Часть 6

      Алина ковыряла кашу ложкой, которая так и липла к дну тарелки, совершенно потеряв аппетит. Ее мысли были полны дум о следующем шаге и о том, что Юля сегодня не пришла в школу. Динара ела, сидя напротив, и успевала читать учебник по истории на три параграфа вперед. Динара любила учиться, казалось, что она не вылазит из-за учебников. Алина уже успела пересказать подруге о своих приключениях. Разведчик должен вести обычную жизнь. Иметь друзей, семью, жизнь, и бросить все это в один миг, если это станет угрозой для задания. — Похоже у Юли снова началось… — За языком следи. — Одернула ту Динара, отвлекаясь от чтения параграфа. — Что собираешься делать? — После школы пойду сразу домой. — Просто ответила Алина, откатив ложку подальше.       Ей нужно было добыть информацию. Она знала, что задание требует от нее вытянуть все, что только возможно. О старших, о средних, даже о скорлупе. Но Алина решила не слепо следовать указаниям Ильдара Юнусовича. Она отказалась прислуживать группировкам, делая все по-своему.       Динара громко захлопнула книгу, привлекая внимание Алины и ее воспоминания. Подруга долго и неотрывно смотрела на нее.       Алина привыкла, что Динара постоянно так смотрит на всех. Это ее обычный взгляд. Мимо проходят школьники, не подозревая о том, что будет звучать совсем скоро. — Уже пять лет как Юлин отец сидит. — Мрачно произнесла Динара, скучающе посмотрев на пустое место. — Видимо сегодня пошла увидится с ним.       «Мой отец этого не делал. Он не виновен».       Алина могла только посочувствовать Юле. Ей было трудно представить, каково это — жить с таким страшным обвинением, которое висело над ее отцом. Он был обвинен в убийстве и приговорен к двадцати годам тюремного заключения, причем уже пять из них он провел за решеткой. Алина старалась не вспоминать об этом особенно при Юле, и та, в свою очередь, понимала и уважала это.       Юля всегда казалась такой жизнерадостной и энергичной, особенно в обществе людей. Но лишь подруги знали, как ей тяжело в одиночестве, когда слезы льются непрерывной рекой. Отличие ее статуса как дочери убийцы, вынесенное обществом, преследовало ее везде. Она чувствовала себя заклейменной, осужденной, несмотря на то, что сама не имела отношения к преступлению ее отца.       И Алина не понимала рвения подруги стать подругой группировщика. Ведь именно из — за таких её отец и сидит. Может она тоже разведчик? Нет. Не возможно. Желание узнать, кто остальные четверо, не должно переходить в зависимость, где можно подозревать каждого.       Динара прокашлялась, видимо тоже вспомнила неприятный момент. Они переглянулись. Нужно будет сходить к ней после школы.       Доев, подруги разошлись в разных классы. Алина брела по коридору, иногда сталкиваясь с другими детьми плечами. Она уже была одиннадцатиклассницей, примером для младшеклассников, которые беззаботно играли в догонялки. Алина мечтала побыстрее окончить школу и начать новую главу в своей жизни. Наконец — то уехать из Казани.       Тяжело передвигая ноги, она устремлялась вперед, испытывая мурашки по спине. Возможно, это было вызвано волнением перед чем — то грандиозным. Алина понимала, что ей придется столкнуться с новыми проблемами, задачами, но она была готова к этому вызову.       В очередной раз она хотела отступить в сторону, чтобы пропустить того, кто перед ней, но к своему удивлению заметила, что фигура сдвигается вместе с ней.       Мальчик на вид лет четырнадцати, светленький. В идеально выглаженной форме, но ссадинами на лице. По всей видимости группировщик. Но взгляд слишком добрый. — Андрей с «Универсама», — первым представился он. — Ты не похож на группировщика. Без обид. — Высказалась Алина.       Видимо он недавно вступил в их ряды. В прошлые разы Алина его не видела. Андрей пожал плечами, стараясь делать безразличный вид. Но, то как он дёрнул губой Алина поняла, что задела его гордость. — Турбо сказал, что будет ждать тебя после школы. Вот.       