Глава 16

Свадьбы в Радельме играли в начале лета, в ту самую пору, когда солнце в наших краях становится ненадолго ласковым и теплым. Молодая зеленая трава еще мягкая, а вокруг цветут маленькие белые цветочки, от которых пахнет медом. Я все время забываю их название, хотя бабушка Илма мне сотню раз говорила. Свадьбу двоюродной сестры Мари я хорошо запомнила. Мне было пятнадцать уже. Мы все собирались в доме ее матери, моей тетушки по отцу. Собирались ближе к вечеру, тетя доставала белые ткани, а Мари вставал в центр, чтоб шили прямо на ней. Я и расшивала ей подол, а Элайза сортировала бусины. У меня дело шло медленно, я не любила рукоделие, но ради Мари терпела эти скучные занятия, так как понимала, что для нее это важно. Бабушка Илма толкла сушеные ягоды и всем варила морс, а другие женщины пели, предварительно открыв окна, чтоб Мать Луна нас услышала. Я до сих пор помню те песни…

Долина зеленая моя, скрытая среди суровых гор, Что мы увидим, когда окажемся дома? Расскажи мне истории все, что случились с тех пор. Расскажи мне о любви и счастье, которые тебя посетили. Расскажи мне о боли и тягостях, что обрушились на голову твою. И сколько бы лет нам ни было, Мы будем помнить тебя, Долина зеленая моя. Там, где леса зовут меня, А река кричит о чем-то большем. Там, где мама заплетала косы мне, А папа учил стрелять из лука во тьме. Мой дом там, где горит в камине огонь. Мой дом там, где ветер играет с тобой. Мой дом там, где пасется на лугу пегий конь. И ты навсегда только мой.

Лучше всех получалось петь у моей мамы, она умела выводить даже те слова, что плохо рифмовались. Свадьба была прекрасна. Я впервые ощутила трепет в груди тогда, когда увидела, как Кристиан отбрасывает фату и проводит пальцем по щеке невесты. Я не знала, что прикосновения могут быть не только просто прикосновениями, а чем-то большим, наполненными эмоциями и чувствами. Мне рассказывали, но я не понимала. В тот день я поняла, что глаза невесты и жениха горят не от веселых напитков, а от чего-то большего. Я смотрела в зеркало в своей комнате с бешено колотящимся сердцем, вспоминая поцелуй в Тигрином Доме. Мои глаза блестели как тогда у сестры. Я может и была в чем-то наивна, но я не дура. И понимала, что влюбилась. И все, что я хотела, чтоб этот поцелуй повторился. А еще, чтоб он длился дольше. Мы ненадолго задержались в гостях, вернулись почти сразу после поцелуя. Радж, опять же увязался с нами. Они сейчас вдвоем сидели с Дарием внизу и что-то обсуждали касаемо политики. Когда мы шли домой… Дарий даже не взглянул на меня, словно боялся чего-то. Хватит страдать ерундой, Эстер! Я взяла книгу и пошла в комнату Кори. Ведь, в конце концов, я сюда приехала, чтоб продолжить с ним заниматься. Я постучала в дверь, а затем вошла в комнату. Мальчик смотрел на меня с ехидцей. – Чего улыбаешься? – спросила я. – Сестренка, а ты бы стала женой Дария? – И чего тебе приходят в голову такие мысли? Открывай книгу, будем учиться. – Вы целовались! – воскликнул он, совершенно не обращая внимания на мои попытки начать делать что-то полезное. – Да, жаль, что ты это увидел. Ты еще ребенок. – Ты думала, я не видел, как люди целуются? Видел! А еще я видел на улице как коровы... – Не-е-ет! – покачала я головой. – Открывай книгу. Со мной тему поцелуев ты обсуждать не будешь. – Так коровы и не целовались… – недоуменно пожал он плечами. – Кори! Ты хочешь меня довести как всех своих нянек? – Ни в коем случае, сестренка! Просто, это же так интересно. – Ничего интересного, давай садись пиши буквы. У тебя они все еще