Часть 11

Реджине казалось, что она и правда живет дальше. Что драма ее жизни в прошлом. Она не собиралась тащить этот груз за собой всю жизнь, поэтому, когда Робин сказал, что все уладил, она поверила и выдохнула. Мужчина не вдавался в подробности, а Реджина их и не требовала. Она лишь кивнула и сказала спасибо. Понятия не имела, что именно он сделал, как и когда, но все равно была уверена, что все позади и больше ее это не коснется. Робин надавил и на Спенсера. Не сам лично, но копнул, где надо, потревожил нужных людей, чтобы зазнавшегося высокомерного идиота поставили на место и он раз и навсегда забыл даже имя его жены. Конечно, Робина иногда терзали сомнения, правильно ли он поступил. Не подействовал ли сгоряча и не будет ли эта ноша преследовать его всю оставшуюся жизнь. А потом он смотрел на Реджину, видел улыбку на ее лице и ее счастливые глаза, и то, что он сделал, забывалось. Кровь с его рук автоматически смывалась, стоило ему видеть Реджину полной энергии, сил и желания жить. Ровно через 3 недели Реджина приехала в загородный дом. Они взяли в привычку проводить там выходные. Приезжали в пятницу вечером и уезжали в воскресение утром. Робин приехал раньше и уже успел накрыть ужин на стол. Реджина так и застыла в холле, смотря на Локсли потерянным взглядом. У Робина сердце упало в пятки. Бледная, растерянная, с застывшими слезами в глазах и с подрагивающими руками. - Реджина? - в несколько широких и быстрых шагов Робин оказался возле девушки. - Что? Что случилось? Сердце мужчины отплясывало чечётку. Он бережно взял ее лицо в свои ладони, направляя взгляд в ее глаза. - Я беременна, - надломленным голосом выдала Реджина. - В тот день, когда все случилось, врач дал мне лекарства, чтобы исключить беременность. А я настолько ушла в себя, что забыла... черт возьми, Робин, я забыла выпить долбанные таблетки! Реджина схватила мужские руки за запястья и оттолкнула Робина от себя, будто он в чем-то виноват. А он с сожалением смотрел на нее ошарашеным взглядом и не знал, что сказать. Реджина тяжело, часто и шумно дышала, но ей будто воздуха не хватало. Горло сдавило тисками, а грудь жгло. - Однажды мне сказали, что я не смогу иметь детей. У меня было много незащищённых половых актов и ни один из них не привел к нежелательной беременности! А тут... Почему именно в этот раз? Почему именно сейчас? Робин, почему... - всхлипнула она, умоляюще смотря на мужчину, будто он мог дать ответ на этот вопрос. Робин подошёл к девушке, взял ее на руки и отнес в гостиную. Он сел на диван вместе ней на руках, Реджину усадил к себе на колени. Крепко обнял ее, прижимая к своему телу. Реджина обвила руками шею мужчины и опустила лицо вниз, лбом утыкаясь в его плечо. - Я не могу оставить этого ребенка. Не хочу. Но если сделаю аборт, могу навсегда лишиться возможности родить ребенка от любимого человека. Робин, что мне делать?

