке». «Максимилярия Фаленопсис» звучит, как какое-то кишечное растройство, поэтому к ней она вернётся в последнюю очередь, а пока разберётся с первой проблемой. Недолго думая, Гермиона выбрала первые пять книг, которые на её взгляд были бы самыми полезными, а потом, зацепившись взглядом за томик «Самых редких ингредиентов для зелий», погрузила его на остальные книги и понесла к столу. Ей предстояла долгая и упорная работа, как жаль, что она не пьёт кофе, потому что сейчас бы он был очень кстати.       Первые минут сорок Грейнджер разбиралась со словарями и справочниками, однако прошерстив все слова на букву «м», так и не нашла нужный ей компонент. Дальше вход пошли все возможные рецепты настоев и отваров. По логике, если ей вообще можно пользоваться в данном случае, раз «молоко», пусть даже медное, то это должна быть какая-то жидкость. Вдруг это не ингредиент, а целый отвар? Такое иногда бывает, что зелья смешиваются из других зелий, может и здесь такая же схема? Эх, если бы она только знала, что так выйдет, то обязательно вынесла бы из Запретной секции ещё несколько книг по зельям.       Время шло. Гермиона сидела, обложившись книгами и клевала носом, иногда делая какие-то пометки. Чёрт возьми, она буквально повторила весь курс Зельеварения за семь лет и ничего! Ни одной зацепки! Этого просто не может быть! Не мог же Фламель просто взять и придумать этот ингредиент! Может, это какая-то шифровка? Возможно, стоит поискать переводы и альтернативные названия с других языков.       Когда стрелка на часах в библиотеке показала без двадцати восемь, а Мадам Пинс бросила на неё очередной суровый взгляд, Гермиона тяжело вздохнула и встала, собирая вещи. Сегодняшние поиски прошли безрезультатно, а ей, помимо всего прочего, ещё нужно сделать домашнее задание. В совершенно подавленом состоянии Гермиона отправилась в Башню Гриффиндора, медленно прокручивая в голове дела, которые она должна сделать.       Последнее время она так ушла в себя, что перестала уделять учёбе должное внимание. Такими темпами она очень быстро опуститься с Роном на один уровень. А ведь точно, удивительно, как она увлеклась своими проблемами, что совсем забыла про завтрашний урок. Они же завтра варят Амортенцию. Ну и какой идиот поставил Зельеварение первым? Кроме того, именно это зелье она никогда не любила, слишком уж много нюансов было в его приготовлении. Они уже варили его прежде, Грейнджер никогда не забудет, как она пролила всего несколько лишних капель жабьей желчи и едва не запорола все зелье. Она ведь всегда была отличницей, всё время училась и училась, чтобы добиться лучших результатов, но стоило ей только один раз ошибиться, как её тут же обставили. И кто? Малфой собственной персоной.       Во всех предметах она была непревзойдённым лидером на протяжении всего курса обучения, но только не на Зельеварении — с ним не заладилось с самого начала. Было ли дело в их неприязни с Профессором Снейпом или в чём-то ещё, она не знала, но с самого первого дня мерзкий слизеринский хорёк все время дышал ей в спину. Они шли на равне, получая лучшие оценки во всём классе, а потом он и вовсе отобрал у неё лидерство, и Гермиона, чтобы не делала, так и не смогла его вернуть. Впервые в жизни она стала второй. И это стало настоящим потрясением.       Первое время она была уверена, что Малфой жульничает. Наверняка, Люциус подкупил и Снейпа тоже, чтобы тот ставил его сыночку хорошие оценки. Но вот Люциус в Азкабане, а Драко продолжает из раза в раз варить идеальные зелье, на порядок лучше неё самой. Как бы не было стыдно это признавать, но, похоже, она действительно уступила какому-то Малфою.       Ну, ничего. Пусть даже он будет в сто раз лучше, она продолжит учиться и зарабатывать отличные оценки. Они снова будут варить Амортенцию, потому что она может попасться на экзаменах, поэтому Гермиона приложит все усилия, чтобы получить за неё «Превосходно». Гарри с Роном ведь тоже обещали попрактиковаться, но в это она слабо верила. Обычно она всегда объединялась с Уизли, а Гарри — с Невиллом или кем-то ещё. Но в этот раз, даже если Рон будет не готов, она сварит совершенное зелье самостоятельно. Она так погрузилась в свои проблемы, что стала сдавать позиции, так что пора бы наверстать упущенное. Чёртов Малфой ещё пожалеет, что он такой выскочка.