кривые выходят. – Покажи, как нужно, – вдруг сказал он. Я напряглась. Я умела разговаривать на языке Дикого царства, умела читать и понимать. Но писать… Да, буквы знала. Но чтоб быстро и красиво писать… О, Мать Луна! Ну как можно было угодить в такую ситуацию? Причем сама же ее и создала. Кори следил за мной внимательно, пододвинул ко мне поближе лист с писа́ло. Я слегка улыбнулась и вывела букву, на которую начинается мое имя. Имя я училась писать. – А дальше? – продолжал пытать меня мальчик. Я стала продолжать писать аккуратно и медленно. – Я вот быстрее пишу. – Я специально так пишу, чтоб ты запоминал как надо! А ты, вот, торопишься и выходит все как курица лапой. – Ладно-о-о. Кажется, выкрутилась. Кори сидел писал буквы, выводя аккуратно каждую букву, тяжело сопел и даже язык достал. Спустя несколько минут он глянул на меня, а затем хитро улыбнулся. – Знаешь, что я взял с собой? – А? Он тут же соскучил, добежал до своих вещей, которые еще не успел разложить нормально и достал… книгу! – А ее точно можно брать? – робко спросила я. – Кто мне запретит? – Если ее хватятся, а ты скажешь, что брал читать, то к этому отнесутся очень… – Ой, и так все знают, что я странный. Подумаешь, книга о танцах. Скажу всем, что решил стать танридой. – Кори! – воскликнула я. – Ты что такое говоришь? – А что? Ходишь весь день красивый, общаешься. – Ты хоть знаешь… ох, я даже не знаю, как с тобой разговаривать. – Наливай весь день чай, да танцуй. Много ума не надо. Я застонала от возмущения. Ну до чего он еще ребенок. – Ладно, – уже мягче добавила я. – Спасибо большое. Я взяла книгу и принялась читать, надо будет, конечно, еще и попутно тренироваться каждый день. Но изучать движения тоже хорошо, как и читать историю танцев. Проникаешься атмосферой. Это полезно. Ведь как утверждает автор книги – танец девяти вуалей больше заключается во взгляде и энергии, которую танцовщица передает, а вовсе не в том насколько ритмичны ее бедра. – Вас зовут на ужин, – заглянула к нам в комнату вечером Фуина. На меня она не смотрела, упорно избегала моего взгляда. – Сейчас придем, – кивнул Кори. – Ура! Побежали есть. Я так проголодался. – Если бы ты ел не только сладкое, то таких бы проблем не возникало, – сказала я, когда мы спускались по лестнице. – Ой, как будто ты не любишь сладкое. – Люблю, но не в таких количествах. – А что любишь? – Малину, – ответила я. – Это ягоды, а не сладости. А где ты ее ела? – спросил Кори. – Или ты про засахаренную. Ну тогда годиться. Вот же кости гнилые! Чуть не попалась. – Да-да, про засахаренную. – Дорогое удовольствие, – сказал Дарий. Мы уже почти зашли в комнату. – Просто спросил, – пожал тот плечами. – Дарий, идешь? Я приготовил все для новой партии. – У нас ужин. – Зануды. Я с любопытством оглядела столик, за которым он сидел. На нем стояла доска со светлыми и черными клетками, а на ней стояли резные фигурки. – Шахматы? – спросила я. Никогда не видела их до этого. – Да. Умеешь? – спросил Раджа. – Нет. – Тогда тебя нужно научить. Как насчет играть на желания. Я услышала сзади какой-то рокот, оглянулась и поняла, что это было тихое рычание Дария. – Ладно-ладно, пошутил, – поднял в примирительном жесте ладони Радж. – Рычит он тут. – Все в порядке? – спросила я, обратившись к Дарию. Тот посмотрел на меня, моргнул, стал расслабляться. – Да, Эстер. Хочешь сыграть? – Нет… – Точно? Все в порядке, не переживай. Просто, Радж часто жульничает. – Ах вот ты какого мнения обо мне! – Ужин! – воскликнула Фуина, внося в комнату огромный поднос с блюдами. Она составила еду на