Будет ждать. — Передай, что мне некогда. После школы у меня планы. — Алина помнила про поход к подруге, которая скорее всего рыдает в комнате. — После школы, планы могут быть только на него. — Смущённо передал Андрей.       Алина догадалась кто являлся их адресатом, который неплохо успел изучить её. — Он не ядро земли, чтобы все крутились вокруг него. — Алина прошла мимо. — У меня серьёзные планы, и нет времени на его желания. Про условия сделки помню. Но сегодня никуда не пойду. Можешь так и передать.       Алина направилась прямо по коридору, поставив точку в разговоре. — С Турбо лучше не шутить. — Добавил Андрей от себя, притронувшись пальцами к лицу. — Плевать.       Променять подругу на капризы группировщика. Ещё чего. Пусть ждёт.       Динара и Алина уже десять минут пытаются достучаться до Юли, которая отвечает молчанием. Подруги переживают и переглядываются, обуреваемые нехорошими предчувствиями. Через дверь им не удалось пройти, поэтому девушки поспешили на улицу, и там Алина подняла взгляд вверх, заметив пожарную лестницу и открытый балкон. Они знали, что Юле всегда жарко. Алина без раздумий решила забраться наверх по этой лестнице, забыв про школьную форму, которую так долго отстирывала. Алина ухватилась за первую железную балку, прогоняя холод от пальцев и выше. — Я буду здесь. Вдруг она выйдет. — Крикнула Динара, направляясь к двери.       Алина успевает только кивнуть и продолжить взбираться по холодной лестнице. Пальцы окаченели и отказывались шевелиться. Миновав три этажа, Алина аккуратно перелезла на нужный балкон и запрыгнула в окно.       В квартире стояла тишина. Извинившись за уличные сапоги, Алина шагнула в зал. Телевизор не трогали целый день, пульты лежат в исходном положении на подлокотнике кресла. Мама ещё не вернулась с работы. — Юль. — Позвала Алина, но никто не ответил.       Может всё — таки вышла? Алина собралась спуститься назад, но царапание лапами туалетной двери не дал ей покоя. Кот сидел напротив и скрябал, жалобно мяукая. Алина подошла к двери, дернув за ручку. Открыто. — Юль. Я захожу.       Не дожидаясь ответа Алина входит в ванную. Юля, как и ожидалось сидела возле ванны, обняв колени ладонями. Алина хотела выдохнуть, но кровавые разводы на руках и по полу мгновенно вернули ей серьёзный вид. Снова она за своё.       Юля сидела неподвижно, словно кукла. Раздобыв на полке аптечку, куда её всегда ложит тёть Надя, Алина приступила к оказанию первой помощи. Да, Турбо она сказала, что призвание в медицине у неё нет, но первую помощь оказать может. Наташа обучила. Рукава пальто пачкаются в чужой крови, как и пальцы, но Алина продолжает бинтовать руку подруги, останавливая кровотечение. — Алина, он не доживет. — Сквозь слезы бормотала Юля. — Он умрёт там в этой вонючей тюрьме за преступление, которое не совершал.       Ситуация, в которой слова казалось бы поддержки уже все сказаны. Но, Алина всё время будет подтверждать одну и ту же фразу. — Твой отец будет оправдан. — Преступника уже никто не ищет.       Юля отчаялась как три года назад, как и её мама. Им оставалось только принять то, что снова они соберутся вместе нескоро. Несправедливо. Её отец не совершал зверское убийство и Алина была в этом уверена.       Завязывая узел, Алина вспоминала и то, зачем пошла в разведчики. Она найдёт того, кто виноват. Освободит отца подруги. Единственной ноходкой послужили предположения Ильдара о том, что это сделал один из старших «Хади Такташ».       Алина оставила Юлю на диване, а сама открыла дверь Динаре. — Я посижу с ней. Иди. Тебя Наташа потеряет. — Сказала Динара, заметив, как Алина смотрит на часы. — Хорошо.       Алина медленно приближалась к входу общежития, но остановилась, когда увидела Турбо, стоящего перед входом. Его недовольное выражение лица говорило о том, что он не собирался пропускать ее. Алина понимала, что этот парень провел здесь не один час и промерз до костей, поэтому не сомневалась в его негативном настроении.       