***

      Гарри специально проснулся пораньше, чтобы сегодня наверняка успеть на урок. Если он снова опоздает, то Снейп сожрёт его с потрохами, на этот раз точно. Однако, даже мысль о том, что первым уроком сегодня Зельеварение у этой Старой Летучей Мыши, не могла испортить его чудестного настроения.       Гриффиндорец уже давно не чувствовал себя таким отдохнувшим. С тех пор, как они с Драко стали зависать в Выручай-Комнате, каждый из них перебивался парой часов сна, а остальное время приходилось бодрствовать. Теперь же, когда, в связи с новым режимом, они придумали другой способ общения, они оба могли позволить себе заслуженный отдых. Поттер почти на сто процентов уверен, что Малфой сейчас лежит на своей кровати и сопит в обе дырочки, а это значит, что в ближайшее время она будет в добром расположении духа. Как показывает практика, если эта Злая ведьма как следует выспится, то мигом добреет. В такие моменты Малфой усмиряет свою агрессию и становится более улыбчивой и разговорчивой, а главное — её можно уговорить сотрудничать. Поэтому Гарри очень надеялся, что слизеринка наспалась на год вперёд.       Мысли о Драко сменились воспоминаниями о вчерашнем дне, и он неосознанно сунул руку под подушку, нащупывая твёрдый переплёт. Ухватившись за край тетради, Гарри вытащил её и вытянул руки, держа зачарованный предмет перед собой. Годрик, если бы ещё месяц назад кто-нибудь сказал ему, что он когда-нибудь будет переписываться с Малфоем, он бы, наверное, не с мог сдержать рвотные позывы. Но сейчас ему не кажется это чем-то особенным, даже наоборот. Поттер и сам не заметил, как привык к компании слизеринки и стал проводить с ней почти всё свободное время. Они столько знали друг о друге, спали и ели вместе, и даже хранили общие секреты. Драко стала ему ближе всех, пусть и вынужденно. А ведь если подумать, то не пойди он тогда за ней на восьмой этаж, они бы никогда друг с другом даже не заговорили бы. Гарри так и считал бы Малфоя мерзким хорьком и предателем, а Драко видела бы в нём напыщенного Героя. Ничего этого не было бы.       Он смотрит на свою руку, окольцованную браслетом, и про себя отмечает, что, всё-таки, есть некоторые положительные моменты в том, что с ними происходит. Драко оказалась совсем не такой, какой он её представлял, и теперь даже как-то грустно думать, что они бы так и остались врагами, если бы не артефакт. В конце концов она даже милая...иногда бывает.       Неожиданно страницы тетради, которую он держал в руках, начали перелистываться, и Гарри так опешил, что разжал пальцы и уронил её на пол. Раздался глухой стук, а после какое-то шуршание на соседней кровати. Страницы, тем временем, продолжали переворачиваться, и Поттер, бросив беглый взгляд на постель соседа, поспешил слезть с кровати и поднять тетрадь. Что тут твориться? — Гарри? — сонный Рон привстал на локтях, медленно потирая глаза.       Брюнет поспешил завести руки за спину, пряча тетрадь. — Извини, я тебя разбудил? Ты спи, спи, — проговорил он, аккуратно забираясь обатно к себе. — Мне показалось, что-то упало, — пробубнел Уизли, подозрительно щурясь. — А, да, я уронил учебник, прости, — отмахнулся он, сжимая переплёт, чтобы успокоить дурацкую тетрадь. Чёрт возьми, у него только что взбесилась тетрадь, в буквальном смысле. — Учебник? Зачем он тебе понадобился? — нахмурился Рон. — Ну, так Амортенцию же варим, забыл? Мы обещали Гермионе подготовиться, — пытается придумать отговорку Гарри, наблюдая, как у друга округляются глаза. Он не поверил? — Вот чёрт! — Уизли спрыгивает с кровати, едва не поскользнувшись на одеяле, и бросается к столу,— Я совсем забыл! Герм меня убьёт!       Поттер только покачал головой, это было ожидаемо, но он даже не знает, как его теперь утешить. Гермиона и правда прикончит его. Не сказать, что он сам знает материал безупречно, но он успел повторить основы, так что, пусть не идеальную, но Амортенцию он сварит. Сейчас его, признаться честно, больше волновала зачарованная тетрадь, которая наровила вот-вот вспархнуть. Благо, Рон занялся своими делами, так что теперь можно было спокойно разобраться со своими проблемами.       Поттер положил тетрадь перед собой, отпуская переплёт. Она тут же раскрылась, а на жёлтой бумаге стал проявляться текст, написанный едкими тёмными чернилами.       Поттер, мне плевать, если ты спишь, немедленно просыпайся и ответь мне.       Некоторые ингредиенты для зелья от Неприложного Обета мы можем достать на сегодняшнем уроке, но для этого мне нужно, чтобы ты прикрыл меня.       