стол, улыбнулась перед тем как уйти, всем нам. Странно, неужели ее вражда закончилась? Я присела на подушку рядом с Кори. Он обеспокоенно глянул на меня. – Все в порядке? – спросила я. – Да, вроде, – покивал рассеяно мальчик. – Я такой голодный, что готов съесть целого барана. – Радж потирал руки. Мясо было вкусное, а я заметила, что специи мне нравились все больше и больше. После ужина была небольшая пауза, пока готовился чай. Дарий все-таки решил научить меня играть в шахматы. Видимо, он переживал, что слишком остро отреагировал на предложения Раджа. Он рассказал названия фигур, как они ходят, и в чем заключается суть игры. – То есть защищают все короля, хотя он бесполезный… – Да. Не бесполезный, а скорее беззащитный. – Тогда бы назвали не король, а наследник. Ребенка было бы логичнее защищать. Радж посмеивался, глядя на то, с каким терпеливым лицом Дарий выслушивает мою критику относительно игры. – Эстер, откуда у тебя такой характер? – спросил вдруг он. – Откуда надо, – проворчала я. Наверное, я не должна была себя так вести. Но как-то уже сложилось, что при Дарии я не стеснялась проявлять свой характер, хоть и не во всю силу. Но я точно не была излишне почтительной. Это всех устраивало, казалось, что им даже так проще общаться со мной. – Королева более полезная фигура, она более значимая. Почему так… Почему ее назвали королевой? – А ты не считаешь, что в жизни так же? – спросил Дарий с легкой улыбкой. – А? – Что женщина очень важна, и она очень сильна. – Возможно. Я не задумывалась об этом. В моих землях все были одинаково важны, но может это было в моем клане и моем городе? В Диком царстве… Женщины вроде тоже все могли, но в Доме династии… Насколько они были значимы? – Твоя мать участвовала в правлении? – спросила я аккуратно Дария. – Да, но она была более агрессивной. Мой отец, царь Тарир, уравновешивал ее. Значит, то, что происходило в Доме сейчас не столько традиции, сколько решения Солена. Все всегда зависит от конкретного человека. – А вот и чай! Фуина подала нам чай и лимонные леденцы. Обычно, я их подавали только к кофе. Я обрадовалась, ведь они мне так нравились, что я готова их есть и без кофе, и вообще круглые сутки. Малину я, конечно, любила больше, как и свежие ягоды. Но в лимонных леденцах был свой какой-то шарм. . Я взяла один леденец и положила на язык. Вкус был приятный, я улыбнулась, глядя на Дария. Он перехватил мой взгляд, сначала улыбнулся, а потом нахмурился. – Эстер… что с тобой? – А чт-т-о… – Твои зрачки увеличились. Я хотела ответить, но не смогла и начала закашливаться, выплюнула злосчастный леденец, но язык все еще кололо. – Эстер! – Дарий тут же схватил меня за плечи и стал выглядываться в мое лицо. Меня бросило в жар, затем в холод. Мир вокруг стал кружиться. Что-то странное во рту. Я аккуратно провела языком по зубам… О нет! У меня вылезли клыки… рот нельзя открывать ни в коем случае. Я же зарычу сейчас. Тут мир погрузился в темноту. Я мало, что понимала. Почувствовала сначала холодный тверды пол, затем оказалась как будто в невесомости. Голова гудела, но сквозь гудение до меня доносился звук шагов и чей-то голос, отчаянно зовущий меня по имени. Кто это? Помимо этого голоса был еще какой-то… «Эстер!» – воззвал ко мне Лалону. Я хотела ему послать ответ, но сил не было. «Эстер, тебя отравили смесью аконита с папоротником… Держись, я передаю тебе силы, но этого может быть недостаточно» Я умру? Нет, не должна же… Смесь аконита с папоротником. Звучало как что-то знакомое, я точно слышала об этом информацию. Но память отказывалась