Она не разделяла радости от встречи с группировщиком, однако понимала, что обойти его или убежать было просто невозможно. Это было бы глупо и безрассудно, поэтому Алина решила подойти ближе и поговорить с ним.       Она заметила, что Турбо стоял в своей легкой куртке с открытыми пуговицами. Как ему не холодно в такую погоду? — Чего тебе? — Пошли. Работенка для тебя есть.       На удивление спокойно ответил Турбо. Алине хотелось в комнату после душного взбирания по пожарной лестнице. Вспомнив, что руки у неё в засохшей крови, Алина поспешила спрятать их в карманы. Турбо заметил жест. — Следы заметала? — Ехидно поддел Турбо. — Да. Труп оказался тяжёлым. — Не уступала Алина.       Она была измотана и выбита из привычного состояния. Засветившиеся мысли о Юле отнимали последние капли ее энергии. Она отчаянно нуждалась в отвлечении, требовалось что-то иное, что смогло бы привлечь ее внимание. Завтрашний день подарит ей возможность сосредоточиться на группировщике и разобраться с тем, что он желает от нее. — Что — то ты не особо разговорчивая. — Подметил Турбо молчаливое поведение Алины. — Случилось чего? — Показывай, что нужно делать.       Алина молча направилась за Валерой, не проронив больше ни слова. — Значит да. — Сказал Валера, держа девчонку в поле зрения. — Обычно ты более агрессивная. — А ты всегда болтливый. — Не осталась в долгу Алина. — Я что — то тебе сделал, что ты такая колючая?       Шаги стихли. Валера остановился позади, а Алина сделав пару шагов тоже остановилась. Снег под ногами хрустел.       «Ты — моя цель»       Хотелось крикнуть ему и, как в фильмах эпично поймать негодяя. Алина сохраняла спокойствие, сжимая и разжимая кулаки в карманах пальто. Не то время. — Ты ничего мне не сделал. — Ответила Алина через плечо. — Мне противны все группировщики без исключения. Вот и все.       И по окончанию операции они все окажутся за решёткой.       Алине хотелось сбежать. Она снова оказалась у лестницы в подвал, откуда вчера почти удачно выбралась. Перила и двери покрыты ржавчиной, которую она не успела разглядеть. Пропустив выходящих парней с хламом в руках, Турбо пропустил её следом за Адидасом старшим, следя, чтобы не убежала. Смерив его грозным взглядом, она прошла за ним внутрь помещения.       Душная и заполненная табачным дымом атмосфера царила в комнате, когда Алина вошла, профессионально выпуская свежий воздух сквозь свои легкие, пропуская через себя стойкий запах сигарет и запах пота. Она с долей стойкости взирала на все это, не позволяя себе нежелательной реакции. Она терпела, потому что Турбо смотрел на нее. Но вместо того чтобы ощущать отвращение, Алина нашла в себе силы уделять особое внимание рингу, где двое пацанов схватились в смертельной схватке. Идея научиться драться прочно поселилась в ее голове.       Ворвавшись во внутреннее маленькое помещение, прервав уединение девушки и парня, которые отскочили друг от друга, как от огня. Адидас вошёл первым, а за ним и все остальные. — О, у Марата, что девчонка появилась? — Перешептывались позади Алины, Зима и Турбо. — Видать да. — Вова Адидас, очень приятно. — Пожал руку школьнице Вова и прошёл к установке.       Алина оставалась в стороне, наблюдая за тем, как парни по очереди знакомятся с ней. Но она не выглядела запуганной девочкой, скорее наоборот — по своему желанию оказалась в центре внимания. Внешне она напоминала одногодку Марата, возможно, они учились в одном классе. На столе стояло открытое пиво, а по всей комнате разбросаны были окурки. Алина тщательно подбирала шаг, чтобы не вляпаться в грязь. — Побудешь здесь. Поможешь плакат нарисовать. В качалку будем всех зазывать. — Указывал Турбо. — Если не будет, когда я вернусь пеняй на себя. — Иди уже.       Алина оттолкнулась от изношенной стены и уставшим движением опустилась на свободный стул. Ее лицо выражало полное отсутствие желания находиться здесь. Вокруг нее были листы бумаги и набор красок, но рисование никогда не было ее страстью, да и умением тоже. Девочка неуклюже проводила черные краски по белой бумаге, не слишком заботясь о точности и контуре. Ей казалось гораздо интереснее, когда рядом с ней сидел тот самый Марат. — Меня Айгуль зовут. — Представилась школьница, не отрываясь от рисования. — Алина.       