Ты должен опоздать на урок и подсесть ко мне, когда мест больше не останется.       Поттер, хватит спать!       Сейчас же проснись, скотина!       Поттер, если ты сейчас же не ответишь, тебе конец.       Клянусь, я сверну тебе шею.       Поттер, я всё ещё жду! Лучше бы тебе поторопиться!       Гарри удивлённо наблюдал, как одна за одной появляются новые строчки. Она хочет, чтобы он сел к ней? Но тогда им придётся работать в паре, хотя, только так она может стащить нужные ингредиенты, это разумно. Но он не может больше опаздывать, иначе Снейп просто завалит его.       Гарри Джеймс Поттер, это последнее предупреждение. Немедленно возьми перо в руки или можешь не приходить на Зельеварение!        Кажется, Драко теряла терпение, а это очень плохо. Он же так надеялся, что у неё будет хорошее настроение. Но если Малфой называет его полным именем — быть беде.       Гарри глянул на Рона, который копошился возле раковины, пытаясь чистить зубы и одновременно читать учебник, и сел за стол, хватая любимое перо.       И тебе доброе утро. Я всё понял, но мне нельзя больше опаздывать — Снейп меня закопает.       Чёрная надпись растворилась на бумаге и Поттер тяжело вздохнул. Почему проблемы не отпускают его ни на секунду?       Подумай хорошо, Поттер, кто страшнее: я или Снейп?       Гарри закрыл глаза. Они оба ужасны, но Малфой хотя бы молодая.       Ты просто убьёшь меня, а он ещё и к ЖАБАм не допустит, так что Снейп.       Несколько секунд страница была подозрительно пуста, пока на ней чёрной тенью не стали проявляться яркие буквы.       Подумай ещё раз.       Речь идёт о каких-то экзаменах и нашем будущем, Поттер. Эти две вещи нельзя сравнивать.       Фраза "о каких-то экзаменах" его позабавила. Ну да. Для кого-то сдать ЖАБА было раз плюнуть. Всё-таки "Превосходно" по Зельям было только у Малфоя и Гермионы. Но с ним всё по-другому. Если Старая Летучая Мышь урежет ему оценки, то едва ли он сможет стать аврором. Всё. Занавес.       Конечно, Драко была тоже права. Речь ведь идёт о том, чтобы связать свою жизнь с нелюбимым человеком. Но это ведь и его жизнь тоже. Так что он не собирается жертвовать ни первым, ни вторым.       Давай я просто приду впритык, за пару минут до звонка, тогда смогу спокойно подсесть к тебе. Устроит?       Ответ незамедлительно проявился на старой бумаге, чуть ниже, чем был написан его собственный.       Пойдёт. Главное — не забудь состроить гримассу, чтобы никто ничего не заподозрил.       Он даже усмехнулся. Как дошло до того, что они теперь уже и об этом договариваются? Раньше, увидев друг друга ещё за несколько метров, они, не задумываясь, корчили друг другу рожи. Какая ирония.       Не переживай, уж о таком могла бы и не просить. Поверь, я в долгу не останусь. — Гарри! — Поттер вздрагивает, слыша голос Рона за спиной, и одним молниеносным движением захлопывает тетрадь, поворачиваясь к другу. — Гарри, — повторяет он, — мне нужна твоя тетрадь!       Глаза Мальчика-Который-Выжил ползут на лоб, и он с трудом удерживается на месте, чувствуя, как сердце падает куда-то вниз. — Тетрадь? З-зачем? — на всякий случай интересуется он, в надежде, что удастся всё объяснить. Хотя, как, боггарт, он собирается объяснить Рону, что он общается с Малфоем, которая, на секундочку, возможно, станет его женой. Это звучит, как полный бред! — Конспект, ты ведь успел у Герми переписать? Мне очень нужно, пожалуйста! — просит Уизли и его глаза буквально умоляют Гарри помочь. Поттер несколько секунд молчит, а потом отмирает. — Да, конечно, возьми в сумке, — с облегчением выдыхает он. Так вот к чему он это? Слава Мерлину, он спасён. Значит, их секрет с Малфоем ещё поживёт.       Гарри сочувственно глянул вслед своему другу, в красках представляя, как ему достанется от собственной девушки, а потом снова открыл тетрадь.       Не сомневаюсь.       Он неосознанно улыбается при виде теперь таких узнаваемых завитушек. И дело даже не в эстетической красоте букв. Всего одна коротная фраза так подняла ему настроение, и Гарри вдруг почувствовал какое-то спокойствие, неизвестного происхождения. Удивительно даже, как этой гордой слизеринке хватило пары строк, чтобы он забыл обо всех проблемах. Говорят же, что сильные лидеры умеют мотивировать. А в том, что Малфой была прирождённым лидером, он не сомневался. Всё-таки её энергия заразительна даже через бумагу.       Одно печально. Он ведь специально встал пораньше, чтобы наверняка прийти на урок вовремя. Но в итоге ему всё равно придётся задержаться. Остаётся только успокаивать себя тем, что это нужно для их общей цели.