мне подчиняться. «Эстер! Сосредоточься! Эта смесь будит звериные инстинкты. Ты можешь быть агрессивной и нападать на людей. Держись!» Держаться? Но зачем? Я ни на кого не хотела нападать. Мне было хорошо, по правде говоря. Очень тепло и уютно. Тьфу… Зачем мне вливают воду. – Ты должна попить, маленькая моя, – услышала я глубокий низкий голос. Самый чудесный голос в мире. Я должна о чем-то помнить… Клыки. Нельзя их показывать. Но я провела языком еще раз, и никаких клыков не обнаружила. Можно расслабиться. Конечно, зачем кусать этого человека? Он так вкусно пахнет, его лучше обнимать. – Ох! Ты сейчас задушишь меня, – сказал прекрасный голос. – Обнимаешь точно не как маленькая. Открой рот, выпей. Пожалуйста. Я послушалась. – Вот и отлично. С тобой все будет хорошо. Просто продолжай пить, пожалуйста. А ты продолжай меня обнимать. Тут в комнате появился еще кто-то. Чужой! Надо зарычать. Нет, не надо. «Эстер, держи себя в руках!» – ворвался голос Лалону. Тут чужой! «Я не могу все время удерживать связь. Пожалуйста, будь сильнее!» – Уходи, – сказал человек с самым лучшим голосом на свете. – Она нервничать начала, когда ты зашел. – Фуина уже сходила к лекарю, но его нет на месте. – Понял. Ей вроде хуже не становится. Надеюсь, она придет в себя. Буду продолжать поить ее водой, чтоб отравление быстрее прошло. – Может ей промыть желудок? Мне попытались открыть рот снова, но я со всей силы сжала зубы. – Не дает, надеюсь лекарь будет скоро. – Если что зови. Тут чужак покинул наше логово, я расслабилась, а затем тут же прижалась к теплому телу. – Ты такая крошечная по сравнению со мной, – услышала я шепот около уха. – Держись, ты же сильная. Я, когда смотрю в твои глаза верю, что ты можешь все. А чем дольше смотрю, тем больше начинаю верить, что и я все могу. Он провел ласково по моему лицу, погладил мне щеку и прямо едва-едва касаясь тронул мои губы. – Прости, что поцеловал без твоего ведома. Но… я решил, что так будет безопаснее для тебя и нагляднее для всех остальных. Слышишь, Эстер? Эстер… он зовет меня по имени. Он говорит о каких-то странных вещах. Поцелуи… Я хочу, чтоб он поцеловал меня снова. – На самом деле, кроме всего этого… я правда хотел сделать это. Рядом с тобой, я ощущаю себя… собой. Мне не нужно притворяться кем-то сильнее самого себя или наоборот слабее. И рядом с тобой я вспоминаю, кто я есть. Без условностей, титулов. Кажется, что желание строить жизнь возвращается. Эстер… Я уткнулась носом ему в шею и лизнула, в ответ на это человек рядом со мной слегка сжал мою руку. – Пожалуйста, не надо. Тебе нужно отдыхать. Я недовольно заерзала. – Хочешь обниму тебя? Я ощутила себя в кольце объятий. А в волосах нежные пальцы, перебирающие пряди. Успокаивающие движения, легкие прикосновения губ к костяшкам пальцев. – Дарий, – вырвалось с моих губ. – Да, моя маленькая. Я ничего не могла больше говорить, хотелось только сильнее и крепче прижиматься к нему, словно это самая правильная вещь на свете. – Ты обязательно поправишься, и я выясню, что с тобой случилось и из-за кого. Все обидчики будут наказаны. С тобой больше не случиться подобного. Я позабочусь об этом. Обо мне позаботятся. Мои плечи расслабились. Я ощутила легкость, такую… какую не испытывала уже несколько месяцев. Это мой человек. Я его никому не отдам. – Жар спадает. Тебе становится лучше? Можешь говорить? Я помотала головой, не соображая, что происходит. – Спи, просто засыпай. Я так и сделала, еще раз глубоко вдохнув. И в такой путанице мыслей… я поняла, чем пахнет. Гранатом. Но откуда я это знаю?