Разговор не шёл. Может быть, из-за разницы в возрасте, а может из-за недоверчивости Алины. Девочка, которую она видела всего десять минут, не особо хотела поддерживать разговор. Алина только наблюдала за наносящими красками, в мыслях сбегая от скучного занятия и отправляясь домой. О чем вообще говорил Турбо? Ее присутствие здесь явно было лишним. — А ты со старшим ходишь, да?       Айгуль, неожиданно задав вопрос без робости, заставила Алину чуть не упасть со стула. Сердце девушки забилось гораздо быстрее обычного, а ее глаза наполнились изумлением и некоторой тревогой. — С кем? — переспросила Алина, пытаясь скрыть свою нерешительность и смятение от ее слов. — Ну, с Турбо. Он же один из старших.       Девочка знала больше, чем выглядела. Алина решила пересмотреть свое отношение в общении. Она может много знать. — Нет. — Ответила Алина со с мешком. — У меня с ним сделка. Я попала к ним в неудачный момент и время. — Убегала от Разъезда и забежала в подвал. — Уточнила Айгуль и замерла. — Марат рассказывал, как ты с Турбо чуть не сцепилась тогда. — А Марат это… — Младший брат Вовы Адидаса.       Про Адидасов, Алина уже слушать не могла. Хватает и Наташи. — И давно ты встречаешься с Маратом?       Кисточка в руках девчонки замерла. Айгуль неуверенно колебалась, пытаясь спрятать улыбку. Стесняется. Ей всего четырнадцать. Алина помнит себя, как краснели кончики ушей и горело лицо от подобных вопросов. — Можешь не отвечать. И так понятно.       Алина оглянулась. В помещении ничего интересного не было. Видеомагнитофон, старый и пыльный, стоял на полке, словно забытый реликвий от давно минувших дней. На его поверхности виднелись царапины от использования и слой старой пленки, возможно, с какой-то такой важной записью. Но вряд ли что-то, что могло бы привлечь внимание Алины.       И всё же угол комнаты приковал ее взгляд. Там, в темном и пыльном углу, стояла гитара. Зачаровывающий инструмент, со своими набитыми шрамами и следами использования. Казалось, что гитара не просто инструмент, а олицетворение всех переживаний и мечтаний, что когда-либо проходили через ее струны. Или она просто была пыльным украшением комнаты, в которой никогда не зазвучит ее настоящая мелодия?       Алина подошла ближе и провела пальцами по струнам. Они издалека показались ей жесткими и нарушенными временем, но при ближайшем рассмотрении она заметила следы аккордов, вместо которых моглы быть жизненные истории. Сгрудившись на старый диван, она взяла гитару в руки.       Алина проверяла аккорды, водя пальцами по струнам. Не все звучит гладко, но работать с этим можно. Отстукав пару раз ногой, Алина заиграла лёгкую мелодию, отгораживаясь от всего пространства комнаты. Тихое подпевание сопровождало ритм. Алина не имела чистого голоса, пение получалось с хрипотцой, но не менее приятной. Закончив, Алина открыла глаза, услышав одинокие аплодисменты. — Здорово играешь. — Похвалила Айгуль с улыбкой. Кисти с краской покоились в банке, а плакат сох. — В музыкалку ходишь? — Нет. — Алина кивнула головой. — Отец научил нас с сестрой основам, а дальше сама. — Сыграй ещё. Про любовь.       Легко. Алина прокашлялась, встряхнула кисти и с ходу заиграла живую активную мелодию. В момент музыки она забывает обо всем. О задании, о группировках. Время шло. Айгуль рисовала под песни Алины, которая перебирала все, что звучит в общежитии. На втором куплете открылась дверь и легкие шаги прошли внутрь. Алина доиграла песню и встретилась взглядами с темненькой девушкой, чьи глаза хитро улыбались. — Красиво играешь. — Похвалила девушка. — Меня зовут Лиана. — Алина Рудакова. — Представилась Алина. — Так ты та самая про которую говорил Турбо. — Лиана прикусила губу. — Знаешь, по его рассказам я думала ты меньше и куда злее. — Вот как. А о тебе он совсем не упоминал.       