***

      Класс Зельеварения медленно заполнялся учениками. Драко сидела, заняв одну из крайних парт ближе к стене, и подпирала рукой подбородок. Поттер должен был появиться с минуты на минуту, а парты уже почти все были заняты. Благо, её роль бывшего Пожирателя Смерти играла ей на руку, так что свободное место рядом с ней оставалось пустовать. Все, даже те, кто хотел получить хорошие оценки, опасались объединяться с ней, так что подсаживались ко всяким неучам, всё лучше, чем к предателю. Драко такой расклад вполне устраивал, не хватало ещё работать в паре с какими-нибудь гриффиндорскими заучками. Поттер, разумеется не в счёт, он, можно сказать, на особом положении. И вовсе не потому, что он Герой Магической Британии, нет. Просто он знал все её секреты, но по какой-то причине продолжал хранить их, не рассказывая даже своим друзьям. Может, в нём вдруг взыграла тактичность, кто знает, но точную причину такого поведения Малфой так и не смогла определить. Но она всё равно благодарна ему, хоть и не хочется снова оказываться у Поттера в долгу.       По правде говоря, она никогда прежде не подпускала никого так близко к себе. Не позволяла дерзить себе или поучать, ни с кем не делилась сокровенным, ни с кем не общалась на темы, не связанные с учёбой или школой. Но Поттер...он просто ворвался в её жизнь, не спросив разрешения, и, пусть случайно, но стал кем-то особенным, кем-то, кого так не хватало Драко. У него действительно особое положение, и порой Малфой думает, что этот вездесущий гриффиндорец слишком много знает, но почему-то она уверена, что он её не предаст. Она может быть спокойна за свои тайны, он никому не расскажет. Ему можно верить.       Слизеринка продолжает думать о своём, разглядывая стену. Им предстоит сварить Амортенцию, выкрасть нужные ингредиенты, и всё это так, чтобы никто ничего не заподозрил. Тем более, когда одновременно с этим нужно будет изо всех сил изображать неприязнь друг к другу. И как она вообще дошла до того, что неприязнь к Поттеру приходиться изображать? Она ведь всегда ощущала её, как только видела его лицо, одна только мысль о нём вызывала отвращение. Малфой ненавидела его всем своим естеством, от сердца и до кончиков пальцев. Так, когда он перестал быть ей отврателен? Их вражда себя изжила? Или может она поменяла сторону?       Чёрт возьми, конечно нет. Они ведь даже не друзья или что-то в этом роде. Наверное, она просто привыкла к его присутствию за этот месяц и адаптировалась, поэтому и не чувствует отвращения. Постоянный бубнёж Поттера рядом стал для неё чем-то обыденным, а сама Драко просто перестала воспринимать его действия так остро. Малфой даже отметила про себя, что рада, тому, что из всех гриффиндорцев, она попала в эту заварушку именно с ним. Пожалуй, это не худший расклад, так что она готова потерпеть его рядом ещё чуть-чуть. Но, разумеется, ему об этом знать не нужно.       Может, она становится чересчур мягкой? Наверняка, это тоже влияние поганого шрамоголового придурка. Лучше сосредоточиться на чём-нибудь другом.       Неожиданно очень близко от неё отодвигается стул, противно скрипя, и Малфой вздрагивает от неожиданности. Драко поворачивает голову, готовая смерить Поттера уничтожающим взглядом, и застывает, открывая рот в изумлении. — Привет, — вежливо улыбается Блейз и откидывается на спинку стула, устраиваясь поудобнее. Драко продолжает пялится на новоиспечённого соседа, не зная, что сказать. — Не хочу садиться с этим идиотом,— говорит Забини, словно отвечая на немой вопрос Драко, и кивает в сторону Гойла, — а ты наверняка не хочешь, чтобы к тебе опять посадили Поттера.       Малфой медленно переводит взгляд в сторону Грегори, развалившегося на задней парте в полном одиночестве. Все остальные места уже заняты, а из тех, кто ещё не появился, остался только Поттер. Выходило, что два свободных места были только рядом с Гойлом и с ней. Драко опять смотрит на Забини. — Думаю, нам обоим это выгодно, — тянет Блейз, хищно щурясь, — Ты ведь не возражаешь?       Драко нервно сглатывает, пытаясь привести в порядок перекошенное лицо, и выдавливает из себя подобие улыбки. Блейз никогда не был глупым и всегда схватывал, что к чему. С точки зрения логики он был чертовски прав, и больше всего ей сейчас не нужны проблемы с кем-то проницательным, вроде него. Если кого и стоило опасаться, так это Забини. — Не возражаю, не хватало ещё, чтобы меня опять объединили с Поттером, — ухмыляется Драко, сжимая края мантии. Это не по плану, совсем. Такого она не предусмотрела. Чёрт бы побрал этого Забини, почему нужно было понадобиться именно ему? Салазар, ну почему всё должно случиться в одно время? И что им теперь делать? Она даже не сможет предупредить Поттера, пока мулат сидит рядом. Думай, думай, нужно как-то спасти положение. — Впрочем, давай опустим формальности, — тянет Блейз, меняясь в лице, — это ни к чему.       