***

Реджина стояла напротив больницы уже, наверное, час. Время пролетело быстро. Люди сновали туда-сюда, проходя мимо неё. Им не было дела до нее, а ей - до них. Время ее приема давно прошло. Она понимала, что пропустила запись, но ничего не могла с собой поделать. Прожигать взглядом вход в больницу было гораздо легче, чем войти туда. Робин мягко объяснил ей, что принять такое ответственное решение за нее не в его силах, он может лишь поддержать ее в принятом ею решении. Каким бы оно ни было. Локсли пообещал помогать ей с ребенком, если она решит рожать, и пообещал просто поддержку, ей она решится на аборт. Взвесив все за и против, поговорив с врачом и даже посетив психолога, Реджина приняла тяжелое решение. - Не имеет значения, кто его отец, Реджина, это твой ребенок. Только твой. - пытался убедить ее Локсли, а затем и психолог. Но Реджину все равно гложило чувство, что этот ребенок сведет ее с ума. Ходячее напоминание худшего кошмара в ее жизни. Она думала, что убийство Дэниела было ее самой страшной ношей, но групповое изнасилование переплюноло даже смерть любимого. А теперь у нее под сердцем было продолжение чье-то мерзкого рода, кого-то, способного на столь ужасный поступок. «Ребенок ни в чем не виноват», - убеждала себя Реджина. - Давно ты тут стоишь? - знакомый голос нежно прозвучал за спиной, мужская рука коснулась женской талии, приобнимая, и Реджина повернула голову, обращая на Робина взгляд. - Не знаю точно, но наверное, давно. - Хочешь я зайду в больницу вместе с тобой? - Нет, я должна сделать это сама. - Ты сомневаешься? - он пытался понять ее. - Я... думаю, мне просто страшно... страшно убить маленького человечка, который ни в чем не виноват. А еще страшно никогда не стать матерью. Хоть врач и сказал, что медикаментозный аборт более щадящий, и у меня остается какой-то процент зачать ребёнка в будущем, в крайнем случае, прибегнуть к эко, мне все равно кажется, будто я упускаю свой последний шанс. Робин развернул девушку к себе лицом, мягко приобнял ее за плечи. Со всей серьезностью посмотрел в карие глаза и легко улыбнулся, чтобы хоть на каплю прогнать ее напряжение. - Я не преувеличивал и не лгал, когда говорил, что помогу тебе с ребенком, если ты решишь рожать. - Я и так уже доставила тебе массу неудобств, думаешь, совесть позволит мне повесить на тебя чужого ребенка? Робин протяжно вздохнул, качнув головой. Эта женщина неисправима. - Прекрати, пожалуйста, никаких неудобств ты мне не доставляла. - Ну, конечно. Носишься со мной, как с ребенком. Вот и сейчас, что ты здесь делаешь? - вопросительно вздернула бровь. - Хотел убедиться, что ты в порядке, и забрать тебя домой. Ты не отвечала на звонки. Реджина опустила взгляд на свою сумочку. Она даже не слышала, что у нее звонил телефон. - Мне просто нужно, чтобы хоть кто-нибудь сказал мне, что я поступаю правильно, - посмотрела на мужчину с застывшими в глазах слезами. - Я все равно сделаю аборт, это неизбежно, но мне нужно знать, что я поступаю правильно, даже если это не так... Костяшками пальцев Робин провел по скуле девушке, затем смело обхватил ладонью ее щеку. Сочувствующе смотрел в ее глаза, а у самого душа рвалась на части из-за ее страданий. - Спасибо, что беспокоишься обо мне, - внезапно выдала она. - Правда, спасибо. Эмма и Оливия тоже поддерживают меня, но... каким-то волшебным образом ты умудряешься говорить мне то, что я хочу слышать. Только твои слова меня успокаивают. Ему стоило огромных усилий сдержать порыв поцеловать ее. Она сейчас была такой ранимой, нежной, но такой чертовски милой. Ее полные губы подрагивали от нервов, ресницы дрожали, и ему хотелось просто прикоснуться нежным поцелуем к ее губам, обещая дать ей новую жизнь. Но он просто коснулся губами ее лба, задержал там поцелуй на несколько секунд, а затем обнял девушку, прижимая к себе. - Чуть-чуть потерпи, Реджина. Однажды станет легче. И я всегда рядом, помни обо этом.

8 месяцев спустя.

Совместные обеды и ужины. Отдых в загородном доме. Раз в неделю выход в свет вместе: кино, театр, музей. Они стали хорошими друзьями. Лучшими. Она познакомила его со своими подругами, он ее со своими друзьями. Раз в месяц они большой компанией выбирались отдохнуть на природу. И все бы ничего, вот только чувства к друг другу с каждой прожитой неделей стремительно нарастали. Простая симпатия переросла в более сильное чувство, которое заставляло страдать. Робин не делал первый шаг, потому что боялся, что она оттолкнет. Оттолкнет, потому что не готова к отношениям. Он видел, как все еще напрягалась, когда незнакомцы делали попытку проявить к ней излишнее внимание. Реджина не делала шаг навстречу, потому что не хотела втягивать Робина в отношения с такой болезненной девушкой, как она. Реджина четко понимала, что к сексу она не готова, даже с ним. А на один поцелуях далеко не уедешь. Тихий субботний вечер они проводили вдвоём в своём загородном доме. На сегодня они выбрали посмотреть ужастик. Фильм на самом деле оказался жуткий и в какой-то момент Реджина придвинулась к Робину, устраиваясь под его бок. Он обнял, не сказав ни слова. Когда фильм закончился, они обсудили щекотливые моменты, которые чуть ли не из штанов выпрыгнуть заставили, а после Реджина пошла на кухню, чтобы убрать последствия ужина. Робин не остался в стороне и помог девушке прибрать, пока она загружала посудомоечную машину. - Что? - растерянно поинтересовалась Реджина, видя неоднозначный взгляд мужчины на себе. - Я сейчас кое-что сделаю. Обещай отреагировать спокойно. И помни, что... если тебе придутся не по нраву мои действия, мы сможем об этом забыть. - Робин, что... Робин не дал договорить. Сделал два широких шага вперед, приблизившись к девушке, обхватил ладонями ее лицо и накрыл нежным, но настойчивым поцелуем ее мягкие, пухлые губы.