Хотя она очень даже ему подходит. Черные колготки, джинсовая короткая юбка, майка и куртка. Идеальная девушка группировщика. Лиана улыбнулась. Легко и изящно. Но в то же время Алина не видела в ней угрозы. — Прости. — Извинилась Алина. — Лишнего сказала. — Нет, все в порядке. — Заверила её Лиана, и пожала плечами. — Всё равно нового ты мне ничего не сказала.       Одним хватом берет бутылку в руки и делает глоток, не морщась. Лиана села на продырявленный диван, напротив Айгуль и перекинула ногу на ногу. Алина была уверена, что она встречается с кем — то из группировщиков. Нужно будет записать её имя в список. — Всё — таки они решили пускать в качалку за деньги. — Разговаривала сама с собой Лиана, рассматривая плакат. — Долго думали. — Очень. — Поддержала Айгуль.       Алина чувствовала себя лишней и ещё сильнее захотела домой. Лиана легко находила тему для разговора, ведя себя непринуждённо и расковано. Так ей говорил вести себя Ильдар Юнусович. Но, Алина осталась при своём склочном характере. — Группировщики по своему интересны. — Лиана обратилась к Алине. — К примеру Турбо очень внимательный, хоть и вспыльчивый. И с ним интересно поговорить. — А мне не интересно слушать про него и остальных.       Хоть кто — нибудь не сходит с ума по группировщикам? Алина снова потянулась к гитаре в надежде прекратить разговоры. — Откуда ты такая серьёзная только взялась. — Лиана покачала головой, приложив ладонь к щеке. — А знаешь, я удивилась, когда увидела тебя на дискотеке. Даже и не подумала бы, что ты такая нелюдимая. Ты казалась открытой и весёлой. Кто знает, может и ты не такая правильная.       Алина отбрасывает гитару с силой на место и поднимается на ноги. Хватит с неё торчать в этом гиблом месте. Пусть Турбо рвёт и мечет, а она пошла домой. — Плакат готов.       Алина бросила это на ходу, не задержавшись не на секунду. Она направилась к выходу, откуда возвращались парни, расходясь в разные стороны. Алина посмотрела на Валеру, отошедшего в сторону, освобождая дорогу. Свежие ссадины на лбу и щеке. Снова с кем — то подрались.       Турбо долго смотрел в след уходящей фигуре, так и застыв на одном месте. Она его с ума сведёт. Но, пока он ясно соображает, Валера направился в комнату, куда ранее пришёл его личный шпион. Айгуль засобиралась домой, быстро покинув помещение.       Турбо закурил, развалившись в кресле. Лиана по — прежнему сидела на диване с бутылкой пива. Он устало выдыхал дым в потолок. — Что скажешь? — Она говорит то, что думает. — Легко ответила Лиана. — Хочешь верь, хочешь нет, но Алина действительно ненавидит группировщиков. Это не ход, чтобы привлечь к себе внимание.       Турбо сжал сигарету в пальцах, так, что она прогнулась. Значит говорит то, что думает. Валера и сам не держит язык за зубами. — Что? — Валера изогнул бровь на томное вздыхание Лианы. — Отец снова докучает. Требует взяться за ум и начать думать о будущем. — Пожаловалась Лиана. — Так достало.       Девушка запрокинула голову назад. Турбо лишь посочувствовал Лиане. Папаша у неё строгий. Так ещё и в милиции работает. Валера был явным противником закона. А вот Алина нет. Правильная девочка. — Говорить то, что думаешь, не значит поступать правильно. — Задумчиво произнесла Лиана, но тут же напряглась. — Прости. Вырвалось. — Нормально всё. — Валера завел одну руку в волосы, сжав их у корней. — Что ещё? — Она умеет играть на гитаре. — Лиана улыбнулась, опуская бутылку на стол. — Если посчастливится услышать, то ты не пожалеешь.       Лиана поднялась на ноги, обозначая свой уход. Больше ей было нечего добавить. Алина слишком быстро ушла.       Оставшись один, Валера посмотрел на сбитые костяшки, которыми бил парней из «Разъезда». Их бесчеловечная жестокость была способом подтвердить свою власть над окрестностями. Алина проиграла этот спор. Валера не мог не признать ее умелости и смелости — она почти выиграла, и если бы так случилось, он бы выполнил свою часть сделки. Но что за серьезные дела у нее, о которых она передала через Пальто? Дела, за которые одежда пачкается в крови. Алина Рудакова, несомненно, была интересным человеком.