Драко хмурится. Разумеется. Глупо было бы думать, что Блейз сел сюда просто так. Он никогда не любил лишнюю письменную работу, но зелье вполне мог сварить сам. Амортенция тут не причём, как и тупость Гойла тоже. Это просто предлог, чтобы начать разговор и загнать её в тупик. И она попалась. Это нехорошо. Теперь придётся выслушать его. — Я весь во внимании, — говорит Малфой, стараясь держать образ. Спокойствие, только спокойствие. От Блейза, конечно, не стоит ждать ничего хорошего, но, возможно, всё не так криминально. Главное — разобраться с ним быстро, пока не нагрянул Поттер. — Перейду сразу к делу, — Забини скрещивает руки на груди и усмехается, — у меня к тебе деловое предложение. — Деловое предложение? Звучит интригующе, нельзя ли поподробнее? — Малфой смотрит на него из-под густых чёрных ресниц, старательно удерживая зрительный контакт. Нужно во всём разобраться. — Всё очень просто, — парирует Блейз, разминая шею, — новые правила очень усложняют всем жизнь и подобный расклад никуда не годится. Я не намерен жить в ущерб себе просто потому, что кому-то приспичило украсть какую-то книгу. Я предпочитаю извлекать из всего максимальную выгоду и тратить время с пользой, но для этого, в нынешней ситуации, мне нужен человек, который меня прикроет.       Малфой только тихо хмыкнула. Этого следовало ожидать. — Кажется, я понимаю, куда ты клонишь, — Драко бросает на него короткий взгляд, — но деловое предложение предполагает, что выгоду получат обе стороны. — Не переживай, уверен, я смогу тебя убедить, — и снова эта улыбка, от которой в дрожь бросает. Чёртов махинатор. — Неужели? Ну, тогда начинай, — с вызовом говорит Малфой, чувствую, что пути к отступлению медленно разваливаются, — Назови хоть одну причину, которая убедит меня помочь тебе.       Он же не думает, что Драко согласилась бы помочь ему просто так? Это какой-нибудь гриффиндорец, бестолковый, как гиппогриф, может и мог бы согласиться на подобное, но только не она. Ни один слизеринец не станет делать что-то в ущерб себе, даже ради друзей, пока не услышит хотя бы один весомый аргумент. Но Забини, видимо, был готов к этому, и расплылся в ехидной улыбочке. — Хотя бы одну? — скучающе произносит он, а потом переводит на неё взгляд шоколадных глаз, в которых играет какой-то пугающий огонёк, — Ну, например, если ты согласишься на эту сделку, то я никому не расскажу, что ты куда-то сбегаешь каждую ночь.       Драко презрительно цокает и вздыхает. Так и знала, что ничем хорошим это не кончится. Судя по тому, что он не сказал ничего больше, скорее всего, он не вкурсе всех подробностей. Вероятно, он просто видел, как она покидает свою комнату, но этого вполне достаточно, чтобы прижать её. Гадёныш. — Ну, так что, тебя устраивает? — щурится Блейз и протягивает ей руку, а Малфой хочет заехать ему по роже. — Хорошо, — выдыхает она, но принимать рукопожатие не спешит,— но у меня есть условие. — Условие? — Забини поднимает брови, — Слушаю. — Во-первых, ты никому не расскажешь о нашей договорённости, — немедленно произносит Драко. — Разумеется, иначе в этом нет никакого смысла, — соглашается мулат. — И во-вторых, — Малфой поднимает на Блейза серьёзный взгляд, — мы не посвещаем друг друга в подробности. Я помогаю тебе, ты — мне, но в личные дела не лезем. Меня не касаются твои проблемы, также как и тебя— мои. — Хм, — тянет Забини, — Невмешательство, значит. Справедливо, я принимаю твои условия.       Малфой выдыхает через нос и пожимает, наконец, протянутую руку. Право слово, ну почему нельзя было просто спокойно доучиться последний год? Так нет же, надо было встрять во все возможные передряги, которые творятся в Хогвартсе. Как будто кроме неё уже доставать некого.       Забини медленно поднимается, задвигая стул, и забирает свои вещи. — Ты же, вроде, не хотел сидеть с Гойлом, — усмехается Малфой, глядя на него. — Так же, как и ты — с Поттером, — подмечает Блейз, — Но мы договорились о невмешательстве в дела друг друга, поэтому остальное меня не касается.       Драко недовольно фыркает, наблюдая, как слизеринец подсаживается к Грегори и начинает ему что-то обьяснять. Аферист. Она опять вляпалась во что-то серьёзное и теперь придётся, как-то выпутываться из этой ситуации. Вероятно, у этой истории есть и положительные стороны, но пока что Драко их не видит. Что ж, теперь надо дождаться этого очкастого олуха. Может, хоть что-то сегодня всё-таки пройдёт по плану?

***

      Гарри медленно спускается в подземелье, где расположена аудитория Зельеварения. Кто вообще додумался обустроить кабинет в этих катокомбах? Ни окон, ни света. Психи какие-то.       До звонка оставалась буквально пара минут, когда Поттер зашёл в класс. Бегло проходясь изучающим взглядом по партам, он нахмурился и направился к Драко. Вид у неё был мрачнее тучи и как только он подошёл, слизеринка —точнее, сейчас слизеринец — бросил ему невежественный взгляд. — Поттер. — Малфой, — Гарри незамедлительно фыркнул в ответ. Грубила ли ему Драко специально или не задумываясь — трудно было сказать, но гриффиндорец тут же поддался на провокацию. Они словно вернулись в прошлое и так бы и продолжили, наверное, сверлить друг друга взглядом, если бы не прозвенел звонок.       На пороге появился Профессор Снейп, и Гарри поспешил усесться, чтобы не нарваться на очередные проблемы. Северус Снейп медленным шагом прошёлся по классу и, прокашлявшись, объявил: — Сегодня, как я и предупреждал, вы варите Амортенцию. Если вы не совсем глупы, то должны были подготовиться к этому уроку. Работать вы будете в парах, как сидите, — после этого на задних партах послышался какой-то сдавленный смешок, который профессор проигнорировал, —Я надеюсь, что мне не нужно напоминать вам про аккуратность в приготовлении подобного зелья. Тот, кто будет нарушать дисциплину, будет немедленно отправлен за дверь и получит "Тролль" за проделанную работу. На всё у вас два часа. Можете приступать.       Гарри ещё раз посмотрел на Драко, которая продолжала делать вид, что его не знает. Поттер даже передёрнулся. Он уже так отвык от подобного поведения, так что было прямо как-то не по себе. Малфой, тем временем, совершенно спокойно раскладывала ёмкости и наводила порядок на столе. Когда котлы были готовы, слизеринка вытащила учебник и какой-то список, положив на стол. — Для зелья нам нужна настойка душицы и лунная роса, — тихо проговорила Драко, изучая листок. — Что? — Гарри похлопал глазами, — Но лунной росы не было в рецепте... — Это не для Амортенции, — Малфой бросила на него хмурый взгляд, — это для нас. — Понял, — Поттер кивнул, на какое-то время замолчав, а потом всё-таки спросил: — А что нужно делать?       Драко посмотрела на него с таким осуждением, что он почувствовал себя не в своей тарелке. Разве он спросил что-то не то? Почему надо постоянно кидать на него презрительные взгляды? — Принеси все ингредиенты для Амортенции и то, что я только что назвала, а я пока поставлю воду, — объяснила она, но получила только сомневающийся взгляд. — Ну чего? — вскинула она бровь, — Хорошо, я поняла. Твою воду я тоже разогрею. Топай, давай.       Гарри, удовлетворённый ответом, слабо кивнул, и поплёлся к шкафу, набирать ингредиенты. Рядом как раз стояла Гермиона, занимающаяся тем же самым. — Привет, — поздоровался он, принявшись набирать в руки яйца пеплозмея и тысячелистник. — Привет, — отозвалась Грейнджер, придерживая в руках колбу с жабьей желчью. По её виду можно было сказать, что она совсем не выспалась. — Выглядишь скверно. Не выспалась? — обеспокоенно поинтересовался он, на что получил суровый взгляд. — Спасибо, но я впорядке, — отрезала Гермиона, загребая пучок майорана, — Ты бы лучше о себе побеспокоился, Гарри. Ты ведь опять с Малфоем в паре.       Гарри покосился назад, наблюдая, как Драко нагревает воду. — Не переживай, я буду осторожен, — убеждает её Поттер, и она молча кивает.       Так он делает несколько подходов, пока не приносит все перечисленные компоненты. — Отлично, — хвалит его Драко и тот удивлённо округляет глаза. Видимо, она так занята зельем, что даже не сообразила, что похвалила его. Забавно.       Малфой, обведя класс взглядом, аккуратно перекладывает в сумку настой душицы и лунную росу, наконец выдыхая. Теперь можно полностью сконцентрироваться на зелье. Всё-таки Амортенция — сильнейшее приворотное зелье, поэтому с ним надо обращаться крайне бережно, кто знает, что может произойти в противном случае. К счастью, Поттер хоть и был страшным лентяем, ненавидящим Зельеварение всей душой, на этот раз подготовился к уроку, а это намного упрощало задачу. — Будь так любезен, нарежь лакричный пион, — командует Малфой, вводя Поттера в ступор. — Не много ли чести? Или ваше змеиное величество уже надорвалось от работы? — усмехнулся гриффиндорец, недоумевая от подобного обращения. С каких пор она отдаёт ему команды? — Ну что ты за упрямый гиппогриф?— сокрушается Драко, закатывая глаза, — Почему нельзя просто сделать, как тебе говорят? — Сделать, как говорят?! — брови Гарри взлетели вверх, — Ты имеешь ввиду сделать за тебя твою работу? — Ну, ты же хотел, чтобы я помог тебе с домашкой и зельем, так? — хмыкнула Драко, а Поттер передёрнулся, он уже отвык от того, что она говорит о себе в мужском роде, — Логично было бы, чтобы ты тоже помог мне в ответ.       Поттер на секунду замер, обдумывая слова Малфоя. Получается, она только что согласилась помогать ему с учёбой, он же правильно понял? Когда они говорили об этом в прошлый раз, она сказала, что за помощь нужно предлогать достойную оплату. Раз уж под "оплатой" подразумевается простая услуга, то почему бы и нет. — Хорошо, — соглашается Гарри, — но тогда ты доваришь его до конца. — Не смеши меня, Поттер, — мгновенно отозвалась Драко, — это твоё зелье, так что ты и будешь его варить. Я же буду следить, чтоб ты не накосячил.       Брюнет только промычал что-то в ответ, но рассудив, что так лучше, чем вообще всё делать самому, не стал возражать. Тем более, Снейп периодически наблюдает за ними. Если он вдруг увидит, что Малфой варит его зелье за него, то кто знает, что будет. Возможно, его удар хватит. — А крысиные хвосты нужно мелко нарезать? — спросил Гарри спустя какое-то время. Драко, кажется, удивилась и слегка задумалась. — Также, как мы нарезали лапки арахнидов, когда готовили предыдущее зелье занятием ранее,— отозвалась она через какое-то время и вернулась к своему котлу.       Поттер послушно кивнул, продолжая измельчать хвосты так, как посоветовала Малфой, а потом закинул их в свой котёл. Теперь он стоял, чередуя помешивания по часовой и против часовой стрелки, думая о том, что скоро будет матч по квиддичу.       Если так подумать, то это будет самая крупная игра за этот год. И решающая между факультетами Гриффиндора и Слизерина, дальше они будут уже играть каждый за своё учебное заведение, в которое поступят. Вот почему все так ждут этого события, Рон вообще только про него и говорит. Они с Драко тоже пару раз говорили об этом. Помнится, он даже пообещал обыграть её снова. Что ж, может, в этот раз игра выдастся более захватывающей, раз уж они теперь...они теперь что? Просто не враги. Друзьями-то они стали. Годрик, и о чём он думает? Нужно просто повеселиться от души и получить удовольствие от игры, вот и всё. Хватит забивать себе голову лишними мыслями.       Гарри опускает подбородок, смотря в свой котёл. За это время зелье стало однородным и преобрело молочно-белый оттенок. Сверху появилась какая-то перламутровая плёнка, напоминающая какой-то жемчужный налёт. — Слушай, Малфой, — позвал Гарри. Драко обернулась, изображая недовольство. — Ну что ещё? — А оно такое и должно быть? — Поттер указал рукой на котёл, и Малфой заглянула внутрь. — Да, внешне всё хорошо. Теперь понюхай. Амортенция для всех пахнет по-разному, если почувствуешь запахи, которые тебе нравятся — значит она готова, — пояснила она, опускаясь к своему котелку.       Гарри покачал головой. Понюхать, да? Говорят, что Амортенция пахнет самыми приятными вещами для того, кто вдыхает её запах. Они уже варили это зелье раньше, так что он знает, как оно пахнет. Это действительно было приятно: тогда он почувствовал запах свежеиспечённого пирога с патокой, древисины от его метлы и что-то цветочное, едва уловимое. Пожалуй, это самое любимое зелье из всех, что он когда-либо варил.       Поттер наклонился к котлу. В нос ударил такой знакомый запах липкой патоки, которую домовые эльфы всегда добавляли в его любимый пирог; терпкий запах древесины от его обожаемой метлы, от которого сразу представился полёт. Но через несколько мгновений все их перебил намного более сильный, но совершенно новый аромат: смесь каких-то благовоний, бергамота и жасмина. Этот аромат заполонил всё вокруг и у Гарри на мгновение даже закружилась голова. Все другие запахи померкли на фоне этого, совершенно нового сочетания, и Поттер лишь постарался отойти подальше от котла, чтобы не свалиться в обморок от уже буквально удушаеющего аромата.       А самое странное то, что он уже чувствовал его раньше и не один раз. Так пахло от Драко, Гарри был уверен, что ни с чем не спутает этот аромат благовоний. Такое странное, терпкое сочетание и в тоже время такое приятное и необычное. Он никогда не встречал таких цветов, фруктов или духов. Так пахла только Драко, это был её собственный уникальный аромат, исходящий только от неё. — Эм, слушай, — Поттер посмотрел на Драко, — а запах Амортенции может измениться?       Малфой с изумлением посмотрела на него, несколько озадаченная очередным вопросом. — Впринципе, да, — кивает она, — если тебе понравилось что-то новое или ты в кого-то влюбился, то такое возможно. Однако, Амортенция даёт почувствовать только запахи, которые вызывают самые сильные чувства. Так что это должно быть...стоп, неужели, наш Герой влюбился? — Малфой вдруг расплылась в ехидной улыбочке. — Ч-что..? — опешил Гарри, чувствуя, как кровь приливает к ушам. Он влюбился...в Драко? Да быть не может! — Ах, Поттер, я-то думаю, что-то ты сегодня особенно тупишь, а это на тебя так любовь действует, — протянула Малфой, качая головой, — И кто же эта бедная девушка, которой не повезло попасть под твой прицел? — Да что за ахинею ты несёшь?! — возмутился он, едва сдерживаясь, чтобы не заорать на всю аудиторию. Он? Влюбился? В Малфоя?! Это даже на шутку не похоже! — В самом деле? Да не переживай так, Потти, подумаешь- — Ой, всё, заткнись! Мне просто понравился новый запах! Девушка тут не причём! — разозлися он, резко приблизившись. — Ладно, ладно, что ты сразу психуешь? — ухмыляется Драко, глядя на реакцию гриффиндорца, —мне так-то вообще нет дела до твоей личной жизни.       Гарри снова опускает взгляд в свой котёл. И правда, чего это он? Ему просто понравился этот запах, также, как до этого нравился запах пирога и метлы. То, что он принадлежит Драко —случайное стечение обстоятельств, не более. Он и сам не до конца понимал, почему её слова показались ему такими обидным, Малфой просто посмеялась над ним в своей излюбленной манере, как делала это всегда и над всеми. А над ним она смеялась чаще всего. Не сказать, что это была какая-то очень злая шутка. Раньше она шутила куда обиднее, особенно, когда затрагивала его родителей. Нет. Это не тот случай. Просто...       Мне так-то вообще нет дела до твоей личной жизни.       Это было неприятно. После всего того, что они пережили за этот месяц, ему казалось, что их отношение друг к другу хоть немного изменилось. Но, похоже, так думал только он один. Драко, по всей видимости, было всё равно. Наверное, слизеринцы рассуждают иначе в подобных ситуациях. Вспоминая все их предыдущие разговоры, становилось понятно, что Малфой на первое место ставит результат их совместной работы. Тогда, все её действия, включая помощь ему, были не проявлением доброты или благосклонности, а просто чем-то необходимым для достижения поставленной цели. А он было подумал, что она милая. На деле это просто сухая практичность. Хорошо, что он понял это сейчас. — Мистер Малфой, — Снейп медленными шагами приближался к их столу, — я смотрю, у вас всё получилось. Впечатляюще. "Превосходно". И...       Снейп на некоторое время задержал взгляд на Гарри, а потом на его Амортенции. — Мистер Поттер, — прошипел он, — кажется, вы всё-таки решили начать что-то делать. "Превосходно", — намного тише, чем была остальная его речь, добавил профессор и поспешил дальше. Гарри удивлённо открыл рот, провожая взглядом Старую Летучую Мышь. Снейп явно не хотел ставить ему подобную оценку, но, похоже, он так и не нашёл, к чему придраться.       Поттер нервно сглотнул. Это был единственный раз, когда Профессор Снейп поставил ему по Зельеварению "Превосходно", но почему-то никакой радости он не чувствовал. Лишь только булькующая в котле Амортенция напоминала о его мимолётном успехе, а аромат благовоний и жасмина становился теперь каким-то слишком сильным, вызывая тошноту и головную боль...